Соловецкий листок

Иеромонах Соловецкого монастыря ОБРАЩЕНИЕ К ПОЛНОТЕ. ЧАСТЬ 1. Становление личности как путь преодоления зависимого поведения

3 июня 2018 г.

Введение

В данной работе речь будет вестись не только о преодолении зависимости от психоактивных веществ (наркотики, алкоголь), но о преодолении зависимого поведения вообще. Наркотическая и алкогольная зависимости – лишь одна из форм разрушения человека, а их – масса. Люди с виду вроде бы и трезвые носят в себе нередко те же механизмы саморазрушения, что и люди, употребляющие психоактивные вещества (ПАВ). Тема ПАВ рассматривается скорее ради примера, ради введения разговора о преодолении зависимого поведения в русло конкретики, ради сопоставления умозрительных идей с конкретными жизненными формами, в которых проблема зависимого поведения проявляется.

Как аскетика говорит, что «страсти держатся одна за другую, как звенья в цепи»[1][2], так и аддиктология (аддикция – приверженность страсти) говорит, что «все аддиктивные расстройства объединяют общие психологические механизмы»[3]. Конечно, есть своя специфика и различие в судьбах людей, обратившихся к наркотикам, алкоголю, игре. Но есть в их судьбах и нечто общее. И понимание общих закономерностей помогает увидеть те основания, на которых выстраивается здание подлинной реабилитации.

Оторваться от зависимого поведения невозможно без обращения к чему-то положительному. Как можно конкретизировать идею «положительного» применительно к реальной жизни? Этот вопрос положен в основание данной работы.

Беседы о проблемах личности

Данная работа основана на проекте, получившим название «Беседы о проблемах личности». Записи бесед выложены на официальном сайте Соловецкого монастыря[4] и затрагивают целый ряд проблем: О преодолении зависимостей (наркотической, алкогольной и иных); О поиске Истины, о выстраивании цельного мировоззрения; О восточных учениях и психопрактиках (йога, медитация) с точки зрения Православного мировоззрения; О одиночестве, обращенности к другому, воспитании; О преодолении паталогических состояний; О феномене «игры» (компьютеры, интернет, фэнтази, поиск острых ощущений, азартные игры, казино, игра по жизни и иное); О положительных содержаниях жизни, борьбе с страстями; И прочее, и прочее, и прочее.

Беседы и поддерживающие их письменные работы призваны помочь человеку в выстраивании цельного, непротиворечивого мировоззрения. Цельное мировоззрение поможет человеку осмыслить мир, почувствовать себя включенным в поток истории. Хочется надеяться, что, если человек увидит картину мира и свое место в ней, то он увидит и выходы из тех тупиков, в которых он оказался. Он поймет, что ему делать и куда идти. Если он научится думать, «взвешивать» явления, находить связи между ними, то он, хочется верить, сам начнет потихоньку выкарабкиваться из того болота, в которое попал.

Сегодня не хватает именно ясности в понимании происходящего, как в мире, так и в самом человеке. Внести ясность – одна из основных задач данных материалов. Взять, к примеру, проблему гнева. Если человек не будет понимать природы этого явления, если у него не будет ясного понимания последствий его развития, то он может пойти в неверном направлении. Что происходит, если человек воспринимает проблему сегментарно, «сиюминутно», «психотехнически»? Он может предположить, что освободится от своей раздражительности через выплескивание гнева на окружающих или на виртуальные объекты (игры, в которых ярко развита тема насилия). В итоге со временем теряется способность контролировать свое поведение, гнев становится доминирующей чертой поведения. Как следствие, изоляция сжимает свои тиски вокруг человека (кто станет с таким общаться?). Человек оказывается в состоянии тотального одиночества («все виноваты»). Чтобы выйти из замкнутого круга (на самом деле из ситуации есть выход, и она не является замкнутым кругом; просто, когда человек находится в неправильном духовном состоянии, он видит ситуацию таковой), человеку нужно переосмыслить свою жизнь и свои подходы к преодолению гнева, увидеть связь между своим гневом и своим одиночеством. Но как?

В беседах перебираются темы, являющиеся актуальными для человека. Одна, вторая, третья. Все в сумме призвано помочь человеку сформировать свое собственное отношение к жизни, к тем явлениям, которые его окружают и к тем процессам, которые протекают внутри него. Человеку важно научиться думать, научиться видеть связи между явлениями.

Эти беседы можно назвать «мягкой реабилитацией». Но они могут быть актуальными и для тех, кто не находится в зависимом (в привычном понимании этого слова) положении. Хотя, строго говоря, внутренние травмы и механизмы их образования, как у людей зависимых, так и у тех, кто себя таковыми не считает, во многом сходны.

К примеру, одного внешне благополучного человека душили нереализованные амбиции. В тяжкой форме страдая душевно, он пытался заглушить эту боль другой болью – занялся рукопашным боем в жестком варианте. Потом решил попробовать себя в экстремальных условиях – купил высокоскоростной мотоцикл. Поняв, что двигаясь по этому пути, он заходит в тупик, человек решил изменить свою жизнь. Он решил последовать тому, о чем ему давно уже говорила совесть. И когда он что-то для себя понял, когда он начал совершать реальные поступки по изменению своей жизни, он стал меняться внутренне. Отпало удушающее действие страстей, и как следствие, исчезло стремление заглушить это действие экстримом.

У европейцев – иное. Вот что считает один человек, долгое время изучавший их менталитет. Проблемой многих из них является непонимание, куда себя деть. При материальном достатке и свободном времени, они не понимают, что с этим временем делать. Многие начинают искать какие-то увлечения и погружаются в них целиком (ассоциируют себя с ними?; не мыслят себя вне их?): прыжки с парашютом, сноуборд и прочие варианты «адреналинового форсажа». Если забрать у таких людей их хобби (многие способны говорить исключительно лишь о своем увлечении, разговор с ними на другие темы, как правило, не удается), то они остаются в растерянности. Они снова не знают, куда себя деть.

При такой односторонне развиваемой активности у человека вяло идет процесс (и идет ли?) формирования понятий, с помощью которых он мог бы осмыслить мир и прочувствовать его глубину. А в способах реализации своего постижения мира (например, проникся красотой и написал книгу) помимо прочего и проявляет себя человек как личность. Если же лишившись своего занятия-хобби, человек не может себя обнаружить как личность, то где же здесь тогда, собственно, человек (конечно, личность, в принципе, не может быть до конца определена, тем более, – через свои проявления вовне, но даже и при такой поправке острота вопроса не снимается)?

Непонимание цели своей жизни тоже можно назвать травмой. Как вообще в беседах используется понятие внутренней травмы? Кому-то кажется модным (или так проще?) представлять, что травма – это когда папа с мамой в детстве обидели. Отталкиваясь от этого гипотезы, кто-то пытается вывести все проблемы человека из полученной некогда «травмы». Но не так все просто в этой жизни. Старца Фаддея Витовницкого как-то спросили: как можно понять, что человек живет неправильно. Он ответил, что человеку, живущему неправильно, что-то мешает. Принимая во внимание эти слова, можно сказать, что травма – это то, что мешает человеку вырасти в полную меру своего призвания.

