Можно увидеть, как людей, которые ухаживают за своими близкими, страдающими разными заболеваниями, онкологическими, например, убеждают в том, что они тоже находятся в зависимости от близкого и не дают ему выздороветь. То есть людей убеждают в том, чтобы они перестали оказывать больному поддержку. Тех, кто включается в жизнь другого человека, проявляет заботу – правомочно ли во всех случаях называть созависимым?

Кто такие созависимые?

Концепция зависимости вызывает много вопросов. Те, кого называют созависимыми, это люди, как видится, – сломленные, но проблема в том, что в эту категорию записывают не только сломленных людей, но и почти всех остальных.

Концепция, как можно предположить, отражает специфически западную тему, потому что, например, на Западе считается, что если в семье есть больной ребёнок, то члены семьи не должны общаться с такими особыми детьми (понятно, что так считается не всеми и не везде). К ним должны приходить только специально обученные люди. Мне это рассказывала моя знакомая, которая училась у западных специалистов методикам реабилитации «особых детей».

В русской традиции такого нет, в нашей традиции, если в семье особый ребёнок, то он воспринимается как Божий человек (понятно, что так воспринимается опять же не всеми и не везде). Возможно, Господь дал такого ребёнка, чтобы другие люди научились любви. От обычного ребёнка можно откупиться конфетами, игрушками, планшетами. А особый ребёнок, либо ты его будешь любить, и что-то будет двигаться в лучшую сторону, либо ничего не будет.

Материалы на тему «Особые дети».

А нам говорят, что человек, если у него в семье есть ребёнок-инвалид, может стать созависимым. То есть постулируется, что такой ребёнок будет человека напрягать, у него переживания будут тяжёлые и т.д., поэтому в концепцию созависимости кидают всех.

Этот диагноз некто называют мусорной ямой. Что это за диагноз, если говорят, что 98% людей попадают в него? Суть любого диагноза – это выявить какую-то контрольную группу, по каким-то признакам. Под этот же диагноз человек попадает, если у него родственник зависимый, или военный, или учитель, или если у него ребёнок-инвалид. Если ты о ком-то заботишься, значит ты – созависимый. Но одно дело, когда человек сломленный и отдаёт деньги, потому что хочет купить себе дружбу и внимание другого человека, а другое дело, когда он заботится по добродетели.

См. подробнее о размытости термина – текст «КОНЦЕПЦИЯ материалов о преодолении ЗАВИСИМОГО ПОВЕДЕНИЯ, подготовленных иеромонахом Прокопием (Пащенко)», часть 3.7 «Спорность концепции созависимости и альтернативный путь».

Утрата культуры и возможности распознать суть явления

Культура, которая утратила духовное измерение, не может распознать суть явления, то есть она явление распознаёт алгоритмизировано. Например, если протестантская культура за сотни веков не разобрала, что иконы — это не идолы, то понятно, что тонкие состояния души человека вряд ли доступны для её анализа.

Современный дискурс нередко воспринимает человека как некое лишенное самосознания животное, как сумму рефлексов. На базе этого дискурса соответствующим образом интерпретируется Священное Писание и также прямолинейно трактуется человеческое поведение. Поскольку крайности сходятся, тут же рядом гиперспиритуализм движения New Age. Когда люди устают от прагматического взгляда на человека, возникает нехватка эмоций и они уходят в «мистический экстремизм», где – полная свобода всем их душевным движениям и чувства полностью расфокусированы.

Учение о человеке и забота

Чтобы была гармония, во-первых, надо признать, что у человека есть душа. Что у души есть какие-то движения, которые имеют право на существование, и эти движения надо направить в созидательное русло. Должно быть развитое учение о человеке, кто такой человек, что у него внутри? Учение Святых Отцов говорит, что Господь нам дал какие-то движения, процессы, но если они не устремляются к благу, если они не соответствуют первоначальному замыслу о них, они становятся страстями, болезнями.

Забота может принимать патологические формы, если она отрывается от справедливости, от истины. Мы понимаем, что есть внешние формы как будто бы «христианской» любви, которая любовью не является. Концепция созависимости определяет без разбору людей как созависимых, если они проявляют какую-то заботу. Но очень важны мотивы!

