Прокопий (Пащенко), иером. Воин и молитва

Слово к молебну о воинах (+ ВИДЕО).

Чем воину может помочь молитва? А также о том, что в возращении к истокам – источник русского сопротивления.

Сегодня мы служим молебен о здоровье воинов, но не только воинов, но и всех нас – потому что мы все на духовной битве с нашими страстями.

Отец Иосиф, прошлый наместник, бывало, заходил на послушание, например, на кухню, и говорил: «Кто тут воюет? Ты воюешь?», – имея в виду борьбу со своей ленью или с желанием уехать.

Каждый из нас находится на своём «участке фронта», хотя это риторика военных лет, когда мы размышляем и о производстве, и об образовании сквозь риторику войны: «прорывы производства», «победить в какой-то отрасли…».

Тем не менее, у нас у каждого есть участок фронта, потому что победа страны – это совокупный результат всех. Здесь и высокие технологии, и много чего ещё. В каком-то смысле, чтобы солдат мог спокойно воевать, – он должен быть уверен, что о его детях кто-то позаботится. Поэтому воспитатель детского сада – тоже участник победы, ведь пока он заботится о ребёнке солдата, солдат понимает, что, если с ним что-то случится, его дети не пропадут, и он не боится. В момент критической обстановки его не отвлекает вопрос о том, что же будет с детьми.

О молитве и помощи Божией в чрезвычайных обстоятельствах

Почему мы молимся? Кто-то говорит, что молятся слабые люди. Те, кто не может о себе позаботиться – они придумывают Бога.

Здесь можно привести историю, которой поделился капитан первого ранга с подводной лодки, которая носила стратегический боевой запас. Он рассказывал, как в 60-х годах одна из наших стратегических подводных лодок двигалась на авиационном топливе, которое растворяло всё, даже твёрдый корпус. Видимо, тогда эта проблема не освещалась. Лодка могла просто начать погружаться. В Карибском море наша подводная лодка с боевым запасом стратегического назначения была на грани того, чтобы пойти ко дну. Были вызваны корабли, чтобы эвакуировать команду. Капитан не мог без приказа сойти с лодки, на которой он везёт стратегический боевой запас. Команда расположилась на подоспевших судах, а капитан стоит на мостике: у него есть небольшое судно, на которое он может сойти, но из Центра, из Москвы, нет приказа капитану сходить с мостика. Позже, когда капитан сошёл с лодки, минут через 10–15 лодка со всеми запасами ушла на дно.

Мой собеседник разговаривал с этим капитаном и спрашивал, о чём тот думал, понимая, что сейчас пойдёт на дно вместе с лодкой. У тебя есть дети, семья. И, вроде бы, всё просто, тебе просто надо сделать шаг, ведь всем же понятно, что не сходить с корабля – это абсурд. Но приказа нет.

Это были атеистические годы. Неизвестно, знал ли капитан Имя Божие, или не знал. Но, с его слов, он просто посмотрел в небо и сказал: «Помоги!» Буквально тут же пришла шифрограмма с указанием, что капитан может покинуть борт.

Матросы были на Кубе, по приезду в Россию всех допрашивали. Естественно, нужно было найти виновного. Это были времена горбачёвские, в военной прокуратуре сказали, что капитан должен пойти под следствие, ведь целая подводная лодка с ядерными ракетами ушла на дно. Но времена изменились, и его просто уволили из вооруженных сил без возбуждения уголовного дела.

О другом случае рассказывал полковник одной из ЧВК, верующий человек. Он был на одной из современных войн, которая проходила в пустыне. Он рассказывал, что, когда приезжали новые ребята, все казались крутыми, все уже где-то служили. Но если человек не был на современной войне и никогда не сталкивался с работой современной артиллерии, – то он не всегда может прогнозировать свою реакцию.

Это было хорошо показано в фильме «По соображениям совести». Там был крупный накачанный парень, солдат с позывным Голливуд. Во время артобстрела японцами, который не может сравниться с возможностями современной артиллерии, Голливуд просто потерял голову. Но в фильме показан ещё не худший вариант реакции.