Если есть внутренний надлом, то он во что-то прорвется. Во что именно, – в казино, в наркотики, в экстрим, в самоубийство или оккультизм (эзотерику) – вопрос – «десятый». Форма реализации этого надлома зависит от фантазии, наличия финансов, полученного воспитания, характера знакомств и много другого. Но без уврачевания надлома сложно говорить о реабилитации в широком смысле этого слова. Разбор причин и характеров различных человеческих надломов, – одна из центральных линий бесед.

В них говорится не только о зависимостях, но и том положительном, к чему следует стремиться. В устремленности к добру преодолевается зло (хотя и борьба со страстями, конечно же, необходима). Человек не выберется из болота зависимости, если он не почувствует осмысленность своей жизни. Когда жизнь осмысленна, тогда важен каждый миг ее. Если этого ощущения «актуальности» нет, то человек будет стремиться создать его «психотехнически» (например, счастье, как писал один человек приходит само, если для того есть основание – осуществление смысла и стремление к цели, сформированной на его основе; если человек лишен основания, то он стремится создать для счастья причину). Как? Через погружение в наркотическое переживание, через вхождение в психоз игры и прочими подобными путями (быть игроком по несколько часов в день возможно разве что лишь на самом первом этапе, со временем стремление к игре и измененному состоянию сознания, ею вызываемого, становится доминантой поведения, подчиняющей себе всю жизнедеятельность человека; речь идет именно о выборе жизненного пути, идя по которому человек сталкивается с определенным переживанием). «Психотехнических» модификаций – масса. Некоторые из них считаются «социально-приемлемыми» (например, по 12 часов находиться в интернете). Но и при таком «социально-приемлемом» варианте человек приходит к закономерному итогу: крах личности, ее обнуление и инфляция (к тому же, когда «социально-приемлемые» модификации перестают приносить желаемый результат, люди начинают искать чего-то «поострее» со всеми вытекающими отсюда последствиями). Кто-то начинает двигаться в русле оккульно-эзотерического направления с его медитативными практиками по вхождению в измененное состояние сознания (используя их, кто-то думает постичь Истину и сущность вещей, но возможно ли осуществление постижений данного рода на этом пути, и если нет, то, как тогда постигается Истина?).

Так как «психотехнических» модификаций, – масса, то и количество возможных тем для рассмотрения – множество. Все они связаны между собой и в итоге приводят к падшему человеку, к разбитой и поврежденной природе человека. С закладывания основ для ее восстановления, с началом приобщения Истине и цельному мировоззрению, выстроенному на Ее основе, начинает ставиться вопрос о подлинной реабилитации человека.

 

В сердцевину бесед вложена попытка дать современному человеку представление о цельном, непротиворечивом мировоззрении. Покрывая смысловое поле какой-то отдельной темы, каждая беседа является дополнением и ко всем другим. А все вместе они являются частями одного целого. В виду того, что они покрывают значительное жизненное пространство, они могут быть актуальны для всех, а не только для людей, увязших в зависимости. Зависимость пытается моделировать какой-то душевный механизм, если подлинный утрачен. Зависимость вползает туда, откуда выдавлено целостное понимание жизни. Попытка восстановить это понимание и является одной из целей данных бесед.

В них и вопросы зависимостей рассматриваются пристально, но все же главный упор делается на рассмотрении проблематики личности. Действие каких факторов ее искажает, и действие каких факторов делает ее непротиворечивой и цельной? Вдумчивый подход к нахождению ответов вплотную подводит и к пониманию природы зависимости. Понять же их природу без учета фактора личности вряд ли получиться. Тем более – вряд ли получиться освободиться от нее.

Зависимости и, в частности, наркоманию тяжело штурмовать в лоб. И вот почему: Если человек расколет свою личность, то вслед за этим он ощутит чувство страшной дисгармонии. И от этого чувства он будет пытаться каким-либо образом отделаться. Если жизненный путь человека искажен, то он неизбежно приведет его в тупик. И каким этот тупик будет: криминальным, наркотическим, алкогольным или тупиком самоубийства – дело, как уже было отмечено выше, уже второстепенное. На наркотики и на прочее, что свяжет человека, можно в этом смысле посмотреть как на заключительный этап какого-то процесса. И, чтобы помочь человеку, необходимо ответить на вопрос – какого? Если на этот вопрос закрыть глаза и попытаться его обойти, занявшись исключительно вопросами наркологии и социологии, то успех сомнителен. Ведь причинный фактор и при, казалось бы, правильно проведенной реабилитации останется неисцеленным.

Если же исцеленным окажется внутренний раскол человека, если человек найдет себя и свое место в жизни, то зависимости не смогут вклиниться в его цельную личность. Они не смогут организовать в ней для себя жизненное пространство. Так сложно бывает просунуть палец сквозь толщу крепко-накрепко связанных между собою прутьев. И сложно свить гнездо на камне, на поверхности которого нет ни трещин, ни выщербин. Если нет трещин, то некуда врастать корням, что появляются из семени, ветром занесенного. Если и ляжет семечко на камень, то вскоре поднявшийся ветер сдует его с отшлифованной поверхности монолита.

Там, где речь идет о цельной личности и о цельном мировоззрении, – там не места ни наркомании, ни алкоголизму. Обладающий цельным мировоззрением человек осмысленно смотрит не только на природу зависимостей, но и на саму жизнь. И здесь уместны слова, сказанные академиком П.И. Сидоровым – главным редактором журнала «Наркология». Академик считает, что манипуляторы, сколь бы коварными они ни казались, в большинстве своем бессильны против людей, «которые знают чего хотят», чьи интересы «хорошо увязаны друг с другом, точно “подогнаны” между собой и под ведущие личные ценности»[5].

ОБРАЩЕНИЕ К ПОЛНОТЕ. ЧАСТЬ 1. БОЛЬШЕЕ И МЕНЬШЕЕ[6]: Что можно противопоставить зависимому поведению (на примере наркотиков)?

В разделе «Большее и меньшее» отражаются некоторые мысли, прозвучавшие в цикле бесед с одноименным названием. Хотя в тексте обсуждается по большой части вопрос о преодолении зависимого поведения в отношении наркотиков и алкоголя, логическая структура текста может быть применена и к вопросу о преодолении других форм зависимого поведения. Текст статьи не является зеркальным отражением цикла.

Зависимость начинается с малого и заканчивается бо`льшим

Почти каждый человек, который начал попивать алкоголь или покуривать гашиш, считает, что трагедии с ним никогда не произойдет. «Да, все нормально будет, – говорит он, отмахиваясь от высказываний в свой адрес. – Я же только по выходным употребляю».

Отмахнуться от чьих-то слов еще хоть как-то возможно. Но от объективных законов действительности не отмахнешься. А они заключаются в том, что страсти человека имеют свойство расти и крепнуть. «Каждое увлечение страстью усиливает её, постоянное увлечение страстью порабощает страсти»[7], – так описан закон развития страстей в творениях святителя Игнатия (Брянчанинова).

Он объяснял, что если человек удовлетворяет требованию страсти, то она с каждый разом будет действовать все сильнее и сильнее. Со временем рождается привычка к удовлетворению страсти. И эта привычка будет властвовать над человеком, как тиран над своими подданными. Началом же рождения привычки может послужить впечатление, полученное от исполнения ничтожного на первый взгляд желания. «Знал ли карточный игрок, прикасаясь в первый раз к картам, что игра будет его страстью?»[8]

Описанный святителем механизм возникновения привычки можно сравнить с механизмом возникновения спортивной «привычки». У человека, который занимается рукопашным боем, приемы после многократных повторений входят «в плоть и в кровь». И далее они совершаются автоматически. Этого автоматизма профессиональные спортсмены боятся настолько, что стараются избегать конфликтов. Ведь стоит драке завязаться, как тело начнет двигаться само, по заученной программе. Не совладает с ним специалист и через несколько секунд окажется перед несколькими трупами, над которыми ему останется только рыдать.

