Прокопий (Пащенко), иером. Основная суть серии книг «О проблемах созависимости»

В этой статье излагается основная суть серии книг, объединенных названием «О проблемах созависимости». В одной статье сложно дать описание всех базовых идей, развернутых на пространстве нескольких книг. Поэтому, если быть объективным, статья касается лишь части ведущих принципов, на базе которых построены книги.

Концепция созависимости – на базе иной ментальности

В начале стоит отметить, что только в здоровом социальном взаимодействии человек может развиваться (если не по вине человека он выключен из социальных отношений, но не озлобился, то даже в условиях изоляции развитие возможно, но это – тема для другого разговора). В подтверждение этой мысли можно привести огромное количество данных.

Можно предположить, что концепцию созависимости начинают рассматривать тогда, когда, к примеру, семейные проблемы разбираются не с позиции христианской, а на базе иной ментальности. Той ментальности, которая столетиями складывалась в результате развития индивидуалистической культуры, формировавшейся в процессе сращивания человека с банковским механизмом, юриспруденцией.

Патриарх Сергий (Страгородский) в своей книге «Православное учение о спасении» подчеркивал, что западные народы с их особым складом ума специфически восприняли религиозную идею. Сейчас бы сказали – в соответствии с их цивилизационным кодом или, в частности, толкуя евангельский призыв делать добро в целях наследовать жизнь вечную. Специфика восприятия выразилась в желании узнать, сколько нужно сделать добра здесь, чтобы воздалось в будущем в нужном объеме. Так возникло несколько механистичное учение, напоминающее систему банковских взаимодействий.

Простой перенос тех концептов, которые родились на базе иной ментальности в нашу культуру не всегда возможен. Человек чувствует, что концепт вступает в какое-то глубокое противоречие с той культурной доминантой, на базе которой вырос он. Даже если он не чувствовал себя православным человеком, но все равно в некоторой мере он впитывал православные «интуиции» через архитектуру, с ее доминантным значением соборов, пронизанную православным миросозерцанием классическую литературу. Такой человек либо, себя в чем-то ломая, становится адептом концепта, либо он выходит из этого концепта.

Внешне кому-то может показаться, что концепция созависимости напоминает христианскую идею, но данное сравнение спорно. Можно даже сказать, что концепцию созависимости пытаются христианизировать. Но те, кто стоят во главе движения созависимости или, может, назвать их иначе – инсайдеры, утверждают, что именно христианство делает людей созависимыми. Ведь, эти люди уравнивают заботу, сострадание с созависимостью.

Для людей западного менталитета, может быть, концепты, группирующиеся вокруг идеи созависимости, воспринимаются как нормативные явления, как часть линейки, на которой присутствует и мем, согласно которому увольняют с улыбкой.

Кто изучал экономику, помнит, что процесс индустриализации, когда человек начал превращаться в функцию, начался на Западе гораздо раньше, чем в России (была введена специализация труда, разбивка трудового процесса на сегменты, закреплявшиеся за отдельными рабочими).

Забота – не всегда созависимость

Когда концепцию созависимости пытаются христианизировать, упускают из виду одну ошибку. Сама по себе забота (кстати, об этом говорят и критики концепции в англоязычном сегменте) не является патологией. Проблема возникает тогда, когда идея заботы вырывается из общего контекста культуры, рассматривается, например, вне связи с понятием справедливости. Когда утрачивается целостная культура, утрачивается и возможность развести разные по смыслу явления, которые могут иметь сходные формы выражения вовне. Например, некоторые, реализуя собственную тревожность, совершают действия, внешне напоминающие дела заботы.

Сплошь и рядом мы видим женщин, которые, не имея возможности зарыть эту страшную яму собственной тревожности, начинают контролировать своих детей, называя свои действия заботой. И только когда у нас есть целостная культура, которая накопила за столетия, как сейчас модно говорить, big datа (большой объем данных), можно понять, являются ли проявления таких женщин заботой или не являются.

Явление заботы само по себе неплохое, но необходимо понимать, что, если ты заботишься о ребенке, эта забота должна распространяться на всю его жизнь. Если ты сейчас потакаешь его страстям, способствуя становлению в нем чудовища, то ребенок будет страдать. И это ли забота, если ты сейчас покрываешь его преступление?

Подробнее см. в ответе
«Созависимость. Если помогаешь людям, являешься ли созависимой?»

Отделение vs социальный контакт, помноженный на ценности

Также следует отметить, что некоторым женщинам действительно нужны четкие понятные алгоритмы, когда они попали в зависимость от тяжелых отношений. Когда их уничтожают и их иногда и физически надо спасать.

Однако принципиально неверно учить человека только отделяться от людей, поскольку на каком-то этапе навык отделяться разовьется столь сильно, что начнет реализовываться автоматически. И человеку будет трудно в хорошем смысле слова хоть с кем-то соединиться. У меня был знакомый монах, который до того, как стал православным, занимался единоборствами у очень известного тренера. Этот тренер ориентировал своих подопечных на то, что каждое мгновение надо быть готовым к отражению удара. Доходило до того, что на выездном семинаре, когда этот будущий монах шел по лесу, на него из кустов выскакивали два других ученика этого тренера и начинали мутузить его почем зря. Он отбивался, а потом появлялся тренер и говорил: «Ну что ты стоишь? Что ты стоишь? Ты уже должен был сделать вот это и вот это!». Но этот будущий монах со временем обнаружил, что ученики тренера, которые готовы в любой ситуации к отражению атаки, слишком часто почему-то попадают в уличные стычки. Видимо, они постоянно находятся «на низком старте», ориентированы на бой более, чем на мирное решение спорной ситуации.

Этот пример показывает, что, когда человек настроен на отделение, естественно, он не может видеть альтернативу, которую можно противопоставить отделению. Для того, чтобы увидеть альтернативу, над ней нужно работать, о ней нужно думать, ей нужно учиться.

Если у человека появляются созидательные ценности, то способность отделяться от зла не заглушает в нем способность к формированию единства. Где дело касается любви, он очень мягок, снисходителен, но где дело касается греха, он тверд и непреклонен. Таковы были и святые – они были очень любвеобильны, были очень кроткими. Но когда кто-то хотел вовлечь их в какой-то грех или когда возникало какое-то злоупотребление, они были непоколебимы, вплоть до решимости положить свою жизнь. Вспоминается пример святителя Василия Великого. Когда император Валент послал своего подданного Модеста, чтобы склонить святителя к желательному для императора мнению, святитель дал понять, что решения не изменит даже, если к нему применят такие меры, как конфискация имущества и казнь.

Если человек не ориентирован на созидательные ценности, он не видит грань, за которую ему нельзя заступать. Такого человека хранят только алгоритмы. Хранят в каком смысле? Он просто избегает по максимуму все более-менее пугающие его ситуации, избегая всего того, что хотя бы отдаленно их напоминает, потому что у него нет критериев, как в них разобраться.

Один человек рассказывал: «Когда я был моложе, очень часто задерживался, мои родители переживали и я, скажем прямо, тогда не сильно их любил. Когда мои друзья давили на меня, что надо еще побыть с ними, у меня не было сил сопротивляться». Теоретически можно в таких ситуациях учить алгоритму отстаивать свои права, но, когда ты – затравленная овечка и учишься рычать, данный разрыв для многих очевиден [Вариант: несоответствие сути и проявления для многих очевидно]. А когда у тебя появляется любовь к чему-то большему, чем ты, тогда для тебя не возникает никаких проблем сказать: «Ребята, я вас очень люблю и уважаю, я готов с вами на любую движуху, но сейчас меня ждет мама». Или так: «Ребята, я вас очень люблю и уважаю, но то, что вы сейчас говорите, то, к чему вы меня сейчас призываете, не согласуется с моими убеждениями, поэтому я прошу меня правильно понять – я на это не подписываюсь».

Люди чувствуют в вас эту внутреннюю силу и обычно даже не возражают, потому что видят в вас не затравленное животное, которое, отчаянно рыча, пытается отстоять какие-то свои границы. А видит в вас спокойного человека, который знает, куда он идет по жизни, и который знает, что, если сейчас на этом рубеже надо будет лечь костьми, он ляжет.

Рассказывал один человек, который занимался самбо и даже был тренером. Как-то, когда он находился в состоянии равновесия (он человек верующий и в то время старался жить без греха), к нему подошло трое человек, они хотели на него кинуться. Но, с его слов, была ощутима какая-то невидимая черта, которая пролегала между ним и подошедшими к нему. Все поняли, что, если подошедшие эту черту перейдут, он начнет действовать в отношении них. Они совершали угрожающие движения, но перейти эту черту не рискнули. А когда начался другой, не очень хороший период в жизни этого человека (он начал пить, пал глубоко морально), состояние душевного надлома засосало его. И однажды несмотря на то, что бойцовские навыки остались и противников было меньше – двое, эти противники, наткнувшись на него на улице, как акулы сразу пошли в атаку и не было никакого ощущения черты. Бывает, что из жизни человека исчезает основа, и все в его жизни начинает сыпаться.