Какие мотивы? Есть такая знаменитая фраза «Дайте алкоголику (наркоману и т.д.) упасть на дно». Есть люди, которые упав на дно просто умрут. Кто научно посчитал, что все, кто упадет на дно, оттолкнувшись, всплывут? Некоторые люди, упав на дно, никогда не всплывут.

Люди начинают ходить на группы созависимых, заявляют: «Я созависимый», «Я преодолеваю свою болезнь созависимости». В итоге женщина давно уже развелась с зависимым мужем, но всё никак не может преодолеть свою созависимость. Задача состоит в культурном и духовном возрастании человека, а не в сепарации как таковой (хотя в некоторых случаях и нужно дать другому человеку возможность стоить жизнь так, как он считает нужным).

Очень важно читать мемуары женщин, прошедших гонения, лагеря. Например, книгу Ефросинии Керсновской, «Сколько стоит человек?». Есть целый список подобных книг, в беседах они не раз упоминаются, к этому списку можно добавить воспоминания Редлих Е.Р. Десять месяцев и девятнадцать дней. Быль 1929–1930 годов». Недавно посоветовали очень почитать глубокую по содержанию книгу воспоминаний Веры Фроловой «Ищи меня в России. Дневник восточной рабыни».

Прочие книги см. в главе «Трудные семейные ситуации. Женщины, прошедшие давление» из текста «Слово о семье», часть 4 «Ядро личности. (Преимущественно – женщинам) с чего начать решение проблем (семейных, в том числе)».

Кому-то нужен алгоритм, но есть проблема

Читая эти воспоминания, мы видим, что людям помогало выжить. Они читали друг другу стихи, они заботились друг о друге. Они делали такие вещи, за которые сегодня их бы назвали созависимыми. Культура, которая оторвалась от накопленного опыта тысячелетий, мыслит коротким отрезком времени, то есть только тем, что данное психологическое направление накопило за последние несколько десятков лет. Даже гениальные люди за это короткое время не смогут описать всю полноту жизни, осмыслить её. Поэтому, естественно, описывается один какой-то сегмент.

Есть люди, которым нужен алгоритм отрыва от другого. Например, женщине, у которой сын наркоман, избивает её, отнимает у неё пенсию.

Она сломлена, у неё подавлена воля, ей прямо нужен алгоритм, что делать: например, поменять замки. Даже мама Петра Мамонова повесила замок на холодильник, но она сделала это по любви, а не потому, что хотела отделиться. Но это особые, частные случаи. Большинство людей, наоборот, надо научить общаться, строить свою духовную, культурную жизнь. Если человек станет сильнее, в хорошем смысле этого слова, у него появится мировоззрение, он сам тогда разберётся, как ему поступать. А так получается, людей отрывают друг от друга, учат сепарироваться. В итоге они настолько отрабатывают навык сепарации, что становятся идеологически заряженными на сепарацию, в каком-то смысле слова, жёсткими.

На группах для созависимых они очень друг к другу лояльны, но к людям внешнего круга те, кто прошёл программу, становятся иногда очень нетерпимыми. В итоге получается, что они способны общаться только с себе подобными, и только на темы программного направления.

Какие-то жизненные нюансы, темы, которые строятся вокруг человеческих отношений, становятся для них недоступными, потому что ответы на данные вопросы требуют какого-то жизненного опыта, а его нет. Сначала у человека были проблемы с зависимым родственником, потом он учился сепарироваться, но так и не научился общаться.

Развитие дает со временем основу для различения ситуаций

Если дать человеку навыки общения с людьми, его ум будет развиваться, нейронные сети будут развиваться. Он тогда разберётся, как ему с зависимым родственником общаться. Бывают люди, которые всю жизнь строили карьеру, но у них нет навыков общения с людьми! Они десоциализированы, хотя, может быть, имеют три высших образования. Женщина такого «карьерного» плана не знает и с мужем, как себя вести.

Она абсолютно беспомощна, потому что он ею манипулирует, а у неё не сформировалось понимание, что с этим делать? Потому что у неё нет опыта, она не прошла школьные этапы, когда, подружки друг другом манипулируют, и на этих примерах можно научиться отличать дружбу от лицемерия. Или даже, когда есть хорошая подруга, но ты понимаешь, что сейчас она в чём-то перегибает палку. Нужно тогда её с любовью в чувство привести.

