Соловецкий листок

Иеромонах Соловецкого монастыря Подводная часть айсберга: о соблазне церковного РАСКОЛА

8 июля 2018 г.

Есть еще и добро

Данная работа была задумана как некий ответ людям, которые так или иначе, много ли мало, но вняли соблазну церковного РАСКОЛА и впустили его в свое сердце. Кто-то близко к сердцу принял информацию, настигающую читателя словно сеть – рыбу на пространствах интернета. Кто-то сам в реальной своей жизни видел нечто, задевшее его за живое.

Различными путями соблазн подбирается к человеку, и, соблазнившись, человек разочаровывается в добре. Возникает реальный риск утраты самой веры. Да, кто-то считает, что он имеет право соблазниться, что, впустив соблазн в свое сердце, он правильно реагирует на беззаконие (сейчас не обсуждается – действительное или мнимое). Но допустив в себе такую форму реакции, он открывает для себя возможность попасть в число тех, о ком Священное Писание выражается следующим образом: «И по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь» (Мф 24. 12); «Они не приняли любви истины для своего спасения. И за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи» (2 Сол 10. 11).

Да, в этом мире есть зло. Но ведь есть и добро. Если упустить добро из вида и обратиться к мрачным страницам, ежедневно исписываемым людьми, то можно потеряться на перепутьях жизни. Есть художники посредственные, но есть и те, которые создают шедевры. И учимся живописи мы именно у вторых. И наличие посредственных картин, написанных первыми, не отменяет само наличие как изобразительного искусства, так и шедевров, художниками настоящими.

На этот счет можно привезти слова одного духовника, которые он изрек своему соблазнившемуся чаду. Духовным чадом этого духовника был иеродиакон, который на определенном этапе своего служения, столкнувшись с тем, что он классифицировал как недостатки, был готов опустить руки и разочароваться. Вот что на его упаднические слова сказал ему духовник: «Я понимаю, что ты смущен. Но в этом мире есть еще и добро. Я тоже смущался. Но, слава Богу, Господь сподобил меня видеть в своей жизни святого человека. Этот батюшка служил на нашем приходе. Общаясь с ним, я понял, что в этом мире есть и добро».

Действительно, в этом мире есть еще и добро. Жизнь настолько сложна и, подчас, непонятна, что, если не верить в силу добра, то можно просто сойти с ума.

Ориентация на добро несмотря на наличие в жизни зла – одна из основных тем книги Сергея Фуделя «У стен Церкви». Сергей Фудель – мирянин, живший в непростое время гонений на веру. Он видел многое, от чего недолго было и соблазниться. Он видел «смутную» эпоху. Но в то же время он видел, что «сама благодать» учила и вела людей.

Автор понимал, что несмотря на наличие мрака, есть свет Христовой Истины. И чтобы пробраться сквозь мрак, нужно ориентировать не на мрак, а на Христа.

Он знал людей, ушедших из Церкви. Отмечая, что зло было всегда, он приводил слова самого Христа, сказанные Им на Тайной Вечере: «рука предающего Меня со Мною на трапезе» (Лк 22. 21). Но также автор писал, что если человек будет искать Христа, то ему будет дано мудрое сердце «для различения добра и зла», и человек увидит, что «Свет (Церкви) во тьме светит, и тьма не объяла его». Зло, воздвигающее колючую проволоку вокруг человека, перестает довлеть над ним, когда лёд его одиночества начинает растапливаться лучом любви.

Публикуя книгу Сергея Фуделя, издатели надеются, что его «теплые невыдуманные слова помогут многим нашим современникам обрести тот духовный свет, который так трудно разглядеть новоначальному христианину в современной церковной действительности».

Сергей Фудель в своей книге не раз касается темы так называемого «церковного двойника» – зла, которое пробирается внутрь церковной ограды [еще святой апостол Павел, прощаясь с пресвитерами Ефеса, сказал им: «Знаю, что, по отшествии моем, войдут к вам лютые волки, не щадящие стада; и из вас самих восстанут люди, которые будут говорить превратно, дабы увлечь учеников за собою» (Деян 20. 30–31)]. Да, зло есть. И каждый человека решает, кто он и с кем он. Сливается ли он с этим «двойником» и соблазняется. Или, находясь в ограде Церкви, ориентируется на добро и следует за Христом.

