Прокопий (Пащенко), иером. Духовная жизнь и перестраивание травматического рефлекса (духовные авторы и академик Павлов). Ч. 7: Торможение негативного сценария. Духовная жизнь и подведение итогов

В этой части повторяют некоторые идеи, высказанные ранее по поводу торможения негативного сценария, который был сформирован при столкновении с травматическим опытом. Этот сценарий отступает при наличии духовной жизни, воспринимаемой как деятельность по сохранению связи со Христом и людьми. На первый план выходит идея равновесия, стремление к воспитанию способности удерживать его помогает сформировать положительный перевес. Но равновесие воспринимается не как анабиоз, а как полнота навыков, сформированных вокруг идеи сохранения реальной (!) связи с Христом.

Идея равновесия была озвучена в видео, опубликованном на портале «Экзегет», – «Как обрести равновесие»[1].

В разделе втором приводятся некоторые мысли, включенные как в данную работу, так и в иные тексты и беседы, раскрывающие тему преодоления травматического опыта. Эти мысли были сформулированы в ответ на вопросы священника, окормлявшего воинов. Так сложилось, что в рамках одного разговора были переданы основные идеи книжной серии «Щит веры», и потому расшифровка разговора могла бы стать своеобразным заключением. Для краткости идеи приводятся в сжатом виде, без ссылок.

Раздел 1. Разомкнуть «нейронное кольцо»

Пост (голод) «смывает» устоявшиеся условные связи

У академика И.П. Павлова была мысль, смысл которой можно передать примерно так: сложившиеся условные связи могут быть смыты сильным возбуждением. В качестве одного из таких сильных возбуждений он называет голод. В этом можно увидеть предпосылку к выводу о значимости поста. В современном мире пост не предполагает абсолютного голода или голодания, хотя в древности посты как раз подразумевали голод. В статье Священномученика Илариона Троицкого «Постное и пост. Страничка из истории церковной дисциплины» говорится о том, что пост предполагал не постную еду, как у современных людей бывает – постный сыр и т.д. Также у одного аскетичного автора мы находим заметку о том, что к девятому часу у постящегося помысел [ум полностью] успокаивается. Монахи в древности постились до девятого часа, по нашему времени это до 15.00.

Человеку, действительно, может хотеться есть, он может изнемогать, роптать, но на каком-то этапе, можно сказать, что помысел устаканивается или успокаивается – согласно закономерностям, выявленным академиком И.П. Павловым (он был выразителем этих идей, но в данном ключе работали и другие исследователи и ученые), сильное возбуждение, полученное по одному поводу, тормозит другие центры возбуждения.

Можно обратиться к рассказу одного человека, которому первый Великий пост, прожитый в его жизни, помог освободиться от тяги к психоактивным веществам. Он только-только начал жить без таких веществ и столкнулся с этой пресловутой тягой, когда ни о чем, кроме как о веществе, не можешь думать. Это было время Великого поста, он приехал в монастырь. В те времена монастырь не был так обеспечен как сейчас, была большая потребность в продуктах питания, да и во многом другом.

В монастыре отменили завтрак на время Великого поста. Молодой человек был трапезником и накрывал на стол. Когда на обед приходили опоздавшие или задержавшиеся по какой-то надобности, этот молодой человек видел, как подъедались остатки еды. Еды готовили не так много, чтобы оставалось что-то после обеда. Со временем ситуация изменилась, конечно, – теперь готовят так, что те, кто нуждаются, могут прийти и до следующей трапезы совершенно спокойно найти что-то поесть. Тогда такого не было. Ты убираешься. Пока ты убираешься, на твоих глазах подходят люди и подъедают остатки. Понятно, что тебе не остается – ты занят: надо посуду на мойку вынести, еще что-то.

Такая ситуация вызывала большое раздражение и ропот, молодой человек поведал об этом духовнику. Духовник так прокомментировал эту ситуацию: попробуй кушать через час после всех. Молодой человек послушался. При тебе остатки подъедают, а ты знаешь, что можешь только через час поесть – после того, как уйдет та смена, которая задержалась по какой-то причине. В трапезной тесно, пономари во время праздничных служб обычно приходят во вторую смену. Ты ждешь час. Еда подчищается. Тебе хочется есть настолько, что в глазах зеленеет.

Тяжело было. Однако, стало понятно, что тяга к психоактивным веществам благодаря этому ослабла. В терминах академика И.П. Павлова она была «смыта» новым возбуждением.

Условные связи «смываются» вниманием к Другому

Если вспомнить учение о доминанте, ее основой является доминантное лицо другого (то есть внимание к ближнему). Иными словами, если в человеке возникает сострадание, сопереживание, внимание к миру, к другим людям, то суммарное возбуждение нервной системы, возникающее по поводу этой доминанты, тормозит имеющийся болезненный паттерн.

Приведу такой пример. Одна девушка имела устойчивый рефлекс на вид крови – как только она видела кровь, ее сразу начинало тошнить. Даже в достаточно взрослом возрасте при заборе крови для проведения анализов у нее возникала тошнота. Мама приходила с ней на забор крови. Медсестры по этому поводу делали маме замечания – зачем заходить в кабинет, дочь же взрослая?! Мама же, зная, почему она зашла, на замечания не реагировала, а держала наготове пакет. Он нужен был, потому что, как только дочке прокалывали палец, ее начинало тошнить. Мама в этот момент подставляла пакет. Когда папа этой уже взрослой дочки поскользнулся в ванной и рассек себе лицо об острый скол кафеля, дочь не впала в прострацию – она, как могла, перевязала папу, вызвала скорую и дождалась ее. Можно предположить, что в данном случае забота об отце затормозила имеющийся паттерн.

Процесс торможения имеющегося паттерна в том случае, если человек ориентирован на любовь, как бы пафосно это ни звучало, показана в фильме «Мира». В этом фильме речь идет о девочке-подростке Лере, которая в детстве обгорела в лифте – она, резвясь, забежала в лифт, стала нажимать на все кнопки, где-то произошло короткое замыкание. В лифте началось возгорание, папа был рядом, пытался помочь – открыть дверь лифта, но не смог, а когда приехали спасатели, девочка уже обгорела. После этой травмы у нее появился устойчивый рефлекс на огонь – она впадала в ступор.

Спустя несколько лет, когда она бежала дистанцию на спортивных соревнованиях и была близка к победе, парень, который ей симпатизировал, выскочил к финишу с флэш-файером, радуясь близкой победе, (он не знал про реакцию главной героини на огонь). Увидев пламя, на последних секундах дистанции она впала в ступор, не добежав, хотя могла победить в соревнованиях.

После несчастного случая в лифте с дочкой папа – космонавт улетел орбитальную станцию. Он работал там 6 лет, не возвращаясь на Землю. Родители развелись. Мимоходом стоит упомянуть, что Лера, как это часто случается, обвиняла своего родителя – дескать, «папа не помог, папа уехал, бросил, скрылся». А то, что папа просил не бегать, то, что папа пытался помочь раскрыть дверь лифта – это быстро забылось и не учитывалось. К сожалению, такое в жизни случается, что даже родители не могут помочь любимому ребенку в экстренной ситуации. Желающие могут сами посмотреть фильм.

Прошло время, мама нашла второго мужа, у Леры появился сводный брат, мама ждала еще одного малыша. Папа продолжал работать в космосе, с помощью оборудования орбитальной станции наблюдая за Лерой на Земле. У него была возможность подключаться к любому устройству, оборудованному дистанционным управлением, видео- или аудио- связью. Не известно, есть ли такая технология в реальности, или это вымысел создателей фильма.

В космосе же папа первым узнал, что к Земле приближается метеорит, и он не изменит траекторию, в результате чего могут существенно пострадать страны и российские регионы Дальнего Востока. Так и случилось. В результате удара метеоритного дождя были нанесены существенные повреждения зоне, которая измерялась миллионами километров. Бедствие коснулось и Приморского края, в частности города Владивостока, где жила Лера и ее семья.

Были разрушены здания. Выжившие люди получали помощь, но развернутый госпиталь находился далеко, до него нелегко было добраться. Множественные разрушения и удары привели также к возгоранию на одном из танкеров с взрывоопасным грузом. Тушить пожар некому – пожарников нет, когда сможет приехать новая смена – не известно.

Папа, вычислив, что очень скоро на танкере произойдет взрыв, который уничтожит полгорода, просит Леру срочно покинуть город. Он общается с дочкой через игрушечную радио-няню в виде плюшевого мишки (в которого, вероятно, был встроен wi-fi или что-то подобное, обеспечивающее связь). Но Лера не хочет бежать, она вспоминает, как папа «сбежал» в космос и решает потушить пожар сама.

Ей нужно успеть включить систему пожаротушения. Она вместе со своим товарищем пробирается на танкер. На танкере ее друг теряет сознание, а ей надо одеть огнеупорный костюм и включить систему пожаротушения, пройдя через пламя. Она впадает в ступор. Папа, к счастью остается на связи (хотя его станция потерпела крушение и он – единственный выживший – сам проживает последние минуты жизни). И Лере, и папе удается справиться – Лера находит в себе силы войти в пламя и сделать все необходимое, а папа – найти нужные слова, чтобы поддержать дочь, подсказать ей, как действовать. Понимание того, что от тебя зависит жизнь других, поддержка и сопереживание отца дают Лере возможность отодвинуть в сторону свой устойчивый паттерн. По сути, этот устойчивый паттерн смывается возбуждением, возникшим по поводу сопереживания.

«Подшиваться» не к фантазии, а к вечным смыслам

Возможно, с точки зрения НЛП, если НЛП в данном случае оказалось понято правильно, кто-то бы посоветовал представить вместо пламени пластиковые конструкции, чтобы убедить себя в том, что ситуация не опасная. Возможно, кто-то бы посоветовал гипноз. Иными словами, допускаю, что рекомендации бы были даны в области, скажем так, некоей аберрации мышления.

В данной книге предлагается все же совершенно иной взгляд на реальность. Во-первых, было отмечено, что мы, если можно так сказать, «подшиваемся» не к собственным фантазиям, а к логосам – тем смыслам, на основании которых развивается мироздание. Такие смысле или логосы, к слову сказать, мы часто встречаем в сказках. Иногда возможна интерпретация экстремальной ситуации в контексте идей, «отлитых» в смыслах, к которым человечество обращается уже давно.

Думаю, уместно было бы применить такую аналогию. Один человек в своем городе строит Храм во имя Святителя Спиридона и утверждает, что Святитель Спиридон, действительно, помогает. В ходе строительства на каком-то этапе удалось сэкономить крупную сумму денег. Рядом со стройкой была обнаружена подземная сеть, которая раньше обслуживала муниципальные учреждения, ныне закрытые. Сеть оказалась в хорошем состоянии. Оказалось, что к ней можно подключиться и она будет работать. Иными словами, не было необходимости заново прокладывать трубы и тратить на это существенные суммы денег.

Если аналогия уместна, можно сказать, что в психике уже присутствуют какие-то базовые смыслы (может быть, изначально так заложено – как отражение тех самых логосов, или эти смыслы приобретены – как отражение накопленных поколениями идей). В русских народных сказках главные герои часто выживают, потому что вступают в созидательное взаимодействие с окружающими, со зверюшками, с людьми. Помог ты другим – другие помогли тебе. Тот, у кого есть смирение, трудолюбие и любовь, тот выходит невредимым из любых самых сложных ситуаций.

Эти идеи можно сравнить с несущими конструкциями нашей психики (повторюсь, что все аналогии имеют ограниченный характер) и заметить некое подобие подземной сети (если сравнивать с подземной сетью труб в истории со строительством Храма). Чувство брезгливости мы оставляем в стороне, потому что сложно подобрать аналогию, которая на 100% совпадает с тем явлением, которое хочется иллюстрировать.

