Прокопий (Пащенко), иером. Личные границы – найти себя – как разобраться в этих идеях? Ч. 1: Что защищают границы: здоровье или болезнь?

Об установлении границ мы слышим чуть ли не из каждого, как говорится, утюга. Тема границ обычно подается вместе с идеей личной автономии: «я никому не позволю так обращаться с собой». Если границы призваны оградить «я», то как определить – где «я»? Тема границ тесно связана с тем, как мы понимаем себя. Нередко идея границ идет рука об руку с известным слоганом «полюби себя». Но что такое «любить себя»? И если наше представление о «я» понятно неверно, то данный принцип может навредить человеку, закрепляя ошибочное представление.

Данный текст основан на уже опубликованных материалах. Поэтому многое из опубликованного обозначено в ссылках.

Помимо прочего, этот текст сопровождается двумя записями бесед, часть идей из которых вошли в текст, часть – нет.

34. Верна ли идея границ? часть 1: Попали в тюрьму. Что такое “я”, самость? Упоение собой. Хаотизированный эрос
35. Границы – верна ли идея? часть 2: Распад отношений и их собирание. 3 стратегии, тупик сепарации

2 противоположных по смыслу сообщения

Приведу сообщение двух женщин, с которыми довелось общаться лично.

Сообщение 1. «Как выстраивать границы? Я вообще считаю, что границы нужно выстраивать из позиции силы и уверенности в себе. Потому что, когда ты сам не уверен, имеешь ли ты право сказать «нет», имеешь ли право не согласиться, имеешь ли право развернуться и уйти из разговора, если с тобой разговаривают не так, — это всегда чувствуется.

И самое интересное, что когда начинаешь с такими людьми реально выстраивать границы, они тоже очень быстро это чувствуют. Чувствуют твою силу, чувствуют уверенность. И тогда вдруг оказывается, что человек вполне способен разговаривать нормально, способен считаться с тобой, способен соблюдать какие-то правила.

Потому что раньше он просто понимал, что можно надавить, можно продавить, можно вызвать чувство вины, можно сделать по-своему — и ты всё равно останешься. А потом это перестаёт работать.

Но тут есть важный момент. Граница — это не когда ты сто раз сказал человеку: «Не делай так со мной». Граница — это когда ты сам понимаешь, что будешь делать, если он продолжит.

Если со мной разговаривают в таком тоне — я не продолжаю разговор. Если мои договорённости постоянно нарушают — я делаю выводы. Если человек раз за разом делает то, что для меня неприемлемо, — я не пытаюсь в сто первый раз ему это объяснить.

И вот это, наверное, самое сложное. Потому что сказать о своих границах легко. А выдержать их, когда другой человек начинает давить, обижаться, манипулировать, обвинять тебя в том, что ты изменился, — вот здесь уже нужна внутренняя опора. И чем больше у тебя этой опоры, тем меньше тебе вообще приходится кому-то что-то доказывать. Ты просто знаешь: со мной вот так нельзя».

Сообщение 2. «Перед 1 сентября у нас была такая ситуация: дети не хотели идти в свой прежний класс, потому что там были ребята, которые им не нравились. В итоге я предложила всё-таки попробовать, помня ваши слова, что нужно социализироваться, даже если не хочется.

Я сама прошла через это. Восемь лет я не хотела выходить в офис, считала, что все вокруг придурки, все менеджеры – стервы, а женский коллектив – это вообще серпентарий. Мне очень нравилось использовать это слово. Считала, что там все токсичные, что там меня все обижают. И только в течение нескольких месяцев слушая ваши беседы, я поняла, что очень важно социализироваться.

Ты выстроил границы, всем дал обратную связь, ты озвучил всем всё, что тебе не нравится – и остался один. Конечно, если в метро кто-то начнет «клеиться» с сальными глазами, вопрос с дистанцией решится быстро. Но что касается жизни вообще, помимо границ хочется искать другие подходы. И так слишком много отчуждения между нами.

Я осталась одна на фрилансе. И даже дошло до того, что фриланса не было, потому что я смотрела очередное предложение и думала: «Ага, здесь точно все придурки».

И теперь я сказала детям, что на собственном опыте знаю, что это такое. Я ведь тоже считала всех придурками, но решила последовать вашему совету – социализироваться. Ведь без этого ты всё равно никуда не денешься, всё будет только хуже. Я вышла на работу с мыслью, что все хорошие, и если есть какая-то проблема, то начинать надо с себя. И оказалось, что там, куда я вышла, действительно все оказались хорошими. Даже начальница, которая матерится, в принципе мне нравится. Я всегда смеюсь, когда она говорит – она очень весёлая. Да, иногда она матерится, но это можно потерпеть. Это не то же самое, когда матерятся алкоголики, и тебе становится страшно, ты чувствуешь мороз по коже. Она же матерится иногда и по-доброму.

Насчёт крика, я однажды не выдержала и сказала, что не хочу решать конфликт таким образом, не хочу скандала, крика, базара – и не буду это устраивать. Тогда она кричала на всю лестницу, где мы с ней встретились. Сказав, что не буду так разговаривать, я ушла в свой кабинет, а она побежала за мной со словами, что мне надо успокоиться, что мне надо подумать о семье, о детях, ведь нельзя всё брать и перечёркивать, даже если мне что-то не нравится.

Потом я уже пожалела, что ответила ей таким образом. Но через некоторое время всё вернулось на круги своя. Теперь я стараюсь держать в уме мысль «почитай старших». Даже если она начальница, даже если мне кажется, что она несёт дичь – я всё равно стараюсь сохранять уважение. Но в целом она и не говорит дичь, и всё, о чём она говорит, очень хорошо работает.