Этот полковник рассказывал, что некоторые солдаты при подобных обстоятельствах впадали в ступор, у них каменело тело и они лежали как столбики. Даже если ты будешь бить такого солдата ногами – он не встанет. Единственное, что помогает, – это сесть рядом с ним, гладить его по щеке и говорить ласково, как мама.

В работе академика Павлова «Двадцатилетний опыт изучения животных» описана эта парадоксальная фаза – специфический режим работы коры головного мозга, когда максимальный эффект достигается за счёт малого раздражения. При этом большое раздражение не производит никакого эффекта. Если в такой ситуации на человека орать – он не будет делать вообще ничего. А что-то, произнесённое ласковым шёпотом, при определенных условиях вызывает в человеке сильную реакцию.

Этот полковник рассказывал: он понимает, что не поднимет солдат, в то время как их вовсю нащупывает миномётная батарея – ещё не накрыли, но вот-вот это произойдёт. Тогда он встал во весь рост под обстрелом, поднял руки к небу и стал молиться: «Господи, помоги мне поднять их!» На его глазах стало происходить невозможное: один за одним солдаты стали подниматься. Они все поднялись – и им удалось уйти.

С этим полковником произошло ещё одно чудо. Он познакомился с одним человеком, который в годы молодости этого полковника был неверующим, который был боевиком. Они жили в одном регионе, и примечательно, что на Соловках они познакомились и выяснили, что должны были пересечься. Человек, с которым как раз познакомился полковник, был в разных бандах, потом стал православным христианином. Он был опытным бойцом, фанатом боевых искусств. Прошёл слух, что он принял позицию тех, кого в месте его нахождения считали врагами (жил он тогда на границе нашей страны с другой). Заинтересованные люди приняли решение устранить его. Он не принимал чужой позиции, но тем не менее слух пошел.

Понятно, что все мы должны выполнять закон, но это был очень неспокойный регион, у многих были гранаты и огнестрельное оружие, это было беспокойное, напряжённое место. Он рассказывает: «В этот раз это была не просто интуиция, это было что-то свыше. Когда я шёл домой, у меня всегда был палец на курке. Но в этот раз по дороге домой я будто почувствовал: передо мной какая-то стена. Я понял, что сейчас не могу идти туда. Я просто повернул и в этот день не пошёл домой». И он только позже, лет через 20, здесь на Соловках он встретился с полковником – оба люди служилые, разговорились, стали вспоминать былое, и вдруг выясняют, что полковник (в те времена полковником он ещё не был) тогда, много лет назад, должен был его убить возле дома.

Нужно ли сильному человеку молиться?

У всех наступает момент, когда силы заканчиваются. И здесь можно привести того же человека, который был очень развит физически, в том числе, его боевые навыки дополнялись боевым опытом криминального характера. Высшая мера наказания в его случае была заменена на принудительное лечение. Также он побывал в тюрьме, которая, по его словам, была «веселой». В тюрьме, где он был, содержались каннибалы, террористы. Он видел, как люди кончали с собой, и с тех пор вынес, что ни в коем случае нельзя унывать. Если ты начинаешь вешать нос (как мы все любим поныть), если в экстремальных сложностях ты начинаешь унывать, – у тебя просто заканчиваются силы жить. В той тюрьме люди просто кончали с собой.

Он рассказывал много интересных моментов, которые могут быть применены к нашему жизненному опыту. Например, некоторые люди считают, что будут вести себя как хотят, и такой стиль поведения будем им сходить с рук.

В частности, однажды к ним в камеру зашёл спецназовец. Первое, что он сделал, это ударил ногой по койке и сказал: «Ну что, бандерлоги?!» Это было ошибкой. Возникла конфликтная ситуация, закончилось тем, что рассказчик простынями привязал его к койке и долго бил. Потом, когда он нажимал ему на плечо, там слышалось хлюпанье – он разбил ему кости. Это поучительный пример: на каждого крутого человека найдётся тот, кто круче. Спецназовец, когда зашёл, думал, что он самый сильный, что ему все позволено.

