Терентьева И. «В одной точке пространства…»

В рубрике, посвящённой 600‑летию монашеского освоения Соловков, газета «Правда Севера» открывает цикл публикаций «В объективе – Соловки». Фотохудожники, чьё мастерство позволяет раскрыть красоту архипелага кадрами, прошедшими через сердце, расскажут о своём особом видении жизни Соловков и о том, как они меняют их собственную жизнь. Сегодня – слово Ирине Терентьевой, фотографу-предпринимателю, основателю фотобанка «Лори», выпускнице биофака МГУ.

– Как вы попали на Соловки и каково ваше первое впечатление от архипелага?

– В те годы, когда я училась, студенты соседнего физического факультета ездили в стройотряд на Соловки и помогали реставрировать монастырь. Первый раз я приехала на Соловки как раз студенткой, после беломорской практики – нам с подругой очень не хотелось возвращаться в Москву, поэтому мы сперва поехали в хибинский ботсад, а потом на Соловки.

На биостанции все очень прониклись нашей идеей и давали множество советов, как именно нужно добраться.

Шёл 1993 год. Мы приехали в Кемь, добрались до Рабочеостровска и несколько часов ждали, пока наладится погода. Маленький кораблик ждал, пока утихнет волна, а в это время к нам подходили монахи и предлагали поплыть с ними на баркасе. Мы не рискнули…

Когда мы приехали, мы жили в здании монастыря. В одних кельях располагались лаборатории гидробиологов из Ленинградского университета, в других мы (вместе с гидробиологами) спали. Шла активная реставрация Спасо-Преображенского монастыря. Мы залезали на его крышу. Плавали вместе с гидробиологами на лодках и тралили придонный ил, чтобы рассмотреть и описать, кто именно там обитает. Ходили на Секирную гору и на Муксалму. Ездили на Малый Заяцкий остров и рассматривали лабиринты.

Я тогда была очень увлечена лишайниками, и среди камней лабиринта встречались очень редкие лишайники, которые обычно живут гораздо дальше… В той, первой, поездке я снимала на старый «Зенит», но фотографии не сохранились… Сохранились только две фотографии, которые делала подруга на свою «мыльницу».

В 2008 году мы ездили на Соловки снова, уже семьёй, с детьми. После первой поездки прошло больше десяти лет, стала гораздо более значима религиозная часть Соловков. Например, на остров Анзер можно было поехать только в составе группы паломников.

– Насколько объектив меняет взгляд на архипелаг и его жизнь?

– Я в силу своей работы последние лет 25 вообще всё воспринимаю через объектив, поэтому вопрос «как объектив меняет взгляд» для меня очень сложный. Без объектива и взгляда не будет никакого…

– Почему Соловки столь притягательны, в чём их красота?

– Соловки многогранны. Природа, несколько пластов истории, монахи, которые держали оборону и выращивали в своих теплицах то, что и в Подмос­ковье не особо вырастает… Инженерные решения дамбы и каналов, Соловецкий лагерь и школа юнг. Белые ночи, селёдка, которая не ходит косяком, а почти круглый год ловится, белухи, которых можно видеть, как они приплывают с детёнышами, чтобы почесать пузико о песочек. А ещё морошка и грибы, пасущиеся коровы, водоросли, развешанные на просушку… В одной точке пространства так много разного, и каждый из этих пластов – он настоящий, про жизнь, он и является самой жизнью, просто тут она в концентрированном виде…