Помимо ответственности родителей есть и иные факторы

В отношении родителей можно сказать, что, с одной стороны, во многих ситуациях они были активными «акторами» разворачивания маховика проблемного поведения их детей. Но, с другой стороны, иногда родителей пытаются избыточно винить во всех проблемах детей – в игромании, наркомании, прочем. И в этом есть глубокая неправда, потому что наши дети живут в огромном мире, где очень много соблазнов. Где целые институты работают, чтобы выбить из детей к данному цифровому продукту на одну секунду внимания больше. В детях действует первородный грех, то есть врожденная склонность ко всем грехам. В детях действуют амбиции, самолюбие, страсти, половые инстинкты.

Поэтому утверждать, что мама своей любовью, даже если она огромная, сможет закрыть весь этот проблемный массив – утопия. Мама в данном случае может молиться, развиваться сама, посильно вкладываться в воспитание. Но склонить ребенка на всю жизнь к желаемому поведению нередко она оказывается неспособной.

О том, что некорректно во всех проблемах детей видеть исключительно вину родителей, – в тексте «Детям – жизнь от родителей или родителям – жизнь от детей?».Особенно, – две последние главы «Мысли других авторов», «Заключение (скорее – многоточие). Лобные доли и эмпатия».

Развитие и внутренняя опора

Основная мысль состоит в том, что родители или те, кого называют «созависимые», должны развиваться. Строить свою жизнь в соответствии с ценностями, доказавшими на практике свою жизнеспособность. Формировать картину мира, с помощью которой они могут отделить здоровую заботу от попытки закрыть свою тревожность бесконечными звонками ребенку. Когда у родителей (т.н. созависимых) появляется внутренняя опора, многие ранее нерешаемые вопросы решаются.

Нельзя все свести к вине родителей, но и они вкладываются в рождение проблемы

Было сказано, что не очень верным видится всю громадность проблемы свести к теме вины родителей. Но, в то же время, стоит отметить, что некоторый сегмент проблемы формируется и под их «чутким руководством».

Приведу один пример. Как-то общался с одной женщиной, она вышла на связь, ее сын играл постоянно, не работал. Она поступала, вроде бы, в соответствии с концепцией созависимости, не давала ему денег. Он ел «бич-пакеты», был похож на скелет, бил ее. Она назвала себя христианкой, и был задан вопрос, причащается ли она. Она ответила, что ее смущает, «когда все причащаются из одной “ложечки”». В ответ ей было сказано следующее: «вы отказываетесь от Причащения вследствие смущения, что все из одной ложечки причащаются, а его смущает, что начальник – плох, с его точки зрения, или – что в офисе ругаются матом. И у вас, и у него есть своя система объяснения, в рамках которой ваше бездействие – оправдано». Женщина была спрошена, читает ли она что-то. Она ответила, что читала в отпуске один роман. Тогда в ответ ей было сказано, что как будто видна параллель: «ведь ровно таким же образом и ваш сын никак не развивается».

Иными словами, очень часто бывает, что ситуация – зеркальная. Просто в случае с родителями она более социально приемлемая, в случае с детьми – менее социально приемлемая. Иногда родителей такое сопоставление оскорбляет.

Можно предположить, что у некоторых родителей имеется склонность к формированию определенных моделей – как родители воспринимают других людей и взаимодействуют с миром. И потому, как можно предположить, в их сознании не запускается процесс обогащения новыми понятиями. Или, как сейчас можно говорить, не запускается процесс активации новых корковых площадей, с помощью которых в критической ситуации человек сможет решить и собственные вопросы.

См. подробнее текст «Дети и проблемные ситуации», часть 2 «Дети и транслируемая им родителями модель поведения».
В качестве ответа на ситуацию, когда всю совокупность проблем пытаются свести к теме вины родителей – материалы подборки «Во всем виноваты родители?»

Ответ – в развитии

Например, если ты учился понимать других, то у тебя разовьются «мозги», которые помогут тебе в свое время разобраться и в той ситуации, в какой сам оказался. Или ты старался думать, как по совести поступить с каждым, не давая ходу хаотичным эмоциональным выпадам. Тогда сумеешь остаться на ногах, когда во время критической ситуации эмоции будут пытаться захлестнуть твое сознание.

Если новые понятия не вырабатываются, то уже наработанные начинают распадаться, что ведет к погружению в логику сна, наполнению сознания причудливыми построениями, как о том учил Лев Выготский[1].

Тот, кто не вступал в «творческое» взаимодействие с людьми на ежедневной основе, рискует не выработать в себе те качества, которые позволят ему остаться на ногах во время сильного эмоционального скачка. У такого человек будут шансы не провалиться в зависимость, не пойти на поводу у мошенников и манипуляторов, не попасть на привязь любовной зависимости (речь в данном случае идет не о любви, а о болезненном тяготении к другому человеку, который может при том игнорировать и унижать).

См. материалы подборки «Любовная зависимость»

При ином варианте тонкие структуры (не в смысле эзотерики, а в смысле навыков, позволяющих нам улавливать, например, перепады настроения у собеседника) сознания не столь активно развиваются. В результате мы оказывается не в состоянии попасть, по выражению одного современного философа, «в тренд». Не в смысле – купить вещь по моде, а в смысле – понять, чем другой человек дышит, какую реакцию в нем вызовут наши слова, которые мы собираемся произнести. «Не попадает в тренды» тогда, когда говорим, может, «вещи» и правильные сами по себе, но не в то время, не в том месте, не при тех обстоятельствах и без учета наличного состояния собеседника.

Как частный вариант такой ситуации, – например, мама держится своих, не худших, с точки зрения морали, смыслов. Но у, скажем, дочери взаимодействие с мамой вызывает «дикий» протест. Вплоть до ухода в сатанизм. И в данном случае сатанизм может приобретать нарочитые, гротескные формы, а в душе ребенок, может, и не поклонился Сатане. Возможно, в некоторых случаях речь идет об отчаянной попытке достучаться: «Услышь меня, я – другая».

И годы иногда нужны, чтобы начать общаться с человеком, имеющим, с нашей точки зрения, «моральное уродство», не пытаясь сходу, как бульдозер перестроить его. Годы уходят, чтобы такая мама научилась слышать не только дочь, но и своего мужа (!), и окружающих людей.

Не уйти в изоляцию и не сгореть вследствие контакта

Конечно, процесс развития социального контакта имеет свои ограничения в виду того, что неопытный человек может просто сломаться при столкновении с чужим горем. Но выход из данной потенциальной угрозы видится не в формировании черствости и навыка отчуждения, а в развитии иных навыков, помогающий сохранить устойчивость при сохранении христианской любви.

В цикле бесед «Врачи, медицинские работники, люди социальных профессий» в беседе 3-ей разбирался вопрос – как не сгореть. В беседе 4-ой – рассматривались точки зрения, комментирующие тему созидательного влияния социального контакт на личность.
3. Социальный контакт, пациенты, зависимые и родственники – ошибки, ограничения. Не утонуть в горе другого.
4. Волонтёрство и семья. Социальный контакт как основа излечения и преодоления односторонней активности.
Материалы по теме – см. в подборке и тексте «Врачи, мед. работники, люди соц. профессий – лекции и тексты иеромонаха Прокопия (Пащенко)».

Ситуация беспомощности

Внутренний эгоизм – невероятная цепкая «вещь». И чтобы сковырнуть его, может, иногда и дается столкновение с ситуацией беспомощности, растянувшейся на несколько лет.

См. подробнее ответ «Созависимость. Беспомощность в общении с зависимым родственником».

Когда никто не может тебе помочь и ты – один на один с психически неустойчивым или зависимым человеком. Но постепенно мы учимся слышать других, накапливаем понятия, которые при наличии вызревающей любви, складываются в систему. И на определенном этапе становится понятен мир, понятны действия людей. И тот, кто вчера еще имел червоточину, как нам казалось, «морального уродства» открывается как человек страждущий. И сострадание, основанное на молитвенном соболезновании, вдруг открывает доступ к этому человеку.

Один человек оказался в тюрьме за границей по подозрению в возможности использования своего изобретения в целях нанесения вреда. Миллионы, потраченные на адвокатов, ничего не дали. В тюрьме он начал читать Библию. Ему в свете пришедших понятий стали открываться смыслы его жизненных ситуаций. Вообще, понимание мира стало меняться. Иногда у него получалось как-то само собой остановить беспредел. Например, он говорил: «ты не боишься нарушить Божий закон?» Его стали уважать охранники, другие заключенные, стали даже привлекать его к решению спорных ситуаций в тюрьме. Через несколько месяцев его экстрадировали, не закрыв дела. То есть он был освобожден не понятно каким образом.