По мнению автора, сливающиеся с «двойником» не встречали тех, кто мог бы показать им «в живом дыхании, что такое Святая Церковь». «Никто не прижимал их голову к своей груди, на которой холодок старенькой епитрахили, никто не говорил им: «чадо мое родное», – этих огнеобразных слов, от которых тает все неверие и, что еще удивительнее, – все грехи».

[Таким человеком для пресвитеров Ефеса стал святой апостол Павел. Он предупредил их о грядущих трудностях. Но к чему он подвел свое сообщение? К тому, чтобы пресвитеры бодрствовали, памятуя, что он три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из них (Деян 20. 31)].

Ссылкой на опыт Сергея Фуделя данная работа не исчерпывается. Кто-то, может быть, и не против остановиться на опыте данного автора. Но, чтобы вопросы, возникающие в связи с темой соблазна, были сняты, человек нуждается в аргументах. И они должны быть ему даны. Данная работа – попытка предоставить некоторые из такого рода аргументов.

Предисловие к первой части

В последнее время мы становимся свидетелями частых нападок на Церковь, которые принимают характер информационной войны. Пространство интернета пестрит сообщениями о тех или иных «недостойных» священнослужителях. Смакуя подробности их жизни, авторы сообщений подводят читателя к сомнению в самой вере. Не обойдены внимание и иерархи – священноначалие.

Люди, принимающие близко к сердцу такого рода информацию, теряются, перестают ходить в храм, причащаться. Они попадают в информационную ловушку, нередко, – тщательно и со знанием дела спланированную. Диски, листовки, нацеленные на отрыв человека от Церкви, раздаются прямо на улицах. Однако в истории такое уже было. И – не раз.

Обращаться к истории нужно и важно, так как она учит нас понимать настоящее. Она учит нас понимать механизмы и закономерности, стоящие за массивом, казалось бы, разрозненных фактов.

Конечно, обращением к истории, не исчерпывается весь комплекс вопросов, возникающих в связи с темой соблазна церковного раскола. Но какие-то вопросы при обращении к истории все же разрешаются. А для иных вопросов в данной работе предусмотрены иные части.

Как шантажировали митрополита Сергия (в последствие Патриарха), угрожая ликвидировать оставшееся на свободе духовенство

В 1930 году митрополит Сергий (Страгородский) давал интервью представителям советской прессы. На поставленные вопросы помимо митрополита отвечали и присутствовавшие при беседе члены Синода.

Один из вопросов звучал так: «Действительно ли в СССР существует гонение на религию, и в каких формах оно проявляется?» На этот вопрос митрополит и члены Синода ответили, что «гонения на религию в СССР никогда не было и нет»[1].

Чуть позже митрополит Сергий дал интервью корреспондентам иностранной печати. Прозвучал вопрос: «Какое количество священников было приговорено к тюремному заключению и к ссылке в 1929 г. и за какие проступки?»[2] Митрополит сказал, что ответ на этот вопрос он уже дал представителям советской печати.

Заявление, данное представителям советской печати, произвело на верующих ужасное впечатление[3]. Ведь все прекрасно знали о существовании в СССР гонений на религию.

Но многие не знали, перед какой страшной дилеммой был поставлен митрополит Сергий. На этот счет митрополит Евлогий (Георгиевский) писал в своих воспоминаниях: «Перед ним [перед митрополитом Сергием] стала дилемма: сказать журналистам, что гонение на Церковь есть, – это значит, что все тихоновские епископы будут арестованы, т.е. вся церковная организация погибнет; сказать «гонений нет» – себя обречь на позор лжеца… Митрополит Сергий избрал второе. Его обвиняли в недостатке веры в несокрушимость Церкви»[4].

Митрополит Евлогий указывал на то, что вследствие правдивого ответа пострадали бы многие люди. И так считал не только владыка Евлогий.

Подобные мысли высказывали профессор С.В. Троицкий, а также протоиерей Алексий Ионов. В частности, последний писал, что митрополита Сергия работники НКВД предупредили о предстоящем посещении иностранных журналистов. Ему дали понять, что если он доведет до сведения журналистов факты гонений на Церковь в России, «то да будет ему известно, что в ответ на такую декларацию все наличное духовенство, остающееся еще временно на свободе, будет немедленно арестовано и ликвидировано». Узнавший об этом митрополит несколько часов провел в борении. Он падал ниц перед иконами, горячо молился, бросался к письменному столу и сидел в «мучительном раздумье»[5].

Что оставалось делать митрополиту – будущему Патриарху? Пришли журналисты, и он заверил их, что в СССР никаких гонений на религию нет.

