Прокопий (Пащенко), иером. Не подавлять свои качества, а развивать их

Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа!

Дорогие братья и сестры, сегодня мы с вами особо вспоминаем жён-мироносиц – тех, кто шли помазать тело Христа миром, несмотря на то, что знали, что у гроба должна быть вооруженная стража. Человека, Богочеловека только что распяли, и они ещё не знали, что Он воскрес. И если к этому убийству были подключены такие силы, то человек, который приближается к могиле, мог бы, наверное, страшиться, что его схватят: почему сюда пришёл, что здесь делаешь? Человек, естественно, мог бы бояться за свою жизнь. Но они не боялись.

В женщинах есть огненная сила, которая позволяет им идти вперёд, несмотря ни на какие препятствия. Но эта же огненная сила, если примет неверное направление, может толкать женщин идти, игнорируя любые препятствия, но уже в неверную сторону.

Вкратце хочу сделать несколько акцентов. То, что дано нам от природы Богом, может идти как в созидание, так и в разрушение. С точки зрения святых отцов, и, в частности, в книге Жана Клода Ларше «Исцеление духовных болезней», говорится, что нам даны от природы различные задатки, и если эти задатки соответствуют первоначальному замыслу Божию, если у нас есть представление о благе, то они становятся добродетелями, помогают нам. Если мы теряем представление о благе и перестаем соответствовать тому замыслу, который был у Бога о человеке, то эти же способности становятся страстями.

Например, если дерзкий парень начнёт заниматься самбо, и самбо выровняет в нём его качества, то он станет красивым, статным парнем, который умеет себя держать в руках. Эта сила будет приручена.

Мы знаем, что есть любознательность, которая позволяет человеку учиться, находить новые данные, делает мир интересным для человека. Но если человек не развивается – это качество становится любопытством, и человек занимается ерундой.

Мы знаем, что есть дерзость, когда человек постоянно натыкается на препятствия и даже разрушается и погибает, потому что постоянно попадает в стычки. Но если бы человек духовно и культурно обогащался, развивался, то дерзость стала бы дерзновением. Человек мог бы стать героем. Если бы хулиганская натура получила должный выход, она бы помогла человеку брать высоты, но только – нужные высоты.

Также мы знаем, что у женщин очень хорошо развиты эмоциональность, чувствительность, способность идти вперёд. И.Ц. Миронович, известный преподаватель священной Библейской истории, говорил, что кому-то Бог открывается через какое-то качество. Но, если к высоте этой высшей точки, на которой человек познал Бога, не подтягиваются другие качества, то человек приходит к гипертрофии.

Например, Бог кому-то может открыться через чувствительность, через которую чувствуется любовь. Но если другие качества личности не развиваются, если не развивается разум, например, через чтение, не развивается сила воли, когда мы слушаем друг друга, то чувствительность начинает заводить женщину (а иногда и мужчину) в тупики. Чувствительность становится настолько хаотичной, что человек, например, влюбляется в кого-то каждые пять минут. Человек начинает путаться: «Вот я влюбилась в этого или в того – и кого выбрать?» А может, проблема в том, что сама способность стала хаотизированной…

И если подтянуть к высшей точке, с которой тебе открылся мир, что-то другое – разум, понимание мира, способность управлять собой, способность быть в тишине, в созерцании – тогда это качество чувствительности выровняется, и человек начнёт разбираться, где – хаос, а где действительно –любовь.

Также у женщин есть эмоциональность. И на самом деле это хорошо, что они эмоционально реагируют на всё, потому что, если равняться только на мужчин, мир бы стал мертвой пустыней. Даже разговорчивость – качество, о котором хотя в таком ключе не читал что-то у святых отцов, но, учитывая мысль богослова Ж.-К. Ларше, что каждое качество дано для какой-то цели, – качество разговорчивости тоже важно. Мне кажется, что, если бы ребёнок рос только с папой, он бы вообще никогда не заговорил. А разговорчивость женщины как раз и нужна, чтобы дети разговаривали, и чтобы учились.

Но иногда разговорчивость становится избыточной, когда теряется представление о том, ради чего мы говорим. Также и эмоциональность тоже нужна, потому что с мужчиной иногда непонятно: он реагирует на ситуацию или вообще не реагирует никак? По женщине понятно, что она реагирует, но реакция бывает избыточная и как для неё, так и для других. Как станок, который работает на холостом ходу: его просто разносит. Поэтому качество эмоциональности тоже должно быть регулируемо.

Очень часто говорю о важности чтения женских мемуаров христианок, прошедших гонения. Среди мемуаров есть не только христианки. Например, Ольга Адамова-Слиозберг не была христианкой – теоретически. Но те люди, которые жили в России в переломные годы XX века, даже если называли себя социалистами и не считали себя верующими, всё равно через кожу восприняли ту культуру, которая была их культурой, культуру, присущую поколениям предков, культуру Православия.