Он советовал другому, оказавшемуся в подобной ситуации, в обстановке беспомощности, начать читать Библию. Не ожесточаться на охрану, не проклинать ее. Охранников и так все проклинают. Если молиться за них, относиться сквозь призму Слова Божия, то может даже установиться человеческий контакт. А когда покровы заблуждения спадут и человеку станут поняты кривизны его жизни, ситуация изменится, настанет освобождение, – такой совет дал бывший узник. Понятно, что из его совета не стоит выносить мысль, что надо учить всех жизни направо и налево – «мол, не боишься ли нарушить…». Возможно, эти слова были сказаны им, когда творился полный беспредел и людей «без тормозов» уже ничего не могло остановить. И слова эти, не надо забывать, были сказаны человеком, который сам на себе прожил их до глубины. Его опыт – это опыт развития (история приводится в приложении).

Развитие, познание ситуации «на кончиках пальцев», гибкость

Развиваясь, двигаясь вперед, люди учатся познавать ситуацию «на кончиках пальцев». Возможно, проблемные ситуации нужны им, чтобы вывести их из ступора. Некоторые люди воспринимают и свою жизнь, и жизнь своих детей как нечто статичное, что должно по определению быть хорошим. Бывает, не желая развиваться, люди хотят оставить за собой возможность благополучия в той форме, в какой они сами определили.

Подробнее см. «От страдания к развитию и выходу из скорлупы (подробнее – о понимании «на кончиках пальцев»)» из текста «Преодоление зависимого поведения», часть 2 «Родственникам, близким».

Развиваться – речь идет о способность к гибкости в сложных обстоятельствах. Не в смысле способности к предательству, а в смысле способности пересмотреть свои стратегии поведения, если очевидна их несостоятельность. И не только пересмотреть, но и выйти на рубежи создания новых.

И здесь можно сказать несколько слов о гибкости в отношении формирования устойчивости у тех людей, кто втянут во взаимодействие с зависимым, например, родственником, или в иной форме находится под прессингом насилия. Концепт гибкости описывается в контексте показавших свою устойчивость в стремлении справиться с травматическим переживанием принципов, навыков или подходов в первой части работы «Духовная жизнь и перестраивание травматического рефлекса (духовные авторы и академик Павлов)» («Феномен жизнестойкости. “Конец травмы” Джорджа Бонанно», «Гибкость обретается через следование совести»). В работе приводились мысли Джорджа Бонанно из его книги «The end of trauma» («Конец травмы»). Его мысли рассматривались сквозь призму учения православных духовных авторов с привлечением данных, экспериментально полученных академиком И.П. Павловым. Главное качество, позволяющее сохранить устойчивость перед лицом травматического переживания, согласно Бонанно – гибкость. Эта мысль развивается, как было отмечено, применительно к идеям православных авторов, на базе которых можно поставить вопрос о методе формирования той самой гибкости.

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) в своей книге «Дух, душа и тело» отмечал, что основной закон развития жизни – это развитие – «Один великий всеобщий закон развития управляет всем мирозданием». Если человек на жизненном пути останавливается, деградирует, загнивает, то Господь дает ситуацию, чтобы исправить такое положение дел.

Иногда люди сами приходят к зависимости, потому что они постоянно на взводе. А на взводе они, потому что они с возрастом начинают тихо (или громко) ненавидеть людей, конфликтовать. Если случился «удар» зависимостью – это повод начать любить людей, подумать хоть немного о выходе из ограничений собственного эгоизма, о тех высших смыслах, которые и делают нас людьми. Иначе из ямы – на полноценной основе не выпрыгнуть (бывает, кто-то «замазывает» зависимость иными процессами, но без масштабного перестраивания условий, на основании которых пришел к зависимости, здоровым в подлинном смысле этого слова не становится). Для родителей такая ситуация дает возможность научиться хоть немножко понимать своих детей. Ведь нередко несмотря на то, что родители убеждены, что они делают все, что нужно, между родителями и детьми существует стена отчуждения, которую очень трудно преодолеть.

Поставленные перед необходимостью как-то реагировать на проблемные ситуации, связанные с детьми, родители нередко открывают для себя те стороны жизни, которые ранее не были ими замечены. И, если урок воспринимается на созидательной основе, то результатом пережитых скорбей является не слом личности, а ее развитие. Когда человек, как это ни парадоксальным образом звучит, становится благодарным за пережитое. Ведь оно сформировало его и без этих трудностей он никогда бы не стал тем, кем он в итоге стал. Трудности несмотря на то, что они трудны, помогают вырваться из скорлупы собственного существования, поставить вопрос о становлении личности, что, будучи реализовано в некоторых случаях и является ответом на ранее непереносимую ситуацию.

По теме материалы подборки
«Близкие – в тяжелом псих. состоянии».

Эти и другие вопросы разбираются в серии книг «О проблемах созависимости». В ней также рассматривается гипотеза о том, что концепция созависимости развивает психопатичный стиль поведения, одна из сторон которого выражается в том, что человек нацелен не на развитие социального контакта, а на его блокировку.

О беседах с директором центра социальной адаптации трудных подростков

В отношении рассматриваемых вопросов интерес вызывают мысли, звучащие в приводимых ниже записях бесед с Юлианой Владимировной Никитиной – исполнительным директором центра во имя святителя Василия Великого. В центре проходят социальную адаптацию подростки, находящиеся в конфликте с законом. Работниками центра накоплен богатый опыт по поводу, в том числе, реабилитации зависимых. Ведь большинство подростков, попадающих в центр по приговору суда, попадают туда, в том числе, и в связи с употреблением и распространением ПАВ. Некоторые принципы работы центра применительно к вопросу взаимодействия родителей и детей включены в структуру книги «Родители. Дети. Воспитание».

От 60 до 80 процентов воспитанников (ведется мониторинг) не возвращаются к криминальной деятельности и образу жизни, основанном на употреблении ПАВ. Своим богатым опытом общения с трудными детьми Иулиания Владимировна делится с родителями, у которых ситуация с девиантным поведением детей, может, не столь зашкаливает, но от того не становится легкой самой по себе. Понимание принципов работы центра полезным видится не только в отношении родителей, но и в отношении общества как такого, о чем рассказывается в заключении (часть 9) в книге «Мировоззренческий сдвиг – детонатор наркотического “бума” и распада общества».

В этой книге показывается как изменение мировоззрения запускает процесс рассыпания общества, в общем, и снятии разумных тормозов, не дававших распространяться зависимости, в частности. В качестве одной из мер предложена стажировка желающих приобщиться к опыту центра в нем самом. Стиль работы центра, выкованный вследствие долгого времени на примере большого количества участников процесса, не формулируется сходу отдельно взятой головой (а если формулируется, то эта голова – гениальна). Нужно именно видеть, как проходят педагогические советы, на которых принимается решение о выравнивании той или иной «кривизны» (девиации) в поведении воспитанника. Ситуацию нужно почувствовать, как говорилось выше, «на кончиках пальцев». С теми, кто такой возможности не имеет, Юлиана Владимировна делится опытом работы центра.

Работа центра демонстрирует, что у концепции созависимости есть альтернатива. С одной стороны, работа центра основана на христианском отношение к личности. С другой стороны, есть понимание, что выйти в здоровую социализацию он сможет, когда у него появляются здоровые навыки. Их формирование требует определенного метода и дисциплины.

С одной стороны, – желание помочь и всесторонняя заинтересованность в улучшении жизни воспитанников. С другой стороны, – исключение расслабляющих волю воспитанников процессов, потакающих их страстям. В результате обретения созидательных навыков и полезных знаний воспитанники становятся способными сформулировать, что же они хотят от жизни, чем сами хотят заниматься. В результате культурного обогащения и развития воспитанники становятся способными сформулировать, в чем состоит их запрос в отношении жизни помимо употребления ПАВ и криминальной деятельности. И в деле реализации данного запроса им всячески начинают помогать (ищут педагогов, создают возможности для обучения и т.д.).

Конечно, зло нужно ограничивать, чтобы оно не разрасталось. Нужна предельная трезвость в общении с теми, кто привык лгать и изворачиваться. Но восстановление отношений с детьми, «сорвавшимися с катушек», возможно, если реализуется первый вариант.

В словах Юлианы Владимировны – синтез христианской любви к страждущим душам с трезвым подходом. Трезвый подход – это в первую очередь понимание, что ты имеешь дело с человеком, который, если расслабишься и не будешь отдавать себе отчет в своих действиях, будет тобой манипулировать. Этот подход основан на большом опыте, накопленном в деле помощи становлению ребят на пути к социализации и самостоятельной жизни. И этот опыт очень отличается от той схемы, которая ассоциируется с такими понятиями как созависимость, границы и пр.

На первый взгляд два пути включают сходные элементы и обороты речи, но лишь – на первый взгляд. Весь вопрос в векторе, куда направлена жизнь человека. В сторону развития данного ему потенциала и любви к ближним. Или – в сторону фиксации на индивидуалистическом понимании жизни и т.н. пресловутой «любви к себе», о которой – ниже.

Ссылки на беседы с Юлианой Владимировной предваряются историей одной мамочки, сын которой потерял интерес к учебе после покупки ему смартфона. Попытки ограничить его словесными обращениями к нему не привели к значимому результату, наоборот, ребенок начал угрожать родителям. После беседы с Юлианой Владимировной и воплощением в жизнь услышанного мама ребенка написала текст «Опыт преодоления зависимости и трудностей переходного возраста». В этом тексте виден синтез любви к ребенку с предельной трезвостью по отношении к непростой ситуации, в которой он оказался.