Тот человек рассказывал, как наступил момент, когда его силы тоже кончились. Его стали конкретно закалывать в клинике, в которую он попал на принудительное лечение. Раньше он увлекался философией Востока, хорошо в ней разбирался, совершенствовался. Но здесь, в тюрьме, у кого-то он нашёл молитву «Богородице Дево, радуйся». Он говорил, что, когда меня «наглухо» закалывали, он просто садился на корточки спиной к стене и читал 150 раз «Богородице Дево, радуйся». И сознание прояснялось». За время принудительного лечения удалось не превратиться в животное.

История про «Сникерс»

В житии преподобной Марии Египетской сказано: нельзя утаивать дела Божественные. Хотя святые отцы говорят, что нам нельзя рассказывать о своей внутренней жизни, но в данном случае, возможно, имеется в виду какое-то либо личное откровение. Либо случай, когда наш молитвенный опыт ещё не получил удостоверение, что мы на правильном пути. И потому рассказывая о сомнительном опыте кому-то другому, можем ему повредить.

Но святой Исаак Сирин говорит: не зная сытости, читай книги, в которых проявляется промысел Божий. Иногда, вместо книг, это люди рассказывают о себе.

На Соловки неоднократно приезжал потрудиться человек, причащался здесь. У него было много командировок в Чечню. Вот он в очередной раз здесь, после войны, которая была в той же самой пустыне, о которой было сказано выше. У него страшное, окаменевшее лицо. Когда мы, обычные люди, говорим, – мы немножко улыбаемся, гневаемся, а у него мышцы не двигаются вообще. Человек говорит, а на лице вообще никакого выражения, оно никак не меняется. На вопрос, что у него с лицом, он ответил, что он с войны приехал. Как он туда попал?

Эта история рассказана также в видео «Три истории о Божием промысле для портала “Фома”».

Когда его увидел впервые, еще не был тогда священником. У него было послушание дежурного в братском корпусе, нужно было находиться на вахте корпуса, выдавать ключи, отвечать на звонки, вступать в разговор с посетителями. И вот он как-то угостил меня «Сникерсом». Пройдя через вахту, отдал батончик другому брату, и тот вместе с батончиком прошел мимо вахты. Ветеран, увидев в руках брата батончик, стал высказывать мне свое негодование. Мол, я тебе угостил, а ты цинично мой подарок отдал. Несколько раз он повторил слово «цинично».

Как-то он спутался с замужней женщиной. Совесть его обличала, но он думал: «ерунда», прорвёмся. В итоге становилось всё хуже и хуже. Как результат (так можно понять эту ситуацию) жизни против совести, развился процесс, который обычно называется депрессией.

(Многим приходится объяснять, что есть ситуации, когда депрессия, как будто бы и не связана напрямую с какими-то физиологическими причинами.

Не так давно на канале нейронауки был опубликован пост, в котором говорилось о сомнениях учёных в серотониновой гипотезе – якобы нехватка серотонина приводит к депрессии. Долгое время эта гипотеза принималась без достаточного подтверждения.

Обычно говорят, что бананы, шоколад, курица – это еда, которая способствует синтезу вещества, которое входит в дальнейшую молекулу серотонина. Но что сказать о миллионерах, которые покончили с собой: у них не было денег на шоколад, на бананы, на курицу?..

Материалы на тему преодоления депрессии: «Депрессия, уныние»

Понятно, что есть ситуации, при которых наверняка и физиология вносит свою лепту в процесс формирования депрессии. Но если физиологический фактор абсолютизируется, то получается не очень логичная конструкция. Если кто-то говорит, что депрессия – это просто нехватка каких-то веществ, получается, что в ситуации, когда ты творишь какую-то «дичь», организм, будучи здоровым, должен функционировать отменно. Тогда, например, и человек принимающий участие в массовых казнях людей (многие из которых не имели вины) должен чувствовать себя отлично.

См. подробнее в главе «Целостный взгляд на человека» из текста Обращение к полноте: Становление личности как путь преодоления зависимого поведения», часть 4. «Обращение к полноте и целостный взгляд на человека».