Похожие отработанные «связки», в которых одно движение следует за другим, встречаются у многих людей. Кто-то, например, собирается попить воды. Заходит на кухню, чтобы взять стакан. И у него включается «отработанная программа». Не задумываясь, отточенным жестом он включает чайник, «профессионально» открывает пакет с печеньем. И не успел он оглянуться, как уже сидит и ест.

Точно так же появляется и привычка к употреблению алкоголя и наркотиков. Незаметно привычка «протискивается» в душу. И однажды человек перестает узнавать себя. Он понимает, что с ним что-то произошло. Он стал другим.

В этом смысле актуальной видится история одного молодого человека, которая, в принципе, типична для многих тысяч других (миллионов?) молодых людей. Свой путь втягивания в зависимость он начал в школе с марихуаны. Следующий этап настал после окончания службы в армии. Отслужив в армии и вернувшись домой, он обнаружил, что товарищи, с которыми он курил марихуану, уже перешли на инъекционные способы употребления психоактивных веществ. Ему не хотелось отставать от своих товарищей. Ну, – и не отстал.

После втягивания в наркоманский образ жизни он столкнулся со стандартной для такого положения дел полосой из кризисов разной степени тяжести (потеря работы, конфликты с родственниками, изгнание из дома и т.д. и т.п.). Думая о выходе из такого жизненного пике, он на некоторое время приехал в один монастырь. Там, придя немного себя, решил вернуться в родной город.

Но, приняв решение о возвращении, он не принял решения об отказе от употребления психоактивных веществ. Он считал курение гашиша «по выходным» занятием безобидным. После того, как в монастырской обстановке он несколько пришел в себя, ему показалось, что «на этот раз» он уж точно сумеет удержаться на уровне «курения по выходным».

Но удержаться не удалось. Через некоторое время он начал курить и не только «по выходным». А еще через некоторое время он начал «заваривать в половниках» героин. Столкнувшись с полосой кризисов, он оказался на грани между жизнью и смертью. Чтобы выйти из «пике», он опять приехал потрудиться на некоторое время в обитель. Опять несколько пришел в себя и опять уехал в город с мыслью оставить за собой возможность употреблять «по выходным».

Схема стала повторяться. Раз за разом. Одно и то же. По кругу. И с каждым новым витком кризисы били его, по его собственному выражению, «все жестче и жестче» (история этого молодого человека в контексте указанной темы более подробно рассматривается в цикле «От малого к многому»).

 

Начав употреблять наркотики «по выходным, человек начинает внутренне меняться. А, начав внутренне меняться, он теряет возможность употреблять наркотики по «чуть-чуть» и «по выходным». Малое, если его питать, «возрастает»[9], – говорил преподобный Марк Подвижник. Он сравнил сердце человека с камнем. Если самоугодие столкнет сердце человеческое с места, то сердце, подобно камню, скользя по скользкому склону, «бывает неудержимо»[10].

И история Еремея Евстигнеевича это подтвердила. Он сыграл свадьбу с дочерью мелкого торговца Параскевой на господский манер. Молодожены «резво и шаловливо» вступили в жизнь. Но уже скоро кутежи и попойки открыли в их доме двери нужде. Сама жизнь их претерпела метаморфозу: «Вкусные вина сменились сивухой, закуски и обеды – черствым хлебом с протухшей воблой, супружеские ласки – отборной бранью, а теплые объятия – жаркими побоями. <…> Супруги пили и дрались, дрались и пили и все быстрей и быстрей катились под горку». Еремей Евстигнеевич превратился в вечно пьяного Еремку. А к Параскеве пристала кличка Паскуда, которая и заменила настоящее имя. «Трудно камешку, покатившемуся под горку, остановиться на полдороге»[11].

Скользящие вниз люди, «не останавливаются в своем стремлении вперед». Для удовлетворения своих желаний они, как заметил святитель Василий, «имеют нужду в равном прежнему или еще большем»

 

Мысль святителя Василия можно прокомментировать историей одной девушки. Александра, так звали ее, начала с марихуаны, а закончила героином. «Когда ты начинаешь курить ее [марихуану] так часто, как сигареты, ты “прикуриваешься”, и былого кайфа уже нет»[12], – рассказывала она.

В подобных случаях человек начинает искать способ, который бы помог ему довести притупившееся ощущение до прежней остроты. Так начинается сползание в зависимость. И то, что произошло с Александрой, – это скорее закономерность, чем случайность.

Ведь, как писал отец Анатолий (Берестов), «90–95% наркозависимых начинали именно с курения «травки»». Опираясь на эти данные, можно предположить, что «многие студенты, курящие марихуану, в будущем станут тяжелыми наркоманами»[13].

 

В контексте этой статистики стоит вспомнить еще об одном духовном законе, который сформулировал святитель Игнатий. Грехи «имеют сродство между собою». Если человек по собственной воле совершает один грех, то через это он влечется к падению «в другой грех, рождаемый первым». Если человек воспитал в себе одну страсть, то эта страсть «влечет в душу другую страсть, ей сродную»[14].

 

Этот закон направлен против того человека, кто говорит: «Пить, – мол, – буду, но насчет наркотиков: «ни – ни»». Этот человек не знает, что скоро алкоголь настолько его изменит, что он забудет о своем пафосном изречении. Ему покажется, что это обещание давал какой-какой другой человек, а не он сам.

Здесь можно вспомнить об одном американце, который не желал становиться аутсайдером среди одноклассников через отказ пить с ними пиво. Начав употреблять этот алкогольный продукт в шестом классе, он говорил себе: «Подумаешь – пиво! Оно абсолютно безвредно». «Стоит ли удивляться, – рассказывал герой этой истории, – что вскоре с пива я перешел на ликер, а затем на более сильные спиртные напитки. А тяжелые запои неминуемо привели меня к наркотикам»[15].

Находясь в состоянии алкогольно-наркотического опьянения, он однажды не справился с управлением автомобиля и врезался в дерево. Потеряв возможность ходить, он сел в инвалидное кресло. На момент рассказа со времени аварии прошло вот уже 20 лет. «Двадцать лет ада при жизни»[16], – такое описание им дал рассказчик.

 

Все сказанное объединяется в истории Джима Кэррола, экранизированной в фильме «Дневник баскетболиста». Джим Кэррол – это реально живший человек, который в годы юности вместе со своими друзьями по баскетбольной команде увлекся наркотиками.

Начал он с токсикомании. И переход к употреблению героина стал закономерным этапом развития того образа жизни, который вел Джим. Зайдя однажды в подвал к своему другу Педро, чтобы «подышать из мешка», он встретился с двумя «типами». «Один тип, – рассказывал Джим, – мне говорит: «Раз уж дышишь, то заглотить можешь». А второй говорит: «Раз глотаешь, почему бы не уколоться?» На меня иглы нагоняли страх, но я согласился».