Интервью с Юлианой Владимировной (включены в состав бесед цикла «Родители и дети»).
12.1. Дети: закрываются в комнате, крадут, манипуляции, буллинг…
12.2. Дети (в т.ч. взрослые) отвергают родителей, уходят в игры, секты. Родителям – развиваться. Принципы общения и воспитания
13.1. Как строить отношения с детьми, их развитие, способствовать их творческой деятельности?
13.3. Беседа с директором Центра для трудных подростков – Они угрожают, скользят в беспредел; с любовью – остановить их.
В ряду интервью можно упомянуть и беседу о. Прокопия, в которой ставится вопрос о буллинге. Одна из идей беседы – человек, сталкиваясь с прессингом что-то пересматривает в своей жизненный сценарий.
13.2. Дети, подростки – буллинг. Родители и дети – воспитание. Ответы на вопросы.

О тренде любви к себе и человеческом достоинстве

Идея «любви к себе» развивается как психологический тренд, который, как декларируется, должен избавить человека от негативных переживаний. Но есть ли статистически доказанный результат? Можно предположить, что человек, фиксированный исключительно на собственной персоне, фиксируется и на собственных проблемах – избыточно.

Не входя подробно в рассмотрение данного тренда, можно «по касательной» сказать несколько слов в отношении него применительно к теме социального контакта. Если при развитии тренда еще и снижена способность вступать в здоровые социальные контакты (а при развитии тренда эта способность снижается), если нет навыка самоограничения, то человек оказывается перед лицом неспособности выйти из потока болезненных переживаний. Если развит здоровый социальный контакт, то человек учится не фиксироваться исключительно на собственных «загонах». Более того, через социальные взаимодействия он накапливает опыт, объясняющий происходящее в нем и вокруг него. И как следствие, когда мир становится более понятным, снижается и тревожность.

О связи гиперфиксации на себе с тревожностью – в тексте «Болезнь и ее смысл».
Часть 2 «Причины, понимание, молитва, облегчение».
Часть 3 «Несколько слов о тревожности».

«Любя себя», человек думает обрести устойчивость. Но можно предположить, что как раз стрессоустойчивость и не формируется. Ты настаиваешь в разговоре с собой, что ты – звезда, но не все согласны с твоим мнением, не все спешат поддерживать твое погружение в данную аффирмацию. При гиперфиксации на собственной персоне личные неудачи воспринимаются как катастрофы.

Можно предположить, что практика повышения самооценки родилась из наблюдения за теми, кого Нассим Талеб назвал антихрупкими. Антихрупкость – свойство системы, при котором огонек не тушится ветром, а наоборот – ветром раздувается в пламя.

Устойчивость проявлялась в тех, кто готов был проявить заботу о других, имел опыт преодоления трудностей, имел веру и опыт здоровых социальных взаимодействий. Наблюдая за таким человеком, секулярная психология, возможно, не обращала внимание на этическую основу, наличие которой обеспечивало формирование антихрупкости. Идеи и навыки, на базе которых формируется антихрупкость, для человека секулярного склада ума воспринимаются как несуществующие. Но результат их осуществления ему нравится, он хочет чувствовать себя так же – антихрупким.

Когда мы наблюдаем за человеком, в котором ярко выражена идея личного достоинства, нам хочется быть похожим на него. С точки зрения православного богословия, достоинство выражается в том, что человек не сводится и не определяется теми условиями, которые стремятся навязать ему определенный характер поведения (историческая среда, конституциональные особенности).

По мысли святителя Григория Нисского личность, избавляясь от законов необходимости, может себя свободно определять. «Человек в большинстве случаев действует по естественным импульсам; он обусловлен своим темпераментом, своим характером, своей наследственностью, космической или социально-психической средой, даже собственной своей “историчностью”. Но истинность человека пребывает вне всякой обусловленности» и его достоинство заключается в возможности освободиться от требований своей природы. Не уничтожая ее и не отказываясь от нее, а преображая ее в Боге[2].

Если мы не понимаем, каким образом человек пришел к этой несводимости на природные условия, то у нас может родиться мысль, что данное качество может быть сформировано прямолинейным способом, – например, через аффирмацию «я люблю себя». Тогда как антихрупкость, стрессоустойчивость, выросшие на базе человеческого достоинства, являются следствиями совокупной работы различных навыков.

Характер этих навыков можно нащупать, изучая опыт людей, прошедших гонения и давление экстремальных обстоятельства. Сбор данных в отношении опыта такого порядка и их анализ может заложить основу для формирования настоящей психологии, основанной на понимании реальных закономерностей, а не теориях тех или иных «лидеров мнений». В частности, изучая опыт людей, прошедших заключение в годы массовых репрессий, иерей Вячеслав (Умнягин), резюмировал: «способность к самопожертвованию, как и любые другие качества, можно и нужно воспитывать у себя и своих детей, отдавая отчёт в том, что, следуя путём служения, человек обретает ту социальную значимость и самоценность, которые невозможно заменить никаким внешним достатком, тем более, если он основан на эгоизме и лжи».

Сборник материалов
«Любовь к себе – справедлив ли этот тренд?»

Ядро личность и ее становление как ответ

Некоторые из источников, в которых женщины, оказавшиеся в экстремальных условиях, описывают, что конкретно им помогло остаться людьми, в общем, и женщинами, в частности, приводятся в статье «Слово о семье», часть 4 «Ядро личности. (Преимущественно – женщинам) с чего начать решение проблем (семейных, в том числе)».

Некоторые мысли статьи повторяют и развивают идеи, приведенные выше. Некоторые мысли звучат вновь. И те, и другие в совокупности являются органическим развитием данного текста, его завершением, и частью его смысловой доминанты.

Как было уже отмечено, мы попадаем иногда в непереносимые обстоятельства и ищем, кто бы нас от них избавил. Под их давлением приходим иногда к вере. Но вера иногда, по нашему первоначальному мнению, выражается в том, что читаем несколько молитв, посещаем храм. При этом на уровне сознания и базовых навыков многое остается по-прежнему. Нелюбовь к людям, нежелание откликаться на запрос с их стороны.

Один в прошлом наркозависимый рассказывал, что первое время трезвости все грезил мыслью в возвращении к ПАВ. Вот, дескать он идет проповедовать о Христе товарищам «по цеху» и, чтобы «быть своим» употребляет. Хотелось и от употребления уйти и оставить за собой все те настроения, как то – эгоизм, жажда похоти, нежелание считаться с другими, на базе которых зависимость и развилась (если человек ценит только свои переживания, а они отравляются зависимостью, то ему от них сложно бывает оторваться).

О связи эгоизма с зависимостью – в тексте ««ОБРАЩЕНИЕ К ПОЛНОТЕ. Становление личности как путь преодоления зависимого поведения», часть 2 «Образ жизни, противостоящий зависимому поведению. Через любовь вырваться из замкнутости».

Вот, к примеру история женщины, сын которой учился на отлично, были широкие планы в отношении его карьеры. Однажды в нем стало проявляться то, что называют синдромом множественных личностей. В присутствии матери он мучил животных, вел себя несвойственным образом, угрожал. Учитывая, что дом находился за городом, мама не на шутку боялась за свою жизнь. Иногда сын впадал в ярость и начинал крушить дом. Принудительное лечение было невозможно, как ей объяснили по ее запросу, ее сын не был признан невменяемым. Лечение ему не помогло, более того, дало отрицательный результат. После лечения в одной из лучших клиник врачи признались в незнании того, что с ним происходит.

См. материалы на тему страха, в частности, серию коротких постов в подборке «Страхи, страхования».

В ситуации подобного кошмара перегорает все то, что ты полагаешь своей основой и своим жизненным опытом. Да, у тебя есть профессия, определенное влияние на жизненные процессы вокруг тебя, но на данную конкретную ситуацию ты никак повлиять не можешь. И вот мама, опытно познав, что только молитва как-то успокаивает сына (когда она молится, он не выходит из себя), стала двигаться по направлению к новой для нее жизни (одна женщина, муж которой на определенном этапе стал вести себя агрессивно, писала: «Мама просто за меня боится. Думали, что мы это преодолели уже, что было все мирно. А его опять накрыло. Надо сказать, что я в эти дни активные пропускала правило, молилась понемногу. Замечала, что как только отхожу немного от правила, его сразу сносит»).

Понятно, что хочется найти того, кто избавит тебя от этого кошмара. Но, может, смысл ситуации – вспомнить о том, для чего мы пришли на землю, что не все измеряется финансовым достатком. Да, она начала молиться. Но одно дело время от времени читать молитвы, другое дело – научиться жить так, чтобы смыслы, содержащиеся в Евангелии, стали бы твоим внутренним содержанием, твоим способом реагирования на внешние обстоятельства и внутренние переживания.