У него началась депрессия. Депрессия – это как игра «горячо-холодно»: если ты слишком далеко от цели своей жизни – у тебя начинается депрессия, которая как бы говорит тебе: «Брат, ты зашёл не туда». Организм должен как-то сигнализировать тебе, что ты делаешь что-то не то.

Отступление про духовные законы и причины, по которым едут на войну

Он подумал: а ведь раньше на войне было круто, я, дескать, был молодым, кровь кипела. И он задумался, не поехать ли ему на войну?

Ты выходишь из самолёта в восточном городе, у тебя забирают паспорт, вывозят в пустыню. Кругом замотанные в чёрные платки люди с кинжалами, которые отрезают головы. На построении прямым текстом говорят: 80% отсюда не вернётся, 80% статистически погибают.

Примечательно, что никто будто не слышит этого. Каждый считает, что он-то прорвётся. Он спросил у одного из бойцов: «А ты чего сюда приехал?» А он отвечает: «Мы с женой в интернете кровать нашли дубовую за 150 тысяч. Хочу купить». Человек едет сюда, чтобы купить дубовую кровать, не понимая, что он может погибнуть.

Безусловно, кто-то едет на войну по другим причинам. Но некоторые истории поражают. Один человек хотел на пьяную голову убить другого, потому что тот сказал ему что-то не то. Я ему объяснял: «Ничего такого не было, никто над тобой не издевался, это только твоя интерпретация». А он говорит: «Если убью – мне ничего не будет. Я, конечно, попаду в тюрьму, но из тюрьмы я сразу поеду на СВО. А я и так хотел поехать на СВО, поэтому, убью я его или не убью – всё равно поеду».

Одно дело, если ты поедешь защищать Родину – ты будешь следовать духовным законам. Если твой мотив – это действительно защита Родины, близких, если ты следуешь духовным законам, – Господь тебя защитит. Но если убьёшь другого человека, к тому же, который никакого зла тебе не нанёс, а ты просто «докопался», как в девяностые, – то ты нарушаешь духовные законы. И Господь не будет на твоей стороне. И если ты попадёшь в тюрьму – не думай, что ты так легко оттуда отправишься на СВО, как планировал. Если ты нарушил духовные законы – ты можешь заболеть хоть туберкулёзом… Всё, что угодно может произойти, и не факт, что тебя возьмут. Одно дело поехать человеком, другое – поехать, упав «ниже плинтуса» в нравственном отношении.

Одна наша паломница работает с ребятами с СВО рентгенологом. Вообще она хирург, но сейчас, так как в медучреждении, в котором она работала, не было рентгенолога, ей предложили эту специальность, и она занимается диагностикой. Она рассказывала, что у ребят, которые молятся, раны выглядят совсем по-другому. Даже ампутации проходят гораздо благополучней. Те, кто ругается, матерится, особенно кто позволяет себе пошлые шутки по поводу женского медперсонала, – у них и раны другие. Всё гораздо хуже, гораздо тяжелее.

Однажды я говорил с парнем, который служил в спецназе ГРУ, прошёл чеченскую войну. Он тогда сказал, что один из самых неправильных мотивов – это когда человек приезжает на войну, чтобы там мстить миру. У тебя какая-то обида, может, на жену, ещё на кого-то, и ты едешь, чтобы там мстить миру. «Неправильный мотив» – в устах офицера, высказавшего свою точку зрения, эти слова означают, что у человека при таком мотиве стремительно возрастают шансы погибнуть.

Получается, ты едешь туда, где придётся нажимать на курок. Одно дело – когда ты понимаешь, что защищаешь кого-то, – и тогда Господь тебе поможет вернуться психически здоровым. Другое дело – если ты на кого-то обижен. Почему-то обиженных убивают сразу. Вот у тебя личная проблема, от которой ты сбегаешь. Но когда ты втягиваешься в поток смертей – кто защитит твою психику, если ты не следовал духовным законам?