Здесь же можно привести слова одного верующего нейрохирурга. Сразу оговорюсь, что со слов этого доктора, сложно постигнуть границу между психикой и работой мозга, как следствие, будем в нашем разговоре условно и лишь на данный момент эти понятия оставим без подробного различения. Основная же его идея в том, что в психике или в работе мозга Господь оставил «окна». О чем идет речь?

Представим, что какая-то компания выпустила программный продукт, часто так бывает, что она оставляет себе возможность получить доступ к компьютерам, на которых этот продукт был установлен. Бог, как творец человека, оставил себе, скажем так, похожую возможность – это как раз окна, про которые говорит мой собеседник. Бывает, что человек сталкивается с болезненным состоянием или болезненным повреждением, на нейтрализацию которого могут уйти годы. Но если задействованы окна, о которых идет речь, исцеление может носить мгновенный характер. Слово Божие может помочь открыть эти окна.

Приводилось много примеров, когда выраженные через слово смыслы, заимствованные из Священного Писания, оказывали такое могущественное воздействие на душу человека, что люди могли выдерживать что-то абсолютно невозможное. К примеру, дедушка протоиерея Олега Стеняева смог справиться с такими экстремальными условиями, которые психика других людей выдержать не смогла.

См. «Духовная жизнь и перестраивание травматического рефлекса (духовные авторы и академик Павлов)», часть 2 «Навыки, противостоящие травматическому опыту, и священные смыслы», глава «Борьба с негативными мыслями с помощью священных смыслов».

Подытоживая, более верной в данном случае будет не та интерпретация, которую мы выдумываем, а та, которая соединяет нас с теми смыслами, которые существуют реально. Хотя постмодернистская культура отрицает реальность универсальных идей, они, тем не менее, существуют. Каждый выбирает свой путь.

Какие образы красного и образы огня могли бы помочь перестроить устоявшийся рефлекс? В случае девочки Леры из фильма «Мира», которая боялась огня, можно было бы посоветовать прочитать «Камо грядеши» Генрика Сенкевича, вспомнить первых христианских мучеников, которые как факела заживо сгорали по приказу Нейрона (император обвинил в поджоге Рима христиан и за это их сжигали на крестах, при этом они не отрекались от своей веры). Пламя можно рассматривать как символ несокрушимой веры, которая не отступает от своего несмотря на угрозу смерти. Можно было бы также вспомнить о светоносном Воскресении Христовом. Существует великолепная запись исполнения Пасхального канона Иоанна Дамаскина хором Оптиной Пустыни. Можно найти много отсылок к красному, который ассоциируется с огнем – и Пасха красная, и блистание Христово (см. канон Святой Пасхи, написанный преподобным Иоанном Дамаскиным). В правиле ко Святому Причащению мы часто встречаем образ огня – святые тайны делают кровь Христову как огонь, во время причастия мы впускаем этот огонь внутрь себя, и он попаляет наши грехи.

Эти символы и словам, если приводить на память в то время, как вспышка красного огня зовет сознание к коллапсу, то паталогическое кольцо могло бы быть разорвано. Может, Лена причастилась бы на Пасху и всю Пасхальную Неделю ходила бы на службы, когда и священники служат в красном облачении и все в храме облачено в красное. Пела бы «Христос воскресе», особенно если поискать храм, в котором служба проводился со знанием дела и вниманием к деталям. Со временем бы красный огонь стал бы ассоциироваться с той вспышкой, которая изнутри обожгла Плащаницу, создав рисунок. По мнению ученых, изображение Христа на Плащанице появилось в результате вспышки, мощность которой была подобна мощности той вспышки, которая возникла при взрыве ядерной бомбы. В Плащаницу было обернуто тело Христа и верхний слой волокон оказался опаленным Светом Воскресения.

По мнению ученых «изображение на ткани подобно изображению на фотонегативе … оно могло появиться при воздействии очень сильного потока света, когда обычная ткань сама становится как бы негативом. … ученые утверждают, что для получения такого изображения необходим больший поток света внутри Плащаницы, чем при ядерном взрыве в Хиросиме, но при этом ткань должна быть сохранена. Такой свет мог воссиять в момент воскресения. Недаром в древнейших песнопениях, посвященных Светлому Христову Воскресению, поется: “светоносное Воскресение”, “узрим в свете неприступном Воскресение Христа блистающегося”»[2].

Пасха помимо тех смыслов, которые она несет в себе в силу своей исторической реальности, несет в себе глубокий символизм победы света на тьмой и преображения мироздания. Мы верим, что Христос воскрес реально, в прямом смысле этого слова и не относимся к Пасхе как совокупности символов, несущих в себе терапевтическую функцию. И тем не мнее терапевтический потенциал у Пасхи есть, она является прививкой от страха смерти. Если ребенок с детства слышал о Пасхе и не только слышал, но и сознательно попытался войти в эту совокупность благодатных переживаний, исторических реалий и символов, то меняется его отношение к смерти, она перестает быть источником психоза. О том, совокупность символов и образов, отсылающих нас к идее Воскресения и победы жизни над смертью способна менять человека, исцеляя его раны, рассказывается в двух следующих текстах (хотя, как было сказано, речь идет не только о символах, но и том, что Господь, как писал преподобный Иустин (Попович), дает пережить бессмертие как внутренний факт своей жизни).

«ПАСХА – пережить Пасху как бессмертие своей души».
«Смерть и бессмертие (проповедь иером. Прокопия (Пащенко) в Великую Субботу)»

Как уже говорилось выше, важно «подшиваться» не к сети, построенной нашей фантазией, а к сети вечных смыслов. Часто, если народ жил в христианской традиции, он обрабатывал и превращал эти смыслы в истории, доступные пониманию людей и детей. Может быть, еще не пришедших в какую-то христианскую традицию, но через персонажей сказок, приобщающихся к тем смыслам, о которых говорит нам Священное Писание.

Сквозь какую сеть смыслов понимаем Христа?

Здесь также стоило бы упомянуть Федора Михайловича Достоевского. Он говорил, что Россия покажет всему миру русского Христа. Конечно, Федора Михайловича можно обвинить в неканоничности упомянутого утверждения, потому что во Христе нет «ни эллина, ни иудея», Христова проповедь относится ко всему миру. Но стоит ли обесценивать эту фразу подобного рода обвинениями, усматривая в ней только националистическую идею?

Мы уже не можем спросить Федора Михайловича, что конкретно он имел в виду, но мы знаем, что (с точки зрения формального понимания христианства) разные народы Христа понимают по-разному. В протестантской среде (не рискну утверждать за всех, безусловно, потому что только в протестантской среде США существует очень большое количество направлений, которые существенно друг от друга отличаются) часто можно встретить такую точку зрения, при которой Христос воспринимается как партнер по бизнесу. Для католиков (опять же не берусь сказать, что для всех) Христос – карающий судья (такой вывод мы можем сделать из жизнеописания Мартина Лютера, который был поглощен идеей страха перед карающим судьей). Образ Христа понимается людьми сквозь призму усвоенных символов, культуры, сквозь доминирующие черты характера, которые данный народ считает наиболее свойственными для себя.

С учетом изложенного можно предположить, что в процитированной выше фразе Федора Михайловича речь идет не о националистическом понимании Христа, а о той сети смыслов, которая создана русским народом и которая может транслировать христианские идеи на языке повседневности, обращенном к человеку, который еще довольно далек от Христа. Напрасно ли преподобный Иустин (Попович) включил в свою книгу «Философские пропасти» главу «Достоевский как пророк и апостол православного реализма» (идеи Достоевского преподобный Иустин изложил в книгах «Достоевский о Европе и славянстве», «Философия и религия Ф.М. Достоевского»)?

«Достоевский, – пишет преподобный Иустин, – это прозорливейший пророк и самый красноречивый апостол Образа Христова». Согласно Достоевскому, образ Христов – это все в Православии. Если вникнуть в Православие, то оно видится как живое чувство, а не как обрядность. В Православии сохранился утраченный образ Христа. «Православие заключает в себе образ Иисуса Христа». Преподобный Иустин не знает более краткого и содержательного определения Православия, чем это.

Трагедия Европы состоит в том, что она «через римокатолицизм и протестантизм обезобразила и утратила образ Богочеловека Христа. И все там из-за этого замутилось и превратилось в хаос». Но этот хаос представляет собой лишь половину того, что увидел Достоевский. Вторая половина увиденного им состоит в том, что «величайшее сокровище всех миров, образ Богочеловека Христа, совершенно сохранен лишь в Православии». «И, может быть, главнейшее предызбранное значение народа русского в судьбах всего человечества и состоит лишь в том, чтобы сохранить в себе этот божественный образ Христа во всей чистоте, а когда придет время, явить этот образ миру, потерявшему пути свои!»

Согласитесь, эти слова не совсем похоже на национализм. Чтобы народ донес от дней апостольских до современности образ Христа, о Христе должно возглашать не только на богослужениях. Писатели являют образ Христов, воины во имя Христа идут в битву, народ во имя Христа в годы гонений на веру идет на жертву, люди во имя Христа помогают друг другу. И так, Христос, чей образ донесен до нас, воспринимается нами как Живой (Он и есть Живой).

Конечно, найдется тот, кто обличит Федора Михайловича в национализме. Тем не менее, есть правда жизни, и мы видим, как многие именно через Россию открывают для себя православие. Мы знаем, что в США православие переживает подъем, люди активно принимают православие, некоторые приходы вырастают в разы.

Секуляризация христианских наций в западном мире дошла до своих, если не пределов, то до стадии, когда человек теряет понимание, что речь идет о чем-то Божественном. Какие-то явления абсолютно земного характера объявляются как имеющие связь с Божественным, но человек этой связи не видит. Разочаровываясь, люди ищут источник. Понятно, что они переходят не к русскому православию. В книге Питера Гиллквиста «Возвращение домой. От протестантизма к православию» рассказывается о том, как большая группа протестантов вошла в антиохийский патриархат. Мы также видим, что многие люди приезжают в Россию и открывают для себя Христа через долгие службы (которые, конечно, не везде сохранились), через творения православных подвижников, читая и греческих отцов (например, преподобного Максима Исповедника).

В данном случае не абсолютизируется интерпретация именно Федора Михайловича Достоевского. Речь о том, что, возможно, наш народ создал не только систему аскетических практик, но и систему смыслов, сквозь призму которых мы можем понять, о чем говорил Христос. Эта система, скажем так, помогает приоткрыть окна, через которые Господь действует на нас, исцеляя нас.

Связь Христом

Связь с Христом – реальна. И, чтобы ее поддерживать, нужно прилагать усилие, преодолевать свои взрывные реакции, ненависть. Потому, что, если сердце охвачено, например той самой ненавистью, то человек теряется способность усваивать благодать Святого Духа (преподобный Серафим Саровский в беседе с Мотовиловым давал понять, что дело, сделанное во имя Христово, то есть в соответствии с заповедями Евангелия приобщает нас к благодати Святого Духа). Вокруг человека, обучающегося удерживать эту связь с Христом, обучающегося находиться более-менее длительное время в состоянии внутреннего мира, формируется особый строй жизни. Он и является той доминантой, действие которой нейтрализует и перестраивает травматический опыт.

Состояние внутреннего мира в православной традиции понимается не как состояние анабиоза, а как следствие развитие полноты добродетелей и переживания реальной связи с Христом. Сознание человека, например, победившего гнев и обжорство, не разрывается эмоциональными вспышками. Например, когда он видит жареное мясо и людей, ранее воспринимавшихся как неприятные. О построении созидательной доминанты вокруг реально существующей связи с Христом рассказывается в следующих текстах.