Запредельная скорбь же, хоть и поневоле, заставляет очень многое пересмотреть в жизни. И опытно приходишь к пониманию, что не все подчиняется твоему эгоистическому желанию, что есть духовные законы, которые действуют вне зависимости от того, признаешь ты их или отвергаешь. О том, как нерешаемая ситуация с дочерью привела супругов к мысли об упорядочивании собственных отношений рассказывается ниже.

Подобные истории в отношении множественных личностей рассматривались в цикле бесед «Игра и неигра. Взаимопроникновение и грань», в разделе, рассматривающем тему аниме. Аниме рассматривается не позиции живописи и кинематографа (хотя, отчасти, в беседах присутствуют и такие мотивы). В беседах ставятся вопросы, почему подростки уходят в аниме, что ищут. Многие аниме-персонажи – диссоциативны. То есть наряду с персонажем, внутри него присутствует нечто другое, которое и выходит в некоторых случаях на поверхность, беря управление телом в свои руки (например, Человек-бензопила). В беседах такая ситуация рассматривается так, как будто бы она была реальна. Почему происходит захват сознания иным нечто? Как защититься и вернуть себе свободу определять свою жизнь?

Маме было рассказано про чин пения 12 псалмов, который читается, когда приходят большие скорби или непреодолимые обстоятельства. Это чин не раз упоминает в материалах на тему зависимости и отношения с зависимыми близкими.

О чине и о реальной истории изменения жизни сына после того, как мама начала читать этот чин – «Чин 12 псалмов».
Ответ «Как молиться за детей. Приложение к ответу «Игромания. Сын играет, не хочет входить в жизнь семьи».

Комментарий к истории про дочь

Ниже приводится история одной женщины, дочь которой начала пить. Много в истории рассказывается о молитве, из чего не стоит делать ироничный вывод, что православные, дескать, могут предложить только «акафисты и крестные ходы». Речь идет о состоятельной семье, которой были доступны разные инструменты. В короткой истории всего не расскажешь и под краткой заметкой насчет того, что ничего не сработало из человеческих средств, можно разглядеть и попытки с разных сторон войти в решение вопроса.

Концепция созависимости предполагает, что надо дать человеку упасть на дно, предполагает некое отстранение. Если бы мама пошла этим путем, то контакт с дочерью был бы утерян.

В центрах, где используют концепцию созависимости, не ведут статистику, а лишь публикуют успешные случаи: мама отстранилась, и сын пришел со словами «Мама, я исправился». Но они не пишут, кто погиб в результате этой концепции. Если эта конкретная жизнь будет разрушена, никто не узнает о трагедии, кроме, наверное, самых близких. Как случаи с дельфинами: говорят о тех, кого они вытолкали к берегу. Но те, кого они затолкали в море, никогда ничего не расскажут, потому что они – мертвы.

Сестра моего знакомого священника, когда узнала, что сын употребляет, пошла к психологу в Германии и впала в депрессию: ей сходу сказали, что она должна отстраниться, сепарироваться.

Основной вывод истории в том, что мы, как взрослые люди, должны что-то понять для себя. Напрямую манипулятивно действовать не получится. Но и отстраниться – не наш христианский путь. Да, не надо лезть в душу. Если человек не хочет обсуждать с тобой тяжелую для него тему – не обсуждай. При этом надо оставаться трезвым, нельзя позволять манипулировать собой.

Сейчас не будем рассматривать термин «остранение», его пытаются христианизировать, кто-то его интерпретирует так, кто-то иначе. Масса размышлений на этот счет содержится в серии книг «О проблемах созависимости» и сопутствующих материалах. Вкратце только стоит здесь сказать, что то или иное понятие имеет смысл, когда вписано в панораму действительности. И законными видятся следующие вопросы. Например, если в некоторых случаях что-то напоминающее т.н. «отстранение» и имеет место быть, то – что это за случаи? В каких случаях такая тактика неполезна, а в каких – дает результат и в чем он выражается? Следует ли ее применять в первую очередь? Работает ли она, если берется в изолированном от других тактик ключе, или она имеет смысл только тогда, когда уравновешена другими подходами? Если понятие или подход берутся в отрыве от цельного понимания жизни, абсолютизируются, становятся осколками, которые предлагаются всем и всегда вне зависимости от частных особенностей, то они начинают более напоминать сектантский дискурс нежели совет.

Некоторые представления, уравновешивающие концепт «отсранения», даются, например, в ответе «Созависмость. Женщине, муж которой выпивал, и она не знала, что ей делать».

Некоторое отстранение еще понятно в том случае, если, например, сын тянет деньги из матери, унижает её, приходит домой пьяным и мучает её. Так в фильме «Баскетбольная история» однажды мать просто не открыла сыну дверь. Он воровал деньги, вёл полукриминальный образ жизни. В таких случаях мать может понять: если она предоставляет деньги, квартиру, значит, она потакает, и зло усугубляется.

(В данном отношении желающие могут послушать историю, рассказанную Петром Мамоновым о себе самом. Когда мама поняла, что не может повлиять на развитие в нем хулиганских тенденций, она лишила его холодильника и выгнала из дома. Но он не озлобился, так как понимал, что она действует исходя из любви. Можно предположить, что он не озлобился еще и по той причине, что такую линию поведения мама избрала, когда все попытки «договориться по-хорошему» были исчерпаны).

Некоторое отстранение еще понятно в случаях родителей, дети которых безответственно живут, прожигая жизнь, не работают и употребляют. Приходят домой есть, спать, брать деньги… Здесь надо сказать: «Дорогой мой, так больше не будет», – чтобы не создавать комфортные условия для употребления.

Если некоторое отстранение воспринимается не изолировано, а в контексте всей жизни в целом, то отстранению дается свое время и удельный вес и оно не разрушает человека. Но концепцию созависимости слишком алгоритмизируют и потому возникает риск фиксации на отстранении с параллельным угнетением навыков, на базе которых мы вступаем в созидательный социальный контакт.

Если ты эмоционально отстраняешься от человека, он не чувствует и тебя – как человека. Может, кому-то и захочется после этого вступить в отношения с такими родителями, но не факт. Один человек рассказывал: «У меня был опыт зависимости, но, когда этот опыт прошел, я помнил, что родителям моя история была небезразлична, они переживали, и потом наши отношения восстановились. Конечно, где-то они “прессовали” меня, но, если бы они просто отстранённо выставили меня за дверь, и потом я бы справился с зависимостью, совсем не факт, что я бы стал с ними общаться».

Нужно и сохранить трезвость, и не потакать человеку в его зависимости. Но если отстраненность – это все, что ты ему можешь предложить, то где гарантия, что он захочет тебя слышать?

Выше приводилась история, как один предприниматель попал в тюрьму по абсурдному обвинению. Среди инноваций, которые он хотел продвинуть на рынок, была повязка, показывающая человеку ритмы его мозга. Повязка помогает отслеживать возникновение тех состояний, которые приводят, например, к повышению давления. И, если человек привыкает эти состояния «ловить», то с помощью внутренних механизмов саморегуляции перед ним открывается возможность свое состояние стабилизировать.

За долгое время испытания на себе действия этой повязки предприниматель привык отслеживать свое состояние. Он считал, что можно проследить, как состояние нашего мозга влияет на окружающих людей. Трудно сказать с научной точки зрения, что меняется, когда ритм нашего мозга в покое. То ли мы ведем себя спокойно и люди успокаиваются, не видя в нас агрессии. То есть здесь наше поведение влияет на людей – ведь они видят нашу мимику и прочее. То ли мозг влияет напрямую – своими частотами. Как бы там ни было, предприниматель из наблюдений за собой отметил: если ты находишься в состоянии созидательном, то вокруг тебя определенным образом выстраивается пространство.

По данному поводу в одном из ответов[3] приводился рассказ молодого человека, папа которого пил и достаточно едко высказывался по поводу веры своего сына. Сын гневался на папу, но на определенном этапе стал молиться за него. В том числе, той молитвой, которую советовал читать своим чадам схиигумен Савва (Остапенко) для преодоления неприязни. «Господи, Крестом Твоим удали от меня страсть неприязни, помоги мне полюбить своего обидчика. Спаси меня его святыми молитвами».

Наверное, не стоит объяснять какие чувства омерзения и ярости могут возникать при общении с зависимым человеком, особенно когда тот «перевоплощается». То есть тот, кого ты знал и любил как бы исчезает, подавляется. И наружу выползает агрессивная, чужая личность, которая иногда как будто ставит задачу довести тебя до слез или нервного срыва. Однажды при начале спорной ситуации молодой человек увидел, что этот небритый мужчина, цепляющий за живое, – все же его отец. И он сказал ему с любовью: «Папа, ты чего?» И прямо как бы взором ума увидел, как из его тела вышла волна и «ударила» в папу. Глаза того стали удивленными, он молча ушел и с тех пор уже не «доставал» сына.

Подробнее о преодолении неприязни, злобы и гнева – в материалах подборки «Обида, гнев, раздражение, злоба».