Да, его порицали за это. Но мы не знаем, что это такое: брать на себя ответственность за чужие жизни. Слава Богу, что этого груза на нас никто не возлагал.

В связи с этим вспоминается один военнослужащий, который находился в крайне подавленном состоянии духа. Желая выговориться, он рассказал, что однажды отдал приказ, из-за которого погибли люди. У них были семьи, дети. И надо было сообщать женам о том, что их мужья не вернутся. «Ты не представляешь, что это такое, – говорил он, – отдать приказ, из-за которого погибли люди».

Кто не прошел через такие терзания, может ли до конца понять поступок митрополита? Обвинить легко. Но сделать шаг, вследствие которого тысячи людей будут обречены на смерть, – это очень трудно.

Знакомясь с такими историями, нужно всегда помнить следующее. Иногда предстоятеля Церкви подводят к какому-либо действию, чтобы после очернить. Или, выражаясь современным языком, – «подставить». Классический пример – история с переходом на новый календарный стиль, произошедшая при Патриархе Тихоне.

Попытка дискредитировать Патриарха Тихона. Работы по расколу верующих и созданию оппозиции патриарху Тихону

Через введение в церковную жизнь нового стиля – григорианского календаря –Тучков (с 1922 года по октябрь 1929 года – начальник 6-го отделения СО ГПУ- ОГПУ, к компетенции которого относилась борьба с религиозными организациями в СССР) намеревался создать в Церкви раскол. Формальным поводом для перехода на этот календарь стало следующее утверждение. Советские работники не работали в Великие церковные праздники, которые отмечались в даты, соответствующие календарю нового стиля (в то время большевики еще сохраняли эти праздники в своем законодательстве). А когда те же самые праздники наступали по календарю старого стиля[6], то рабочие, мол, массово уклонялись от работы. Утверждалось, что в связи с этим получался «громадный хозяйственный ущерб»[7]. Но Патриарх считал невозможным переход на новый стиль, так как «введение нового стиля означало бы откол Русской Церкви от всей Восточной Православной Церкви, от единства церковной жизни со всеми восточными Патриархами и поместными Церквами»[8].

Вскоре появился повод устранить возражение Патриарха. В 1923 году в Константинополе прошел «Всеправославный церковный конгресс». Конгресс, не имея на то законных полномочий, принял решение о введении нового стиля в богослужебную жизнь Православной Церкви. Официальную копию постановления конгресса вручили Патриарху Тихону. При этом от него скрыли, что постановление было принято далеко не всеми Патриархами (тогда еще не было сотовых телефонов, по которым можно было бы позвонить и в ту же минуту спросить, все ли Патриархи приняли нововведение или нет).

Далее ситуация развивалась так. По поручению Патриарха Тихона епископ Иларион (Троицкий) составил послание. В нем объяснялось, что новый стиль вводился, чтобы сохранить «единство богослужебной жизни со всей Православной Церковью, уже принявшей новый стиль»[9]. Патриаршее послание было зачитано за богослужением. Об этом факте написали все советские газеты.

Сам текст патриаршего послания требовалось напечатать и разослать по епархиям. Это было необходимо для информирования народа и безболезненного перехода на новый стиль. Если бы люди оставались в неведении о мотивах Патриарха, то могла бы возникнуть конфликтная ситуация. Но, как выяснилось, именно ее возникновения Тучков и добивался. По его указанию печать послания в типографии откладывалась со дня на день (тогда не было принтеров и мини-типографий, которые бы позволили напечатать послание без помощи Тучкова).

Заблокировав работу типографии, Тучков поставил Патриаршее Управление в очень неудобное положение, которое усугубили советские газеты. Они напечатали заметку, в которой сообщалось, что «так называемый «Всеправославный церковный конгресс», вынесший решение о введении в церковную жизнь нового стиля, был обновленческого характера, а созвавший его Патриарх Константинопольский – обновленецем. Таким образом, народу внушалось, что введением нового стиля Патриарх Тихон и сам переходит на сторону обновленцев…»[10]

После выхода в свет этой заметки Тучкова спросили, по какой причине откладывалась печать послания. Он сказал, что в типографии его почему-то не послушали. Тогда его предупредили, что задержка печати повлечет за собой серьезные последствия. На это он ответил: «Ну уж вы там как хотите… дело ваше». Фразу Тучкова «делайте, как хотите», сочли основанием для того, чтобы вернуться к старому стилю. По московским церквям были разосланы указы, что «вследствие задержки с печатанием патриаршего послания введение нового стиля откладывается на неопределенное время»[11].