Далее – история про «Сникерс»

Возвращаясь к истории про «Сникерс». Тот человек был парень горячий. На войне сразу предупредили: неповиновение приказу – и тебе простреливают колени и оставляют на поле боя. А там враги – ребята с чёрными платками, которые любят отрезать головы. Командир не присутствовал непосредственно на поле боя, а руководил дистанционно. Тот парень и те, кто с ним, должны были штурмовать одну высоту из флангов, по бокам, они были никак не прикрыты. И так как он прошёл чеченскую, он понимал: если их атакуют с флангов – они все погибнут.

В фильме «28 панфиловцев» была показана классическая русская засада. Наш пулемётчик окопался сбоку ещё перед началом боя. Когда немцы пошли на панфиловцев, прошли вперёд, тот пулемётчик стал сбоку их косить – атака с фланга.

Когда у них всё-таки возник диалог с командиром – он его «послал», причём достаточно горячо. Он понимает, что либо погибнет при штурме высоты (потому что это был провальный план,) либо за неповиновение приказу его оставят в каком-то овраге.

Была специфическая возможность выйти живым – до окончания контракта носить снаряды. Сказать: «Я трус, я не могу держать в руках оружие» – и до конца контракта заниматься подсобными работами.

Но так он был офицером – несмотря на то, что он упал низко в плане греха, офицерскую честь он не мог переступить. Поэтому он понял, что носить снаряды, чтобы выжить, он не может.

Он смирился с тем, умрёт. Тогда кто-то из отъезжающих оставил Псалтирь. И несмотря на то, что он причащался на Соловках, потом, видимо, забыл эту сторону жизни [духовную]. Так бывает: многие люди когда-то были верующими, потом жизнь «закрутила» – одно, второе, пятое, десятое, – и человек забывает свои корни. Зная, что ему скоро погибать, он просто стал читать Псалтирь.

Ночью приезжает джип, его забирают. Он думал, что сейчас его отвезут в овраг и там «кончат». Но его привезли в медпункт – это палатка, где прямо в грязи на живую зашивают раны. Эвакуация была только с очень тяжёлыми ранениями – тогда сажали на самолёт. Если это просто мягкие ткани – то тут же зашивали нитками – и вперёд.

У него никаких ранений не было, но была небольшая несерьёзная грыжа. Медик потрогал ему живот и сказал: «Этого на самолёт». Он не успел опомниться, как уже сидел самолёте с паспортом и летел в Москву.

Он говорит: «Я думал, что, когда приеду на фронт, – депрессия у меня уйдёт. Но ничего не ушло. Там мат-перемат, невкусная еда. Я-то думал, что кровь забурлит, и я опять как в 20 лет, пойду вперёд…» Но всего этого не хватило ему для осознания, потому что, когда он приехал в Россию, мрачные мысли продолжились.

Кто себя потерял – те не могут вернуться с войны. Физически они здесь, но умом – там. Но есть варианты, когда человек остаётся цельным.

Итак, ему плохо, и он, уже вернувшись в Россию, думает: «Либо снова на войну, либо на Соловки».

Первый раз мы познакомились, когда я ещё был трудником. Он нёс послушание на вахте, я прохожу мимо вахты, и он зовёт меня. Все мы трудниками пили чай, что, кстати, очень хорошо служило воцерковлению – мы сидели, пили чай, обсуждали разное. Многое из того, что я знал о христианстве, я получил через эти чаепития.

Он подзывает меня и угощает «Сникерсом». Я захожу в корпус, мне навстречу идёт другой трудник, и я отдаю ему «Сникерс». Этот военнослужащий, сидя на вахте, только что отдал мне «Сникерс», как мимо проходит какой-то довольный трудник и разворачивает этот «Сникерс». Он был в негодовании, вне себя. Когда я в следующий раз увидел его на вахте, он выскочил из будки: «Ты цинично отдал мой “Сникерс”!». Почему-то он несколько раз повторил слово «циничный». Откуда он знал, что я циничный? «Я тебе по дружбе дал Сникерс, а ты его цинично, цинично отдал».

Он всё не мог успокоиться, ему казалось, что это какое-то циничное, совершенно подлое предательство. «Я тебе отдал по душе, а ты распорядился вот так». Я говорю: «Ну не давай больше, что я могу теперь-то сделать?»