А когда этого опыта нет и женщина привыкла мыслить какими-то схемами и потом выходит замуж, естественно, у неё начинаются какие-то проблемы. Она не знает, что с ним делать.

Одна из главных причин этого, это отрыв от культуры, который произошёл уже не только на уровне частной жизни, но на уровне, всей цивилизации в целом. Вначале модерн – это радикальный отказ от Бога, от духовного измерения жизни. Упор на станки, на производство, а потом – постмодерн. Модерн допускал хотя бы производственную этику, «надо быть честным, чтобы люди доверяли тебе деньги», постмодерн отказался и от этого.

У людей, которые живут в эпоху постмодерна, не сформировано здоровых представлений о жизни в целом, нет у них и социального опыта, в том числе. Чтобы с кем-то общаться, нужно строить своё взаимодействие с этим человеком с каких-то позиций. Надо дать человеку, понимание, на основе чего оно происходит. Не надо называть созависимым человека только за то, что он кому-то отвёз поесть. Хотя есть и такие люди, которым надо прямо запретить возить еду.

Есть люди, которые могут сами себя обустроить, и пока их поддерживают, они расслабляются. Но также есть люди, которые уже не могут этого сделать. Приведу в пример одну женщину, которая ездила помогать своей пьющей дочери, у той была черепно-мозговая травма. Она не могла самостоятельно даже инвалидность получить. Можно ли было сказать этой женщине, оставить свою дочь, пусть сама справляется? Та просто умерла бы гораздо раньше.

Разные бывают ситуации разные. Есть тонкая градация, не всё попадает под жёсткую схему, которая предлагается. Статистика не ведётся. Какой-то процент в эту схему попадает. Получается, от всех болезней всем назначается один препарат, кого-то вылечивают. Сломанные часы тоже два раза в день точное время показывают. Но неизвестно, кому эта конкретная методика помогает, кому не помогает. Движение анонимных, оно же – анонимное. Не фиксируется, кому помогло, кому не помогло. Если только ты лично знаешь конкретно Клаву, Машу, Дашу, Васю, Петю, кто двигался в этой системе, у кого какие результаты через 5–10 лет, тогда какие-то выводы можешь делать.

Подлинная терапия

Данные не опубликованы. Постулируется, что это единственная система, которая помогает. А где доказательства? Поэтому я считаю, что чтение воспоминаний женщин, прошедших гонения, лагеря, Великую Отечественную войну, это и есть самая подлинная терапия, потому что это терапия, прошедшая экспериментальное подтверждение.

Что людям конкретно помогает в тяжёлых обстоятельствах оставаться людьми, и женщинами, в частности? Тут один муж тебя ломает, а там вся окружающая обстановка как будто против тебя направлена.

Несколько слов об аддикции

Чтобы ответить на вопрос, является ли желание помогать другим созависимостью, можно сперва посмотреть на само явление зависимости. Оно разобрано аддиктилогией.

Аддиктология – это наука о зависимостях, или, если использовать православный термин, страстях. Аддикция начинается, нередко, с чувства непереносимого состояния. Человек при этом делает нечто, что приносит ему облегчение. Например, выпьет, и непереносимое состояние уходит.

У человека возникает ощущение, что он нашёл некий волшебный ключ, который позволяет ему, по собственному усмотрению, менять состояние с отрицательного на положительное. Происходит, так называемая, фиксация.

Фиксация и основные этапы формирования аддикции описаны в главе «Идеи сексуальной революции – фиксация на них приводит не к свободе, а к ее потере» из части 5-ой статьи «Мировоззренческий сдвиг – детонатор наркотического “бума” и распада общества».

Человек фиксируется на выбранном способе действования, и когда он концентрируется на нём всё более и более, другие стороны его жизни начинают распадаться, то есть начинают разрушаться его связи со значимыми для него людьми. Разрывается связь с тем внутренним, что человек опознаёт как место, где содержится знание о нём самом. Человек может поступать согласно каким-то общественным трендам, но в состоянии тишины, он ощущает нечто, что говорит ему, что день был прожит неверно. Мы, христиане, называем это совестью. Современная наука говорит, что человек разрывает связь со своими биологическими ритмами, и его жизнь начинает рушиться. Отсюда мы можем понять, что любая деятельность может стать аддикцией, даже спорт.