О дальнейшем соскальзывании в зависимость Джим оставил лаконичную запись в дневнике. Эта заметка является наставлением и предупреждением для всех, кто думает, что можно употреблять наркотики по выходным и не стать при этом наркоманом. «Поначалу ты позволяешь себе это [героин] по субботам, – писал Джим.- И чувствуешь себя, как гангстер или рок-звезда. Это разгоняет скуку и понемногу входит в привычку. Тебе так хорошо, что ты начинаешь делать это по вторникам, по средам и всё… ты в завязке. Каждый умник считает, что с ним это не произойдёт, но это происходит».

Так произошло и с Семеном. В его окружении никто не употреблял наркотики. Его предупреждали: «Ты смотри…» Но он не верил. «Все думал: от водки же я могу отказаться. А ребята говорили, что это гораздо серьезнее». Ребята оказались правы. «Семен, – как рассказывала его супруга Варвара, – стал выносить все вещи из дома. У него появилось безразличие ко всему, что он делал». Он постоянно обещал ей, что больше не будет употреблять наркотики. Он, и правда, какое-то время держался. Но потом следовал очередной срыв. «И опять все хуже, хуже, хуже… Это было десятки, сотни раз»[17].

Чтобы остановиться, нужно «нужно найти ту святыню, через которую ты не сможешь перешагнуть»

Трагизм ситуации вдохновил исполнителя «Noize MC» на создание композиции, которая носит то же название, что и знаменитый фильм о наркомании «Реквием по мечте». Конечно, тексту композиции не может быть присвоен ранг безусловной истины, и слова песни не могут быть поставлены в один рад с цитатами из Священного Писания. Но свидетельство исполнителя при определенных условиях может быть рассмотрено, как элемент фольклора, например, или как свидетельство человека, жившего в определенную эпоху и наблюдавшего определенные общественные процессы. Вспоминается апостол Павел, который, желая донести свои мысли до жителей Афин, сослался на некоторых из «стихотворцев» (Деян. 17, 28), которые были известны афинянам.

Итак, в композиции представлены размышления человека, который хочет вспять повернуть ход времени и оказаться в том подъезде, где «заварился» в первый раз. Там, где впервые под ложкой загорелся газ. Кричит: «Предотвратить! Порвать тот день, как лист бумаги!» Вернуться бы ему, но жгут уже затянут. Затянут на руке, как петля на глотке. И изображение в глазах сделалось нечетким. Страшные картины вторгаются в реальность с каждым днем все чаще. Он сознает, что заблудился, как в непроходимой чаще. Пора бы отступить, но некуда. Ведь отступы закрыты чем-то белым. Такого цвета первый снег и пыль из пачки мела. Ему, его приятелям о чем-то говорят, но все они оглохли. И чувствуют, что чахнут, что сохнут, что скоро сдохнут. Машина скорой помощи уже отвозит одного туда, куда не взять билета и куда не ходят поезда. И каждый день все то же происходит, что и раньше. Так по наклонной вниз жизнь катится все дальше.

 

И как же остановиться?

В качестве ответа хочется привести свидетельство человека, которому этот ответ достался, можно сказать, что кровью. Этого человека зовут Вячеслав. Некогда он был страстным поклонником казино. Да, и без наркотиков в его жизни, по всей видимости, не обошлось. Рассказывая о себе, он упомянул как-то о клубе, в туалете которого можно было поскрести карточкой по унитазу и собрать себе кокаина «на дорогу»[18].

Вячеслав приехал в Москву в 1992 году. И в Москве он нашел себя в новом, по тем временам, бизнесе. Он стал заниматься недвижимостью. Дела его пошли так успешно, что в скором времени он мог уже купить себе квартиру.

Но 20 тысяч рублей за квартиру внесены так и не были (в то время квартира в Москве могла стоить 20 тысяч рублей). Вячеслав проиграл эти деньги в казино. Проигрыш привел Вячеслава в шоковое состояние. Но, как выяснилось впоследствии, этот день был не самым тяжелым днем в жизни Вячеслава.

Однажды он выиграл 950 тысяч рублей. Ему захотелось выиграть еще 50 и уйти из казино с осознанием того, что он выиграл миллион. Он поставил 50 тысяч и проиграл. Удвоил ставку и снова проиграл. Снова удвоил – и снова проиграл. В итоге он проиграл все. Чтобы отыграться, он решил ограбить своих друзей. По его словам, он походил тогда на зомби. Прокравшись в квартиру, где спали его друзья, он взял все деньги и уехал в казино, и опять все проиграл. Он думал, что сошел с ума. Он не знал, что ему делать – ведь в тот день он потерял все: потерял работу, потерял партнера. Самое главное – он потерял любовь; он чуть не покончил с собой.

Описывая трагедию своей жизни, Вячеслав говорил, что «для игроков, как и для героиновых наркоманов, нет ничего святого. Они могут перешагнуть ради вот этой лжеверы, что ты отыграешься, что тебе повезет, через все, что угодно: через детей, через жену, через работу, через любого друга – через кого угодно». Сам лично Вячеслав «забивал вообще на всех» и «такого вытворял», что ему всегда будет стыдно за свои поступки.

Полное бессилие перед своей страстью открыло для Вячеслава одну истину: «Для того чтобы избавиться от казино, нужно найти ту святыню, через которую ты не сможешь перешагнуть».

 

Одна женщина, услышав эти слова, воскликнула с некоторым раздражением: «И что теперь? Нужно не смотреть и не говорить? Нужно повсюду разложить палочки, на которых написано: «не перешагивать»»?

Эти вопросы поставлены несколько неправильно. Дело не в том, чтобы направить все силы на подавление зла. А в том, чтобы устремиться к добру. Тогда поток зла начнет иссякать.

И усилия воли необходимы. Но все же успех приходит не столько в силу того, что человек усилием воли подавляет в себе желание. А сколько в силу того, что встреча со святыней меняет человека, и он уже не может быть таким, каким был прежде.

«По-моему, сейчас я уже не сделал бы того, что делал раньше, – сказал неоднократно судимый брат Семеныч. – У меня появился сильнейший внутренний тормоз. Меня сейчас многое сдерживает»[19]. Слезы очищения стали приходить к нему после того, как он некоторое время прожил на подворье Свято-Елисаветинского монастыря в деревне Лысая Гора[20].

Еще один игрок S., вращавшийся в бандитских кругах, рассказывал о том, с чего началось изменение его жизни. Неожиданно для него самого в его сознании возникли некоторые моральные ограничения. Они стали как бы «красными флажками», за которые он уже не мог прыгнуть. До их появления он спокойно смотрел, как людям отрубали пальцы за долги. «Ну, что здесь такого? Надо во- время долги отдавать», – заявил он. Но однажды неожиданно для самого себя он понял, что не может больше жить так, как жил раньше. И тогда он начал менять свою жизнь.

Отсюда становится понятным, что найденная святыня призывает человека не к раскладыванию палочек, на которых написано «не перешагивать». Хотя и палочки тоже нужны. Главное заключается не столько в каких-то самоограничениях, сколько в том, что человек стремится быть верным найденной им святыне. Эта верность становится активной жизненной позицией человека. Он начинает понимать, что переступив запретную черту, он утратит тот драгоценный цветок, который расцвел в его сердце и озарил его жизнь радостью.

 

И вновь здесь пришлось вспомнить о Семене. Наркотики не были единственной проблемой. За плечами у Семена был «непростой путь криминальной жизни». И «он уже ничего в жизни не боялся». Однажды он позвонил своей жене Варваре и спросил: «Можно ли помочь ближнему, совершив грех?» «Сегодня Семен боится потерять Бога, – записала Варвара в своем дневнике, – и этот страх дает ему силы принять решение: отказать в такого рода помощи другу»[21].