Я просто поражался, как Господь строит спасение каждого человека.

Прошло много лет. Он уехал с Соловков, потом началась эта история, он оказался в пустыне. И вот сейчас он на перепутье: ехать обратно на войну или на Соловки. Он звонит на вахту с вопросом, примут ли его осенью. Дел в том, что вне паломнического сезона трудников принимают только по благословению благочинного. Благочинный в то время был в отъезде, решения по трудникам он поручил принимать мне. И вот его соединяют со мной, я узнаю голос, но он меня не узнаёт. Я говорю: «Слушай, привези мне «Сникерс», я его при тебе съем». Повисла пауза, а потом он говорит: «Я приеду тогда-то». Но потом он рассказывал: когда я услышал про этот «Сникерс», я сразу всё вспомнил, у меня что-то дрогнуло, и я понял, что надо ехать на Соловки».

Так Господь устроил его спасение. Последующие события, показали, что решение было верное, потому что всё его подразделение попало под обстрел, и все погибли. И если бы он всё-таки выбрал ехать туда – он бы погиб. Конечно, многие едут на войну, но одно дело, когда в тебе каждая клеточка тела говорит: это надо делать. И другое, когда ты едешь без внятного мотива.

Священник Станислав Распутин рассказывал, что, когда он был протестантом, Господь сказал ему переходить в Православие. Священник Георгий Максимов в передаче «Мой путь к Богу» спрашивал его: как именно Господь сказал? На что отец Станислав ответил: «Это не был какой-то голос, который я услышал, и это не была мысль, возникшая в моей голове. Это очень сложно объяснить, если человек на своем опыте не испытывал такого. Если максимально близкие аналоги подбирать, могу сказать: всё мое существо понимало, что Бог говорит мне это. Вот чуть ли не каждая клеточка. И при этом я понимал, что эта мысль – не моя, это не мое желание».

Бывает, какой-то мотив человека толкает, он понимает, что должен пойти – это одно. А если ты едешь от обиды, от того, что ты спутался с женатой женщиной, и теперь у тебя депрессия, и ты хочешь разогнать кровь, убивая людей, – понятно, что Господь, может быть, и не будет на твоей стороне.

Когда говорят, что молятся только слабые люди, это неправда. Каждый человек однажды окажется перед какой-то чертой.

У нас был ещё один трудник, специалист по рукопашному бою. Однажды он потерялся в пустыне, он шёл несколько суток, и от перенапряжения у него даже выпали ногти на ногах. Это была крайняя степень изнеможения.

Он рассказывает: «Я иду по пустыне, передо мной какой-то овраг, и я понимаю, что я в этот овраг сойду, но вылезти из него не смогу – сил больше нет». Тогда он впервые просто обратился: «Господи, просто спаси меня». И когда он спустился в овраг, он нашёл запотевшую бутылку воды. Если бы она не была запотевшей, можно было бы сказать, что кто-то её там оставил, но она была именно запотевшая, холодная. Она не могла там быть, потому что там на километры не было видно никого.

«Знамение». Когда молимся об усопших – они молятся за нас

Обычно мы служим молебен в честь иконы Божией Матери «Знамение». Эта икона проявила себя в истории осады Соловков английской эскадрой, а также в истории осады Новгорода. Эта икона есть на Соловках в Филипповском храме.

Митрополит Вениамин (Федченков) в одной из своих повестей писал о том, как однажды христиане попросили во время бездождья послужить панихиду по усопшим. У наших народов было поверье: когда мы молимся о покаянии усопших – они молятся о нас. Он писал, что священники, у которых есть вера, идут с зонтиками на этот молебен на бездождье, который суть панихида. И здесь, когда он закончил панихиду, пошёл проливной дождь.

Помня о таком предании, можно предположить, что, когда мы молимся о усопших воинах, которые положили души за други своя, – в это время они молятся и о нас.

Что есть у нас, чего нет у них?

