Алексий (Фролов), архиеп. Проповедь на освящение храма Распятия Господня Голгофо-Распятского скита

Дорогие братия и сестры! Всякое испытание в нашей жизни это, прежде всего, испытание нашей веры. Насколько мы любим Христа, насколько те цели в жизни, которые перед нами поставлены, спасительны. Только тогда, при испытаниях, мы начинаем себе напоминать о подлинных жизненных ценностях. И то, что нам говорит Христос: «Ищите, прежде всего, Царства Божия, а все остальное приложится вам», - как нельзя кстати нам всем сегодня напоминает, особенно тем, которые еще пытаются бороться с Богом, что без Бога ничто не принесет нам подлинной радости.

Далее Спаситель говорит: «Не приидет Царство Божие приметным образом», - а это означает, что не надо стараться найти его или устроить вне себя, ибо: «Царство Божие внутри вас», - учит Господь, то есть Его Царство - в нашем сердце. Какие страшные слова мы слышим от Самого Господа нашего Иисуса Христа: «Когда вы увидите мерзость запустения, стоящую на святом месте», - а это будет, когда по причине умножившегося беззакония в сердцах охладеет любовь, то есть мерзость запустения - в наших сердцах; «тогда находящиеся в городе идите в горы», - когда нет любви, тогда никакая общность, ни политическая, ни экономическая, ни социальная, ни культурная, ни даже религиозная общность уже не имеет никакого значения, если здесь нет любви, нет Царства Божия, - тогда удаляйтесь вот сюда, старайтесь найти здесь Бога.

В основе творчества должна находиться, прежде всего, любовь: как в основе мира бытия лежит Божественная любовь, то же должно быть и в основе творчества человеческого. И всякое творчество обнаруживает состояние сердца человеческого. И оно должно быть всегда только с любовью, это только имеет спасительное значение, и это только может радовать, и это только может существовать в истине и истинно. А когда вы это сделаете без любви, то тогда, когда всё будет создано, вы увидите гибель своего создания: «Горе беременным, питающим своими сосцами в те дни»!

Дорогие мои, когда мы слышим удивительные слова о том, что Христос волею благоволил плотию взойти на Крест, то для нас становится очевидным, что в Гефсиманской молитве второй Адам, Христос Спаситель, от лица всего человеческого рода, который будет желать спасаться, обращается к Богу, Отцу Своему Небесному: «Отче, да мимоидет чаша сия», - выражая тем состояние страха перед Ним и перед той болью, которую нам предстоит пережить. Мы все боимся боли, мы всё пытаемся устроить в своей жизнь так, что верим Богу ровно настолько, насколько Он нам не мешает жить как мы хотим. И здесь нам, прежде всего, необходимо заставить себя сказать вторую часть фразы вслед за Спасителем: «Впрочем, не что Я, а что Ты, Отче, хочешь!» Тогда не будет повода к самооправданию, когда полностью начнем предавать себя воле Божией.

Некогда святитель Филарет (Дроздов) сказал: «На Кресте мы видим любовь Отца распинающую, любовь Сына, распинаемую, и любовь Духа Святого торжествующую силою крестною». Так, кто же причиняет спасительную боль? Конечно же, Отец Небесный! Он, желая спасение человеческому роду, посылает Своего Сына на распятие: так возлюбил Бог мир, что и Сына Своего единородного дал, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную.

Пока еще не прославленный в лике священномучеников о. Павел Флоренский, определяя понятие свободы, говорит следующее: «Свобода это есть ответственность, ответственность пред Богом». Это есть некий страх, когда посещает человеческое сердце Божественная благодать и когда всецело человек начинает осознавать себя, ему доподлинно становится понятно, что он за все будет отвечать: за слово, дело, мысль, по всем оправдываемым мотивам, поскольку Бог есть совершеннейший свет, а в человеке - «свет, который в тебе есть, это тьма, то какова же тьма». И когда мы кичимся своим светом, не надо забывать, что мы по всем оправдываемым нами мотивам будем отвечать, и будем отвечать за наследственность. Это не за то, что сделали родители, а за то, что произошло с нашей природой, с сердцем, которое фактически нам не принадлежит, оно только пребывает в нашей груди, но созидалось многими поколениями и родами. И кому, как ни Отцу Небесному ведомо, как исправить мое сердце, удалившееся от Бога, и как удалить то средостение, которое закрывает Его любовь от моего сердца.

