Прокопий (Пащенко), иером. Смирение – сила, а не слабость

В сегодняшнем Евангельском чтении о смирении в ответ на притязания учеников, которые хотели быть первыми, Господь показал им на ребёнка и дал его в пример.

Сейчас добродетель смирения – наверное, одна из самых порицаемых идей. У людей светских и где-то даже – церковных добродетель смирения ассоциируется с чем-то убогим, якобы от человека требуется быть сломленным, ничтожным, подавленным. Как в притче про известного работника: говори тихо, уходи быстро.

Когда с современными людьми заходит речь о смирении, это их крайне возмущает. Они бунтуют и отказываются это воспринимать. Известно, насколько активно сейчас продвигается идея самооценки, принятия себя и прочего подобного.

Хотелось бы вкратце рассказать о практической сути смирения, чтобы было понятно, что это не раболепство, не забитость. Корень слова смирение – мир. Смиренный человек испытывает душевный мир. Также смирение называют уничтожителем страстей. А человек сломленный или равнодушный не имеет внутреннего мира, он отягощён унынием, злобой, раздражением. Естественно, про него нельзя сказать, что он в мирном духе и что в нём побеждаются страсти.

Известный афонский старец Иерофей Дидаскал, когда уже достиг совершенства, того, чего можно достичь своими силами, понял, что благодать он так и не нашёл. Долгие размышления привели его к тому, что горделивые мысли о мире являются той стеной, которая не даёт тебе в полноте ощутить Божественное переживание. И чтобы продвинуться дальше, несмотря на то, что ты достиг всего, чего только можно было достичь, ты должен стать учеником[1].

Кстати, к этой же мысли на каком-то этапе приходят и великие спортсмены: ты достигаешь предела своих возможностей, и чтобы перепрыгнуть этот предел, тебе надо стать учеником.

Многие из нас столкнулись с состоянием, когда мир тебе кажется уродливым, люди кажутся уродливыми, ситуация – невыносимой, и в ответ на чьи-то советы, что всё можно поправить, ты говоришь: «Я уж знаю! Вы с моё поживите и тоже поймёте, что всё невозможно».

Совершенная катастрофа происходит в школьной среде и в среде спортсменов, юниоров вследствие свойственной для современности гиперфиксации на целях, когда ты должен думать только о цели, которая стоит перед тобой. В результате чего юношеские музыкальные конкурсы, юношеские спортивные выступления превращаются в полную катастрофу. Может, для будущего становления спортсменов, музыкантов они вообще ничего не значат. Но привычка полностью фиксироваться на успехе, на собственной персоне приводит к тому, что локальное поражение человек воспринимает как полную катастрофу всей своей жизни, впадает в депрессию. При этом смиренный человек в такой ситуации спокоен: проиграл? – ничего страшного, буду тренироваться дальше.

Гордому человеку, который фиксирован только на себе, кажется, что все против него. Развивается паранойя. Когда мы слишком пытаемся оценить собственное поведение, как на нас будут реагировать другие, сознание перегружается настолько, что люди не могут даже говорить.

В подростковой среде нередко случается так, что человек хочет, например, рассказать товарищам анекдот, и, если люди не засмеялись – это становится настоящей катастрофой. Переживания таких ситуаций могут довести до панических атак, даже могут повлечь за собой депрессию.

Для смиренного человека это не будет катастрофой. «Не засмеялись – ничего страшного. В следующий раз что-то ещё расскажу».

Очень хочется соответствовать заданной тобой реакции, но ты не соответствуешь.

Идея принятия: да, это очень хорошо – обнимать ребёнка и говорить, что он ценен. Но всё в меру. Когда происходит некий переизбыток, когда ребёнок с детства привыкает, что он гипер-ценен, и он выходит в большой мир – а большой мир не согласен с этим. Дома все бабушки и тётушки были согласны, а в институте, на работе никто не согласен, что ты звезда. Начинаются бесконечные страдания.

Либо человек оказывается в обстоятельствах, которые против него. Как христиане, прошедшие гонения, претерпели конфискацию имущества, заключение, но что же теперь – застрелиться из-за того, что мир не таков, каким бы ты хотел его видеть?

Но люди гиперфиксированные на себе, сталкиваясь с обстоятельствами, которые они не могут преодолеть, впадают в прострацию, в шок и неспособность двигаться дальше.

Иван Ильин говорил, что нас, православных людей, не должна смущать идея смирения («Путь к очевидности»). Мы видим громаду непознаваемости мира, громаду Бога, и если западного человека эта громада пугает, и он хочет либо разложить идею Бога, либо в своём сознании философскими вывертами уничтожить непознаваемость мира, то для нас это источник бесконечной перспективы, возможность куда-то бесконечно двигаться.

Святитель Григорий Нисский так и говорил: основание будущего блаженства – это бесконечное развитие. Человек будет насыщаться теми содержаниями, которые он познаёт в Боге. Но так как Бог неисчерпаем, то познание будет вечным, что будет основой блаженства.