Суть этой истории такова: Тучков подвел Патриарха к определенному поступку, а потом организовал пиар-кампанию, целью которой являлось очернение Патриарха. Так как мотивы Патриарха были внятно изложены в патриаршем послании, то Тучков и препятствовал тому, чтобы послание дошло до народных масс.

Эту историю можно дополнить указанием на то, что Тучков действовал не самостоятельно, а по инициативе правительства. «Поручить т. Тучкову провести через Тихона новый стиль…»[12] – это слова из протокола заседания Комиссии по проведению декрета об отделении Церкви от государства при ЦК РКП(б) (протокол № 39 от 20 ноября 1923 г.).

Борьба с Церковью через стремление расколоть Ее

Сохранились тексты и других протоколов Комиссии, которые дают представление о методах, которыми государство стремилось уничтожить Церковь. В те годы государство боролось с религией вообще и с Православной Церковью в частности.

С Церковью боролись не только путем физического уничтожения. Ее пытались расколоть. И если какой-либо архиерей вставал в оппозицию Патриарху, то такого архиерея правительство начинало поддерживать. Знали о том такие архиереи или нет, но они помогали противникам Церкви.

Природу раскола и оппозиции заставляют переосмыслить протоколы Комиссии, которые хранились под грифом «Совершенно секретно. Хранить конспиративно». Вот некоторые выдержки:

«Из протокола № 55 от 3 сентября 1924 г.: «<…> б) Поручить т. Тучкову[13] принять меры к усилению правого течения, идущего против Тихона, и постараться выделить его в самостоятельную противотихоновскую иерархию»[14].

«Из протокола № 72 от 24 апреля 1926 г.: «Проводимую ОГПУ[15] линию по разложению тихоновской части церковников признать правильной и целесообразной. Вести линию на раскол между митрополитом Сергием (назначенный Петром временным Местоблюстителем) и митрополитом Агафангелом, претендующим на Патриаршее Местоблюстительство, укрепляя одновременно третью тихоновскую иерархию – Временный Высший Церковный Совет во главе с архиепископом Григорием, как самостоятельную единицу.

Выступление Агафангела с воззванием к верующим о принятии на себя обязанностей Местоблюстителя признать своевременным и целесообразным…»[16]

Задача людей, которые поставили своей целью уничтожение Церкви, была предельна проста. Подорвать доверие народа к предстоятелю, раздробить верующих людей на отдельные группы.

Люди, ушедшие в раскол, полагают, что свое решение они приняли самостоятельно. Но что, если к этому решению их кто-то подготовил? Что, если это решение кто-то спровоцировал?

Раскол Церкви выгоден не только ее врагам. Но и врагам государства. Ведь Церковь несет в себе громадный объединяющий потенциал. Не станет Церкви – и легче будет народу рассыпаться, как камням, которые не скреплены цементом. Эта мысль была понятна тем, кто боролся с Россией. Жаль, что эта мысль не всегда понятна нам. Может быть, штрихи из истории Второй Мировой Войны несколько отрезвят.

Религиозная политика фашистов

Изучая историю Второй Мировой Войны, невольно удивляешься тому, как некоторые события прошлого буквально копируется в настоящем. Стремление отдельных наших современников к отколу от Церкви глубже осмысливается при ознакомлении с религиозной политикой фашистов.

Некоторые считают, что фашисты лояльно относились к Православной Церкви. Это не так. Полная ликвидация Православной Церкви замышлялась еще в 1941 году. Гитлер указал, что «после войны он предпримет соответствующие меры против Церкви»[17].

«Планы ликвидации Православия после окончания войны» созревали в Главном управлении имперской безопасности (РСХА). Если представители этого ведомства и делали какие-то незначительные уступки в пользу Русской Церкви, то лишь «в случае крайней необходимости, под давлением международного, пропагандистского или военного факторов»[18].

Уступкой на время войны – вот чем являлось проявление некоторой лояльности. Уступка эта, как писал М. В. Шкаровский, была обусловлена тем, что военная администрация на оккупированных территориях старалась «не провоцировать лишних конфликтов с гражданским населением, усиливавших антигерманские настроения и различные формы сопротивления». Поэтому и деятельности православного духовенства военная администрация открыто не препятствовала. Но в то же время «позиция партийного руководства в лице самого А. Гитлера и руководителя Партийной канцелярии М. Бормана» была «открыто враждебной»[19]. Чиновники центрального аппарата Рейсхминистерства занятых восточных территорий (РМО) руководствовались концепцией «максимально возможного раздробления и ослабления Русской Православной Церкви»[20]. «Они желали, чтобы большая часть населения оккупированных территорий (как и в Германии) была безрелигиозной». Шеф РМО А. Розенберг писал: «Христианский крест должен быть изгнан из всех церквей, соборов и часовен и заменен единственным символом – свастикой»[21].