Если человек понимает, для чего ему нужен спорт, то спорт становится ступенькой для чего-то большего. Например, человек занимается спортом, чтобы быть здоровым. А здоровым хочет быть для того, чтобы не быть в тягость ни себе ни другим, чтобы у него были силы дальше идти по жизни.

У святых отцов есть образ тела, как осла, который нас везёт. Если не давать ему потребного, он сдохнет, если давать слишком много, он взбесится. Проблемы начинаются тогда, когда для человека становится важен спорт сам по себе.

Нередко, бывает, что люди, которые пытаются соответствовать стандартам здоровья и красоты – являются глубоко больными людьми. Люди выбиваются из естественных ритмов жизни, если для них спорт становится началом и концом всего. Когда какой-то процесс человеком воспринимается изолированно, тогда зарождается аддикция, у которой есть ряд вышеперечисленных признаков. Также обстоит дело и с социальной деятельностью.

Аддиция в данном случае или нет?

Если у человека есть представление, зачем он занимается этой деятельностью, то его поступки имеют объяснение. Социальная деятельность, будь то волонтёрство или помощь другим, вплетается в контекст жизни человека, эти волокна переплетаются с другими, образуя цельный ковёр. Однако бывает, что у человека есть некое непереносимое состояние, и он занимается волонтёрством, желая избавиться от него. Человеку важен принимать участие в процессе лечения других, но ему, может быть, нет дела до того, кому он помогает.

Или, например, человек едет в лес отдохнуть, набраться сил, чтобы потом вернуться к своей деятельности, которую он считает полезной для себя и для других. Это нормальный вариант. Если же человек использует лес как бегство от проблем – это уже вариант спорный. Почему спорный? Потому что, когда человек ведёт деятельность, которая порождает разрыв с этикой – у него душа болит и он хочет от этой деятельности сбежать. Если человек уходит в лес, оставляя нерешенными важные проблемы, то память будет сигнализировать о них. Когда гул накопится, может возникнуть желание залить этот гул алкоголем. В некоторых случаях бегство может ассоциироваться с требованием сокровенного нутра прекратить делать то, что человек делает в данный момент (сейчас мы не берём те ситуации, когда человек в своих действиях разрывает с этикой).

Бывает, и так, что, как писал один автор, многообразная активность, имеющая вид христианской любви, на самом деле, вызвана желанием плотно забить график, чтобы не иметь времени думать о собственных проблемах.

Кто – ближе к понятию «созависимый»?

Здесь мы уже видим критерии, которые нам помогают понять, является ли наша деятельность аддитивной или нет? Ещё, надо сказать, что термин «созависимость» очень размыт. По некоторым данным, 98% людей считается созависимыми, что дается основание почти любого человека записать в данную группы.

Подробнее – см. раздел «О размытости термина “созависимость” – к вопросу о спорности концепции» из текста «КОНЦЕПЦИЯ материалов о преодолении ЗАВИСИМОГО ПОВЕДЕНИЯ, подготовленных иеромонахом Прокопием (Пащенко)», часть 3.7 «Спорность концепции созависимости и альтернативный путь».

В том третий этой работы входит глава, где сделана попытка собрать идеи, что именно вкладывают люди в понятие «созависимость»? Оказалось, что человека можно считать созависимым, если у него есть член семьи – инвалид, кто-то из родителей является военным или учителем. То есть не обязательно речь идёт о том, что родители или кто-то из членов семьи имеют явную зависимость. Суть такова, что под термин «созависимость» может попасть почти каждый. Некоторые считают, что термин «созависимость» является мусорной ямой, куда кидают всех без разбору. Смысл научного термина – это сузить группу, то есть сделать группу, которую представляет термин, узнаваемой. Однако, если термин охватывает 98% людей, каким образом они будут узнаваемы? Также критики этой концепции справедливо замечали, что адепты концепции не различают здоровую созидательную заботу от иных видов деятельности.