История про дочь, которая выпивала и готова была пойти на разрыв контакта

Вот что рассказывает одна женщина: «Моя дочь с детства – очень творческий, очень активный и деятельный человек. Сложилось так, что под предлогом удобства – ближе ездить в школу, – она очень рано, в 10-м классе, переехала к старшему брату, который на тот момент учился в институте.

У нас всегда был акцент на учёбу, на то, чтобы дети понимали, что в приоритете – образование. Поскольку эта часть всегда была закрыта – она всегда прекрасно училась, была очень высоко организована, всегда сама ставила будильник, вставала, не нужно было её дополнительно контролировать, стимулировать. Мы немного расслабились и просмотрели, упустили нечто.

Первое, на что мы обратили внимание, было алкоголем. Про себя скажу, что и у меня, и у мужа в семейном анамнезе встречались проблемы с алкоголем. Мой отец фактически погиб, спился и закончил свои дни в доме престарелых, будучи еще молодым человеком. Ему было 64 года. У мужа родители не были алкоголиками, но как бывает, частые праздники, гости – в результате мама к 90 годам каждый день в обед стабильно принимала крепкий напиток. Никто не обращал на это внимание. Человек дожил до 91 года, но с определенными проблемами.

Дочка сама поступила на бюджет в медицинский институт. Первую сессию она сдала на отлично, да и по итогу получила красный диплом. Но при этом у нее были проблемы с алкоголем, и, хотя это я видела, я до последнего отказывалась признать, что проблема не только в алкоголе.

Постепенно наши отношения свелись к нулю: к слезам, истерикам, непониманию. Любой разговор сводился непонятно к чему. Я никогда не ставила ей условия, не говорила, что прекращу с ней общение. Напротив, я всегда говорила ей, что я всегда здесь, рядом, 24/7 на связи, и, если ей нужна моя помощь, она может на меня рассчитывать.

Но её психика дошла до такого состояния, что однажды она сказала: “Если вы будете выламывать мне руки, я возьму билет и улечу, и вы больше нигде меня не найдете”. Она рвала связи со всеми и, отчасти, с нами. Но я постоянно их поддерживала.

У родителей часто – шоры на глазах: мы до последнего не хотим видеть очевидного. Мы не хотим посмотреть правде в глаза и увидеть, что есть большая проблема. Когда употребление ею алкоголя стало уже совершено очевидной проблемой, она вышла замуж. Вся история пришлась на время ковида. Отношения у них не ладились, и они разошлись. Всё постепенно разваливалось.

Разговаривать у нас так и не получалось. Но я никогда не выкручивала ей руки, никогда не ставила каких-то условий. Я всё время пыталась понять, что происходит, но, конечно, не понимала.

В какой-то момент я поехала к игуменье в один женский монастырь, и в ответ на мой рассказ она сказала: “Нет-нет, это не только алкоголь”. Она знала, о чём говорит: когда она только начинала восстанавливать монастырь, она брала “сложных” молодых женщин, помогала им уйти от зависимостей.

Тогда я ей не поверила. Но в какой-то момент я увидела подтверждение её слов. Тогда я начала молиться, понимая, что никакие мои разговоры ни к чему не приведут. К тому времени мы были уже хорошо воцерковлены. Я была в состоянии не отчаяния, но тотального горя. Есть выражение “выть белугой” – это было моим состоянием.

Понимание, что только Господь может помочь, пришло, когда у неё была первая, неудачная попытка лечь в клинику. Там всё строилось на физике [то есть на отношении к человеку как к биологическому объекту] и это было не её решение, а требование её мужа, который был на тот момент. Но когда из этого опыта ничего хорошего не вышло, тогда пришло понимание, что мы не можем абсолютно ничего.

Господь послал такую возможность. Я очень хорошо помню эту неделю, когда мы поехали в Серпухов к чудотворной иконе Богородицы “Неупиваемая Чаша”, отстояли там литургию, подали записки на молебен. Потом посещали ещё храмы. Получилось, что на одной неделе я исповедовалась и причащалась 5 раз. Это так утешило меня и вернуло к себе.

Вдруг одна из знакомых рассказывает свой опыт, как она достаточно долго с благословения батюшки читала Богородичное правило. Тогда я тоже попросила благословение и стала читать Богородичное правило и только просила, чтобы Господь каким-то образом всё управил.

Я всегда понимала, что никакой силой, манипуляциями, запретами это не решить. Когда же я молилась, у меня было физическое ощущение, что я на руках держу своего ребёнка. Я стояла перед Чашей и у меня было ощущение, что мы причащаемся вместе с ней. Как-то в монастыре я прорыдала всю литургию, я представляла дочь и мне казалось, что она не может стоять, а я её держу. И так было долго, не меньше полугода.

В какой-то из дней я пришла в храм свт. Николая, пришла пораньше, уткнулась лицом и всю икону залила слезами в молитве, в просьбе: “Помоги! Не знаю, не понимаю, сама ничего не могу. Умоли Господа, чтобы он её спас!”

И буквально на следующий день дочке поступило предложение: освободилось место в одной очень хорошей клинике. Предстояла серьезная проверка, нужно было несколько раз сдавать анализы. Тогда она вдруг сама сказала нам, что ей нужно лечь в клинику и очистить организм, потому что сейчас её анализы далеки от идеала. Видимо, по-другому её было невозможно привести в клинику. А на подтасовку анализов она бы никогда не пошла.

Поскольку она училась в медицинском, у неё был хороший друг, который порекомендовал ей хорошего нарколога и клинику. Она пошла на это сама по доброй воле – что было для меня одним из первых чудес, результатом молитвы. Я никому не говорила о своей молитве, даже мужу. Знал только батюшка.

Положенный срок она лежала в клинике, ходила и до сих пор ходит на группы. Она очень постепенно работала с психологом, все изменения шли очень-очень постепенно.

Прошло уже 4,5 года чистоты, и пока мы так и не поговорили с ней, что стало причиной, что привело к этому ужасу. Как бы я ни просила её пойти и поблагодарить, до храма она пока не дошла. Но поскольку она – врач и в практике у нее встречаются разные сложные истории, довольно часто она просит помолиться меня. В кармане она всегда носит иконочку святителя Луки, которую я ей подарила.

Она очень ценит свою сегодняшнюю жизнь, она работает в очень хорошей клинике, она востребована, живет насыщенной, полноценной жизнью. Она вернулась к себе 15-тилетней, к той, какой я её помню - светлая, добрая, отзывчивая, помогающая, многоплановая в деятельности.

Могу сказать, что сейчас мы в очень теплых, очень близких, открытых и дружественных отношениях. И для меня это ежесекундно повод славить, хвалить, благодарить Господа. Это камертон, который всегда звучит во мне – бесконечная благодарность Богу, как пример того, что может материнская и отцовская молитва.

Помимо этого, мы, конечно, советовались и просили молитв у огромного количества людей. Мы договаривались о молитве по соглашению. Я давно знаю, что сила Господа в немощи совершается. Но Господь дал мне это прожить, пережить и увидеть плоды в этой ситуации. Я бесконечно благодарна и за то, что я была не одна, мы были вдвоем с мужем. Это достаточно сильно помогло дочери. На этом пути были и её верные друзья, которые её поддерживали.

Господь действует парадоксально, очень просто, не так, как придумали бы мы. То, что придумали мы, не сработало. Господь подобрал для нее ту ситуацию, в которой она совершенно осознанно пошла и легла в клинику. Не знаю, что ещё могло способствовать и привести её туда. Она очень любит свою профессию, и именно через профессию Он вывел её.

Лет 5 назад наш батюшка сказал нам: “Оставьте в покое детей, выстраивайте свои отношения. Не в смысле забудьте про детей, а старайтесь не пилить их. Старайтесь выстраивать отношения между собой и с Богом. Вы увидите, как будут меняться дети”.

И это реально произошло. Мы стали меняться, мы стали по-другому общаться друг с другом. Мы перешли на немного другой уровень. И не потому, что мы запилили своих детей – а каким-то странным образом стали меняться наши дети. Например, сын, находясь на расстоянии нескольких тысяч километров от нас, потихонечку пришел в храм.

Я читала историю, которая имеет отношение к каким-то разведкам, психологическим опытам. Образовывали группу, которая внутри себя создавала пространство спокойствия, мира, тишины. Это происходило примерно в 70-е годы. Эту группу помещали в места назревающих, начинающихся конфликтов, и эта группа каким-то образом – не напрямую – меняла там ситуацию.

У нас, православных, есть такое понятие “удерживающие”. Это люди, про которых никто не знает, по телевизору они не мелькают. Но они есть – люди, которые молятся, которые дошли до степени созерцания, тишины, исихазма. Благодаря им что-то сохраняется в мире. И Библия нам тому пример».

Сохранить связь

Эта история еще раз иллюстрирует ту мысль, что важно – сохранить связь, какая она есть. В будущем многое в жизни нашего близкого может измениться, но если мы разорвем связь с ним, то об этих изменениях не узнаем. Подробнее о принципе сохранения связи рассказывается в тексте «Родители и дети», часть 3 «Уважение за уважение…», глава «Сохранить связь». В конце этой части есть также глава «О молитве» – в продолжение разговора, что там, где все способы человеческие исчерпаны, все-таки не исчерпана надежда.