Шкаровский не принадлежит к числу историков-мечтателей, которые строят домыслы. Стиль Шкаровского своеобразен. Часто – это беспристрастное цитирование источников. В том числе и немецких.

Он приводит слова из «Оперативного приказа № 10», который был издан в 1941 году шефом РСХА Гейдрихом на основе директив Гитлера. В указе было сказано, что «о воссоздании прежней Патриаршей Русской Церкви не может быть и речи». Нужно следить, чтобы не состоялось слияние церковных православных кругов, находящихся в стадии формирования. «Расщепление на отдельные церковные группы, напротив, желательно. Равным образом не надо препятствовать развитию сектантства на советско-русском пространстве»[22].

«Насильственное дробление Церквей» – это часть религиозной политики Гитлера. В кругу приближенных в 1942 году он говорил, что если бы «каждая деревня имела бы собственную секту», то такое положение соответствовало бы интересам Германии. Приветствовалось бы даже развитие шаманских культов, напоминающих негритянские или американо-индейские. «Ведь это лишь увеличило бы количество факторов, дробящих русское пространство на мелкие единицы»[23].

Какова причина такого отношения к Церкви? По мнению Гиммлера – одного из главных политических и военных деятелей Третьего рейха – Православная Церковь сплачивает людей «национально». И ввиду этого, как писал Гиммлер, ее необходимо дезорганизовать, а, возможно, и вообще ликвидировать[24]. «Поддерживать и снова оживлять Православную Церковь, – считал он, – было бы неверным, так как она всегда являлась организацией национального сплочения… Нам нужно поддерживать каждую религиозную форму и секту, которая будет пацифиствующей»[25].

Мысль Гейдриха о сплачивающем действии Церкви подтвердилась результатами работы Псковской миссии, которая действовала на оккупированной территории. Немецкие чиновники были обеспокоены «сплочением русских людей под покровом Церкви, их твердостью, мужеством и верой»[26]. На оккупированных нацистами территориях «открывшиеся храмы превратились в центры проявления русского национального самосознания, глубоких патриотических чувств. Вокруг них сплотилась значительная часть населения»[27].

Присутствие Православной Церкви на Балканах способствовало развитию у местного населения более доброжелательного отношения к СССР. Предотвратить развитие этой доброжелательности нацисты задумали «антибольшевистскими заявлениями русских православных церквей»[28]. РСХА с согласия партийной канцелярии занялось подготовкой к проведению серии конференций с участием православных архиереев. Организацию конференций и их проведение возглавлял руководитель группы IVA РСХА штурмбанфюрер СС Нейгауз[29]. В этом смысле показательны события, произошедшие после избрания в 1943 году митрополита Сергия (Страгородского) патриархом Московским.

После его избрания германские власти стали настаивать на запрещении возношения его имени за богослужением[30]. РСХА и РМО решили организовать конференцию православного духовенства, которую бы возглавил Патриарший экзарх Прибалтики митрополит Виленский и Литовский Сергий (Воскресенский). Участникам конференции предписывалось торжественно провозгласить анафему советскому правительству. А также – осудить избрание Патриарха и признать его выборы недействительными. «Рижское гестапо должно было в срочном порядке выяснить отношение Экзарха к проекту. Но Владыка дал понять, что выборы Патриарха были произведены в соответствии со всеми каноническими правилами и оспариваться не могут. Об этом доложили в Берлин»[31].

В 1944 «рижскому гестапо приказали срочно организовать в Риге конференцию православных иерархов и добиться, чтобы она приняла резолюцию, направленную против Московского Патриарха». Программа конференции, которую предписывалось организовать в течение 14 дней, была разработана заранее[32]. После рижской конференции планировалось провести дополнительные встречи с участием архиереев. «В воззваниях местных архиереев, – писал штурмбаннфюрер СС Нейгауз, – должна быть выражена ясная позиция против Патриарха Сергия в Москве, без личных оскорблений»[33].

В апреле из Берлина поступили две телеграммы с директивой: «добиться от Экзарха дополнительного заявления о том, что он не признает избрание Патриарха и считает Патриарший престол вакантным. Однако, несмотря на сильнейшее давление, митр. Сергий сделать заявление отказался»[34].