Например, человек может заботиться о ком-то, потому что он лицемерит, потому что он напуган, потому что он сломлен. Он не видит никакого смысла в своей жизни, кроме как, например, готовить кому-то кашу. Одна женщина, у которой пил сын, говорила, что она не может пойти на службу и причаститься, потому что «она должна кашу сыну готовить». Сын, кстати, был начальником и мог себе позволить не ходить на работу, управлять делами из дома. При этом выпивал. Но она должна была варить ему кашу.

В работе «КОНЦЕПЦИЯ материалов о преодолении ЗАВИСИМОГО ПОВЕДЕНИЯ…» и в беседа «Проблема отклоняющегося поведения: Родственникам, родителям, педагогам»[1] описаны люди сломленные, которые чем-то напоминали узников конституционных лагерей. Там приводится такой пример. Бруно Беттельхейм писал, что одному заключённому, эсэсовец сказал помыть ботинки мыльной водой. Когда низкокачественную обувь моют таким образом, она при высыхании твердеет, начинает стирать ноги. Но этот заключённый стал фанатично выполнять каждый день эту процедуру, хотя другие говорили ему, что над ним издевались, и тот, кто сказал ему так делать, давно, наверное, и забыл о том. Но заключенный всё равно продолжал исступлённо мыть свои ботинки. Бруно Беттельхейм объяснял, что если человек утрачивал созидательный контакт с ближним, черствел, если он, например, отказывался от чувства вины, то есть, если происходил внутренний слом, то человек лишался способности делать выводы, понимать, что он делает. В формировании такого отношения к жизни, наверное, была цель обработки, производимой в концентрационных лагерях.

Если человек ведёт социальную деятельность на автоматическом уровне, то можно сказать, что он где-то и нездоров. Но, если эта деятельность сознательная и человек получает обратный отклик, нельзя сказать, что он созависимый. Строгого определения созависимости нет, есть популярная психология.

Спорные стремления записать в созависимые

Авторы, которые выступают с критикой концепции созависимости, отмечают, что, с точки зрения данной концепции, созависимыми являются и те, кто вкладываются в семью. Есть, например, страны, где очень развит институт семьи. Если человек член большой семьи, он где-то получает помощь, где-то оказывает помощь. С точки зрения концепции созависимости, такой человек уже является созависимым.

См. «Комментарий на историю №5.1 иером. Прокопия (Пащенко). “Храбрая сердцем” действительно храбрая?» из текста «КОНЦЕПЦИЯ материалов о преодолении ЗАВИСИМОГО ПОВЕДЕНИЯ…», часть 3.6 «Истории и комментарии. Социальное отчуждение».

Сублимация ли?

Иногда мы сталкиваемся с тем, что человека деятельного, неравнодушного, который старается поделиться тем, что ему удалось найти хорошего в этой жизни с другими, называют созависимым. Иногда приходится такому человеку объяснять: он не созависимый. Чтобы он успокоился. То, что он делает, не является сублимацией.

Была одна женщина, муж которой был владельцем крупной компании, и дела у него шли хорошо. Она могла бы сосредоточиться на заботе о себе, на шопинге, как делают многие. Но она старалась не сидеть без дела, даже подключала других женщин к своей деятельности. Все они вместе собирали коляски, куда-то переправляли, в общем, занимались благотворительностью. И кто-то ей сказал, что у неё – сублимация. Она расстроилась.

Когда я этот случай описал одной знакомой женщине, профессору, она, с юмором, сказала, что ей тоже говорили, что у неё сублимация, раз она такая деятельная. Она, несмотря на то что физически уже не молода, молода душой и не оставляет преподавательскую деятельность. Она говорит, что те, кто говорили ей, что у неё – сублимация, уже давно на пенсии, а она всё ещё работает.

А ведь работой человек, в каком-то смысле, живёт. Достоевский писал в «Записках из мёртвого дома», что он выжил, в том числе, благодаря работе, когда он был осуждён на каторгу. И опыт выживших в экстремальных условиях показывает, что работа помогает человеку.

Об этом же пишет Ефросинья Керсновская в своей книге «Сколько стоит человек». Работа тоже помогала ей выжить и чувствовать себя человеком.