Не повторяя всего сказанного там, здесь можно привести историю еще одной мамы, как еще одно подтверждение рабочего статуса данного принципа.

«Расскажу свою историю. С дочкой отношения начали портиться лет с десяти. Это я сейчас понимаю. Тогда – не понимала.

К четырнадцати она разговаривала с нами только матом, пила, курила. В семнадцать ушла от нас жить с парнем. Около года я с ней не общалась, даже на день рождения не созванивались. С глаз долой – из сердца вон, как говориться. Без неё стало дома тихо и хорошо.

Но… Но…

Мне посоветовали съездить к ним в гости с тортиком и цветами. Не хотелось мне к ним ехать. Совсем не хотелось. Ведь повернуться спиной и сделать вид, что все хорошо, и выкинуть эту боль, свою дочь, из своей жизни – намного проще и приятнее. Тем более отовсюду убеждают сепарироваться и жить себе спокойненько.

Но я купила тортик и поехала. То, что там – наркотики, было видно сразу. Надо было вытаскивать её оттуда.

Как? Решили отремонтировать её комнату, сделать её красивой и уютной, чтобы ей хотелось остаться здесь и не уезжать обратно в притон.

Получилось. Она большую часть времени жила с нами, дома. Но наркотики не закончились.

От тюрьмы спас чин 12-ти псалмов. Один священник посоветовал читать его. Тоже очень мне не хотелось. Я думаю: “и так ведь молюсь…”. Но сжала зубы и стала читать. На 20-й день примерно друзей моей дочери взяли с поличным на закладке. Она заболела в эту неделю и не пошла с ними. Как Господь спас! Однако на допрос её вызвали. Адвокат сказал, что если полиция возьмёт дочь в схему раскрутки, нам нет шансов. Посадят.

Но случилось Чудо. Не взяли…

Я уверена, что если бы я в эти 20 дней не стояла бы на подвиге чтения 12-ти псалмов, – не случилось бы этого Чуда…

Чин 12-ти псалмов и слушаю, и читаю до сих пор…

А потом – по капельке, по чуть-чуть – программа оттаивания окаменевшего сердечка дочки.

Я с ней старалась не сталкиваться. Очень больно…

Злые глаза, грубые слова матом, ни “привет”, ни “доброе утро”, …

Игнорирование и хлопанье дверями.

Молча оставишь пироженку на её полке в холодильнике.

Молча переведешь 500 руб. карманных денег по понедельникам.

Молча напишешь: “Я в магазине, тебе что-нибудь купить?”

По капельке, по чуть-чуть…

Помните, в книге “Питер Пен и Венди” – окно должно быть ВСЕГДА открытым! Это – самое сложное. На тебя идёт постоянный шквал ненависти и оскорблений, но, если есть у дочки сегодня хоть намёк на улыбку, надо тут же улыбнуться в ответ. Держим окно всегда открытым!

Через пару лет она перестала разговаривать с нами ором матом. Я сказала ей: “Спасибо, что перестала орать на нас матом!”

“Спасибо, что оплачиваете третий год мою психотерапию”, – ответила она.

Вот так, потихонечку, В НАТЯЖЕЧКУ.

[о. Валериан Кречетов (в схиме – Михаил) говорил, что с детьми надо «внатяг» – слишком перетянешь – связь оборвется, слишком отпустишь – расслабятся.

Его мысль вместе с комментариями к ней приводится в тексте «Родители и дети», часть 1 «Беседа с сотрудниками центра свт. Василия Великого, глава «Избегать заискивания и превозношения»]

Дочке сейчас 26 лет. Года три, как это все осталось страшным сном в прошлом.

Она закончила институт. Летом у нас свадьба.

Отношения у нас с ней очень хорошие. Она помогает мне в моей маленькой частной школе, ведёт русский язык. Приносит мне пироженки каждый раз, прям как я ей 5 лет назад…

Ничто не приходит из ниоткуда, и не уходит в никуда…

…А любовь – никогда не перестаёт!..

А достучался до меня, смог мне это объяснить отец Прокопий. Благодаря его лекциям и его книгам и в семье у меня все нормализовалось (и муж бросил пить), и я могу быть директором своей маленькой частной школы, потому что отец Прокопий объяснил, что самое главное – это НАВЫКИ! Долгосрочная перспектива! И – в натяжечку!

И общение с детьми, и воспитание становится понятным и простым!

И по деньгам – на лекарство дадим (чеки принеси, пожалуйста), на психотерапию – да, но больше у нас совсем нет, прости-прости (даже если есть). И слезу пустить…

Чтобы совсем на голову не залезла…

А я ведь совсем забыла, как было страшно и безысходно. Вчера писала и плакала.

Воистину – Бог Велик!»

Приложение. История разработчика по недоказанному обвинению попавшему в тюрьму

Выше в качестве комментария к мысли, что иногда человеку даётся пережить период беспомощности, упоминалась история одного разработчика инновационных продуктов. Здесь эта история приводятся более подробно.

Как было отмечено, когда он находился в стране N, кто-то посчитал, что потенциально одна из его разработок может быть использована во вредоносных целях. Никаких доказательств этого подозрения не было, но, тем не менее, он попал в тюрьму. Он потратил большие суммы денег на адвокатов, но ничего не добился.

Тогда на ум ему пришла мысль: может, всё происходящее с ним – не просто так? Он стал обращаться к Богу с желанием разобраться, если это урок – в чём он заключается. В тюрьме в его историю включились люди, которые прошли через подобное испытание. Оказывается, он – не первый с такой историей. Появились люди, которые стали объяснять, как можно решить с технической стороны его вопрос по освобождению.

Он стал читать Библию, стал многое понимать относительно своей жизни, относительно того, что в принципе происходит вокруг – именно со стороны духовного взгляда на жизнь, а не с позиции «деньги-успех-карьера». На каком-то этапе он почувствовал, что его время пребывания в тюрьме закончилось, хотя на тот момент он ещё и года не отсидел. Случилась совершенно неожиданная вещь: с незакрытым делом ему была предоставлена возможность самостоятельной депортации.

Среди его разработок есть устройство, которое позволяет человеку визуально наблюдать состояние своего мозга. Сигналы мозга декодируются в визуальные образы. Это устройство позволяет человеку отслеживать свои негативные состояния, пагубно влияющие на работу его организма (например, приводящие к инсульту), перехватывать процесс на начальной стадии. Сейчас не будем разбирать вопрос, стоит ли использовать это устройство в духовных целях, чтобы с его помощью пытаться постигать мир – это отдельный вопрос. Мимоходом стоит сказать, если использовать это устройство в отрыве от здоровой картины мира, то можно запутаться.

Создавая это устройство, он привык отслеживать своё внутреннее состояние и обратил внимание: когда ты находишься в взвешенном состоянии, всё вокруг тебя меняется. У тебя получается конструктивно разговаривать с людьми, даже остановить какой-то беспредел.

Когда он стал читать Библию, он стал в состоянии сказать охранникам: «Что вы творите? Вроде верующие люди», – и самое удивительное, они прислушивались. А если пытаться сделать нечто подобное вне контекста Бога, никто, как он говорил, не будет тебя слушать. Понятно, что не с бухты-барахты ты хочешь учить людей жизни. Если ты скажешь кому-то просто так: «Что ты творишь?!», – то можешь ещё и получить «по шапке».

Он понял, чтобы взаимодействовать с миром, ты должен пересмотреть свой взгляд на мир. [От себя можно добавить: не воображать себя «царём во дворце».]

Когда ты стараешься выходить из паттернов злобы, раздражения, тогда у тебя получается вступать в созидательные отношения с другими людьми. И когда ты усваиваешь урок, который тебе даётся, вокруг тебя начинает меняться ситуация.

Предваряя эту историю, можно сказать, что нечто подобное было описано в житии преподобного Ефрема Сирина. Он попал в заключение, как ему тогда казалось, без вины. Тогда он не был монахом. В ожидании суда с ним сидело ещё два человека, и они тоже были, как им казалось, не виноваты. Преподобному Ефрему было откровение. Ему было объяснено, что у каждого из сидящих в заточении в прошлом есть определённая ситуация, когда удалось уйти от ответственности. Но Бог всё видит.

Преподобный Ефрем пересмотрел что-то внутри себя и был освобождён. А что произошло с каждым из остальных, при желании можно прочитать в его жизнеописании.

Изобретение здесь было упомянуто в связи с тем, что она косвенно подтверждает то, что мы встречаем в размышлениях таких святых, как, например, преподобный Порфирий Кавсокаливит и преподобный Паисий Святогорец. У них были наставления, из которых можно сделать примерно следующий вывод: если ты на кого-то злишься, то с этим человеком у тебя не получится помириться. А если ты внутри себя прекратил войну против него, то, по мысли преподобного Паисия, Бог даст ему извещение.