Вследствие того, что человек уже заранее отказался от смирения, принял себя во всём, он начинает совершать катастрофические ошибки. И только со временем, с годами, люди ценой больших катастроф, потерь, пролитой крови приходят к мысли, что надо бы – и неплохо бы – прислушаться к миру. Потому что сигналы раздаются отовсюду. Либо – ты не туда вкладываешь деньги, и опытные люди говорят тебе, что ты не прав.

Но сейчас модно говорить, что любые сомнения и колебания – это прокрастинация. Всё это нужно твёрдой рукой отодвигать и «переть» по жизни дальше. Смиренный человек хотя бы лишний раз наведёт справки, уточнит, сможет засомневаться – а иногда мошенники формируют у нас такую картину реальности, которая не подвергается сомнению. Интересно, что на мошенников попадаются даже доктора наук, академики – но одинокие, которым не с кем посоветоваться, которые не привыкли перепроверять свои мысли[2].

Что такое ребёнок? Конечно, сейчас у детей детство утрачивается очень рано, но можно сказать, что ребёнок – это тот, кто очень быстро постигает новую информацию, быстро её запоминает, у него живой ум, он способен к дружбе, быстро отходит от обид, потерь. Даже бывают очень тяжёлые семьи вроде семей алкогольных. Если ребёнка ещё не сломили, дети всё равно играют, радуются, бегают – именно вследствие того, что ребёнок не фиксирован исключительно на себе, на своих ожиданиях. Он способен к радостному восприятию мира.

И чем больше мы растём, тем больше теряем смирение, тем больше утрачиваем живость ума, способность к социальному контакту. Мы становимся очень интеллектуальными, очень одинокими и очень озлобленными.

Один светский специалист, пытаясь сформулировать научную систему выживания, отметил, что самое главное качество для выживания – это смирение. Рэмбо погибают первыми. Если вы главный хищник в лесу и всех кусаете, то если все хорьки вас хотя бы по разу укусят – вы просто истечёте кровью. Самая большая проблема людей, которые оказываются в экстремальной ситуации – то, что они отказываются её принять. Вы оказались на необитаемом острове. Ночью на охоту выйдут хищники. В 20-ти метрах от берега ваш корабль, и до ночи вам надо успеть дотащить из корабля ящик с оружием, устроить шалаш. Но вы не готовы принять реальность, вы бегаете по острову, говорите: «Завтра я должен быть в Москве! У меня горит контракт! Этого не может быть!». И пока вы бегаете, вы забываете, где положили ружьё, где бросили спички. Наступает ночь, звери выходят на охоту…

Здесь нужен личный опыт, который мы набираем ценой крови, потерь и ошибок, когда мы понимаем, что именно когда мы смиряемся, мы становимся способны увидеть реальность с адекватной стороны и принять необходимое решение. Когда мы успокаиваемся, мы быстро находим понимание ситуации, контакт с другими. Мы можем быстро объяснить свою проблему и адекватно воспринять совет собеседника.

Закончить хотелось на образе отца Геннадия Огрызкова. Бывает, когда с людьми разговариваешь о смирении, и им не понятно, что это такое, можно сказать: вот человек, в котором эта добродетель воплотилась. Книга воспоминаний его духовных чад даёт понимание того, что такое смирение в практическом ключе.

Многие отмечали, что во время разговора отец Геннадий давал собеседнику раскрыться, давал ему встать на первое место. И это не приводило к тому, что отец Геннадий был серой ничтожной мышью. Наоборот, он представлял собой водоворот, вокруг которого закручивались люди. Огромное количество людей были связаны с ним во время его земного бытия. Тысячи людей пришли к нему на похороны.

Качество, которое у него было развито, это – смирение. Оно приводило к тому, что люди рядом с ним расцветали. Многим казалось, особенно детям, что «отец Геннадий любил меня больше, чем всех остальных». Именно это качество позволяло ему помогать людям, бесконечно развиваясь самому, от каждого человека беря крупицы бесценного опыта, чего и всем вам желаю[3].

[1] См. главу «Постижение Истины через деятельную жизнь, направленную к Истине» из текста «О вере», часть 3 «Как познать Истину: Что спросил паломник из Великобритании?». См. главу «Преодолеть страстные реакции и сформировать новые, основанные на евангельском мировоззрении» из текста «Духовное руководство: Духовник и его слово в картине мира человека» (часть 1).

[2] «ГОРДОСТЬ. ДЕМОНСКАЯ ТВЕРДЫНЯ. Самая опасная страсть // Иеромонах Прокопий (Пащенко), Сергей Комаров».

[3] См. главу «Священник Геннадий Огрызков – человек, который не был одинок» из текста «ОДИНОЧЕСТВО, ИЗОЛЯЦИЯ – беседы и тексты иеромонаха Прокопия (Пащенко)».