– «О вере», часть 4.2 «Преодоление внутреннего раскола через связь со Христом».
В части 4.2 текста «О вере» рассказывается о том, что связь со Христом – реальна. Хранение этой связи и ее укрепление помогают человеку развиваться, выживать в запредельных условиях.
Данный текст основан на записи беседы с паломниками Соловецкого монастыря. В более структурном виде в следующих материалах рассказывается, что со Христом – дает реальную точку опоры в условиях, когда среда размывает человека; помогает человеку развиваться и перестраивать своей негативный опыт, формируя новую систему восприятия; помогает остаться собой, создавая условия для развития в условиях давления и изоляции; помогает достичь цельности, наличие которой дает иммунитет в отношении аддикций.
– О том, что связь со Христом дает реальную точку опоры в условиях, когда среда размывает человека, – в главе «Связь с Христом и точка опоры» из части 4.1 текста «Остаться человеком: Офисы, мегаполисы, концлагеря».
– О том, что связь со Христом помогает человеку развиваться и перестраивать своей негативный опыт, формируя новую систему восприятия, – в главах «Связь с Христом», «Связь с Христом, дополнительный афферентный комплекс и акцептор действия» из части 3 текста «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты».
– О том, что связь со Христом помогает остаться собой, создавая условия для развития в условиях давления и изоляции, – в главе «Хранение благодати. Истинная опора» из доклада «Интеллектуальная деятельность как стратегия выживания в условиях тотального давления».
– О том, что связь со Христом помогает достичь цельности, наличие которой дает иммунитет в отношении аддикций, – в главах «Непреображенная природа человека», «Непреображенная природа и ее восстановление во Христе», Непреображенная природа и учение святого священномученика Илариона (Троицкого)» из текста «Тирания мысли и алкоголь: О выходе из состояния “тирании мысли” и преодолении того, что толкает человека к алкоголю».

Разомкнуть «нейронное кольцо»

Когда человек с помощью фантазии пытается преодолеть условный рефлекс, можно предположить, что ему не вырваться из нейронного кольца, о котором говорил академик И.П. Павлов. Можно вкратце упомянуть текст, который был подготовлен по смежной теме тревожности (для нашего разговора большее значения имеет часть 3-я, поэтому она упоминается первой). В тексте упоминалась книга Скотта Стоссела «Век тревожности».

Текст «Болезнь и ее смысл».
Часть 3 «О тревожности. Тревожность и гиперфиксация на собственной персоне».
Часть 2 «Причины, понимание, молитва, облегчение».

С. Стоссел использовал различные методики, в том числе пробовал молиться, однако молитву он поставил в тот же ряд, что и другие секулярные методики. Вряд ли можно воспринимать такую молитву, как обращение к живому Богу. Вряд ли у автора возникало желание провести свою жизнь в соответствии с теми смыслами, которые открываются в Священном Писании, которые для начала надо понять определенным образом – понимание этих смыслов в сектантском русле может не оказаться живительным. Скотт Стоссел упоминал в своей книге, что многие спортсмены и телеведущие ушли из своей сферы, потому что не могли справиться с тревогой. У человека возникает, если так можно сказать, рефлекс, и он начинает бояться страха – появляются мысли типа: а вдруг во время моего выступления у меня начнется рвота. И сама эта мысль вызывает рвоту.

В статье о тревожности, которая была создана на основании слова, сказанного на молебне о болящих, отмечалось, что человек, эгоистически замкнутый сам на себя, погружается в собственные страхи, потому что он не может вырваться из собственного нейронного кольца. Он реагирует на ситуацию не полнотой своего опыта, а одним замкнутым сегментом.

Чтобы разомкнуть это кольцо, нужны, скажем так, новые данные. А главные данные – так сложилось – мы получаем, когда исполняем главную заповедь «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим; Возлюби ближнего твоего, как самого себя». Помощь Божия приходит и в виде Божественной благодати. Но, кроме того, когда мы ориентированы на любовь через взаимодействие с окружающими людьми, с миром, с Богом, мы получаем большой массив данных и опыта, который позволяет нам перестроить систему собственных навыков. Ту конфигурацию опыта, на базе которой рождается замкнутость в определенном кольце нейронов. В результате сигнал, попадая в систему, возбуждает не различные отделы коры головного мозга, а возбуждает один болезненный участок.

Существуют методики приближения к тому, чего боишься – в каких-то контролируемых, безопасных условиях человеку предлагается взглянуть в глаза своему страху, и, если тебя страх не затопил, если ты не умер от разрыва сердца, ты усваиваешь опыт, что ситуация, когда ты сталкиваешься со страхом, для тебя посильна. С помощью этих методик Стоссел пытался справиться со своими проблемами, в частности, страхом рвоты, который физическим ломал его (результаты борьбы довольно сомнительны, чтобы объявить их эффективными).

В работах по поводу травматического опыта не раз упоминалась травматическая доминанта, эти выводы построены на учениях академика А.А. Ухтомского. Травматическую доминанту можно сравнить с нейронным кольцом академика И.П. Павлова. Некоторые авторы отмечают, то эти учения не противоречат друг другу, а друг друга дополняют.

Травматическая доминанта, которую описал академик А.А. Ухтомский, запускается с помощью раздражителей и реализует тот процесс, о котором писал академик И.П. Павлов. Доминанта со временем обрастает определенным набором раздражителей. К примеру, если вы, когда боялись рвоты, смотрели какой-то фильм, то, когда вы будете вновь смотреть этот фильм, находясь в больнице, в гостях или в другом месте, у вас может всплыть мысль о страхе перед рвотой, потому что нейроны, которые одновременно включаются в работу, связываются в единую сеть.

Возобновляя травматический опыт и приближая к нему человека в безопасной обстановке, можно перестроить доминанту или нейронное кольцо, но при условии, что в этот опыт привносят новый смысл. Нет нужды развивать эту тему, потому что она много раз рассматривалась, в том числе в работе «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты», в части 2.1 «Травматический опыт как некогда пережитая, воспроизводимая, изменяемая и преодолеваемая доминанта».

В разделе «Травматический опыт, доминанта и панические атаки (кратко)», в пункте В «Плоскость “человеческая”» в качестве иллюстрации была приведена сюжетная линия фильма «Миа и белый лев». В центре сюжета – семья, которая на ферме в Африке разводит львов. Популяция львов в Африке сокращается. Львы разводятся для сохранения популяции. Однако находятся недобросовестные предприниматели, которые покупают львов для проведения коммерческой (запланированной) охоты. Люди платят деньги за такое развлечение – льва выводят в вольер, люди как будто на него охотятся и в итоге его убивают, а потом фотографируются «с добычей».

В раннем детстве сын хозяина фермы заболевает на нервной почве, став случайным свидетелем убийства льва на такой запланированной охоте. У ребенка случаются панические атаки, периодически ему снятся страшные сны, он отстает в развитии и выглядит моложе своей младшей сестры Мии. Чтобы успокоить его, мама и сестра Миа рассказывают ему историю про белого львенка, который, если верить легенде, появляется, чтобы помочь восстановить мир между природой и человеком. Сложно точно сказать, чем руководствовались создатели фильма (надо смотреть их интервью). Не исключено, что здесь включена метафорическая отсылка к пророчествам о Христе, которые существовали даже в язычестве – что настанет время и в мир придет Божественный младенец, волк станет спать с ягненком. У Вергилия было некое рассуждение, напоминающее смыслы, которые мы обнаруживаем в Ветхом завете (см. сноску)[3].

Из-за нервного срыва сына семья уезжает в Лондон на 10 лет, но потом возвращается, чтобы продолжить дело отца. При этом семья против запланированной охоты, однако не во всех случаях можно повлиять на то, как покупатель льва будет им распоряжаться.

Возвращение в Африку не делает Миу счастливой: у нее нет друзей, ей не с кем общаться – в связи с переездом все ее друзья остались в Англии. Она часто конфликтует с родителями, на нее жалуются учителя в школе.

Однако случается неожиданное – на ферме рождается белый львенок. У девочки возникает к львенку симпатия, она проводит с ним много времени, они становятся друзьями. Но родители запрещают ей это, поскольку львенок растет, превращается во взрослого зверя и становится опасным. Миа пытается убедить брата, да и всю семью, что Чарли (так назвали белого львенка) не опасен.

Однажды, когда Миа пытается познакомить поближе своего брата с уже подросшим белым львенком, они заходят ко льву в вольер, мама, видя это, в испуге поднимает панику, брат выбегает из вольера и падает на землю, ударившись о камень. Папа в порыве ярости говорит, что отдаст льва на запланированную охоту, потому что девочка не слушается родителей и продолжает проводить со своим четвероногим другом много времени. В итоге девочка решается бежать, чтобы доставить любимого льва в заповедник, где запрещена охота на диких животных.

Поведение папы прямолинейно и не очень логично. Когда папа узнал, что его дочка бежит со львом в заповедник, он обратился в полицию, которая имела право открыть огонь на уничтожение. Видимо, обуреваемый гневом, отец был не в состоянии принимать здравые решения.

Побег был не простым. Помимо полиции девочку и белого льва преследовал человек, который хотел заполучить зверя для коммерческой охоты. Тем не менее, девочке удалось приблизиться к заповеднику, практически на границе с которым ее настигла полиция и семья. Миа была окончательно измождена и отправила льва добираться до места самостоятельно.

Если бы папа не предпринял ничего, наверно, он бы потерял свою дочку. Но папа сумел принять, вероятно, единственное правильное решение. В последний момент, когда лев приблизился к границе с заповедником, папа встал между львом и полицейскими стрелками, загородив собой животное и не дав возможности выстрелить в него. Как только лев перешел границу заповедника, стрелки опустили оружие, потому что потеряли право стрелять в животное.

Все это происходило при Мии и ее брате. И в сознании мальчика произошли серьезные перемены – хоть в фильме это уже и не показано акцентно, можно предположить, что он все-таки выздоровел. Процесс выздоровления, вероятно, происходил следующим образом: в сознании сына ситуация возобновляется – опять папа, опять риск гибели льва (теперь уже не просто животного, а любимого сестрой льва – брат видел, как она была счастлива от общения с четвероногим другом), доминанта опять пришла в движение, но теперь пошла по другой ветке. Таким образом, доминанта пришла в движение, но она разрешилась в созидательном ключе.

Где взять смыслы, которые перестроят больную доминанту? Наверно, люди интуитивно понимают, что больной участок может быть перестроен, но не понимают, как это сделать. Пытаются руководствоваться фантазиями, собственными размышлениями, однако эти фантазии и размышления не имеют силы перестроить нашу психику, потому что с такой перестройкой могут справиться только те смыслы, которые глубоко укоренены в ней.

Речь идет о логосах, о которых уже упоминалось и которые мы можем отрицать, руководствуясь влиянием постмодернистской культуры. Мы даже, может быть, не хотим знать о них, но эти логосы существуют. При определенных ситуациях они приходят в движение внутри нас. Нам вдруг становится понятно, как нам поступать. Эти смыслы также глубоко укоренены в народной традиции. Если мы исходим из того, что Евангелие открывает нам вечную истину, наличие которой пытаются отрицать постмодернисты, мы понимаем, что Евангелие отражает те законы, которые существуют в реальности. Здесь нет пропаганды Евангелия; кто-то может попытаться увидеть в этом претензию на монополию – каждый сам выбирает, во что ему верить. Если человек к ним «подшивается», если он стремится к тем смыслам, которые приближаются по своему звучанию к Евангельским, то его внутренняя жизнь и жизненный путь начинают выравниваться.

Фантазии, домыслы, философские конструкции затрагивают какие-то верхние отделы коры, выражаясь метафорически – не до глубины и «до лопаты», то есть этого недостаточно, чтобы перестроить масштабные искажения, имеющие место в глубоких слоях психики.

Здесь надо активировать ту сеть, которая проникает в самые глубины. И мы в это верим.

Что-то подобное мне рассказывал верующий нейрохирург, когда упоминал окна, которые открыты в психике. Воздействие на эти окна Божественным словом способно исцелить человека в обход медицинским протоколам, отводящим время на процесс выздоровления.

90-ый псалом

Здесь можно привести рассказ нашего соловецкого паломника про 90-й Псалом «Живый в помощи Вышняго». Когда этот человек только-только начинал свое движение к православию, он узнал про 90-й Псалом. У него отложилась мысль, что надо читать его в критической ситуации.