Верность найденной святыне со временем изменила Семена. Так обычно и бывает, когда человек откликается на ее зов. Привязываясь к любимой ценности, человек перестает обращать внимание на иное.

Примеров тому можно привести массу. Например, мама решает встать рано утром, чтобы перед выходом на работу погладить вещи сыну. Сын отказывается от предложения мамы. Он считает, что маме не стоит ради такого дела так рано вставать. А мама в ответ говорит: «Мне же в радость».

Разбираемая мысль ярко проявляется в фильме «Три лимона для любимой (1987)». В этом фильме показана история молодого человека, который предпринял немалые усилия для того, чтобы привезти в роддом к любимой супруге лимонов. Конечно, современному человеку, привыкшему к изобилию ассортимента в гипермаркетах трудно понять реалии тех лет, в условиях которых снимался фильм. То были года, когда многие товары считались дефицитными. Чтобы достать дефицитные товары – лимоны «для любимой» молодому человеку пришлось пройти через трудности и даже лететь на самолете в другой город. Но все трудности, на которые он пошел ради супруги, были ему не в тягость. Они не ставились в центр его внимания, ведь в центре внимания была «любимая».

К такому положению дел применимы слова преподобного Феодора Студита. «Когда муж любит жену, – писал он, – то всего себя предает любимой, ею одною как бы дыша, о ней непрестанно мечтая. Хоть на солнце ему укажи, не захочет смотреть на него, а только на свою вожделенную»[22].

Дополнить эту аналогию можно размышлениями Ивана Ильина о верности. Ильин мыслил верность как «приверженность ценности». К любимой ценности человека привязывает любовь. И в любящем человеке действует «святая необходимость». Эта необходимость не закабаляет человека и не становится ему в тягость. Человек воспринимает ее как то, что сам избрал, и как то, что сам возжелал. В ней он видит свое самоопределение и выражение своей внутренней свободы. «Она для него легка и «естественна»; и он несет <…> свою верность, как единственную и естественную возможность своей жизни»[23].

Верный святыне человек, устремляясь к ней, отрывается от того зла, в котором увяз. Сказанное применимо и к злу наркоманскому.

И здесь уместны размышления протоирея Сергия Белькова, руководителя Отдела по противодействию наркомании и алкоголизму Санкт-Петербургской епархии. Поднимая вопрос о процессе перехода от бывшего асоциального образа жизни к образу жизни положительному, он писал: отвращение от прежнего образа жизни должно быть «направлено не в пустоту, а к противоположному». То есть «возненавидевший грех обращается к добру, к правде. Это и есть новая, созидательная, счастливая жизнь»[24].

Отец Сергий основал свое суждение не на пустом месте. За его высказыванием стоит авторитет христианских святых. В частности, – преподобного Иоанна Кассиана Римлянина. Преподобный Иоанн считал, что когда человек устремляется к предметам духовного порядка, то дух его не имеет «ни охоты, ни времени обращать внимание на прелести преходящих радостей земных». Поэтому тот, кто хочет истребить из сердца плотские вожделения, тот должен насадить в сердце желания духовные. Ведь «желания настоящих вещей не могут быть подавлены или отвергнуты, если вместо них не будут восприняты другия спасительныя»[25].

С помощью преподобного Максима Исповедника эта идея развивается далее. Тот, кто водится земными пожеланиями, то есть желает или еды, или славы, или богатства, или «удовлетворения подчревных движений», тот не решится до конца презреть их, «если ум не найдет ничего лучшаго сих вещей», на что бы он мог перенести свое желание. Это лучшее – ведение Бога и вещей Божественных[26].

Подобную мысль высказывал и преподобный Макарий Великий. С его точки зрения, «нет достаточной причины отказаться человеку от наслаждений мира сего, если не приимет он участия в блаженстве иного мира»[27].

Эти изречения указывают на очень важный принцип. Зло побеждается через устремленность к добру. И такой подход к проблеме прослеживается не только в творениях этого духовного писателя. Указанный принцип характерен вообще для православной аскетической традиции. О чем свидетельствует Православный катехизис – один из руководящих документов Православной Церкви. Автор катехизиса – епископ Александр (Семенов-Тян-Шанский) объясняет, что в борьбе с греховными искушениями «недостаточно прямых волевых усилий. Здесь требуется еще вырабатывание в себе иных, более высоких интересов, и, конечно, молитва и участие в благодатной жизни Церкви, и, главное, живая любовь к Богу и к людям»[28].

О справедливости этих слов свидетельствует опыт Екатерины Болеславовны – директора центра социальной адаптации «Выбор»[29]. Екатерина Болеславовна убеждена, что, если человек «откажется от порока», а духовно развиваться не будет, то он не сможет вырваться из замкнутого круга. Она многократно наблюдала, как ситуация развивалась по следующей схеме. Прекративший употребление наркотиков человек «начинает играть в азартные игры, появляется половая распущенность, то да сё, алкоголь появляется, и в конце – снова употребление»[30].

Эта закономерность в какой-то мере реализовалась и на Владимире, которому пережитый опыт позволил сформулировать одну простую истину. «Бросить наркотики, – писал он, – этого мало. Необходимо бороться со всеми страстями». После отказа от наркотиков Владимир «потихоньку начал пить». И хотя он и ходил с друзьями в храм, но в то же время они подбивали друг друга «на алкоголь», что постепенно стало переходить в пьянство. У них не получалось выпить «чуть-чуть вина на праздник». Развитие ситуации привело к тому, что, несмотря на «искреннее желание не грешить», Владимир оказался «опять по уши в помоях»[31].

Главная проблема – не в «снятии ломки», а в изменении жизни

Отсюда мы подходим к той главной проблеме, которую предстоит решить наркозависимому человеку. «Главная проблема заключается не в том, чтобы «переломаться», – говорит иеромонах Феодор (Ильин), – а в том, чтобы изменить свое отношение к жизни, измениться самому, стать изнутри по-настоящему другим человеком»[32]

Эта мысль священника согласуется с тем взглядом на зависимое поведение, который присутствует в современной аддиктологии (аддикция – приверженность страсти). Профессор Ц.П. Короленко и академик Н.В. Дмитриева пишут, что «коррекция любой формы аддикций не может ограничиваться элиминацией [то есть исключением] присущего ей способа аддиктивной реализации». Речь идет о том, что, если человек зависим от алкоголя, то для выздоровления один отказ от употребления этого вещества недостаточен. Ведь «прекращение употребления алкоголя алкогольным аддиктом не избавляет его от лежащих в основе аддиктивных механизмов». Общими механизмами объединяются все аддиктивные расстройства. И, если человек не преодолел действие этих механизмов, то, прекратив употреблять алкоголь, он может переключиться на употребление наркотиков.

Само по себе одно прекращение употребление алкоголя не делает человека автоматически здоровым, не освобождает его от влияния тех факторов, которые ранее его толкали к употреблению. Если человек от алкоголя откажется, но внутренне не изменится, те же факторы будут толкать его к иным способам вхождения в измененное состояние сознания.

Ввиду такого положения дел, указанным авторам видится неправильным такой взгляд на проблему, при которой достижение ремиссии ставится единственной целью коррекционной работы. Ведь «такой способ решения проблемы затрагивает лишь малую её часть». Необходимо не только добиться ремиссии, но и ответить на вопрос: Что можно человеку предложить взамен[33]?