В творениях наших духовных авторов встречается мысль, что мы способны чувствовать духовное состояние друг друга. Если мы на кого-то злимся, то другой человек чувствует исходящую от нас к нему негативную волну. В монашеских сказаниях не раз встречались эпизоды подобного плана. Два брата поссорились, и у них не получается помириться. На каком-то этапе один думает: «Нет, моя вина была, пойду и помирюсь», – и идёт мириться, имея любовь к брату, покаяние в отношении собственного поведения. [Это важно, ведь часто бывает, что мы хотим помириться, обвиняя другого человека. «Мол, я готов помириться с тобой, но ты ведёшь себя как зверь».] И он только открыл дверь – а на пороге стоит второй брат.

Бывает, нечто сдвигается в душе, мы прощаем человека. Да, есть спорные моменты, бывает, люди ведут себя плохо. Но мы должны понимать, что плохое поведение – это их грех. А наша злость и обида, которая нас разрушает, – это наш грех.

Эти размышления выходят за рамки вступления к истории, но стоит мимоходом сказать, что некоторые люди смущаются идеей прощения. Например, те, кто говорит: «наши родители нас уничтожают». Это отдельная тема, которая также разбирается во многих материалах.

См. материалы подборки «Во всем виноваты родители?»

Но если даже ты имеешь дело с человеком, с которым у тебя не получается общаться, он ведёт себя агрессивно по отношению к тебе, совершенно не факт, что ты должен разрушаться, имея к нему злобу и ненависть. Бывает и так, что ты успокаиваешься, и успокаивается другой человек.

Ниже в главе «Комментарий к истории про дочь» приведена ссылка на ответ, в котором этот принцип описывался в отношении общения с зависимым родственником.

Рассказ разработчика о пребывания в тюрьме

Помимо рассказа своей истории разработчик, зная, в какой текст будет включен его рассказ, делится своими мыслями с родителями зависимых. Стоит учесть, что он только недавно, в связи с описываемыми событиями стал приходить к вере, поэтому не стоит требовать от него богословской точности в суждениях.

«Самое важное в тюрьме – не сломаться психологически, и эта же задача стоит и перед родителями. Это самое опасное. Если родители начинают переживать, начинают болеть от накалённых нервов – от этого всем только хуже.

Родителям наоборот нужно говорить и поддерживать детей, если они – в тюрьме: «Мы не переживаем, ты точно выйдешь!». Потому что самое разрушительное – когда ты не можешь повлиять на своих родителей, им плохо, они за тебя переживают, а ты ничего не можешь сделать. Ты сидишь сам – а они зачем-то переживают. Вот ты выходишь – а они разрушили всё здоровье переживаниями. В этом нет никакого смысла.

Рекомендация родителям – ходить в церковь, молиться. Как только чувствуют волнение – сразу идти в церковь. Говорить нормальным тоном, письма писать не с грустью. Тяжело, если звонишь маме, а она говорит: “Я переживаю, сердце разрывается”. Это убивает морально. Нужно поддерживать, советовать: «Всё решится. Пока находишься там – научись чему-то новому. Ты там не просто так, тебя направляют высшие силы. Справляйся – и быстрее выйдешь”.

В моём случае так и получилось: как только я разобрался с задачами, которые были в голове, будто решилось, что мне там больше делать нечего, все уроки свершились, я всё просмотрел.

Религия очень помогает оценивать любые ситуации в разных направлениях. Чего в тюрьме только не происходило - разные конфликтные ситуации. И единственное, на что ты не можешь повлиять – это родители, которые волнуются. Как ты их успокоишь? Родители, родственники должны поддерживать и максимально бодро говорить, что у них всё хорошо.

Важно заботиться о здоровом духе и здоровом теле. Обязательно надо заниматься спортом, тренироваться, молиться, читать, обязательно читать Библию, усиливать веру. Наблюдать за тем, как ты будешь меняться – а это обязательно будет помогать. Ты начнёшь меняться, начнёшь менять отношение к происходящему, больше помогать людям. Начнёшь понимать, что ты здесь нужен для пользы людям. Тогда ситуация начинает выправляться.

Нет смысла биться головой об стену, находиться в сопротивлении. Нужно самому меняться. Это место, где нужно измениться и желательно в лучшую сторону. Если всё делать правильно, любые варианты приведут к положительным результатам. По крайней мере, изменится человек или изменятся родственники.

Хотя многие там меняются в худшую сторону. Многие употребляют наркотики, дерутся, провоцируют, ведут себя неподобающе. Самое страшное, что может быть – скатиться в употребление наркотиков, которые в тюрьме достать - не проблема. Тогда человек скатывается туда, откуда вряд ли выберется. Помощи не будет, он проваливается в дофаминовую яму, становится вечным должником. Из-за наркотиков люди дерутся и убивают друг друга. Но при таких изменениях им “прилетит” от жизни дальше.

Рассказывают, что, принимая, они не испытывают никакого кайфа. При этом, если они не принимают, у них начинается серьёзная ломка. Если пережить эту ломку две-три недели, то потом можно дальше жить без наркотиков.

Были люди, которые еле стояли на ногах – их буквально притаскивали. Потом они отказывались от приёма наркотиков и уверяли, что больше никогда не будут употреблять.

Родственникам в таких случаях надо любить, вести себя не агрессивно и ни в коем случае не давать деньги. Ради наркотиков человек готов на всё и ему всё равно, кто перед ним, мать или отец.

Пока ты не изменился, какой бы крутой адвокат у тебя не был, что бы у тебя не происходило – всё только ухудшается. Ты начинаешь играть по-старому, хранить обиды, не меняться. Но надо меняться изнутри, меняться самому.

Когда приходишь к религии, сначала ничему не веришь, думаешь “ерунда какая-то”, но слушаешь истории других, как это происходит, берёшь на заметку. Начинаешь потихоньку улучшаться – и ситуация меняется. Пока не меняешься – не можешь выйти из замкнутого круга.

Причём ты не обязательно был плохим, чтобы меняться в лучшую сторону. Возможно, ты пришёл в жизнь для чего-то, но идёшь не туда. Тебя останавливают и говорят: “Так. Давай ещё раз”. Да, ты не делаешь ничего плохого, но ничего хорошего ты тоже не делаешь. Ты не делаешь то, ради чего пришёл сюда.

До тюрьмы у меня было множество проектов, и сейчас я понимаю, что многими не хочу заниматься, потому что они бессмысленны – только ради денег. Но хочется уделить внимание тому, что принесёт больше пользы, больше людей вытащит из разных ситуаций. Раз есть опыт, надо его использовать. Чем больше от тебя пользы, тем приятней тебе жить.

Когда ты находишься в местах лишения свободы, тебя лишают всего и, самое главное, – у тебя забирают любую перспективу. Тебе говорят: «Всё, теперь ты здесь на 20 лет», – и действительно есть возможность застрять там надолго. И ты думаешь: кому это угодно? Находясь здесь, что ты сделаешь? Ты уже ничего не можешь - ни помочь людям, ни измениться – ты просто в заключении с ужасным контингентом.

Там сидят люди и с пожизненным сроком, рассказывают много историй, как они из диких убийц приходят к осознанию, становятся подобными проницательным монахам. Такая трансформация происходит через молитву, через веру. Много таких историй произошло и за 15 месяцев на моих глазах. Люди приходят к исповеди и испытывают необходимость рассказать всё.

[Благодаря спокойствию внутри себя,] получалось общаться и с охранниками. Если они устраивали беспредел, можно было сказать: «Что вы творите? Вроде, верующие люди!», – и они прислушивались и к тебе больше не приставали. Ведь действительно: в воскресенье идут в храм, а в понедельник издеваются над заключёнными… А в Библии написано, что ко всем надо относиться одинаково. Это быстро ставит их на место.

При этом, если ты действуешь не через религию – они не будут тебя слушать. Для них ты второй сорт, будто и не человек. Хотя ты находишься здесь по ложному обвинению. Ты не виноват, твоя вина не доказана.

Ты попадаешь в тюрьму, хотя и без вины, но вот у тебя была тысяча контактов – а осталось 20. Люди читают про тебя и думают: “Да, наверное, правда он такой плохой”. А газетам нужно просто создать сенсацию, пишут, что хотят с прибавкой may be (может быть). Арестован тот, кто may be – ставленник такого-то человека, который в данной стране воспринимается негативно.

Ты-то не изменился, ты такой же хороший, но к тебе уже другое отношение. Здесь нужно простить людей, отпустить, реагировать адекватно и ни в коем случае не мстить».

[1] См. главу «О некоторых идеях Льва Выготского. Формирование мировоззрения человека. Абсолютная замкнутость на себе как начало шизофренистического процесса распада сознания» из текста «МОЗАИКА ИДЕЙ: штрихи к идеям, стремящимся встроиться в мировоззрение современного человека», часть 2 «Связь между характером идей и поведением».

[2] См. главу 10 «Образ и подобие» из книги Лосского В.Н. «Догматическое богословие»

[3] «Общение. Общение. Перманентный конфликт с близкими, с мамой. Узкое место концепции созависимости. Ч. 2».