Многие революционеры всё равно, хоть издали, воспринимали христианский нарратив, у них были верующие бабушки, дедушки, и социалисты. Лев Тихомиров в своей книге «Философско-религиозные основы истории» в главе «Атеистическое воплощение религиозного идеала» писал, что, они, по сути, пытались воплотить идею Царства Божьего на земле человеческими средствами, средствами науки. Поэтому у социалистов первой волны (я их не идеализирую, но всё же) были представления, близкие к христианским.

Ольга Адамова-Слиозберг описывала, что помогало ей и другим женщинам не сломаться в годы заключения. Они делали зарядку, читали друг другу стихи… Причём они были репрессированы безо всякой вины. Сейчас мы видим какие-то недостатки в жизни, в обществе, нас это смущает, обескураживает, опускаются руки. Но если посмотреть в те книги, мемуары, где была описана переломная эпоха, то там рушилось просто всё. У людей отбирали имущество, без всякой вины арестовывали, оставляли без всякой надежды на то, чтобы начать созидательную жизнь. И как легко было опустить руки.

Ольга говорила, как девочки забирались к ней в кровать и просили, чтобы она поклялась им, что говорит правду, что она не шутит, что и на Колыме можно остаться человеком. Эти женщины, в частности она, сохранили не только человеческое лицо, но и женское.

Известны также воспоминания Евфросинии Керсновской – «Сколько стоит человек». Хороша книга Евгении Гинзбург «Крутой маршрут». Хотя официально она была католичкой, на данный момент, на этом факте акцент не делаем, потому что в те годы трудно было быть сознательным католиком, сознательным буддистом, сознательным православным: литература была под запретом, всех носителей той или иной культуры просто физически уничтожали. Поэтому, когда у человека возникал запрос на что-то высшее, он мог взять только то, что было рядом. Кто-то что-то чуть-чуть рассказал – а вот выбрать, в интернете прочитать, чем католичество отличается от православия, возможности не было.

Она рассказывала, что попала в тяжелейшие условия заключения и провела в них восемнадцать лет, но всё равно нашла и любовь, и воспитала ребёнка в этих условиях. Читая, можно прийти к пониманию, что помогло ей не сойти с ума. Интересно, что и она, и другие – все свидетельствуют о книгах. Мы потеряли книжную культуру и вместе с ней потеряли возможность выровнять себя в хорошем ключе.

У неё была настоящая искренняя любовь даже в концлагере, даже когда не было никакой еды, и даже когда дети умирали, когда у них, казалось бы, не было шансов родиться, – всё равно она родила ребенка, как-то воспитывала его. Она показывает, насколько то, что у нас сейчас утрачено, – способность сопереживать, включаться в жизнь другого человека, – помогало людям объединяться, видеть в жизни лучшее.

А мы сейчас очень изолированы, и, в том числе этому, способствует популярная психология, которая, обманывая, учит нас, будто вся правда заключается в нас самих, все ответы в нашем сердечке, стоит только прислушаться.

Действительно, если бы вы были трижды профессором всех наук и попали в исключительные условия шоковой ситуации, то действительно, если сказать: «Прислушайся к своему сердечку – что оно скажет», то тогда совет сердца может оказаться верным. Но если мы толком не сформировались и находимся в шоковой, экстремальной ситуации, и нам говорят: прислушайся к своему сердцу, все ответы есть в тебе, – наше сердце скажет: «Иди, выходи в окошко, потому что никакой надежды нет». Чтобы оно могло изречь глагол Истины, человек живет в любви к другим, его ум успокаивается и тогда, человек слышит этот глас. Иначе, как говорил иеромонах Рафаил (Нойка), правда – применительно к вопросу о вразумлении от Бога, – человек не слышит этого вразумления из-за рева своих страстей.

Итак, в мемуарах огромное количество данных, которые помогают понять, как людям удалось выжить в этих ситуациях.

Стоит также обратить внимание на воспоминания монахини Елены (Казимирчак-Полонской), «Действие благодати Божьей в современном мире». Здесь надо учесть, что ее духовником был священник Сергий Булгаков. Он был одним из инициаторов разговоров о Софии (как олицетворении Премудрости Божией). Полнотой церковного сознания это учение не было принято. Возможно, от польского католичества, хотя Елена была православной, ей досталась некоая восторженность (экстатичность?) – и это может немного смущать.

Эти воспоминания женщины, которая потеряла мужа (его отправили в концлагерь), начинаются со Второй мировой войны. Муж в концлагере, что делать – непонятно. Как-то надо выживать, она с сыном переезжает в СССР. Её обманули, что в СССР нет гонений на религию, и она сталкивается с прессингом. В воспоминаниях можно найти как раз то, что помогало ей остаться не только человеком, но и женщиной.