На тот момент этот человек страдал от довольно серьезных проблем со здоровьем, иногда ему требовалась высококвалифицированная медицинская помощь. Ему нужно было соблюдать диету и режим питания, чтобы избегать приступов. Он приехал на Соловки, снял номер в гостинице и ночью понял, что начинается приступ. Его скрутило от боли, он попытался дотянуться до телефона, думая при этом: а чем поможет телефон? На Соловках есть больница, сейчас она стала современной, но тогда была много проще. Номера телефона больницы он не знал. Да и что даст звонок? Наверно, к нему подъехал бы УАЗик [карета скорой помощи], но дальше может помочь только санавиация и большой вопрос – дождется ли он санавиации, выживет или нет. В общем перспективы были не утешительные. Он вспомнил про 90-й Псалом, начал его читать, во время чтения Псалма у него прошел спазм, и он смог уснуть.

В этом сюжете пока что нет иллюстрации тех окон, про которые рассказывал мой знакомый православный нейрохирург. Про окна расскажу дальше.

Родственник одной его знакомой стал заниматься НЛП с целью манипулирования людьми. Мы не будем приравнивать НЛП к эзотерике. Цель рассказа – раскрыть другой опыт. Может быть, данные, полученные из другой сферы, применимы и к НЛП. Бывает так, что люди, например, в какой-то эзотерической группе, где психика у людей стремительно разрушается, не демонстрируют масштабных разрушений психики. При разговоре с этими людьми выясняется, что они попали в эту группу, не имея намерений обрести власть над другими [руководствуясь людоедскими мотивами]. А попали туда, потому что, на самом деле, искали Бога, но, как это часто бывает, не знали, где его искать.

Одна женщина, побывавшая в такой секте, говорила, что в ней с помощью медитативных практик люди фактически перепрограммировались. При этом у нее следов разрушения психики не было. На вопрос о том, как ей удалось сохранить психику, она ответила, что старалась жить по совести и молилась Божией матери.

Если же человек попадает в такую группу с мотивами получить ключи к управлению другими людьми, обрести власть над ними, то проблемы сразу дают о себе знать.

Итак, знакомая, родственник которой занимался НЛП, обратилась к соловецкому паломнику и попросила приехать, потому что ей было страшно. Он приехал и увидел родственника, сидящего на стуле, со сложенными руками на коленях, в страшном напряжении, он смотрел в одну точку. Так он сидел уже два или три дня. Он не ходил в туалет, не ел. Смотреть на это было страшно. Волей-неволей, видя такое ужасающее напряжение, задумываешься, во что оно выльется.

Паломник несмотря на то, что он финансово состоявшийся человек, и связи у него есть, понял, что в этой ситуации он не может сделать ровным счетом ничего; единственная возможная помощь с его стороны – это вызвать бригаду скорой помощи. Он вышел в другую комнату перед звонком в медицинскую помощь, прочитал 90-й псалом первый раз, а когда прочитал второй раз, его родственник неожиданно «ожил» и зашел в ту же комнату. Глаза у родственника были безумны, он вырвал молитвослов из рук паломника. Но тот не растерялся и предложил почитать молитвослов вместе. Родственник вернул ему молитвослов и вышел. Когда 90-й псалом был прочитан в третий раз, паломник вышел на кухню и обнаружил там любителя НЛП, но уже в другом состоянии – в его глазах появилось осмысление.

Потом паломнику объяснили, что выведение пациентов из такого состояния, в котором оказался практикующий НЛП, обычно занимает продолжительное время и предполагает прием мощных медикаментов. Однако в данном случае все произошло стремительно. Трудно рационализировать, определяя причины этого чуда – благодаря чему человек вышел из ступора. Не всегда факты удается объяснить. Иногда факты остаются просто фактами.

Не стану утверждать, что всегда, читая Псалтырь, мы встречаемся с такими чудесами. Бессмысленно ставить эксперименты. Один исследователь утверждал, что молитва не исцеляет больных, не дает измеримых изменений в течении болезни. И в то же время сам он справедливо признавал, что трудно ожидать от людей, которые молятся в рамках эксперимента, искренности. Одно дело, когда ты находишься на грани жизни и смерти, ты вопиешь к Богу, понимая, что можешь погибнуть – это одна молитва. И другое дело, когда подобно С. Стосселу что-то читаешь, потому что «так надо» или хотят измерить твой пульс во время чтения.

Силуан Афонский рассказывал, что, когда заметил бревно, катящееся со склона горы на рабочих, которые могли быть травмированы или убиты, он не успел помолиться, потому что все происходило очень быстро. У него заболело сердце, и бревно остановилось. Это – молитва. Но когда неверующему человеку говорят: «представь, если бы ты был верующим, что бы ты сказал Богу и как бы ты молился о своей маме, которая гипотетически больна», это будет совсем другая молитва, если это вообще можно назвать молитвой. Важен именно личный индивидуальный опыт проживания подобных ситуаций.

Послесловие по поводу фильма «Мира» – о травматического опыте и опыте социальном

Здесь также в отношении фильма «Мира» мимоходом стоит отметить ряд эпизодов, в которых Лера (главная героиня фильма) обостренно воспринимает слова отца. Она слышит, как папа говорит маме, что девочка – ребенок с проблемами. Лера гневается, делая из слов папы вывод, не соответствующий тому смыслу, который папа хотел донести. Она воспринимает папины слова несколько гротескно. Хотя основная папина идея, по всей видимости, состоит в том, что события жизни надо рассчитывать, помня, что у ребенка могут возникнуть определенные реакции.

Еще эпизод. Ппа просит Леру уходить из города, потому что может взорваться нефтяной танкер, который уничтожит половину города. И несмотря на то, что это очень ценное и важное предупреждение, и папа находит способ связи с дочерью, чтобы сообщить эту информацию (с орбитальной станции через мобильный телефон друга Леры), Лера, движимая своими чувствами, выкидывает телефон, через который папа с ней разговаривает. Да, ты можешь быть не согласной с папой и быть убежденной, что нужно плыть на танкер и остановить пожар. Но почему бы не сказать папе, что у тебя другой взгляд на происходящее, что ты просишь помочь в выполнении данной задачи. Зачем выбрасывать телефон?

В словах папы про то, что нужно уходить, она слышит тот смысл, который папа не вкладывал. У нее в памяти всплывает эпизод жизни, когда она обгорела в лифте, папа не смог ей помочь и, как она думает, чтобы скрыться от проблем, улетел в космическую командировку (папа- космонавт). Историю с лифтом можно назвать классической (здесь нет иронии по поводу того, что девочка обгорела).

Папа просил девочку не шалить, не бегать, но девочка озорничала, забежала в лифт, начала баловаться, нажимать на все кнопки, двери закрылись, по всей видимости, произошло короткое замыкание, двери лифта заблокировались, а потом началось возгорание. Папа не мог открыть двери лифта. В результате девочка серьезно обгорела. Мама во всем обвинила папу – почему он ничего не сделал, почему он не спас дочку. Папа всеми силами пытался помочь любимой дочке, а до этого – пытался предостеречь ее, остановить, но силы человека ограничены – заблокированные двери лифта он открыть не смог.

Эти эпизоды можно также прокомментировать в русле идеи о преодолении траматического опыта примерно следующим образом. Когда мы живем, взаимодействуем с ближними, пытаемся их понять, они пытаются понять нас, у нас формируется социальный опыт, появляются новые нейросети. С помощью появившегося массива данных и новых нейронных связей мы можем переосмыслить опыт прошлого.

Здесь можно упомянуть также некоторых авторов, подвергающих критике концепции созависимости. Напомню, что суть концепции созависимости состоит в том, что нежелательное поведение человека объясняют негативным влиянием на него родителей. И в рамках этой модели рекомендуют сепарироваться от них, поскольку именно они, как заявляется, являются причиной травматизации. Некоторые авторы справедливо замечают, что люди, попавшие под влияние концепции созависимости, заражаются определенной идеологией и это заражение приводит к специфическим результатам.

Среди литературы, направленной на критику концепции созависимости, встречались наблюдения следующего порядка. Один специалист заметила (Walters), что в некоторых группах по созависимости психологические разборы травматических моментов детства приводили не к исцелению, а к обратному эффекту. Драматичность, сконцентрированность на собственной боли доводили женщин до углубления травмы, к усилению негативных чувств к родителям, которых они винили все больше и больше, переставая в них видеть хорошее. Кроме того, этот уход в себя является будто барьером для того, чтобы строить отношения с людьми в настоящем. Оправдания, жалость к себе и инфантилизм – последствия таких психологических раскопок в себе самом. По мнению автора (Sandra C. Anderson) фокус должен был быть смещен в таких случаях совсем на другие моменты. А именно, необходимо не закапываться в глубинах своего страдания, «исцеляя» внутреннего ребенка, а попытаться увидеть в родителях живых людей, у которых тоже было непростое детство, да и жизнь в целом. Именно поэтому они не додали того, чего мы от них ждали. Сочувствие, принятие своей семьи такой, какая она есть, может помочь сделать шаг вперед к прощению, даже если до него еще далеко.

– Более подробно о проблемных аспектах таких концепций как созависимости и тех, что с ней обычно выступают в связи (сепарация, выплескивать гнев и пр.), рассказывается в книжной серии «О проблемах зависимости и созависимости»[4].

– См. также материалы подборки «Во всем виноваты родители?»
– А также – в отношении обвинения родителей – беседы цикла «Проблема отклоняющегося поведения: родственникам, родителям, педагогам» – пункты, начиная с 29-го.

Если человек столкнулся в детстве с определенным насилием, то акцент ставится не на том, кто произвел насилие, а на родителях. Хотя они не всегда объективно могут защитить ребенка. По разным причинам. Они могут о чем-то не знать, в чем-то, может быть, сами не разобрались.

Мне известна ситуация, когда мама сама была полностью деморализована следствие развода и предшествовавших ему событий. Первый муж унижал ее, преследовал. Потом она познакомилась с мужчиной, который демонстрировал по отношению к ней какую-то заботу, но она в первое время их отношений не понимала, что этот мужчина негативно влияет на ее ребенка. Дочка винила маму, что та ничего не делала и позволяла новому мужу так с ней, то есть, с дочерью обращаться.

Только повзрослев, немного стала понимать маму и желание осуждать маму ушло. Потому что, когда ты сама подрастаешь, начинаешь понимать, как сложно может быть все понять, осознать, осмыслить, и найти адекватное решение, если ты только-только вышла из тяжелых отношений, деморализована и не знаешь, куда тебе дальше идти по жизни. В такой ситуации ты не фиксируешь сигналы внешней жизни, не можешь произвести аналитику и реализовать адекватную им реакцию. Критики концепции созависимости отмечают, что, взрослея, созревая, выросшие дети начинают по-новому смотреть на историю своей семьи. Появляется понимание, что родители не лично тебе желали зла, у них были свои проблемы, которые не могли не оказать влияния на детей.

Приведу еще один пример. Один молодой человек рассказывал, что его папа был военнослужащим, выпивал все сильней и употребление алкоголя стало приносить массу негативных переживаний этой семье. Сын пытался поговорить с отцом, но убеждался, что отец его не слышит. Позднее, повзрослев, он сам столкнулся с определенными проблемами и понял, какая большая нагрузка ложится иногда на психику и как самому очень хочется отключиться с помощью психоактивных веществ. Его самого удерживало понимание, что это не выход (хотя в молодости он употреблял психоактивные вещества). Со временем он пересмотрел отношение к папе.

Он начал вспоминать и понимать внутреннюю суть слов и рассказов отца. Папа в свое время был оперативным работником. В 90-х, когда в России был разгул преступности, людей резали на куски, топили в кислоте. Папа рассказывал случаи из рабочей практики: приезжаешь на квартиру с опергруппой, там вся семья расчлененная. И куда потом эти образы из головы девать?! Если бы была духовная жизнь, если бы были исповедь и причастие, была бы какая-то поддержка. Но если верить словам отца, он давал расписку о том, что не будет исповедоваться. В те годы действительно было много странного. Папа говорил, что священники записывают исповедь на диктофоны. Сын, позднее став священником, спросил отца: «Папа, ты веришь, что я исповедь не записываю?»

