Можно увидеть, как людей, которые ухаживают за своими близкими, страдающими разными заболеваниями, онкологическими, например, убеждают в том, что они тоже находятся в зависимости от близкого и не дают ему выздороветь. То есть людей убеждают в том, чтобы они перестали оказывать больному поддержку. Тех, кто включается в жизнь другого человека, проявляет заботу – правомочно ли во всех случаях называть созависимым?

Кто такие созависимые?

Концепция зависимости вызывает много вопросов. Те, кого называют созависимыми, это люди, как видится, – сломленные, но проблема в том, что в эту категорию записывают не только сломленных людей, но и почти всех остальных.

Концепция, как можно предположить, отражает специфически западную тему, потому что, например, на Западе считается, что если в семье есть больной ребёнок, то члены семьи не должны общаться с такими особыми детьми (понятно, что так считается не всеми и не везде). К ним должны приходить только специально обученные люди. Мне это рассказывала моя знакомая, которая училась у западных специалистов методикам реабилитации «особых детей».

В русской традиции такого нет, в нашей традиции, если в семье особый ребёнок, то он воспринимается как Божий человек (понятно, что так воспринимается опять же не всеми и не везде). Возможно, Господь дал такого ребёнка, чтобы другие люди научились любви. От обычного ребёнка можно откупиться конфетами, игрушками, планшетами. А особый ребёнок, либо ты его будешь любить, и что-то будет двигаться в лучшую сторону, либо ничего не будет.

Материалы на тему «Особые дети».

А нам говорят, что человек, если у него в семье есть ребёнок-инвалид, может стать созависимым. То есть постулируется, что такой ребёнок будет человека напрягать, у него переживания будут тяжёлые и т.д., поэтому в концепцию созависимости кидают всех.

Этот диагноз некто называют мусорной ямой. Что это за диагноз, если говорят, что 98% людей попадают в него? Суть любого диагноза – это выявить какую-то контрольную группу, по каким-то признакам. Под этот же диагноз человек попадает, если у него родственник зависимый, или военный, или учитель, или если у него ребёнок-инвалид. Если ты о ком-то заботишься, значит ты – созависимый. Но одно дело, когда человек сломленный и отдаёт деньги, потому что хочет купить себе дружбу и внимание другого человека, а другое дело, когда он заботится по добродетели.

См. подробнее о размытости термина – текст «КОНЦЕПЦИЯ материалов о преодолении ЗАВИСИМОГО ПОВЕДЕНИЯ, подготовленных иеромонахом Прокопием (Пащенко)», часть 3.7 «Спорность концепции созависимости и альтернативный путь».

Утрата культуры и возможности распознать суть явления

Культура, которая утратила духовное измерение, не может распознать суть явления, то есть она явление распознаёт алгоритмизировано. Например, если протестантская культура за сотни веков не разобрала, что иконы — это не идолы, то понятно, что тонкие состояния души человека вряд ли доступны для её анализа.

Современный дискурс нередко воспринимает человека как некое лишенное самосознания животное, как сумму рефлексов. На базе этого дискурса соответствующим образом интерпретируется Священное Писание и также прямолинейно трактуется человеческое поведение. Поскольку крайности сходятся, тут же рядом гиперспиритуализм движения New Age. Когда люди устают от прагматического взгляда на человека, возникает нехватка эмоций и они уходят в «мистический экстремизм», где – полная свобода всем их душевным движениям и чувства полностью расфокусированы.

Учение о человеке и забота

Чтобы была гармония, во-первых, надо признать, что у человека есть душа. Что у души есть какие-то движения, которые имеют право на существование, и эти движения надо направить в созидательное русло. Должно быть развитое учение о человеке, кто такой человек, что у него внутри? Учение Святых Отцов говорит, что Господь нам дал какие-то движения, процессы, но если они не устремляются к благу, если они не соответствуют первоначальному замыслу о них, они становятся страстями, болезнями.

Забота может принимать патологические формы, если она отрывается от справедливости, от истины. Мы понимаем, что есть внешние формы как будто бы «христианской» любви, которая любовью не является. Концепция созависимости определяет без разбору людей как созависимых, если они проявляют какую-то заботу. Но очень важны мотивы!

Какие мотивы? Есть такая знаменитая фраза «Дайте алкоголику (наркоману и т.д.) упасть на дно». Есть люди, которые упав на дно просто умрут. Кто научно посчитал, что все, кто упадет на дно, оттолкнувшись, всплывут? Некоторые люди, упав на дно, никогда не всплывут.

Люди начинают ходить на группы созависимых, заявляют: «Я созависимый», «Я преодолеваю свою болезнь созависимости». В итоге женщина давно уже развелась с зависимым мужем, но всё никак не может преодолеть свою созависимость. Задача состоит в культурном и духовном возрастании человека, а не в сепарации как таковой (хотя в некоторых случаях и нужно дать другому человеку возможность стоить жизнь так, как он считает нужным).

Очень важно читать мемуары женщин, прошедших гонения, лагеря. Например, книгу Ефросинии Керсновской, «Сколько стоит человек?». Есть целый список подобных книг, в беседах они не раз упоминаются, к этому списку можно добавить воспоминания Редлих Е.Р. Десять месяцев и девятнадцать дней. Быль 1929–1930 годов». Недавно посоветовали очень почитать глубокую по содержанию книгу воспоминаний Веры Фроловой «Ищи меня в России. Дневник восточной рабыни».

Прочие книги см. в главе «Трудные семейные ситуации. Женщины, прошедшие давление» из текста «Слово о семье», часть 4 «Ядро личности. (Преимущественно – женщинам) с чего начать решение проблем (семейных, в том числе)».