Позицию митрополита Сергия характеризуют следующие слова из сделанного им (хотя и по иному поводу) заявления. «Чтобы обеспечить Церкви порядок и спокойствие также и в послевоенное время и предотвратить ее обусловленный оппозицией схизматического епископата раскол на несколько борющихся меж­ду собой сект, …просто необходимо обеспечить в Церкви России принципиальное продолжение существования канонически законной иерархии…»[35].

«Чтобы не допустить возрождения сильной и единой Русской Церкви, РМО уже к осени 1941 г. поддерживало некоторых православных иерархов на Украине, в Прибалтике и Белоруссии, которые выступили против Московской Патриархии и объявили о своем намерении образовать автокефальные (независимые) церковные организации»[36].

Поддерживая иерархов, выступавших против Московской Патриархии, нацисты стремились достичь «атомизации» религиозной жизни. Ставя перед собой задачу ликвидации Православия после войны, они стремились раздробить Церковь. В то же время они были озабочены вопросом создания новой религии, «призванной воспитывать послушных подданных рейха».

Но Русская Церковь оказалось гораздо сильнее и жизнеспособней, чем полагали нацисты. «Сепаратистских национальных Церквей нигде, кроме Украины, создать не удалось, да и там за ней пошла меньшая часть духовенства и верующих»[37].

Пора бы верующим людям на Украине усвоить этот исторический урок. Ведь буквально незадолго до нацистов религиозность на Украине подобным образом пытались уничтожить большевики. Подобным образом Православие на территории Украины пытаются уничтожить и сегодня.

Почему люди наступают на одни и те же грабли? На этот счет можно привести слова одного человека, занимающегося реабилитацией людей, в том числе людей зависимых. Зависимый, например, от алкоголя человек, даже придя в Церковь, бывает, что и срывается. Уходит в запой, кается. А потом снова уходит и снова кается. Со временем он исцеляется. Но почему этот процесс иногда растягивается на долгие и долгие годы?

Когда живущий в Церкви человек впадает в какие-то видимые грехи, то, можно предположить, что он что-то в себе просто не видит. И это сокрытое от глаз «нечто» может быть гораздо страшнее того, что проявляется вовне. Человек выходит из этого состояния тогда, когда начинает концентрировать внимание на своей духовной жизни, молиться. Тогда ему открывается видение внутренних болезней: гордыни, высокомерия, невидения других. После того как проблемы осознаются, начинает поиск правильного пути.

Пора бы на этой путь встать и Украине. Большевики, нацисты… Теперь – националисты (или те, кто использует националистов в качестве ширмы). Почерки поражают своим сходством. Нацисты поддерживали «некоторых православных иерархов на Украине, в Прибалтике и Белоруссии, которые выступили против Московской Патриархии и объявили о своем намерении образовать автокефальные (независимые) церковные организации»[38].

Украинское автокефальное движение было использовано большевиками для уничтожения Православной Церкви на Украине

Подобные организации поддерживались и большевиками. Об одной из таких организаций, которая была создана, правда, до времени Второй Мировой Войны, рассказывал архиепископ Леонтий Чилийский. Эта организация в 1919 г. была обозначена своими лидерами как «всеукраинская православная рада»[39]. Вот краткая история существования рады.

«Еще задолго до Октябрьского переворота в 1917 г. в Киеве образовалась группа националистически-революционно настроенного духовенства и мирян»[40]. Духовенство, принадлежащее к этой группе, выжидало момент, чтобы начать открытую кампанию против православного церковного управления на Украине.

Этот момент настал после того, как произошла октябрьская революция, и гражданская власть оказалась в руках большевиков. Большевики начали борьбу против Православной Церкви. При их содействии представители революционного духовенства «повели работу по разрушению Православной Церкви на Украине»[41]. Большевики помогали им захватывать православные храмы. Священники, которые отказывались перейти на сторону революционного духовенства, изгонялись из своих приходов при попустительстве властей. Автокефальное движение охватывало всю Украину.

Но оно не было религиозным движением, которое бы вело за собой верующие массы. Это была новая политическая авантюра, «использованная советской властью для уничтожения Православной Церкви»[42].