Опыт отца привел сына к убеждению, что работников силовых ведомств стоит предупреждать: исповедь – это не передача компромата на себя. Стоит отметить что в соответствии с законодательством Российской Федерации в качестве доказательств не может быть использована информация, полученная священником на исповеди.

При исповедовании можно подсказать военнослужащим, что совсем не нужно называть имена, даты, адреса, пароли, явки; на исповеди важно дать оценку своему поступку с нравственной стороны, открыть душу, рассказать, что тяготит. Бывает так, что на фронте возникает ситуация «или ты, или тебя», и выстрел оправдан, или другая ситуация – когда противник обезврежен и под воздействием эмоций человек его убил. В таких случаях исповедоваться необходимо, но это не значит, что надо назвать все позывные, описать время, место, назвать имена… Достаточно сказать, что каешься в том, что, поддавшись сильным эмоциям, превысил служебные полномочия и нарушил заповеди, а Господь уже знает, о чем идет речь.

Только приобретя жизненный опыт, сын сказал, что у него получилось окончательно перестать обижаться на папу. Ведь отцу, как человеку, проходящему службу в специальных подразделениях и имевшему большой контакт с насилием, трудно было жить без алкоголя. Без духовной жизни, исповеди, молитвенной обращенности к Богу, невозможно, имея в сознании тяжелые отпечатки насилия, свидетелем которого стал, выдерживать их груз на трезвую голову.

Так может случиться, что девочка – главная героиня фильма – Лера, пройдя свой жизненный путь, столкнется с такими ситуациями, которые помогут ей пересмотреть свое взаимодействие с папой и даже раскаяться в том. Может быть, родит своего ребенка и на своем опыте поймет, как тяжело что-то донести до ребенка, когда он находится в состоянии протеста. По крайней мере, выйдя из-под родительского крова и оставшись без отца (а он по сюжету фильма погибает на орбитальной станции, до последней секунды оставаясь с Лерой на связи) она по-новому посмотрит на те ситуации, которые ранее казались привычными.

Многим детям это свойственно – далеко не все, живя на всем готовом, под родительским прикрытием, оценивают это с благодарностью. Иногда детям кажется, что их свобода ограничивается, они могли бы все сделать иначе и куда лучше, если бы не родители, которые становятся почти врагами. Но когда жизнь дает ребенку такие возможности – действовать самостоятельно, вдруг приходит понимание, как много ты совершил ошибок, иногда непоправимых. Детям открывается та истина насколько сложно порой удержать себя в равновесии, насколько часто ты оказываешься не там, где тебя ждут.

Когда свои дети появляются и ждут тебя, часто в силу неопытности или необходимости ты игнорируешь сигналы, приходящие от детей, или не придаешь им должного веса. Когда дети обращаются к тебе с какой-то проблемой, ты не можешь реагировать на все эти сотни сигналов, в пространство которых встроена проблема (и реагировать так, чтобы не ранить ребенка). И на каком-то этапе какой-то сигнал пропускаешь.

Часто это случается в силу жизненных обстоятельств, не намеренно. А иногда в силу сложившегося противостояния между детьми и родителями, когда в подростковом бунте все гипертрофируется и не разобраться со стороны – где важное, а где поверхностное. Потом оказывается, что этот сигнал был критичным. Ребенок попадает в тяжелую ситуацию и родителя обвиняют в безразличии или недостаточной, неправильной реакции на те обстоятельства, попав в которые ребенок нуждался в помощи. На самом деле трудно бывает из всей массы сигналов распознать тот, который должен быть понят тобой, услышан и «отработан» (просим прощения за сухую терминологию).

Эти размышления мы кладем в копилку преодоления травматического опыта. Наше возрастание, социальный контакт, наша духовная жизнь, следование духовным законам приносят нам данные, с помощью которых мы можем опыт прошлого перестроить. Здесь можно вспомнить слова, которые сказал старец Серафим (Батюгов) Сергею Фуделю: «Наступит время в вашей жизни, когда вы начинаете залечивать прошлое»[5].

И уже не раз в книге «Щит веры» упоминалась работа клирика Соловецкого монастыря Ильи Вячеславовича Умнягина «Её глаза». В этой работе речь идет о рассказе, который написал один человек, в свое время находившийся в заключении на Соловках, когда вместо монастыря на архипелаге было организовано место лишения свободы. В первой версии этого рассказа автор пишет о том, как его расстреляли, но он выжил и его заживо закопали. Яму, в которой он находился, стали забрасывать землей.

Во второй версии рассказа этого человека откопали. Отец Вячеслав ставит вопрос: почему концовка рассказа была переписана? Опираясь на теорию доминанты академика Алексея Алексеевича Ухтомского, он объясняет, что накопление созидательного социального опыта позволяет нам перестроить опыт прошлого.

(Возвращаясь к теме связи со Христом как реально существующей, можно сказать, что вокруг нее формируется также опыт наподобие того опыта, который формируется в результате социального взаимодействия. Сделал неверный шаг и связь обрывается, и теперь надо думать, что было сделано не так, как исправить совершенное. Плюс – и это важно учесть, что в общении ты состоишь с живой личностью, а не с собственными фантазиями, поэтому с самим собой договориться не получится, если ты хочешь достичь действительно прочного внутреннего мира. Усилия, прилагаемые для сохранения связи, формируют системы смыслов и навыков, увязанных вокруг внятно понимаемой цели. И эта система формируется в течение определенного времени, в том числе, и благодаря деятельности в соответствии с заповедями Евангелия. Она и является той положительной, как было выше сказано, доминантой. Действие ее ослабляет, тормозит и перестраивает доминанту патологическую).

Подробнее см. в работе «Преодоление травматического опыта: Христианские и психологические аспекты», часть 2.3. «Вера и любовь как иммунитет, защищающий от “сползания” в “воронку” паталогической доминанты», глава «Апатия, голод, безразличие, угасание желания жить».

В контексте упомянутого рассказа отца Вячеслава еще раз можно вспомнить стихотворение Александра Солодовникова, которое могло бы стать эпиграфом как к его мысли, так и к опыту многих людей, прошедших через травматический опыт:

Запоры крепкие, спасибо! Спасибо, лезвие штыка!
Такую мудрость дать могли бы мне только долгие века.

Важно понять, что если бы ты не прошел то, что прошел, то никогда не стал бы тем, кем ты стал. Со временем человеку становится понятно, что появившаяся способность любить, видеть в этой жизни добро, избавление от снобизма и приобретенное умение ценить жизнь отчасти является следствием пережитых скорбей.

См. материалы подборки «Болезнь».
Особенно, – главы из книги «”Победить свое прошлое”: Исповедь – начало новой жизни».

Закончить можно ссылкой на статью Ивана Александровича Ильина «О страдании», в которой автор говорит, что страдание дает человеку преображение жизни, и оно не отступит, пока не достигнет своей цели, или разрушит человека, если он не хочет этого урока воспринять.

Раздел 2. Разговор с военных священником – основные идеи серии книг «Щит веры»

Этот текст появился в результате ответов на вопросы одного военного священника. Так сложилось, что во время разговора прозвучали основные идеи серии книги «Щит веры». И потому текст видится логичным заключением, включающим повторение и подведение итогов.

Когда ПТСР не развивалось

Однажды были проведены исследования, в рамках которых изучались воины, у которых после войны не возникло ПТСР. У них были выявлены некие качества и свойства личности, которые мы приведем ниже.

Во-первых, это осознание того, что не ты выбирал начинать войну, не ты выбирал оказаться здесь или нет, но от тебя зависит, будут ли в данном конкретном месте, в этом окопе, человеческие условия или нет. Ты не принимал решения о характере войны, но от тебя зависит, зол ли ты, обидишь ли сейчас своего боевого товарища, «пошлёшь» ли его или поможешь. И когда человек всё-таки понимает, что что-то зависит от него, его психика не идёт в разнос.

Во-вторых, у этих ветеранов была забота друг о друге. Пока ты заботишься о своем товарище, твое сознание сфокусировано, и поэтому не распыляется на всякие ужасы.

Третий момент – они не совершали зверства ни по отношению к живым, ни по отношению к умершим. Для того чтобы не распылиться и не потеряться, действия бойца должны быть обоснованными: ты должен знать, почему нажимаешь на курок.

Иногда некоторые люди недоумевают по поводу того, что Церковь благословляет убийство, освящая оружие. Но в этом освящении есть смысл. Боец, которому освятили оружие, должен помнить, что это оружие ему дано не для сведения личных счетов и не для того, чтобы куражиться над военнопленными, а для того, чтобы он воспринимал воинский подвиг как служение. Отец Герман, который давно прошел спецназ ГРУ, говорил, что все, кто совершал бессмысленные убийства, погибали или сходили с ума.

В-четвертых, у них было настолько развито сознательное присутствие в обстановке, что даже когда они получали какую-то абсурдную установку (это не было, как своеволие), они были способны критически оценить и даже высказать сомнения.

Фокусировка на указанных четырех пунктах приводила к тому, что эти люди не терялись на войне и возвращались психически здоровыми.

Молитва как способ сохранить фокус

Святые отцы разработали способ фокусировки внимания – это короткая молитва, которая всегда с тобой. Даже если нет храма или нет молитвослова, то эта короткая мысль держит фокус твоего внимания, что позволяет не распыляться. Можно просто повторять: «Господи, помилуй». Не у всех это может получиться, потому что иногда для Иисусовой молитвы надо иметь навык, не все могут понять ее, так как не имеют опыт обращения ко Христу. Не все могут полностью вложиться в ее смысл, так как не для всех он стал очевидным (Христос не воспринят как живая личность).

Поэтому для таких людей Псалтирь может оказаться предпочтительнее, так как мысль можно сфокусировать на конкретном смысле, взятом из нее. Можно брать из Псалтири короткие фразы и повторять их. В псалмах есть какой-то понятный образ – «Меня окружили враги, но я вот взываю к Тебе» (своими словами). Давид написал свои псалмы, находясь в трудных обстоятельствах, когда он скрывался в горах и за ним охотились убийцы. Нигде не мог он найти помощь. В псалмах много подобных фраз (своими словами): «окружили меня враги», «смели меня потоки беззакония», «юнцы тучные», «эти клыкастые звери вокруг меня», что нигде нет спасения, но лишь «Господь – моя надежда». Здесь важно подчеркнуть, что если вначале в псалмах Давида говорится об отчаянии, то затем он переходит к надежде.

Главное условие, чтобы не потеряться – это видеть смысл происходящего. Господь попустил Царю Давиду такое большое испытание, но потом, когда Давид возглавил освободительную войну, он уже имел богатый опыт партизанской войны. Опыт этого испытания пригодился не только ему, но и его народу.

В самой отчаянной ситуации Царь Давид не терялся. У него всегда оставался этот фокус. Но если фокус теряется, то у человека начинается паника. Такого человека можно сравнить с лодкой во время шторма, которая отрывается от пристани, будто от якоря. И ее начинает просто носить туда-сюда. Паника – это самое худшее. Человек начинает метаться. Очень важно, когда это начинается, сфокусироваться на какой-то одной мысли.

Один воин, прошедший спецназ ГРУ, сказал, что не признает военных таблеток, потому что в бой боец должен идти со всем своим страхом и со всеми своими инстинктами. Он говорил, что страх – это лучший союзник, потому что он тебе подскажет, где пригнуться. Другой вопрос, что страх не должен над тобой возобладать. Этот боец говорил, что он видел и тех, кто терял страх.

Можно, например, через медитацию или фармакологию отключить страх. Но этих людей убивают сразу, потому что у них отключается инстинкт самосохранения. Они уже не понимают, где им нужно притаиться.