У одного из православных духовных авторов есть мысль, что, если у монаха есть рукоделие, он борется только с одним бесом и его побеждает. А если рукоделия нет, то монаха одолевает восемь демонов и побеждают монаха.

Когда человек чем-то занят, приносит пользу, у него возникает чувство удовлетворения. Он понимает, что труд его нужен, хотя ему и тяжело. Урки в лагерях считают, что работать – это ниже их достоинства. Мы так не считаем.

Чувство человеческого достоинства мы понимаем не как чопорность, а как способность человека не определяться внешними обстоятельствами или внутренними импульсами[2]. Оно поддерживается, в том числе, и благодаря здоровой деятельности, направленной в сторону значимых смыслов.

Не вместо человека, а вместе с человеком

Если подытожить, человек в своей социальной деятельности не уходит в аддикцию, если он понимает, что и для чего он делает. Другой вопрос, что иногда мы бросаемся помогать, когда нас не просят. Мудрые люди говорят, что надо дождаться запроса от другого человека, прежде чем начать ему помогать. Приведу пример. Директор центра социальной адаптации трудных подростков рассказывал, что у них был воспитанник, который очень хорошо фотографировал. Силами центра была подготовлена выставка его фоторабот. Но он не пришёл на открытие этой выставки. Когда его стали спрашивать, почему он не пришёл на собственную выставку, он сказал: «Ну, это же вам было надо». В таких случаях становится понятно, что надо делать что-то не вместо человека, а вместе с человеком.

Мы делаем шажок навстречу к нему, он делает шажок к нам. Потом – мы опять шажок, потом – он. Может быть, и правильно было, поскольку он воспитанник центра, предложить ему заниматься фотографией, раз у него это хорошо получается. Потом, возможно, стоило предложить ему идею проведения выставки его работ. Но самим вкладываться в это мероприятие можно было бы тогда, когда от этого молодого человека была бы заметна, хоть какая-то, отдача.

Похожая история бывает и с лечением, то есть с различными мероприятиями, связанными с улучшением здоровья. То есть мы что-то узнаём такое, что действительно может принести пользу здоровью и предлагаем это людям, прямо навязываем им. Какие-то методики предлагаем, может быть, лекарства или какое-то оборудование. Мы, возможно, даже купим для них эти лекарства и оборудование. Но, если они нас об этом не просили, они ничем, может, и не воспользуются.

Бывает так, что мы, охваченные собственным стремлением помочь, не замечаем, что способствуем разбалансировке человека. У нас в обители был такой случай: один послушник приходил пораньше на кухню помогать одному брату приготовить трапезную к обеду. В результате, со временем, тот брат уже перестал справляться даже с тем, с чем он спокойно справлялся раньше. Однажды тот послушник не пришёл помогать, как обычно, и столы не были накрыты к обеду. Духовник тогда сказал ему, что помогать надо, только когда тебя попросят. Конечно, есть ситуации, когда мы должны действовать, даже если нас не просят. Например, если человек лежит на земле со сломанной ногой, может, он нас и не попросит, потому что у него болевой шок.

Возвращаясь в теме трапезной, можно дополнить сказанное. Если ты видишь, что человек явно не справляется, и у тебя возникает желание помочь ему, всё равно надо его спросить: «Хочешь, я тебе помогу?» Чтобы тот человек именно ощущал, что ему помогают. Чтобы у него не отложилось в голове представление о том, что кто-то просто должен ему помогать, что он может переложить на этого помощника то дело, которое поручено ему. Как говорит святитель Игнатий Брянчанинов, если ты хочешь что-то сделать, остановись и сверься с Евангелием. Действительно ли то, что ты хочешь сделать – это любовь?

Эмоции должны быть уравновешены разумом, иначе человек будет метаться по жизни, и не обязательно из его многообразной деятельности произойдёт какое-то добро.

Эмоции и направленность любви

У нас было пять бесед про эмоциональный интеллект. Само это понятие представляет некую химеру. Суть бесед состоит в том, что если человек имеет живой интерес к другим, у него само собой появляется то, что сейчас пытаются воспитывать в людях, исходя из идеи эмоционального интеллекта.