Ещё стоит обратить внимание на книгу Ирины Богдановой «Мера бытия». Это история девушки, которая оказалась в блокадном Ленинграде, расчищала улицы, помогала людям. У неё много воспоминаний о том, как ей удавалось оставаться человеком.

Книга Тамары Петкевич «Жизнь – сапожок непарный» – уникальное воспоминание. Хотя, конечно, у неё были свои грехи, но очень важно, что она это тоже описывает.

Сейчас имеется не очень правильная тенденция: православные люди порой очень цензурировано начинают защищать все падения человеческие. Но мы знаем, что историю об отречении апостола Петра не выкинули из Евангелия. Для кого-то описание такой ситуации (падение в отречение и восстание в покаянии) может стать выходом. Если такой человек отрекся от Бога, он через знакомство с историей апостола Петра получает сообщение: не отчаивайся, прибегни к покаянию. Тамара описывает, что, будучи в экстремальных условиях голода и холода, чтобы получить медицинскую помощь, она вступила в интимную связь с одним человеком, чтобы он ей помог. Описывает, как потом ей было тяжело, и как она раскаялась. И хорошо, что она об этом пишет: если у кого-то этого опыта не было – человек может увидеть, чем всё может обернуться.

Эти люди после войны, после лагерей, не превращались в ничто. Они получали образование, к чему-то стремились. Тамара хотела быть актрисой и стала ею. Правда, тогда эта профессия подразумевала какое-то служение обществу, человечеству, донесение высших ценностей. Во время войны фильмы выполняли функцию не столько развлечения, сколько воодушевления.

У неё был уникальный случай: когда она умирала от голода, то увидела рядом человека, который когда-то ей помог. И вот она решается на поступок, который могут понять только верующие, но абсурдный с точки зрения современной, может быть, секулярной мысли. Она пытается помочь этому человеку, но отдать ему свою последнюю пайку не может, потому что тогда умрёт от голода. Она решает встать с кровати и заработать ударным трудом двойную пайку, и вторую пайку отдать ему. Поступок, вроде бы, абсурдный. Она нагружает на себя множество кирпичей, падает под их тяжестью и не может подняться. Но мимо неё проходит вольнонаёмный рабочий, который заведовал пекарней в лагере. Он видит женщину, которая вот-вот умрёт, входит в её положение, берёт к себе в пекарню. Там она наелась, согрелась. А когда он уходит на фронт, то говорит заместителю, который берёт на себя управление пекарни: позаботься о Тамаре. Потом его тоже отправили на фронт, и так все передавали Тамару друг другу. Этот поступок, совершённый по христианской любви, казался абсурдным, совершенно нелогичным, но именно он помог выжить.

Очень интересны воспоминания Натальи Соколовой, описанные в книге «Под кровом Всевышнего». Она воспитывала детей в годы гонений и воспитала их верующими людьми. Она застала и Вторую мировую войну, и рыла окопы. Муж её был священником. Она описала многое, и в том числе – очень интересны её заметки о воспитании.

Один из великих современных обманов состоит в том, что все ответы якобы в тебе. Тебе не надо развиваться, не надо ничего читать, не надо ни с кем советоваться. Поступай так, как ты считаешь правильным.

Конечно, поступать так, как ты считаешь правильным, в принципе, неплохо. Если ты мастер спорта мирового класса в боевых искусствах, тогда тебе наработанный боевой инстинкт подскажет правильное решение. Если ты в той области, в которой специализируешься, как говорится собаку съел, если ты хирург и сделал тысячи операций, стоя над операционным столом, – тогда действительно твой инстинкт хирурга подскажет. Тогда, да – прислушаешься – и всё будет правильно.

Но когда мы не имеем такого опыта, у нас нет этого инстинкта. Надо это признать. У нас два-три высших образования, но из того, что нужно знать, мы знаем только три процента. Раньше люди через культуру, пословицы, поговорки, песни, колыбельные, через сам быт, через взаимодействие друг с другом получали огромный массив информации, к 15 годам люди, в принципе, уже были способны вступать в брак. У них были базовые, но очень сложные представления о реальности. Через сказки люди получали представление: прислушайся к печке, закинь в печку дровишек – печка тебе подскажет, как выжить; речку послушай – речка тебе что-то скажет. То есть они получали представление о важности воспитания навыков социального взаимодействие. В том числе, и через социальное взаимодействие мы развиваемся (чтобы сохранить связь с ближним, учимся его понимать, нарабатываем разные навыки).

Но сейчас, наоборот, общая тенденция идёт к разделению, к игнорированию мнения окружающих. Сейчас все, кто нас окружает, представляются токсичными – и это просто чума (беда). Приходится слушать огромное количество историй как под копирку. Либо мама рассказывает: сын вступил в брак, невестка просто не даёт увидеть внуков, никого к детям не пускает…

И, действительно, бывает, у современной женщины складывается впечатление, что стоит только запереться ото всех, перекрыть все контакты – и она точно воспитает своего ребёнка как надо. Но это неправда. Если ребёнок растёт без здорового социального контакта, если мама не учится у других, тогда это может плохо обернуться.