Со временем большевики взялись и за уничтожение организации автокефалистов. Они «при помощи своих агентов создавали так называемые «украинские братства», заданием которых было взрывать автокефальную украинскую церковь изнутри»[43]. Автокефалисты принуждались советской властью к вступлению в эти братства. Цель властей состояла в том, чтобы поставить всех деятелей движения под контроль. «Окончательно расправилась советская власть с украинской автокефальной церковью <…> в 1930 г.»[44].

То есть эта организация была использована большевиками для борьбы с Православием. Вследствие определенных обстоятельств автокефалисты большевикам стали не нужны, и автокефальная церковь была ликвидирована. И большую роль в процессе ликвидации сыграли созданные провокаторами «братства».

А что, если некоторые из «братств», образованных в наши дни, были созданы с подобной целью? Ничто, как говорится, не ново под луной. Читаешь историю прошлых десятилетий – как будто читаешь историю наших дней.

Цели пиар-кампаний

Может быть, и современных иерархов, выступивших против Патриархии, кто-то поддерживает? Не ведет ли людей к расколу чья-то незримая рука?

Они считают, что решение уйти из Церкви приняли сами. Но что, если это решение кем-то было незаметно подготовлено и навязано? Что, если пиар-кампания против священноначалия для того и началась, чтобы расколоть верующих, внести разброд в их ряды? Ведь, если нет предстоятеля, то возникновение разброда – дело неудивительное.

XX век учит нас быть очень осторожными в формировании своего отношения к священноначалию Церкви. Предстоятелей Церкви неоднократно пытались дискредитировать, стремясь через то ослабить Церковь. И поэтому можно сказать, что камень, брошенный в священноначалие, – это камень брошенный в каждого православного.

Бросающие такие черные «пиар-камни», добиваются вполне понятной цели: представить священнослужителей в самом невыгодном свете, как людей, которым нельзя верить.

Эта пиар-схема используется уже давно. Представление о ней можно почерпнуть из фильма «Свой человек» (1999). Фильм основан на реальных событиях. Изменены только имена супруги и детей главного героя – доктора Уайганда, семье которого угрожала опасность. И его супругу, и его детей угрожали убить. Но, несмотря на угрозы, ученый не побоялся дать интервью, в котором рассказал правду о производителях табачной продукции. Не побоялся он выступить и на судебном слушании.

То, что рассказал доктор Уайганд, ныне широко известно. Многие знают, что никотин обладает наркотическим действием и вызывает зависимость. Но некоторое время назад это знание скрывалось от общественности производителями табачной продукции.

Когда они поняли, что их тайна может быть во всеуслышание открыта, на доктора Уайганда начался сбор компромата. Специальные люди «переворошили» всю его жизнь. Установили факт мелкой кражи, которую он некогда совершил. Компрометирующие данные хотели опубликовать, чтобы отбить у общественности охоту верить Уайганду. Его хотели представить, как человека, которому нельзя верить, как человека, который «врет».

«Они заглянут под каждый камень, выкопают все ваши ошибки и недостатки, они исказят и преувеличат все ваши поступки», – так объяснял Уайганду суть дела журналист, который взялся отстоять репутацию ученого.

Да, и Уайганд оступался в жизни. И он был человеком. Но все же он сказал правду.

История этого человека помогает понять многое. В частности, суть тех процессов, которые развернулись вокруг личности профессора А.Л. Дворкина – известного специалиста по сектоведению. О Дворкине в СМИ и на страницах «Интернет» стали появляться сообщения, что профессор, дескать, психически ненормален. А потому, мол, и непригоден к работе на высокой должности (в 2009 году он стал членом Экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Минюсте РФ). Для того чтобы снабдить подобные сообщения ореолом достоверности, их подкрепляют ссылкой на Центр социальной и судебной Психиатрии им. Сербского[45].

Неужели Александр Дворкин, преподаватель православного ВУЗа, «автор 15 книг и более 700 публикаций на 16 языках» действительно болен? На этот вопрос профессор Ф. В. Кондратьев, психиатр, судебный эксперт высшей квалификационной категории дает следующий ответ. Сообщения о якобы «тяжелых психиатрических диагнозах сектоведа» являются заведомой неправдой. Сам Кондратьев проработал в Центре им. Сербского более 50 лет. И он заявляет, что «СМИ незаконно используется бренд Центра им. В.П. Сербского».

Так в чем же дело? Почему СМИ пытаются убедить общественность, что Александр Дворкин психически нездоров?