Некоторые идеи насчет темы эмоционального интеллекта представлены в беседах:
– Конструктивная коммуникация. Понимание эмоций (Эфир 21)
– Эмоции и интеллект. Эмоциональный интеллект? (Эфир 22)
– Эмоции и интеллект. Эмоциональный интеллект? (Эфир 23)
– Эмоции и интеллект. Эмоциональный интеллект? Часть 4 (24 эфир)
– Эмоции и интеллект. Эмоциональный интеллект? Страхи. Часть 5 (25 эфир).

А если этого интереса нет? Если деятельности, основанной на евангельских заповедях нет, тогда человек интеллектуальным усилием пытается обосновать свою деятельность, направленную в сторону других. Эта деятельность носит характер мучительного труда, потому что, если человек людей не любит, эта деятельность его перегружает. А если любит, то никакого труда нет, потому что эта деятельность воспринимается как естественная для него.

Например, мама, которая любит ребёнка, не считает, что она как-то особо напрягается, чтобы спокойно относиться к его шалостям. Преподобный Паисий Святогорец даже говорил, что мужчины могут как-то, прожить без любви, но женщины нет, им нужна деятельность, направленная в сторону любви. «Женщина, имея в себе любовь и не направляя её в нужное русло, уподобляется включённому станку, который, не имея исходного сырья, работает вхолостую, трясётся сам и сотрясает других».

Мужчина может просто лечь на диван, смотреть телевизор, пить алкоголь. Женщина будет занята чем-то, что приносит пользу ей и другим. Иногда она начинает напоминать станок, который работает вхолостую. Метафору старца Паисия можно расширить с помощью образа стиральной машины. Первые стиральные машины-автоматы, когда в них было загружено мало белья и они работали на отжиме, они аж подпрыгивали. Надо было обязательно загрузить в них достаточно белья, чтобы уравновесить скорость вращения барабана. Однажды пришлось сказать одной знакомой: лучше ты будешь делать что-то полезное, тогда то, что в тебе есть, уйдёт в руки, иначе оно начнёт входить в голову.

Если смотреть с точки зрения евангельской, многие вещи становятся на места. Вернёмся к той женщине, которой сказали, что у неё «сублимация», как можно оценить её ситуацию? Если для неё важны те люди, которым она помогает – это хороший вариант.

Связь с другими и большие данные

Можно сказать, что жизнь является искусством, и, за что ни возьмись, каждая вещь имеет свои исключения, свои виды и подвиды. Индивидуалистическая психология появилась не так давно, поэтому не накоплено пока большого массива данных, которые бы показали, с чем человек, исповедующий такую психологию, сталкивается. А человек сталкивается с изоляцией. Говорят, надо делать своё, но человек со временем рискует потерять и своё, если у него нет здорового контакта с окружающими людьми. Люди развиваются в живом взаимодействии.

Если человек имеет масштабный проект, то его можно развивать только в живом взаимодействии с людьми. Знаю одного предпринимателя, который открыл масштабный проект медицинского плана. Его хотели скопировать, но не получилось. Можно взять идею, но она не будет воплощена, если не будет слаженной команды, где людям в радость работается, где они хотят работать. В этой команде люди работают, потому что все члены команды и глава работают над созданием здоровой атмосферы.

Есть книга «Лидер и племя. Пять уровней корпоративной культуры». В этой книге разбирается пять уровней корпоративной культуры. Более подробно про эту книгу рассказано в ответе «Бизнес. Что можно почитать предпринимателям, которые хотят совместить этику и бизнес».

Первый уровень – это всё плохо, человек даже не убирает рабочее место, потому что считает, что это ничего не изменит. Второе – это я плох. Человек, уже убирает рабочее место. Третье – «я – крутой», человек начитался книжек по мотивации и считает, что он – звезда. Но потом, если человек не глуп, он понимает, что чего-то масштабного он один всё равно не сделает. Наконец, ему приходит мысль, что «мы – крутые», и он учится работать в команде.

То есть, человеку необходимо вступить в здоровые отношения с другими людьми. Но это ещё не предел, потому что четвёртому уровню нужен образ врага. А на пятом уровне людям настолько хорошо работается, даже без общего врага, что они способны на прорыв в той области, в которую они направлены.