То есть – чем можно предложить человеку заниматься в состоянии трезвости? Вопрос непразден. Ведь люди, многие годы проведшие в состоянии приверженности страсти, не знают, как им жить «на трезвую голову». За годы, проведенные в состоянии перманентного опьянения, их мысли пришли в разброд. Мало того, пока прочие учились разбираться в своих мыслях и внутренних движениях, люди выбравшую аддиктивную траекторию жизненного пути, пребывали в состоянии некоего анабиоза. У них не сформировалась система понятий, которая трезвому человеку помогает ориентироваться в действительности, сдерживать свои внутренние страсти и желание паниковать, когда что-то идет не плану. И потому, ориентироваться как в внутреннем мире, так и в внешнем, собственно говоря, – особо и «нечем».

Если же внутреннего «навигатора», то есть, как принято говорить, системы внутренней регуляции не выстроено, то человек открыт для всех болезненных ощущений. А эти самые болезненные ощущения ведь стремятся прикрепиться к несущимся извне многочисленным сообщениям. Вот человек услышал, что растут цены на продукты питания. Вслед за восприятием этого сообщения, в его сознании поселяется сводящая его с ума мысль: «Чем я буду жить завтра?»

Такой вопрос беспокоит не всякого. Кто-то многократно за жизнь сталкивался с проблемой повышения цен на продукты. И у этого «кого-то» зафиксировалось в памяти, что с Божией помощью каждый раз кризис не оказывался для него смертельным. Но чтобы архивы памяти сформировались и в нужное время были подняты, сознание должно содержаться в каком-то порядке. Если же оно ежедневно травмируется шоковыми дозами какого-то яда и пребывает постоянно в состоянии судороги, то, понятно, что гармонично и правильно ему развиваться крайне тяжело. Соответственно, какого-то серьезного контраргумента при восприятии неприятного сообщения может и не возникнуть. А потому неприятность, будучи неотраженной и не преломленной сквозь призму личного опыта, таранит мозг.

В связи с причинами такого плана и в связи с причинами иными, выпадающие на жизненном пути «вынужденные оазисы трезвых дней» многими людьми воспринимаются как пытка и внутренний ужас. Перед их сознанием встает неразобранный хаос кривых мыслей и пугающих, больных идей. Весь этот хаос начинает давить на сознание, и им хочется побыстрее снизить порог восприятия, чтобы выйти из-под гнета мысленного груза в «алкогольное небытие».

Прибавьте сюда отсутствие понимания, для чего ты живешь. Прибавьте и специфику разговоров, которые случаются между людьми, функционирующими в области желудочно-кишечной бытности. Чем заняться? Поговорить с родственниками? О чем? Опять вести бесконечные разговоры, что вчера то-то стоило столько-то, а сегодня стоит столько-то? Посмотреть телевизор и узнать, что кругом войны и кризисы? Для человека, который в чем-то сравним с сомом, долгое время лежавшим под корягой «небытия» и выплывшим на поверхность озера трезвости, и сутки такой жизни кажутся невыносимыми.

И вот этим людям говорят, что им нужно бросить пить и стать трезвыми навеки. А для них трезвость ассоциируется с чувством ужаса. Что они умеют делать на трезвую голову? Умеют ли они обсуждать друг с другом темы, которые могли бы призывать их к внутренней работе над собой и к положительным изменениям в жизни? Есть ли у них собеседники вообще и умеют ли они интересоваться собеседниками? Есть ли у них навык к социально-полезным и душеспасительным занятиям, вовлеченность в которые позволяла бы им не пребывать в праздности?

Если люди ни к чему такому не приходят, то в трезвости им будет невероятно тяжело удержаться. Весь строй жизни, толкавший их ранее к употреблению и оставшийся не преображенным, будет толкать их в том же направлении и далее.

На этот счет можно привести слова о трудностях одного наркозависимого человека, решившего изменить жизнь. «В храме, конечно, – рассказывал он, – хорошо, как нигде. Но все-таки… Из храма вышел, явился домой и что? Или сидишь себя жалеешь, или в «телек» уперся. Из этого, конечно, ничего хорошего не вышло бы: все равно когда-нибудь представил бы себе шприц – и дальше по накатанной дороге уверенно».

Этот человек не ограничил свою программу одним отказом от употребления. Он стал учиться смирению, жизни. Речь идет о жизни новой, с которой он стал знакомиться на курсах катехизации. К пониманию принципов новой жизни ему помогали прийти как преподаватели по Закону Божию, так и братья и сестры, с которыми он учился[34].

 

На изменении жизни следует сконцентрировать внимание, а не на том, чтобы «переломаться». Преодоление «ломки» проблемой не является. «О терапии абстиненции обществу надо знать, что это – не проблема», – заявляет нарколог Сергей Белогуров. – С проблемой абстиненции («ломки») «медики справляются с честью». Сделав такое заявление, нарколог добавляет, что «одними медицинскими средствами (даже самыми современными) с наркоманией не справиться». Ведь наркомания – «это состояние, которое изменяет всю личность целиком»[35].

Слова нарколога можно усилить высказыванием одной из, по её выражению, «бывших наркозависимых и алко­голиков». Для нее очевидным является то, что «человек, проживший определенный срок жизни нарко­маном, не может просто так, попив пару месяцев таб­летки, стать нормальным человеком. Уже сложился об­раз жизни, круг знакомых, способ «зарабатывания» денег. Он уже научился жить именно так – жизнью нар­комана. По-другому он просто не умеет жить»[36].

Наркотикам необходимо противопоставить иной, не наркотический, образ жизни

Очевидная, в принципе, мысль о необходимости изменения самого образа жизни приводит нас к новым вопросам. Что взять за образец? Каков он, искомый, измененный образ жизни?

Почему необходимо найти ответы на эти вопросы? Да потому, что человек «не знающий, куда ему идти, вернется туда, откуда он вышел»[37]. Эти слова принадлежат Надежде, одной из «бывших наркозависимых и алко­голиков», о которой уже упоминалось.

То, что речь в реабилитационном процессе должна идти именно об обретении нового образа жизни, понимают многие люди, занимающиеся проблемой наркозависимости. Они интуитивно чувствуют, что необходимо найти нечто такое, что покрывало бы весь строй жизни наркозависимого человека.

Они понимают, что если образ жизни зависимого человека является «больным», то противопоставить ему можно образ жизни «здоровый». О втором образе жизни они говорят, к нему активно призывают, но что он представляет из себя? Что скрывается за их призывами к «здоровому образу жизни»? Так называемый «здоровый образ жизни» преподносится как явление общеизвестное и само-по-себе понятное. Но на самом деле, вопрос о «здоровом образе жизни» не так-то и прост, как кажется на первый взгляд.

По данному поводу можно, например, привести свидетельство игумена Анатолия (Берестова). Он «просмотрел множество учебных пособий, монографий, разных статей, но нигде не нашёл определения здорового образа жизни». «Так что же мы, – спрашивает он, – будем пропагандировать – фантик от конфетки?»[38]

Когда речь заходит о здоровом образе жизни, который, по идее, должен противостоять образу жизни наркоманическому, необходима конкретика. И чтобы к ней подойти, следует понять, о чем должна идти речь, когда поднимается вопрос об образе жизни вообще. Также необходимо определиться с целями, которые, по идее, должны быть достигнуты, чтобы человек был выведен из паталогического круга зависимого поведения.