С точки зрения святых отцов, ты можешь бояться только чего-то одного. Духовные авторы говорят, что страх нужно не подавлять, а его нужно перенаправлять. Если ты боишься потерять связь с Богом, потому что она для тебя драгоценнее всего, тогда ты уже не боишься всего остального. Почему ты смел? Потому что ты понимаешь, что самая страшная потеря – это потерять связь с Богом. Если человек не верующий, то он боится потерять связь с теми, кого ты любишь.

Чтобы победить страх, важно в памяти удерживать псалмы. Ты можешь бояться только по какому-то одному поводу. Если тебя обуревает какое-то чувство, которое тебя подавляет, надо найти строчку Священного Писания, и повторять ее, перенаправляя свою мысль в другое, здоровое, русло. Наверняка у Царя Давида есть строчка, которая отражает ту или иную ситуацию, близкую именно тебею

Интересно также то, что Николай Сербский рассказывал в миссионерских письмах. Он рассказывал, что во время Второй мировой войны одного бойца отправили в разведку. Он был немного испуганный, выглядел потерянным, над ним смеялись, как над трусишкой. И когда один боец стал уговаривать его не бояться, он ответил: «Ну, как не бояться, если враги близко!». А ему этот боец говорит: «Не бойся, потому что Господь еще ближе». И его настолько эти слова воодушевили, что он проявил настоящие чудеса храбрости и с войны уже вернулся героем. Эта короткая мысль помогла ему преодолеть страх, поэтому эту короткую мысль также можно повторять про себя, перенаправляя свои чувства в какое-то здоровое русло.

Молитва не всегда действует прямо в текущем моменте, то есть не всегда мы видим плод прямо сейчас. Есть очень много историй про 90-й псалом, рассказывающие о том, как люди, читавшие его, были сохранены в экстремальных обстоятельствах. что его нужно прочитывать перед боем. Было огромное количество случаев, которые рассказывали реальные люди. Например, можно посоветовать, если кто заинтересован, 90 псалом прочитать с толкованиями (есть такие толкования с подборками изречений святых отцов по каждой строчке – «Оптина толкование» и «Азбука.ру»), или, может быть, послушать (или посетить) лекцию священника на эту тему.

В 90 псалме очень много боевых метафор: «Господь оградит тебя щитом», «да и не поразят тебя стрелы ни справа, ни слева». Под стрелами можно подразумевать и пули, и дроны. 90-й псалом насыщен военной символикой, и поэтому эти короткие молитвы сами собой родятся в соответствующей ситуации, придут на ум человеку, когда он проведет подобный внимательный разбор. Если читать 90-ый псалом длительное время в спокойные минуты жизни, хотя бы по чуть-чуть, у него эти смыслы осядут в голове, и молитва будет рождаться сама собой. Почему важна молитва в спокойной обстановке? Потому что, когда у тебя будет боль (хотя некоторые, кто Псалтирь не понимают, говорят, надо молиться только своими словами), когда ты окажешься в экстремальной обстановке, твое сознание будет подавлено ужасом, и ты не сможешь вспомнить никакие слова, не сможешь собраться с мыслями. А если ты читал, например, Псалтирь, у тебя эти слова, которые осели на глубину души, сами начнут всплывать в тот момент, когда ты подавлен. Они тебя вытащат, как поплавки, которые всплывают со дна.

Конечно, даже «Господи, помоги» хорошо прочитать в опасности.

В фильме «Спасти рядового Райна» есть кадр, где американский снайпер в минуты опасности, ловит в прицел немецкого снайпера, который кое-кого уже подстрелил. И тоже молится «Господи, помоги мне». Рассказывают, что, когда у тебя что-то не получается, и ты начинаешь раздражаться, ты просто говоришь: «Господи, помоги мне». Камень, условно, просто сдвигается с мёртвой точки, и ситуация тут же, бывает, начинает меняться. Всего несколько произнесенных слов – «Господи, помоги мне» или «Господи, спаси меня», могут сыграть роль. Особенно, если молитва – коллективная, общая.

Можно молиться короткими, понятными молитвами. Самое главное, чтобы они были предельно тебе понятны. Можно читать: «Помяни, Господи, товарища Сергея, укрой его своими крыльями»; или своими словами – «Защити его своей милостью». Здесь очень важно, чтобы твоя душа, душа солдата, реагировала на происходящее по-своему. Если у тебя нет какой-то своей реакции, реакции твоей души, то ты будешь реагировать либо болью и ужасом, либо отупением и очерствением. И поэтому тебе свою реакцию очень важно пускать в какое-то здоровое русло, в молитву о товарище, а закончить эту молитву можно прошением о себе.

Одна паломница делилась, что ей очень помогает неторопливое чтение Евангелия, но читает она с толкованиями. Идея состоит в том, что если твоё сознание будет насыщено какими-то смыслами, то ты не потеряешься. Когда вокруг всё грохочет, чтобы не рехнуться, тебе нужно сфокусироваться на каких-то мыслях, которые имеют отношение именно к тебе, иначе ты впадёшь в панику. Поэтому здесь важны именно те мысли, которые у тебя нашли отклик, которые связались именно с твоей личностью. Не просто фразой Священного Писания, а той фразой, которую ты воспринял как свою фразу, на которую откликнется сердце, и она будет таким якорем, который во время испытаний сможет тебя удержать. Фраза должна быть не как мантра сама по себе, а чтобы она тебя приводила к полноте выстроенной картины мира, к другим важным смыслам, включенным в эту картину.

Вспомним священника Федора Конюхова. Он не сошел с ума, находясь почти полгода в открытом океане, в океане, потому что молился, хотя другим мореплавателем достаточно было пару месяцев, чтобы оказаться на грани безумия. Он вспоминал Ноя, который со своим семейством был носим в ковчего по водам потопа. Он греб с Иисусовой молитвой. Слыша скрип уключин, вспоминал звук, издаваемый церковным кадилом. И устойчивый неприятный рефлекс на звук уключин (если человек гребет с раздражением, то впоследствии этот звук может вызывать в душе то раздражение, с которым человек греб) не сформировался. Когда нужно было одновременно заниматься парусом и держать штурвал, он просил святителя Николая встать за штурвал. Священник Феодор сошел с ума? Это – экстремал номер один в мире, никто не может повторить то, что делает он. Если он говорил, что святитель Николай вставал за штурвал, то можно предположить, что так оно и было. Иначе отец Феодор имел все шансы не вернуться из плавания.

Вечные смыслы

Спрашивали про одного волонтера, который просто пил и плакал. Он собирал остатки человеческих тел на поле боя. Видя оторванную ногу, человек видит только оторваную ногу, если он не погружен в вечные смыслы. И на этом все. Память об этой ноге застревает в мозгах. Было бы хорошо, если бы этот волонтер, видя оторванную ногу друга Сергея, вспомнил бы, что Господь всех нас воскресит в день Суда. Что мы все встанем на Божий суд со своими телами. И поэтому надо заботиться о том, чтобы мы с Сергеем стояли по правую сторону от Бога. Нужно вспомнить, что на самом деле Господь восставит тело Сергея и сказать: «Помяни, Господи, моего товарища Сергея, прости ему всякое согрешение вольное и невольное и даруй ему Царствие Небесное». Видя поле, на котором находит много тел, можно сказать: «Помяни, Господи, всех упокоившихся на поле сем, и молитвами угодивших тебе помилуй и меня грешного». Ведь есть, кто пошел на смерть за «други своя», а Господь про таких сказал, что нет большей любви, кто так поступает.

Важно, что, когда ты молишься за своего товарища, ты помнишь о том, что от твоего товарища осталась не просто нога какая-то оторванная, а ты очами ума представляешь все-таки его целым, у Бога (только не надо рисовать его в воображении). И помнишь о том, что Господь восстановит его тело. Тогда ты не застреваешь умом на этой оторванной ноге. А если у тебя нет какой-то реакции осмысленной, ты не сможешь забыть эту оторванную ногу.

Одна девушка плакала после смерти папы. Она говорила, что в морге на опознании из-под простыни торчала синяя нога, и у нее эта фиолетовая пятка застряла в мозгах. Ей было рекомендовано обратиться, не отталкивая от себя этот образ, обратиться, к словам из Псалтири, как учили святые отцы. В Псалтири есть слова, подходящие к этой ситуации: «Стопы мои направи по словеси твоему, и да не обладает мною всякое беззаконие» (Пс 119. 133). Потом поставь вопрос перед собой: «А твои-то стопы куда сейчас направлены?». Фраза из Псалтири, связанная с текущей обстановкой, может помочь перенаправить тревожные мысли в другое русло. Ты молишься – «Да не обладает мною всякое беззаконие». Подумай о том, обладает ли тобой какое-то беззаконие. Может, тебе что-то надо в своей жизни исправить. Что для этого нужно сделать? Ты злишься на такого-то человека? Как тебе с ним примириться?

И если ты пользуешься этим приемом, то со временем, соответственно, если тебе вспомнится эта нога фиолетовая, то для тебя это будет поводом не напиться или испугаться, а подумать о том, что ты сейчас в своей жизни можешь исправить. Мысль перестанет уходить в отчаяние, а будет переключаться на что-то хорошее.

По аналогии, если ты видишь опасность, и у тебя есть подобранные слова из псалмов, ты их повторяешь, то вид опасности тебя уже стимулирует не на ужасы отчаяния, а на какие-то здоровые мысли.

Олег Стеняев также рассказал, как его дедушка выжил в концлагере или на войне. Ему помогли фокусировать внимание вот эти слова: «Помяни Давида и всю кротость его».

Таким образом, если тебе удастся не распылить свое сознание, то у тебя будет возможность избежать ПТСР. Что такое ПТСР? Это сформированный в памяти образ о тяжелом событии, притягивающий к себе чувства и нейрофизиологическую активность. И этот образ не отступает.

Одна женщина писала, что из тех бойцов, кто в Курске останавливал украинцев (первая волна ребят), никто не восстановился, кроме верующих. Только православные ребята не травмировались психически. Самое главное, что твое сознание должно работать. Это очень трудно сделать, потому что люди мало читают и у людей нет навыка перерабатывать визуальные образы в смысловые символы. Но это возможно, если хотя бы читать короткие молитвы.

О необходимости движения ума

Есть такая техника – «коловрат». Иногда говорят, что Коловрат был язычником, имея в виду название языческого символа – коловрата. Но есть и другое мнение. Это техника владения мечом, при которой ты настолько быстро вращаешь меч, что даже не даешь стреле туда попасть. Идея в том, что святые отцы сравнили Иисусову молитву, когда она вращается в уме, примерно с такой техникой. Человека, у которого есть такой навык Иисусовой молитвы, трудно испугать, трудно его шокировать. Есть бойцы, которые в рукопашном бою сильны, они постоянно двигаются, к ним даже не подойти. Точно так же, если в твоем уме двигается какая-то короткая молитва, значит в этот ум эти страшные переживания не могут вклиниться. Но защититься невозможно, когда человек пассивен умом или, например, выпил алкоголь. Люди вроде пьют, чтобы не испугаться, а в итоге ты, будучи выпившим, не можешь справиться с переживанием, когда рядом что-то шарахнуло. Поэтому нельзя дать своему сознанию быть пассивным.

Люди черствеют, и им кажется, что черствость – это путь, чтобы выжить. На самом деле нет. Один тренер объяснял, что коленка, которая у тебя ближе к противнику, не должна быть зафиксирована жёстко, потому что, если она жёстко зафиксирована, и по ней ударят, то колено сломается. Оно должно быть подвижным. Точно также по аналогии с умом. Ты можешь именно адаптироваться, если ум подвижен. А люди, которые сначала испытывают меньше боли из-за своей черствости, впоследствии, когда переживание будет более интенсивным, не смогут к нему адаптироваться, сломаются. Также можно привести в пример задубевшую резину. Она тоже ломается быстро. То есть она вроде бы задубела, но она ломается и уже не может тебя защитить.