О причинах масштабного муссирования данного вопроса Кондратьев пишет вполне определенно: «А. Л. Дворкин действительно является лидером сопротивления сектантской экспансии». Активности Дворкина на данном поприще и пытаются воспрепятствовать, выставляя его в глазах общественности психически неуравновешенным человеком. СМИ трубят, что Дворкин «более четырех лет находился на лечении в психоневрологическом диспансере». И за этой мыслью кроется «подводная часть айсберга». Общественности хотят навязать убеждение, что антисектантской деятельности Дворкина доверять не следует. Если Дворкин «лечился у психиатров, стало быть, вся его борьба с сектами – бред сумасшедшего»[46].

Вы узнаете подход, озвученный в истории Уайганда? «Они заглянут под каждый камень, выкопают все ваши ошибки и недостатки, они исказят и преувеличат все ваши поступки».

Имеют ли аргументы профессора Кондратьева под собой веские основания? О глубине его проникновения в суть проблемы можно говорить на основании тех материалов, которые представлены в статье «Психодинамика сект». Ее написали профессор Ц. П. Короленко и академик Н. В Дмитриева – очень уважаемые в научном мире люди. Они отмечают, что «секты всегда ведут войну против Православной Церкви, потому что духовные традиции Церкви являются самым действенным обличением ложности тех идей, которыми секты хотят подчинить общество». С полным вниманием следует прислушаться к предупреждению ученых: «В обществе, в котором действует множество сект, умирает культура и возникает духовная болезнь – неспособность к различению добра и зла, истины и лжи. Такое общество становится неспособным решать свои проблемы и превращается в пассивный объект приложения чужой воли. Исторический опыт свидетельствует, что общества, пораженные такими недугами, умирали, сходили со сцены истории (например, Римская Империя). Следует извлечь урок из истории и обратиться к традиционным духовным ценностям».

Относится ли сказанное к РФ на момент 2017 года? Пусть каждый решает сам! Закончим еще одной информацией для размышлений, почерпнутой из новостной строки: «Специалисты бьют тревогу: в последнее время в России угрожающим образом активизируется многочисленные секты. В Мосгордуме даже готовят к выпуску специальную брошюру, в которой объяснят, как распознать секту и куда обращаться за помощью»[47].

[1] Страж дома господня: Патриарх Моск. и всея Руси Сергий (Страгородский): Жертв.подвиг стояния в истине православия / [Авт. – сост. Сергей Фомин] М.: Правило веры, 2003. С. 392.

[2] Там же. С. 398.

[3] Там же. С. 348.

[4] Там же. С. 349.

[5] Там же. С. 348.

[6] Разница между старым (Юлианским) и новым (Григорианским) календарем составляет 14 дней.

[7] Соловецкие новомученики / сост. игумен Дамаскин (Орловский). М.: [Спасо-Преображенский Соловецкий ставропигиальный мужской монастырь], 2009. С. 383-384.

[8] Там же. С. 384.

[9] Там же.

[10] Там же. С. 385.

[11] Там же.

[12] Страж дома господня. С. 341.

[13] С 1922 года по октябрь 1929 года – начальник 6-го отделения СО ГПУ-ОГПУ, к компетенции которого относилась борьба с религиозными организациями в СССР.

[14] Там же. С. 341.

[15] Объединённое государственное политическое управление.

[16] Там же. С. 342.

[17] Шкаровский М.В. Церковь зовет к защите Родины. СПб: Сатис; Держава, 2005. С. 151.

[18] Там же. С. 140.

[19] Там же. С. 138.

[20] Там же. С. 167.

[21] Там же. С. 147.

[22] Там же. С. 142.

[23] Там же. С. 150.

[24] Там же. С. 151.

[25] Там же. С. 152.

[26] Там же. С. 227.

[27] Там же. С . 160.

[28] Там же. С. 194.

[29] Там же. С. 157.

[30] Там же. С. 192.

[31] Там же. С. 189-190.

[32] Там же. С. 194.

[33] Там же. С. 194-195.

[34] Там же. С. 196.

[35] Там же. С. 190-191.

[36] Там же. С. 154.

[37] Там же. С. 160.

[38] Там же. С. 154.

[39] Леонтий Чилийский, архиеп. Автобиография // Русский паломник. 2011. №49. С. 200.

[40] Там же. С. 197.

[41] Там же. С. 199.

[42] Там же. С. 201.

[43] Там же. С. 207.

[44] Там же. С. 212.

[45] Труд

[46] В защиту профессора А.Л. Дворкина

[47] URLhttp://www.otr-online.ru/programmi/segodnya-v-rossii-27580/ostorozhno-sekti—49874.html

Тип: Соловецкий листок