Вторая ложь состоит в том, что люди считают, будто следование своему «я» делает тебя свободным. На самом деле, когда мы понимаем, что есть духовные законы, есть заповеди, есть в мире определенная иерархия, тогда, слушаясь этой иерархии и духовных законов, мы учимся собой разумно управлять. Когда мы понимаем, что есть духовный закон – понимаем, что сейчас не надо кричать на другого человека. И когда нам будет очень плохо, мы сможем с собой управиться.

На самом деле многих современных женщин будто смущает иерархия, согласно которой надо прислушиваться к Богу, к мужу, к духовным законам. Но прислушиваться – хорошая вещь, ведь понимая духовные законы, мы перестаём переживать очень сильно.

Святые отцы говорили, что страсти побеждаются, в том числе, и ведением, когда мы понимаем мир. Тебе хочется переживать, потому что сейчас идут боевые действия. Но если у тебя есть картина мира, если ты читала мемуары женщин, прошедших гонения, то понимаешь: это было всегда, и это было в разные эпохи.

«Мученики ленинградской блокады» – замечательная книга о блокаде, написанная двумя женщинами: они описывали, как их воспитывала мама, когда шли бомбёжки Ленинграда, в ней говорится что сделала мама, чтобы дети не сошли с ума от этих взрывов. У кого таких навыков не было – те сходили с ума и погибали, даже будучи физически здоровыми.

Говорят, религия не нужна, главное, чтобы было здоровье, но в этой книге описано, как две здоровые девочки в детском доме, полненькие, упитанные, умерли от шока после бомбёжки. Оказывается, много ответов уже было дано, стоит только прислушаться. Когда человек расширяет картину мира – он не подавляет себя, не задавливает эмоциональность.

Это тоже ошибочное понимание, когда человеку тяжело, ему трудно справляться с чувствами и эмоциями, и он считает, что правда в том, чтобы всё это в себе подавить. Это неправда, потому что те люди, которые в экстремальных условиях подавляли в себе чувственность, эмоциональность, способность переживать, – имел большие шансы погибнуть. Если ты становишься чёрствым, то перестаёшь чувствовать социальную обстановку, перестаёшь правильно принимать решения. Задача не подавить в себе это, а обогатить смыслами.

Когда в нашей памяти есть двадцать-тридцать примеров, если не из нашей личной жизни, то из книг, мы понимаем, что в некоторых ситуациях мы ничего не сможем сделать. Мы не сможем исправить другого человека самим собой. Один наш паломник сказал, в чём была ошибка у князя Мышкина: он пытался Настасью Филипповну спасти собой.

Эта черта есть у женщин, и она основана на правильном представлении – женщине нужно устроить свою жизнь посреди хаоса, и женщина интуитивно считает, что она является центром. Отчасти это правильно, потому что ей надо воспитывать детей, создавать свой быт. Но неправильно в том смысле, если она считает, что раз она в центре, то может заткнуть проблемы детей и мужа – собой. Но этого не случится, потому что у мужа и у детей есть свои амбиции, свои проблемы, сложный мир со всеми его взаимодействиями. И ты не сможешь заменить собой ребёнку, который уходит в игроманию, весь сложный мир. Даже если ты ляжешь и будешь лежать рядом 24 часа в сутки, даже если умрёшь.

И это понимание помогает нам не переживать так сильно: делать, что можем, но не убиваться от того, что что-то не получается.

Современная чума («чума» иногда употребляется и в смысле положительном, мол, это отпад, супер, но в любом случае как сленг такой выглядит) состоит в том, что женщина вообще перестаёт кого-либо слушать. Но послушание не значит, что она становится подчинённой. Иерархия, послушание мужу и то, что муж глава, не призывают вас к рабству. Просто – прислушаться. Прежде чем кричать, просто послушать, что тебе говорят. И, возможно, многое начнет выравниваться.

Я читал историю одной современной женщины, феминистически настроенной. Она уже была на грани развода. Когда она услышала, что муж – глава, то очень смутилась. Потом она счастливо сказала: я поняла, что у нас муж главный.

Но это не значит, что муж – деспот, не значит, что, если он хочет бить стекло, пусть бьёт – нет. Просто ты прислушиваешься, мужчина чувствует, что его уважают в этом доме, ему хочется стать лучше, развиваться. И тогда он и тебе оказывает должное уважение. Уважение за уважение, почитание за почитание, любовь за любовь.

Желаю всем вам найти путь к собственному равновесию, когда мы не подавляем собственные качества, а развиваем их.