Как-то мне довелось общаться с одним военнослужащим, который сопровождал принца Чарльза, когда он приезжал на Соловки, и посла США Мэддока. Когда он сопровождал их в составе делегации, он задавался вопросом: что они искали на Соловках? Для чего они туда приехали? И потом, как военнослужащий, он спрашивал их об этом. Для себя он понял, что они искали источник русского сопротивления.

Известно, как молодёжь сломить: включая систему «жизнь здесь и сейчас», сепарация, границы и прочее. Ты отрываешь молодёжь от предыдущих поколений, чтобы они поверили, что предыдущие поколения мешают жить, – и тогда их можно брать голыми руками.

С животными такая технология может сработать. Если взрослая рысь не научит рысёнка играть – он никогда не будет играть. Есть вещи, не получив которых от родителей, животные сами их не воспроизводят. Это возможно только внутри цикла преемственности поколений.

О разрыве связи между поколениями некоторые мысли были высказаны в рамках цикла бесед «Игра и неигра».

30.1. Погружение в фэнтезийный мир (аниме и пр.: книги, фильмы, игры…)
Внутренняя тревожность, сознание, аддикция. Формирование личности. Гностицизм. Воображаемые друзья. Передача культурного кода. 4 типа игровой деятельности. Нейропластичность мозга и шизофренизация. Традиция. Сепарация, «против всех». Герои и общество. Влияние медиа на молодёжь. Оккультизм. Аниме и его влияние: «Ходячий Замок», «Тетрадь смерти», «Кайдзи» и др. Интерпретация и культура обсуждения – в семье и не только.

30.2. Погружение в фэнтезийный мир (аниме и пр.: книги, фильмы, игры…)
Метамодерн. Православие и язычество. Трансгендер. Глобализация. Подростковая депрессия. Глубина души. Дети и взрослые. Медиа как инструмент единения. Истоки аниме, японская культура и культура наша. Особенности воспитания. Фантазия ребёнка. Юнгианство и архетипы. Понять запрос поиска духовности и не отменить, а преобразить.

Комментарии на тему того, что пропагандируемый взгляд, включающий идеи границ, сепарации и пр. имеет уязвимые стороны, содержатся в серии книг «О проблемах созависимости»[1].

Вроде бы они всё знают, как технологии работают, но почему-то с русскими не получается.

Русский человек может вернуться к истокам, как это было при Куликовой битве, например. Хотя многие теряют эту связь. Один батюшка, который был на фронте, говорил: «Сейчас у нас на фронте полный метамодерн». Он не использует это слово, потому что метамодерн – это современное философское направление, которое пытается включить в себя все концепты одновременно.

Какой-нибудь солдат говорит: «Батюшка, здесь у меня на шевроне Иисусова молитва, а вот здесь у меня оберег». И он по максимуму призывает всех. Но для него Христос не спаситель, а как бы один из них. Если священник приедет в воинскую часть, и там будет 20-30 мусульман, и он приедет с Чашей и скажет, что это Тело Христово, Христос поможет им остаться живых, – из этих 20-30 мусульман пять-семь наверняка просто подойдут, потому что, как они думают, хуже-то не будет. Когда люди идут на смерть – некоторые из них хотят максимально «собрать всех, кто может помочь».

Фронтовые священники попадают в трудную ситуацию. С одной стороны, надо как-то объяснить, что это Христос – Спаситель. Что, вкушая Тело Христово, мы соединяемся с Ним. Но, с другой стороны, не допускать человека до Причастия только потому, что ты неправильно понимаешь Христа, не всегда возможно, потому что там – всё вместе. И вера, и какие-то полуязыческие домыслы. Не допустить человека до Причащения, надеясь на будущую катехизацию? Но уже вечером он может пасть смертью храбрых.

Но русский человек имеет всё же возможность вернуться к истоку. В частности, Соловки. Здесь был и лагерь, а после лагеря – воинская часть, где юнги не знали, что здесь был лагерь особого назначения – тогда всё скрывалось. И эти юнги проявляли героизм. Мальчики, у которых пищевая норма была меньше, чем у заключённых, рвались в бой, рвались научиться воевать, чтобы быть впереди взрослых – насколько велика разница духа с тем, что мы имеем сейчас. Соловки были закрыты как монастырь, но каким-то образом эти святые места напитывали людей.