В Псалтири есть красивые слова, только они на славянском не очень понятно звучат. Там сказано: «бых яко мех на слане». Что такое «мех на слане?» Это кожаный бердюк, в котором хранят воду. Если его бросить на мороз, он становится задубевшим. Давид написал, что его душа была, как этот кусок, кожаный мех, задубевший на морозе. Но всё равно, он из этого состояния выходит. Он сам говорит: «Бых яка мех на слане, оправданиях твоих не забых». То есть, если солдат чувствует полное бесчувствие, он может иметь общие переживания с пророком. И вместе с пророк же – выйти из этого «задубения». Это 118-й псалом. Он может сказать, что хоть моя душа, как вот этот кусок кожи, задубевший на морозе, но все равно я не забываю о Твоих заповедях. Душа моя живет, душа моя живет с Тобой. «Живи мя по словеси Твоему». И Псалтирь помогает наши чувства всегда переводить в конструктив. Ты задубел душой, но ты вспоминаешь – «Живи мя по словеси Твоему».

Ученые установили, что у нас есть разные отделы мозга, разные системы. Есть система мозга, которая ответственна за принятие сложных решений. Чтобы этой системе запуститься, нужно 23 минуты. Кстати, именно столько у нас занимают утренние и вечерние молитвы. Смысл в том, что, если эта система не работает, и ты окажешься в сложной ситуации, у тебя не будет понимания, что делать. А когда, например, ты читаешь или думаешь, эта система разгоняется, и при возникновении сложной ситуации, у тебя рождается понимание, что делать. Соответственно, в идеале, чтобы это заработало, нужно по возможности собраться с мыслями и почитать псалмы в тишине.

Один командир отвечал на вопрос, что посоветовать молодым парням, которые едут на войну? Он говорит, что посоветовал бы подумать, о том, что ты живешь в стране, на которую нападали всю историю ее существования. И шведы, и поляки, и монголы – и кто только не нападал. Чтобы выжить, нашим предкам приходилось сражаться. Значит, что-то у них было такое, что помогало им вставать из пепла. Тебе тоже надо вспомнить, откуда ты корнями, и подумать, что помогало твоим предкам оставаться непобедимыми на протяжении всей истории.

И, соответственно, ты подумай, постарайся сказать: «Господи помилуй! Господи помилуй! Господи помилуй!». Этот командир советовал подумать, что помогало этим людям держаться, и постарайся к этому корню прилепиться. Также командир советовал: если ты в своем окружении видишь опытного бойца, который разбирается, «прилипись» к нему и старайся от него перенять опыт по максимуму. Только прилепись не к зверю, потому что твоя задача – не стать солдатом удачи, который вернется с войны больным и потом будет ездить с войны на войну потому, что выяснит, что он не способен к созидательной жизни вне войны.

Твоя задача – не только выжить, но и вернуться домой и дальше продолжить свою жизнь уже в мирной обстановке. А не стать зомби и наемником ездить во все горячие точки, чтобы где-нибудь тебя потом в итоге убили. Некоторые говорят, что надо стать зверем, стать волком, но, если ты станешь волком, как стать обратно человеком? И эти солдаты, кто стал волком, они же потом не могут жить, не могут жить вне войны. Но это уже не жизнь. Это как бы билет в один конец. Если ты выехал на встречную полосу, рано или поздно будет столкновение.

Рассказывали, что в Архангельске брали снайперов из потомственных охотников. Была тогда снайперша, которая в храме ставила много свечей. И народ спрашивал, неужели она стольких родственников потеряла? Нет, она столько убила. И священник Дмитрий Василенков, говорил, что воину, чтобы сохранить свою психику в целостности, можно даже молиться за тех, кого ты убил. О чем можно подумать в этой ситуации? Что солдат по другую сторону баррикад обманули, их накачали ненавистью. Если бы не война, может быть, их жизнь сложилась бы по-другому. Но сейчас сложилась такая ситуация, что ты должен остановить зло. Но останавливая зло, ты не должен при этом потеряться сам.

Аффект

Если ты реагируешь молитвой, твоя психика уже не расползается по швам. И тебе надо сфокусироваться на чем-то. Ты можешь, как эта женщина-снайпер, каким-то образом помолиться за тех, чья жизнь была оборвана твоей рукой. Говорят, на войне это не грех. Но душа-то всё равно страдает, образы остаются в памяти, и поэтому, когда у тебя очень много переживаний, очень важно эти переживания пустить в непустое русло. И если ты молишься, «Господи, помоги этим людям как-то обрести покой, помоги, помилуй этих людей, чья жизнь оборвалась».

Когда мы говорим о женщине-снайпере, которая ставила свечи, мы не имеем в виду директиву так делать, ведь убитые могут быть совсем разными людьми. Разве у немцев все были «звери»? Многие немцы просто были обычными людьми. ССовцы были специфическим образом подготовлены, но бойцы регулярной армии все-таки не были такими. Бывает, неизвестно, кто конкретно был убит. А бывает известно, что – это АЗОВ? Если бойцу сказать «ставь свечи за АЗОВца», он просто не поймет этого.

Кто-то говорит, что греха в убийстве на войне нет, если ты убил бесстрастно, воспринял как часть служения. Но правда в том, что солдат часто убивает не бесстрастно, а убивает в состоянии аффекта и ярости к врагу, и потом он застревает в этом аффекте.

Человек, убивая в состоянии аффекта, может застрять в этом состоянии. То есть, если твое дело было право, и ты был полностью спокоен, то, может, на тебя это событие отпечаток не наложит. Но ведь часто, когда идёт бой, хотя дело и правое, ты мстишь за гибель своих друзей. И если в тебе в момент убийства присутствует ярость, ненависть, жажда мести, то всё это разрушает психику. Чтобы её восстановить, необходимо предпринимать что-то противоположное. По возвращении к гражданской жизни тебе нужны не просто слова о том, что в убийстве на войне нет греха. Состояние солдата можно в такой ситуации сравнить с машиной после столкновения: авария позади, но вмятины остались. Необходимо её с обратной стороны выгнуть молоточком. Соответственно, если было много ярости на фронте, значит, должно быть много любви и заботы о людях уже во время гражданской жизни, чтобы это все выровнять. Этой духовной закономерностью объясняется тот факт, что воины, у которых не сформировалось травматического опыта, являются, как правило, очень взвешенными, трезвыми, заботливыми людьми. Многим помогают, они не безразличны к чужой проблеме. Например, образ лейтенанта-командира партизанского отряда из фильма «Проверки на дорогах», у него не было ПТСР. А другой боец, которого лейтенант спас, настолько был опален ненавистью, что готов был с немцами подорвать даже и наших пленных.

Флешбеки возникают не на ровном месте, они имеют какую-то причину. Например, ты по какому-то бытовому вопросу впал в ярость. А если ты впадал в сильную ярость на фронте, то эта сильная ярость может в тебе возбудить то состояние «озверения», которое было на фронте. Поэтому тебе надо отследить, что в тебе пробуждает это озверение и стараться этого избегать. Также триггерами для флешбеков могут стать какие-то события. Например, во время бомбежки ты испытал состояние ужаса, и это состояние ужаса может само собой вспомниться, когда ты, например, оказался на каком-то фестивале с салютами. Ты слышишь звуки хлопушек, и у тебя само собой включается то состояние ужаса, которое было на фронте. В таком случае помогают заранее выбранные фразы из Псалтири (толкование которых ты уже знаешь), которые должны в тебе выровнять твое состояние. Например, ты говоришь себе в такие моменты: «глас радости и спасения в селениих праведных». Это нужно для того, чтобы ты не о войне вспоминал, а переводил свой ум в воспоминания каких-то священных событий, вспоминал ликования верующих (если речь идет о салюте во время праздника), о которых писал Царь Давид.

Я знал одну семью, на которую было произведено нападение, видимо, с целью ограбления. У них был богатый дом, и у мужа даже хранился автомат дома. Семью застали врасплох. Грабители хотели их убить, но жена упросила их этого не делать, и грабители ушли. После этого муж стал пить, не мог забыть об этом. Он непрестанно вспоминает это событие, когда он лежал и ждал, что его либо убьют, либо сожгут заживо, после чего напивается. Какую фразу из Псалтири можно было произносить, чтобы ему помочь? Он мог бы вспомнить слова, например, Псалма: «если не Господь сохранит град, всуе будет бдеть стрегущий»[6]. Нужно не просто произносить фразу, а размышлять, чему тебя научила эта история. Чтобы тебе не сойти с ума, ты должен направить себя к какому-то смыслу. Чему научила тебя история с ограблением? У тебя был автомат, со всех сторон ты себя окружил предосторожностями, но если Господь тебя не благословит, то всё равно это не поможет. Это говорит не о том, что не нужно быть подготовленным. Воин должен и оружие чистить, и держать его наготове, но ты должен понимать: делай, что должен, но старайся, чтобы дело было с благословением.

Ты был самонадеян, считал, что раз у тебя автомат под подушкой, то тебе никто не страшен. А враг за тобой наблюдал. Может, сидели люди, наблюдали за этим домом в бинокль, специально выбирали подходящий момент. Наверное, так оно и было. Они наверняка знали, что у него есть автомат и даже знали, где он находится. Если бы этот человек смирился и сказал: «Господи, да, я был самонадеян и за свою гордость я потерял Твое благоволение, но благодарю Тебя за то, что Ты спас меня от врагов и научил меня смирению», то для него этот кошмар бы закончился. Его сознание сфокусировалось бы на каком-то выводе, на какой-то мысли.

Есть такая версия, она кажется справедливой, что флешбэк и все подобные моменты связаны с тем, что информация, полученная на фронте, до сих пор так и не была обработана мозгом человека. Чтобы ее обработать, тебе нужно как-то ее осмыслить. И тогда все эти воспоминания перестают приходить.

Еще бы предостерег: если человек, который на фронте проявлял жестокость, ругался матом, жёстко вёл себя, развязно, будет вести себя так же и в гражданской жизни, то он через эти поступки будет постоянно умом вспоминать и всё, что было на фронте. Академик Павлов писал, что формируется, например, стереотип, включающий разные поступки и реакции. Например, ты бил бутылки, ненавидел, сжигался тяжелыми переживаниями, был груб. Если ты после фронта немного и призабыл бывшее там, но с озлобленностью разбил бутылку на улице, то автоматически может включиться и весь фронтовой стереотип. Сами собой полезут нежелательные мысли, флешбэки. Важно отследить цепочки, которыми они вызываются к жизни (о чем рассказывается в видео «Как обрести равновесие[7]»).

Кто-то может спросить: а что, если на фронте человек вёл себя вежливо, в обычной жизни он тоже будет вести себя вежливо, будет ли такой человек так же мучим памятью (флешбеками) о войне? Мне кажется, что тот, кто вёл себя, не нарушая этики, не переживал войну как что-то кошмарное. Поэтому ответ на поставленный вопрос будет, скорее, отрицательным.

Есть Промысел Божий. У преподобного Марка Подвижника в книге «Добротолюбие» есть наставление одному молодому человеку, который выжил после кораблекрушения. Он говорит этому молодому человеку: сядь и вспомни все благодеяния Божия, которые тебе были, свою духовную жизнь начни с благодарности. Бог тебе помог выжить тогда, когда все погибли.

Человек же, у которого нет веры, может начать придумывать, что все погибли по его вине. Если это действительно так, то это повод для покаяния. Но если ты не принимал участия в гибели, а так сложилось, то надо же понимать, что если тебе Господь дал жизнь, то Он оставил тебя здесь не просто так, а для чего-то. Значит, нужно не впадать в уныние. Тому, кто пьет из-за того, что его товарищи погибли, советуют задать вопрос: «представь, что, если бы ты бы мог поговорить с погибшими товарищами, они бы одобрили твоё поведение?»

Или, например, ты жену потерял, сидишь – пьешь. Представь, тебе Господь дает свидание с женой на одну минуту. Одобрит ли она твое поведение? Если ты любишь свою жену, ты ее хорошо знаешь. Представь, что бы она тебе сказала сейчас? Скорее всего, скажет: «послушай, позаботься о моей маме, раз меня нету, навещай ее хотя бы раз в неделю».