Можно сколько угодно смеяться над людьми, которые вкладывают в мироздание свои силы, но именно они способны что-то изменить к лучшему. В то же время огромное количество данных показывает, что автономная позиция имеет ряд уязвимостей.

Об автономии и взаимодействии с другими

На тему автономии было проведено несколько беседы в рамках цикла «Проблема отклоняющегося поведения: Родственникам, родителям, педагогам».

28.2. Автономия и слепота. Плюсы и минусы общения. Л.Выготский, шизофренизация. Семья и разнообразие
28.3. Автономия и слепота. Сам себе предоставлен. Отношения - созависимость ли. Забота. Уверенность
28.4. Автономия и изоляция. Слепота, гордость, доктрина. Хула на Святого Духа. Эксперименты. Я и социум
28.5. Автономия. Своё мнение и контекст. Уйти от лжи. Услышать другого. Ортега Гассет, человек массы
28.6. Автономия – может быть разной. Помогает ли она? Субъектность и созависимость. Я и социум. Добро или насилие
28.7. Автономия и мораль. Влияние эроса. Развитие и эмпатия. Игнорирование реальности. Дети и риск
28.8. Автономия. Слепое поклонение, против веры. Эволюционизм. Кооперация. Ошибки познания. Волонтёр.

В заключение приведу два примера. К нам на Соловки приезжает одна паломница, которая помогает не только своим детям, внукам, но ещё в больнице организовала работу сестёр милосердия.

Она не стареет! Волосы у неё побелели, видно, что это женщина в годах, но структура лица, если так можно сказать, в целом, молодой женщины. Одевается по-христиански, но красиво и со вкусом. Надевает русские сарафаны, серебряные украшения, но не выглядит аляповато и крикливо, выглядит очень молодо! Возможно, именно, её взаимодействие с другими приводит к тому, что мозг живёт.

У нас в цикле бесед «Врачи, люди социальных профессий», в беседе четвёртой о волонтёрстве приводилось обоснование того, почему социальная деятельность, способствует развитию человека? А в третьей беседе было некое предупреждение о том, что, если человек в социальную деятельность уходит безо всяких ограничений и оговорок, с головой, то может сгореть, и сама эта деятельность может подвергнуться деформации.

3. Социальный контакт, пациенты, зависимые и родственники - ошибки, ограничения. Не утонуть в горе другого
4. Волонтёрство и семья. Социальный контакт как основа излечения и преодоления односторонней активности.

То есть какие-то всё-таки грани стоит соблюдать. В заключение можно привести слова отца Иоанна Крестьянкина, что «должно быть делателем, а не деятелем». То есть, при всей многообразной деятельности, человек не должен утратить духовную искру.

Когда человек – делатель (следует пути духовного делания), когда он накапливает божественную благодать, внутренний мир, тогда его деятельность носит созидательный характер. Эта деятельность не разрушает человека. Он обязательно должен восполняться, то есть чувствовать грань, за которой, в результате деятельности внутреннее ядро человека начинает размываться. Если он чувствует, что ядро начало размываться, ему тогда нужно вновь войти в себя, собраться в фокус. Если человек не будет следить за этим, то он рискует столкнуться с выгоранием или его деятельность начнет носить аддиктивный характер.

[1] См. подборку «Родственникам и близким зависимого человека». 

[2] «Личное существо способно любить кого-то больше собственной своей природы, больше собственной своей жизни. Таким образом, личность, этот образ Божий в человеке, есть свобода человека по отношению к своей природе. Святой Григорий Нисский учит, что личность есть избавление от законов необходимости, неподвластность господству природы, возможность свободно себя определять. Человек в большинстве случаев действует по естественным импульсам; он обусловлен своим темпераментом, своим характером, своей наследственностью, космической или социально-психической средой, даже собственной своей “историчностью”. Но истинность человека пребывает вне всякой обусловленности, а его достоинство – в возможности освободиться от своей природы: не для того, чтобы ее уничтожить или предоставить самой себе подобно античному или восточному мудрецу, а для того, чтобы преобразить ее в Боге» [См. главу 10 «Образ и подобие» из книги Лосского В.Н. «Догматическое богословие»].