Кому-то нужен алгоритм, но есть проблема

Читая эти воспоминания, мы видим, что людям помогало выжить. Они читали друг другу стихи, они заботились друг о друге. Они делали такие вещи, за которые сегодня их бы назвали созависимыми. Культура, которая оторвалась от накопленного опыта тысячелетий, мыслит коротким отрезком времени, то есть только тем, что данное психологическое направление накопило за последние несколько десятков лет. Даже гениальные люди за это короткое время не смогут описать всю полноту жизни, осмыслить её. Поэтому, естественно, описывается один какой-то сегмент.

Есть люди, которым нужен алгоритм отрыва от другого. Например, женщине, у которой сын наркоман, избивает её, отнимает у неё пенсию.

Она сломлена, у неё подавлена воля, ей прямо нужен алгоритм, что делать: например, поменять замки. Даже мама Петра Мамонова повесила замок на холодильник, но она сделала это по любви, а не потому, что хотела отделиться. Но это особые, частные случаи. Большинство людей, наоборот, надо научить общаться, строить свою духовную, культурную жизнь. Если человек станет сильнее, в хорошем смысле этого слова, у него появится мировоззрение, он сам тогда разберётся, как ему поступать. А так получается, людей отрывают друг от друга, учат сепарироваться. В итоге они настолько отрабатывают навык сепарации, что становятся идеологически заряженными на сепарацию, в каком-то смысле слова, жёсткими.

На группах для созависимых они очень друг к другу лояльны, но к людям внешнего круга те, кто прошёл программу, становятся иногда очень нетерпимыми. В итоге получается, что они способны общаться только с себе подобными, и только на темы программного направления.

Какие-то жизненные нюансы, темы, которые строятся вокруг человеческих отношений, становятся для них недоступными, потому что ответы на данные вопросы требуют какого-то жизненного опыта, а его нет. Сначала у человека были проблемы с зависимым родственником, потом он учился сепарироваться, но так и не научился общаться.

Развитие дает со временем основу для различения ситуаций

Если дать человеку навыки общения с людьми, его ум будет развиваться, нейронные сети будут развиваться. Он тогда разберётся, как ему с зависимым родственником общаться. Бывают люди, которые всю жизнь строили карьеру, но у них нет навыков общения с людьми! Они десоциализированы, хотя, может быть, имеют три высших образования. Женщина такого «карьерного» плана не знает и с мужем, как себя вести.

Она абсолютно беспомощна, потому что он ею манипулирует, а у неё не сформировалось понимание, что с этим делать? Потому что у неё нет опыта, она не прошла школьные этапы, когда, подружки друг другом манипулируют, и на этих примерах можно научиться отличать дружбу от лицемерия. Или даже, когда есть хорошая подруга, но ты понимаешь, что сейчас она в чём-то перегибает палку. Нужно тогда её с любовью в чувство привести.

А когда этого опыта нет и женщина привыкла мыслить какими-то схемами и потом выходит замуж, естественно, у неё начинаются какие-то проблемы. Она не знает, что с ним делать.

Одна из главных причин этого, это отрыв от культуры, который произошёл уже не только на уровне частной жизни, но на уровне, всей цивилизации в целом. Вначале модерн – это радикальный отказ от Бога, от духовного измерения жизни. Упор на станки, на производство, а потом – постмодерн. Модерн допускал хотя бы производственную этику, «надо быть честным, чтобы люди доверяли тебе деньги», постмодерн отказался и от этого.

У людей, которые живут в эпоху постмодерна, не сформировано здоровых представлений о жизни в целом, нет у них и социального опыта, в том числе. Чтобы с кем-то общаться, нужно строить своё взаимодействие с этим человеком с каких-то позиций. Надо дать человеку, понимание, на основе чего оно происходит. Не надо называть созависимым человека только за то, что он кому-то отвёз поесть. Хотя есть и такие люди, которым надо прямо запретить возить еду.

Есть люди, которые могут сами себя обустроить, и пока их поддерживают, они расслабляются. Но также есть люди, которые уже не могут этого сделать. Приведу в пример одну женщину, которая ездила помогать своей пьющей дочери, у той была черепно-мозговая травма. Она не могла самостоятельно даже инвалидность получить. Можно ли было сказать этой женщине, оставить свою дочь, пусть сама справляется? Та просто умерла бы гораздо раньше.

Разные бывают ситуации разные. Есть тонкая градация, не всё попадает под жёсткую схему, которая предлагается. Статистика не ведётся. Какой-то процент в эту схему попадает. Получается, от всех болезней всем назначается один препарат, кого-то вылечивают. Сломанные часы тоже два раза в день точное время показывают. Но неизвестно, кому эта конкретная методика помогает, кому не помогает. Движение анонимных, оно же – анонимное. Не фиксируется, кому помогло, кому не помогло. Если только ты лично знаешь конкретно Клаву, Машу, Дашу, Васю, Петю, кто двигался в этой системе, у кого какие результаты через 5–10 лет, тогда какие-то выводы можешь делать.

Подлинная терапия

Данные не опубликованы. Постулируется, что это единственная система, которая помогает. А где доказательства? Поэтому я считаю, что чтение воспоминаний женщин, прошедших гонения, лагеря, Великую Отечественную войну, это и есть самая подлинная терапия, потому что это терапия, прошедшая экспериментальное подтверждение.

Что людям конкретно помогает в тяжёлых обстоятельствах оставаться людьми, и женщинами, в частности? Тут один муж тебя ломает, а там вся окружающая обстановка как будто против тебя направлена.