Был подобный случай и в реальности. У женщины умер сын, она была в сильном отчаянии, лежала в апатии. И ей явился сам сын и говорит: «Ну, мама, что ж ты творишь? Я умер без отпевания». Его как-то похоронили, но она никак не озаботилась об отпевании, лежала и унывала. Но если она его любила, она же должна была включиться в этот процесс.

Братство

В отношении боевого братства не все формы общения можно назвать созидательными. Один спецназовец рассказывал, что, когда он учился в военном училище, между ребятами возник боевой дружеский союз. Люди поклялись, что за каждого из убитых друзей каждый из них должен положить по сорок человек. Представь, что из этой группы погибли почти все, и осталось в живых несколько бойцов, им, получается, нужно больше двухсот человек положить. Воин, которых их видел, говорил, что они – как зомби. И это уже не по правде Божьей! Одно дело, когда ты нажимаешь на курок по обстоятельствам, потому что сейчас была такая боевая задача, а другое дело – ты себе на счёт поставил то или иное количество трупов, без разбора. Будет ли Бог на твоей стороне в таком случае? Есть более созидательные пути хранить верность боевому братству. Заботиться о вдовах и сиротах, помогать своим. А ненавидя, став зомби – чем ты им поможешь?

Как могут помочь близкие?

Есть молитвы, которые читаются воинами. И эти молитвы могут читать их близкие, меняя местоимения. Т.е. воин говорит: «Господи, сохрани меня от пули», а родственники могут произносить так: «сохрани моего сына от пули».

Есть рассказ полковника Тимофея Дегтерева Его папа совершил подвиг (заметим, что подвиг должен быть по силам; кто-то – хотя бы и три поклона сделает) в Великую Отечественную. Он клал за сына под тысячу поклонов каждый день. И сын выжил, хотя выжить там было совершенно невозможно. Всю войну прошёл[8].

Были случаи, когда кто-то из близких даже брал обет на время войны не есть мясо. И сыновья выживали. Но здесь – по силам, потому что вера у каждого разная. Надо посмотреть, на что откликается у человека сердце. Может быть, будет достаточно прочитать молитву каким-то святым воинам.

Есть три интересных жития святых.

Житие язычника-Никона. Мама учила: когда нападут враги, наложи на себя крестное знамение». Это было время войны Византийской империи с Персией (нынешний Иран). Он почувствовал такое воодущевление, что в одиночку (но – с Богом) переломил ход сражения (память 23 марта по старому стилю).

Святой мученик воин Андрея Стратилат перед боем призывал воинов: «Приидите, истинного Бога призовем на помощь, и вы увидите неодолимую Его и непобедимую силу» (память 19 августа по старому стилю). За Христа понес пытки и мучения, не сломался, не отступил от веры.

У императора Максимиана был борец, владевший, по всей видимости, бесконтактным боем. Про него говорилось, что силой бесовской побеждал во время боя, он убивал на потеху публику многих. А святой мученик Нестор в рукопашной схватке победил его (память 27 октября по старому стилю).

Если человек воцерковляется, просто начинает двигаться как-то к Богу, вначале с маленькой молитвой, потом Дух Святой, который действует в Церкви, найдёт способ, как вразумить человека и подсказать правильный путь жизни, как молиться за родственника на фронте. Но условием для этого будет жизнь человека в Церкви, регулярная исповедь и Причастие.

Плохо, когда человек вообще отрывается от культуры, от своих корней, от веры, от Церкви. Когда он остается сам по себе, тогда он становится очень уязвимым для депрессии, печали, для отчаяния.

Об идее реабилитации после боевых действий

Во время телесной тренировки у нас формируются мышцы, улучшаются растяжка, скорость и реакция. Точно так же и жизнь по заповедям тренирует нашу душу. У души тоже есть реакция. Например, если тебя ближний попросил о помощи, и ты быстро откликнулся, твоя душа тренирует скорость. Или если на фронте случится что-то серьезное, то тот, кто умел быстро реагировать на просьбы товарища, сможет также быстро среагировать и на боевую опасность. А какой-нибудь «тугодум», который 3 часа думает, перед тем, кому помочь, может быть, так же не разберется и в этой ситуации на фронте. Чтобы остаться цельным, нужна тренировка.

Но ты выживаешь, если тренируешься не один раз в неделю по полтора часа, а если ты тренируешься чаще. Именно поэтому людям, может быть, и мало поможет краткий сеанс в кабинете у психолога. Чтобы твоя душа выдержала испытание, она должна быть цельной. А для этого часа психологической сессии – мало. Что же делать? Не изменяй своей супруге, например. Когда ты изменяешь, ты уже не можешь быть цельным. Придётся тебе врать своей супруге, своим товарищам. И это всё будет делать тебя слабее.

 Человек может вернуться с фронта либо цельным, либо – пассивным овощем, что что-то кричит, гоняет на машинах. Такой человек по очереди находится то в апатии, то устраивает гонки по городу в пьяном состоянии. Эти два состояния очень похожи, потому что и там, и там – мозг выключен. Только в первом случае ты превратился в ничто, а во втором – в животное.

Поэтому нужно выжить и вернуться цельным. А выживешь ты, если твоя душа тренируется. Ты учишь себя откликаться. Откликаться на просьбы людей, на какие-то ситуации. Ты реагируешь каким-то здоровым способом. Если у тебя этот навык реагировать здоровым способом воспитан, то ты и на фронте не потеряешься. Если человек привык реагировать на какие-то ситуации только яростью, угрозами, матом, то какая-то крупная ситуация его выбьет из колеи. Надо научиться здоровым образом реагировать на ежедневные ситуации, прислушиваться к своей совести. И тогда формируется «духовный» мышечный корсет, который не дает твоим позвонкам (мозгам) в разные стороны разъехаться. В этом смысле можно универсальными видятся 7 навыков, которые можно отрабатывать сотни раз за день, как удары-тысячники. Если такие удары отработать несколько тысяч раз, то они воспроизведутся автоматически и вытащат бойца из тяжелой ситуации. 7 навыков: пост, послушание, режим, молитва, любовь, отсечение направленной на хаос воли, смирение – исподволь создают «корсет», который не даст рассыпаться.

«7 навыков преодоления страстей (из бесед отца Прокопия (Пащенко))»

Что есть полноценная духовная жизнь?

Полноценная духовная Жизнь – это не только исповедь и причащение. В воскресенье ты пришел в храм на полтора часа, но чем ты занимался всю неделю? Духовная Жизнь – это не только молитва, но это реальная жизнь по заповедям. Когда ты живешь по заповедям, тебя и Бог хранит, и люди тебя любить начинают. Это делает тебя счастливым, у тебя начинается полноценная жизнь. Но нужно помнить, что это происходит постепенно.

Основа устойчивости психики, если мы берём что-то помимо молитвы и общения с Богом, то это то, что зависит от человека – внимание к своей совести и внимание к другим людям.

Хотя люди сейчас тренируются только за месяц до фронта, опытные бойцы понимают, что для выживания твои тренировки должны начаться гораздо раньше. Также и с духом воина. Чтобы ты не рехнулся на войне, твой дух и душа должны тренироваться постоянно.

Предположим, ты не можешь все время молиться. Как можешь тренироваться? Ты можешь быть внимательным к совести, не совершать дела против совести. На самом деле это очень трудно. Трудно в том смысле, что часто после войны человека накрывает хаос. Он не контролирует свои желания, и этот хаос губит его. Например, зашла ему мысль напиться – он напился. Зашла мысль покричать, поорать – поорал. И когда в такого человека залетает флешбэк какой-то, он не может ему сопротивляться.

Можно ведь мыслить и по-другому. Если тебе хочется поорать, подумай: «Я сейчас не наврежу своей душе? Если я поору, я не наврежу своему ближнему?» Таким образом формируется какой-то иммунитет. И когда в голову такого человека залетает флешбек, этот человек уже может остановиться. Но чтобы ты мог остановиться, у тебя должен быть навык не только задавать вопросы, но и навык останавливать себя. Этот навык очень необходим. Почему?

Представь, что у бойца отточенная техника убийства на фронте. Один удар – труп. И представь, ты идешь возле школы, и какая-то местная молодежь тебя просит закурить. Какая-то обычная ситуация, которую можно шуткой, двумя словами разрулить. А у человека, который привык гневаться, яриться, быть зверем, наступает состояние аффекта, в результате чего – два трупа. А все потому, что у него уже сформированы такие навыки на фронте.

Если ты себя в мелочах приучаешь быть человеком, и привык себе ставить вопросы, то в этой ситуации ты не совершишь глупостей, ведь «тормоза» – это неплохо. Современные люди говорят, что надо быть без тормозов. Но почему люди сходят с ума? Чтобы разгуляться безумию, нужно как раз отсутствие тормозов. Это только кажется, что тормоза тебя ограничивают. На самом деле, тормоза дают тебе свободу перемещаться.

Можно условно представить машину без тормозов на склоне горной дороги. Она проедет, пролетит вниз много километров, однако твоя задача – добраться до цели. Такая машина скорее всего сорвется в пропасть, не добравшись до цели, хоть и проехав большое расстояние. Также и с «тормозами» у людей. Они просто позволяют тебе не пойти в разнос, удержать себя на горной духовной трассе.

[1] КАК ОБРЕСТИ ДУШЕВНОЕ РАВНОВЕСИЕ? // Иеромонах Прокопий (Пащенко), Сергей Комаров.

[2] См. главу «Туринская Плащаница – свидетель Воскресения Христа» из книги «Непознанный мир веры».

[3] «Не видя никакой отрады в настоящем и потеряв всякую веру в будущее, люди задыхались от духовной пустоты и искали себе исхода в безумных оргиях наслаждений, или же в самоубийстве, которое сделалось самым обычным явлением. Удрученный печальной действительностью древнеримский философ Сенека считал самоубийство лучшим способом избавления от невыносимого положения. Но инстинкт самосохранения противодействовал принятию такого ужасного способа, и потому, естественно, большинство искало другого исхода и находило его в присущей человеческому сердцу надежде на лучшее будущее.

Лучшие язычники стали надеяться, что откуда-нибудь должно прийти спасение, если не от людей, то свыше. И надежда эта как раз совпала с тем ожиданием Избавителя мира, которое все сильнее нарастало в иудейском мире и все шире распространялось через иудеев среди языческих народов. По свидетельству римских историков Светония и Тацита, в то время между римлянами ходила широко распространенная молва, что на востоке скоро появится могущественный царь, который покорит весь мир. А римский поэт Вергилий в своей знаменитой четвертой эклоге воспевал младенца, который должен был восстановить золотой век. Младенец этот должен снизойти с неба, и на земле водворится мир. Щедро он будет изливать свои дары; стада не будут бояться львов, ярмо снимется с шеи пашущего вола, и земледелец уже не будет работать в поте лица своего. Это славное мечтание римского поэта, несомненно, было отголоском знаменитого пророчества Исаии о том, что родится младенец, Которому нарекут имя: “Чудный, Советник, Бог Крепкий, Отец Вечности, Князь мира”, и “тогда волк будет жить вместе с ягненком… ” (Ис 9. 6; 11. 6)» [Состояние языческого мира из книги митрополита Вениамина (Пушкарь) «Священная Библейская история. Часть I. Ветхий Завет. Часть II. Новый Завет»].

[4] Вторая книга серии – «О проблемах созависимости», Пятая книга серии – «О проблемах созависимости. Ответы на вопросы».

[5] Фудель С.И. У стен Церкви.

[6] Если Господь не сохранит город, напрасно бодрствует стража.

[7] КАК ОБРЕСТИ ДУШЕВНОЕ РАВНОВЕСИЕ? // Иеромонах Прокопий (Пащенко), Сергей Комаров.

[8] Дегтярев Т.П. С Богом против «тигров» и «пантер». Воспоминания о Великой Отечественной войне.