Как сам отец Анатолий видит процесс вывода человека из паталогического круга зависимого поведения? Процесс вывода человека из круга зависимого поведения отцом Анатолием рассматривается неразрывно с процессом восстановления личности наркозависимого человека.

Личность наркозависимого человека, объясняет он, «искривлена в духовном, психологическом отношении». Наркозависимый человек – «глубоко и тяжело больной человек». Его личность как бы распадается, наблюдается развитие деградации, которая захватывает интеллект и социальную сторону жизни. Начало формирования этой искривленности было положено еще до начала употребления наркотиков. Эта искривленность задавалась воздействием, исходящим из семьи, от улицы, от средств массовой информации. И задача состоит в том, чтобы привести человека «в нормальное состояние». Его личность по крупицам собирается, формируется заново. «Процесс этот очень тяжелый, но он реальный»[39].

Задачу реабилитационного процесса отец Анатолий видит в том, чтобы изменить образ жизни, мировоззрение человека, его психотип. В процессе реабилитации мало добиться прекращения употребления наркотиков. Прекращение употребления– еще «не есть исцеление». Ведь если человек не меняется внутренне, в нем остается некая греховная программа, и «рано или поздно гре­ховная программа сработает»[40].

Человек уже с раннего детства запрограммирован на греховный образ жизни. В результате оторванности от опыта положительной духовности, его духовные запросы не удовлетворяются. Результатом существования в условиях дефицита положительной духовности является развитие процесса формирования греховных наклонностей. Эти наклонности начинают определять поведение и образ мышления человека. Создается порочный круг: бездуховный образ жизни – искривленные преставления о нравственности и девиантное поведение – следование дурным наклонностям, страстям и порокам – нравственная деградация – уход в наркологическую нишу – деградация личности. В разрыве этого порочного круга отец Анатолий видит еще одну важную задачу реабилитационного процесса. Он считает, что круг может быть разорван в любом звене – «ибо это невозможно человеку, но не Богу, ибо все возможно Богу» (Мк 10. 27).

Изменение образа мышления и образа поведения, а также – покидание привычного социального наркоманического круга общения – это есть то главное, на чем отец Анатолий акцентирует внимание, ведя речь о реабилитационном процессе. «Изменить образ мышления и поведения – значит дать челове­ку евангельское мировоззрение и евангельский образ жизни».

Если удастся осуществить эту задачу, то открывается возможность для реализации процесса восстановления личности наркозависимого человека. Ведь через исполнение животворных заповедей Божиих, как отмечал преподобный Амросий Оптинский, «исправляется сердце человека»[41]. Комментируя слова преподобного Амвросия Оптинского, можно отметить, что, по словам старца Иосифа Ватопедского, «слово сердце не означает плотский телесный орган. В этической и духовной сфере под словом сердце понимается вся личность человека в совокупности … все то, что свойственно человеку – его предпочтения, качества, духовное состояние»[42].

Евангельское мировоззрение является как бы осью, на которую нанизывается реабилитационный процесс. Жизнь, основанная на заповедях Евангелия, противостоит тяготению к установкам, составляющим суть наркоманического мировоззрения. Речь идет, главным образом, о эгоизме и зацикленности на собственных ощущениях (см. часть 3 данной работы, а также лекцию «Две доминанты»)[43]. Образ жизни, основанной на Евангелии, условно можно назвать доминантой Православии. Развитие этой доминанты нейтрализует развитие доминанты паталогической (см. часть 3 данной работы).

Евангельское мировоззрение действительно может стать основой для выстраиваемого согласно этому мировоззрению образу жизни. Евангельское мировоззрение охватывает как сферу мыслей и переживаний человека, так и сферу его действий и взаимоотношений с другими людьми. Наркоманический образ жизни пускает метастазы во все указанные сферы, отравляя их. Выдавить метастазы из указанных сфер можно ли через стремление, скажем, к интеллектуальному развитию или к увлечение спортом? Интеллектуальные занятия могут задействовать лишь какой-то сектор жизнедеятельности человека. В случае со спортом речь также идет о влиянии лишь на какой-то сектор жизни (см. часть 5 данной работы). Но чтобы вывести человека из круга паталогического образа жизни, необходимо перестроить на новых началах буквально все сектора жизни, отравленные образом жизни наркоманическим.

Эта мысль принимает конкретное выражение в программе реабилитации, разработанной в реабилитационном центре «Саперное» при участии протоирея Сергия Белькова. Согласно стратегии центра «Саперное», ложные преставления, неадекватные психологические защиты и деструктивные жизненные установки, выявленные у воспитанников, должные быть заменены на «здоровые, зрелые, одухотворенные». Установкой в данном случае называется орган, объединяющий внутреннее и внешнее, сознание и поведение.

Однако, необходимо отметить, что речь должна идти не о простой замене установки. «Необхо­димо развивать в воспитаннике решимость поступать по совести, по Евангелию». Новая установка должна быть по возможности конкретной. Если она укрепится и станет навыком, то тогда «в нужное вре­мя она станет не просто мыслью, а интенсивной силой, кото­рая поможет в момент искушения устоять в свободе от греха». Заповеди Евангелия вначале воспринимаются проходящими реабилитацию как нечто внешнее. Но по мере обсуждения того, как так или иная заповедь может быть применена к конкретным обстоятельствам жизни конкретного человека, знание заповеди «пре­вращается в личностный опыт и убеждение»[44].

И на основании такого рода убеждений человек может изменить образ своей жизни. По данному вопросу можно привести одно размышление известного мыслителя Л.А. Тихомирова.

Он писал, что «согласно убеждениям и верованиям устраивается вся жизнь, со всеми ее сложностями». Свою жизнь люди выстраивают в соответствии с тем, что они могут назвать истиной. В своих поисках они руководствуются свободным избранием.[45]

Людям естественно стремиться к тому, «чтобы их жизнь была устроена по правде, то есть хорошо и правильно, а, следовательно, соответственно верованию и убеждению». Убеждения имеют всеохватывающую силу и только люди, имеющие слабые убеждения, не понимают этой всеохватывающей силы. Убеждения и верования были бы чем-то очень ничтожным, если бы служили людям только для того, чтобы использовать их в диспутах и словесных турнирах. Действительное положение вещей таково, что «убеждения служат для всецелого построения, согласно им, всей жизни»[46].

 

Если мы говорим об новом образе жизни, то имеем в виду не единократное действие, выполнив которое, человек опять остается один на один со своей зависимостью.

Образ жизни – это система приоритетов, в соответствии с которыми человек совершает выбор сиюминутных целей и жизненных задач. Образ жизни можно условно представить, как некую совокупность смыслов, пронизывающую все пространство, в котором действует и существует человек. От образа жизни зависит то, как человек реагирует на различные обстоятельства и то, как он выстраивает свои отношения с другими людьми. Образом жизни определяется, что человек ест, как говорит, как осуществляет подбор слов. Образом жизни определяется многое и многое в жизни человека.

Исходя из своего образа жизни, человек выбирает и носки в магазине. Один выбирает яркие носки, если, вообще, любит все яркое. Другой выбирает «спокойные», «классические». Третий покупает белые носки, если любит ходить в «свежей» одежде, несущей на себе свидетельство о собственной чистоте. Четвертому – все равно, какие носки выбрать. И такая позиция в выборе носков тоже может быть связана с определенным образом жизни. Ведь кто-то может считать такой процесс как выбор носков делом вполне «мелочным». И потому процесс выбора такой человек совершает, не погружаясь особо в него вниманием. А кому-то, бывает и такое, что принципиально нет дела ни до чего.