Посылает Он нам различного рода испытания, и наша основная задача - не удалять эти испытания, как причины, которые вроде мешают нам благополучно жить, нам не надо испытывать, почему посылаются эти испытания, от нас требуется только одно: обратить внимание на то, как нравственно проживать свою жизнь. И перед тем, как совершить какой-либо поступок, прежде задуматься: «А это сообразуется с Евангелием? Мог ли так поступить Христос в Своей земной жизни? Кто мне сказал, что я прав?» - вот что означает, жить нравственно.

Когда я начинаю понимать, что боль, причиняемая мне - от Небесного Отца, - тогда надо уподобиться Христу в своем жизненном подвиге, Который по любви к Отцу и по любви к человеческому роду взошел на крест. Вот когда приходит настоящая любовь - на кресте, когда человек оправдывает своих обидчиков! И тому примером служит жизнь Христа Спасителя, волею благоволившего взойти на крест. Вот, Сын на кресте: утешения ли ищет Спаситель? Укоряет ли Он Своих распинателей? Желает ли сойти со креста? У Него лишь одно желание, и Он нам это показывает, ибо Он для нас говорит: «Отче, почто Меня оставил?» Только желание придти туда, где можно встретить Бога, вот что оправдывает все наши стремления: «Ищите, прежде всего, Царствия Божия» в любых обстоятельствах, «и все остальное приложится вам». Только для меня прокладывается Богом этот путь: «Дитя Мое, прежде твоего рождения Я прошел путь, по которому тебе необходимо пройти, от тебя только требуется нравственное проживание жизни». И на кресте Сын Божий ищет Отца и мне же говорит: «Отче, почто Меня оставил?» Нет, здесь встречи не произошло. Сколько же мне терпеть? А терпение должно иметь совершенное действие. А совершенное действие терпения - смирение! От терпения до смирения - ой, какое большое расстояние! Можно терпеть и не смириться, и это - катастрофа! И когда терпеливо смиряется человек и смиренно терпит - разрушается эта стена, это средостение, которое закрывает человеческое сердце от Бога. И когда разрушается это средостение, тогда приходит утешение, приходит в сердце распятого, но послушного Сына, Который предался Своему Небесному Отцу, приходит великое утешение - Отец и Сын становятся Единым. И только лишь тогда Сын восклицает, обращаясь к Отцу: «Отче, прости им, ибо не ведают, что творят!»

Вот когда рождается настоящая любовь. Только на кресте, вопреки человеческим традициям, логике, обычаям: чем больше страданий, тем больше любовь Отца, и тем больше Отец входит в сердце Сына, и тем больше через распятого, но послушного Сына, приобретает распинателей. Вот в этом Евангелие, дорогие мои, об этом мы забываем, когда отказываемся идти по пути Голгофы, по пути распятия вместе со Христом. Мы закрываем возможность Небесному Отцу спасать тех, кто рядом с нами. От нас требуется только смирение и мужество. Тысячи вокруг человека могут спастись, если христианин достойным образом проживает свою жизнь!

Так вот сегодняшний праздник, сегодняшнее освящение мы называем знаковым событием потому, что оно еще раз напоминает сегодня, в день воскресенья, что христианство - это религия креста, и только через крест, через сораспятие на кресте, через соумирание на кресте вместе со Христом возможно вместе с Ним и воскреснуть! И пусть память об этом оберегает нашу жизнь от нехристианских поступков. И будем напоминать себе, что наша жизнь - со Христом. Со Христом распятым, но воскресшим! С праздником всех вас!