Недавно на Соловки приезжал один трудник, который приехал с СВО. Ему тяжело, он хочет поехать на войну, потому что он не может себя найти. Но, конечно, ты не можешь найти себя, потому что «бухаешь», ссоришься с людьми. Если ты приехал в монастырь – ты можешь здесь остаться при том условии: если ты будешь приходить исповедовать всё, что есть на душе, советоваться, решать свои вопросы. Если ты просто пытаешься от себя убежать в алкоголь – то и здесь, живя на Соловках, ты не сможешь себя обрести.

Закончу на мысли, которую мне рассказал военнослужащий, сопровождавшем принца Чарльза. Он, будучи неверующим, понял, что именно здесь, в этих святых местах, источник русского сопротивления. Поэтому принц Чарлз и советник Мэддок хотели как он считает, пощупать, что же такое у русских есть, из-за чего не получается их до конца сломать. Вроде всё понятно, как технологии [слома] работают, но почему-то не получается.

Не знаю, фейк это или нет, но была одна программа супер-программа, кото- в которую закачивали историю разных стран, и которая описывала алгоритмы, развития стран. Где-то мне попадалась эта публикация… Когда загрузили историю нашей страны – программа сказала, что это невозможно, что этого не может быть. Потому что если история других стран шла в порядке постепенном, прогнозируемом, то у нашей страны – зигзагообразно. Мы находимся под водительством Божьим.

Н.В. Тростников в своей работе «Бог в русской истории» высказал дерзновенную мысль, что даже в советские годы, когда, вроде бы, Бога изгнали из жизни, – заповеди христианства в усечённом виде под заповедями строительства коммунизма оставались. И даже те места святые, которые были, сделали ядерными объектами, например, Саров. Получается, Советский Союз вроде бы «изгнал» Бога, но, сам того не понимая, он защищал Православную Церковь. Потому что в тех православных странах, где государство не было достаточно сильным (мы знаем это на примере таких стран, как Югославия, Сербия, Греция, у которых не было достаточно сильного военного потенциала), – там Православие уничтожается. В Сербии бомбили как раз на Пасху храмы, монастыри… И когда, вроде бы, Бога изгнали, советские военнослужащие всё равно защищали, так или иначе, этим щитом возможность для Православия воскреснуть здесь.

Поэтому мы верим, что русские воины если возвращаются к истоку, – то обретают ту силу, которую не могут понять наши противники, и которую они хотят «пощупать».

Джордан Питерсон, канадский клинический психолог, профессор, который сочувствует Православию, но тоже не до конца может понять Православие. Он считает, что оно как бы «as if», то есть, «если бы». То есть он как бы говорит, что «вот если бы ты верил, что Христос – Бог»… Он считает, что это полезно, что есть ряд плюсов в Православии. Но Христа невозможно принять как «as if». То есть, либо ты веришь, что Он Спаситель как бы, – и тогда ты действуешь, либо Он для тебя не Спаситель, – и тогда ты не действуешь. Поэтому мы все имеем возможность припасть к этому истоку. Это зависит только от нашего желания.

На тему возвращения к истокам хорошо также сказал один боевой командир. Однажды он был спрошен, что посоветовать молодым парням, которые оказались на фронте, а навыков у них – не так много. Он советовал им присмотреться к бойцам, определить того, у кого получается чувствовать обстановку и принимать адекватные решения, прилепиться к нему и учиться у него. Но, главное, – подумать о том, что «твои предки» столетиями принимали бой, вследствие агрессии, исходящих от различных племен и народов. И было найдено ими нечто, что помогало им не ломаться и стоять. Вот это нечто надо найти и в себе самом, размышляя о пути предков и их православной вере. И держаться этого корня.

«Внутри воина» – разговор с ветераном Юрием Черкасским, военным инструктором, позывной «Довмонт».

[1] Книги «О проблемах созависимости», «О проблемах созависимости. Ответы на вопросы».