Образ жизни дает алгоритм поведения даже в тех ситуациях, в которых человек ничего будто бы и не может изменить. Оказавшись в затруднительном положении, один человек идет на предательство, а другой – жертвует собой. Одна семейная пара, узнав о зачатии плода принимает решение совершить аборт, мотивируя свой поступок трудным материальным положением. Другая семейная пара, находясь в трудном материальном положении, принимает решение рожать ребенка, несмотря ни на что. Разные люди оказываются в подобных ситуациях, но выходят из них по-разному. Потому что разное у них отношение к жизни, разные смыслы они кладут в основу своей деятельности. Как писал упомянутый Л.А. Тихомиров, люди на основе того, что открылось им, устраивают жизнь даже в тех её аспектах, «в которых действует элемент принудительный».

И на каких началах выстраивать новый образ жизни, чтобы у него был ресурс противостоять образу жизни наркоманическому?

[1] См. слова аввы Исаи, параграф 96 из книги «Отечник составленный святителем Игнатием (Брянчаниновым)».

[2] См. также главу 47 «О сродстве между собою как добродетелей, так и пороков»; Беседу 40 «О том, что все добродетели и все худые дела связаны между собою и, подобно звеньям в цепи, зависят одни от других» из книги преподобного Макария Великого «Духовные беседы»

[3] См. «Неудовлетворенная потребность как причина аддиктивности» из книги Ц.П. Короленко, Н.В. Дмитриевой «Психосоциальная аддиктология» («Олсиб», 2001).

[4] URL: http://solovki-monastyr.ru/abba-page/narcomania/#8.

[5] Сидоров П.И. Наркотическая реклама // Скрытые искусители или снасти на потребителя (в плену информационных технологий). М.: Издательство Душепопечительского Православного Центра св. прав. Иоанна Кронштадтского, 2007. С. 225.

[6] Эти два слова указывают на мысль отца Евгения – духовника реабилитационного центра в районе Березовском (Екатеринбургская епархия). В своем интервью он сказал, что, «когда он [человек] приобретает что-то более важное, он от менее значимого отказывается. В этом случае героин оказывается очень мало значимым в жизни, [так] как человек приобретает что-то большее» [Из фильма «Жизнь без наркотиков». ООО «Студия Рада». Екатеринбург, 2002].

[7] См. «Отношение христианина к страстям его» из книги святителя Игнатия (Брянчанинова) «Аскетические опыты. Том 1».

[8] См. «О навыках» из книги святителя Игнатия (Брянчанинова) «Аскетические опыты. Том 1».

[9] См. «200 глав о духовном законе», параграф 171 среди творений преподобного Марка Подвижника, представленных в первом томе книги «Добротолюбие».

[10] См. раздел «К тем, которые думают оправдаться делами», параграф 73 из наставлений преподобного Марка Подвижника, представленных в книге «Добротолюбие. Том 1».

[11] См. главу 6 из книги иеромонаха Тихона «Архиерей». URL: http://lib.pravmir.ru/library/readbook/1822.

[12] См главу «Программа реабилитации наркозависимых» из книги игумена Анатолия (Берестова) «Возвращение в жизнь. Духовные основы наркомании, наркомания и право».

[13] Там же. См. главу 1.

[14] См. главу 47 из книги святителя Игнатия (Брянчанинова) «Приношение современному монашеству».

[15] Достигнув дна, вернуться к свету. Надежда «Муравейника». М.: Издательство Душепопечительского Православного Центра св. прав. Иоанна Кронштадтского, 2007. С. 27.

[16] Там же. С.26.

[17] С чистого листа. О тех, кто стоял у черты. Минск: Свято-Елисаветенский женский монастырь, 2013. С. 89-90.

[18] Документальный фильм о игромании «Gameover» («Игра окончена»). Интересное кино, 2008.

[19] С чистого листа. О тех, кто стоял у черты. С. 34.

[20] Сам монастырь и его подворье находятся в республике Беларусь.

[21] Там же. С. 80.

[22] См. «Святаго отца нашего Феодора Студита.Подвижническия монахам наставления», параграф 226, пункт 2 в четвертом томе книги «Добротолюбие».

[23] См. «Верность» в книге Ивана Ильина «Я вглядываюсь в жизнь. Книга раздумий».

[24] Наркозависимость и опыт исцеления / С.Бельков, В.Вишнев. СПб.: «Издательская группа «Питер-Медиа»», 2011. С. 28.

[25] См. «Борьба с восемью главнейшими страстями», параграф 64 в творениях преподобного Кассиана Римлянина, представленных во втором томе книги «Добротолюбие».

[26] См. третью сотницу о любви, параграф 64 среди творений преподобного Максима Исповедника, представленных в третьем томе книги «Добротолюбие».

[27] См. главу 49 из книги преподобного Макария Великого «Духовные беседы».

[28] Александр (Семенов-Тян-Шанский), еп. Православный катехизис. М.: [Московская Патриархия], 1990. С. 95.

[29] Центр располагается в Суса́нино — посёлке в Гатчинском районе Ленинградской области.

[30] Сизов Михаил. Дом в Сусанино // Вера Эском. Христианская православная газета Севера России. 2012. 23 выпуск. С.4.

[31] Достигнув дна, вернуться к свету. Надежда «Муравейника». С. 41.

[32] Достигнув дна, вернуться к свету. Надежда «Муравейника». С.136.

[33] См. «Неудовлетворенная потребность как причина аддиктивности» из книги Ц.П. Короленко, Н.В. Дмитриевой «Психосоциальная аддиктология» («Олсиб», 2001). 

[34] Достигнув дна, вернуться к свету. Надежда «Муравейника». С. 38-39.

[35] См. главу 15 в книге Сергей Белогурова «Популярно о наркотиках и наркомании».

[36] См. «Практическая реабилитация наркозависимых в Душепопопечительском центре. Второй этап» из книги игумена Анатолия (Берестова) «Возвращение в жизнь. Духовные основы наркомании, наркомания и право».

[37] Там же.

[38] Там же. См. раздел «Бескровная война».

[39] «Под действием благодати Божией». Выступление иеромонаха Анатолия (Берестова) на встрече с медработниками города Сургута

[40] Анатолий (Берестов), игум. «Возвращение в жизнь. Духовные основы наркомании, наркомания и право». См. главу 2 «Духовные основы наркомании».

[41] Оптинский цветник. Изречения преподобных старцев Оптинских. М.: Спасское братство, 2010. С. 202. 

[42] См. ответ на вопрос «Что означает чистота сердца и как ее достичь?» из книги старца Иосифа Ватопедского «Афонские беседы».

[43] См. также расшифровку лекции «Две доминанты», начиная с раздела «Выбор положительной доминанты» по раздел «Коротко о смене эгоистической доминанты на новую».

[44] Наркозависимость и опыт исцеления / С.Бельков, В.Вишнев. СПб.: “Издательская группа “Питер-Медиа”“, 2011. С. 31-32.

[45] См. «Христианская государственность» из книги Л.А. Тихомирова «Религиозно-Философские основы Истории» 

Тип: Соловецкий листок