Я не кричу в ответ. И начальница бежит потом ко мне с булочками пить чай. Она пошла мне навстречу в вопросе зарплаты. У нас по итогу сложились хорошие отношения. Проверив на себе ваш совет, что надо социализироваться, и глядя на прошлую себя, я могу сказать, что это работает. Поняла, что нужно работать, нужно прислушиваться к наставлениям».

Идея личных границ: свобода или насилие над другими

По поводу первого сообщения стоит привести отзыв одной читательницы: «Мне кажется, этот текст скорее всего про то, как человек защищается от мира… Эта позиция не силы, на мой взгляд, а скорее наоборот. Написано явно из какой-то боли и обиды…»

Современная идея границ предполагает достаточно простое навязывание другим своей воли. Дескать, нужно определить, что для тебя неприемлемо, и всем об этом сказать: «со мной так себя вести нельзя». При этом вопрос о том, почему все другие должны слушать, что для нас приемлемо, а что неприемлемо, не ставится. Если наши требования действительно обоснованы, это одно дело. Но парадокс в том, что человек, способный выдвигать к другим обоснованные требования, как правило, достаточно трезво оценивает ситуацию и потому не нуждается в жёстком навязывании своих «границ».

Не знаю, насколько уместна здесь следующая аналогия. Есть виды единоборств, в которых используются подручные предметы — например, шарф. Но представим ситуацию: человек выходит из подъезда, и на него нападают двое с ножами. Очевидно, что в такой ситуации очень сложно успеть снять с себя шарф и тем более использовать его как средство защиты. Но если представить человека, который способен двигаться с такой скоростью и точностью, что успеет в подобной ситуации воспользоваться шарфом, то возникает парадокс: скорее всего, ему вообще не понадобится никаких подручных средств — он и без них справится с ситуацией. Мне кажется, с идеей границ происходит нечто похожее. Трезво мыслящему человеку легко обойтись и без «техники отстаивания границ».

Конечно, он помнит, где проходят его границы. Но он также помнит, что существует множество путей взаимодействия с миром — здесь, конечно, мы не говорим о тех вариантах, когда человек поступается своей честью и достоинством. К тебе прислушиваются, когда ты сам прислушиваешься к другим. Когда видят в тебе человека, который держит слово и следует своим убеждениям. Когда видят в тебе – как бы пафосно это ни звучало – любовь.

Часто идея границ в популярном мышлении приобретает звучание простого рецепта, который поможет тебе в один момент все исправить. Но последствия могут несколько отличаться от того, что человек ожидает увидеть. Однажды мне довелось беседовать с одним американцем, который снимал документальный фильм, беседуя с представителями разных религий. Кстати, по его словам, наиболее интересные беседы у него состоялись именно с православными.

Одна из главных проблем в Америке, на его взгляд, является практика излишней похвалы ребенка: с самых малых лет ему внушают, что он «супер». Человек вырастает с убежденностью, что во взрослой жизни ему все будут подчиняться, стоит ему лишь употребить примитивные лидерские техники. Но он попадает в крупную компанию, например, численностью в несколько сотен профессионалов, – и вдруг обнаруживает, что они почему-то его не воспринимают. Более того, он еще и получает по голове. И человек совершенно не понимает, что с этим делать.

Приведем еще один пример. Как-то мне довелось побывать в клинике сердечно-сосудистых заболеваний, в отделении, где, среди прочего, взрослым мужчинам ампутировали конечности вследствие синдрома Лериша и атеросклероза. Здесь сделаю небольшое отступление от темы, чтобы показать, насколько человек развитый в отношении, что способен дать отпор другим, может при этом оказаться ломким в отношении внутренних процессов.

Одной из главных причин подобных заболеваний – избыточное употребление мяса, алкоголя и сигарет. В условиях больницы особенно хорошо было заметно, насколько человек легко может сломаться. Там лежал, например, бывший полковник медицинской службы, в своё время возглавлявший военный госпиталь. Он был невероятно физически развит: мог, опираясь руками на табуретку, подняться на руках ногами вверх и медленно перенести свое тело на другую сторону табуретки. В то время – не знаю, как сейчас обстоят дела с лечением атеросклероза – существовал только один дефицитный дорогостоящий препарат, вазапростан, который позволял обойтись без операции. У полковника же произошло сужение сосудов, и он уже не мог ходить. А его работа была связана с инспектированием различных организаций. Он пытался бросить курить, потом заявил, что, не сможет, и послал санитара за сигаретами. Этого мужчину инвалидом делали не притязания внешних обидчиков, он оказался бессилен перед своими страстями.

Один из пациентов отделения говорил, что прочитал где-то у американцев, что уровень жизни мужчины, который отказывается от алкоголя, мяса и сигарет, падает на 70%. Кто это посчитал и как, конечно, неизвестно. Но если предположить, что человек живет только на животном уровне существования, то мясо с алкоголем и сигаретами составляют все богатство его жизни. Такого человека сожрут собственные страхи и страсти, даже если извне его никто не будет трогать.

Общение, а не границы

Подойдем теперь ближе к идее границ. Некоторые люди, потерявшие конечности или находившиеся в стрессовом состоянии после операции, спасались именно общением друг с другом, а не изоляцией и выстраиванием границ. Кто-то говорит, что хороши китайские клиники, где пациенты максимально изолированы друг от друга. В русских же больницах, по их мнению, пациенты «индуцируют» друг друга – передают друг другу тревогу, страхи и переживания. Но посмотрим на это с другой стороны.

Если бы мужчины, оказавшиеся в таких условиях, не общались, они могли бы просто сойти с ума. Но между ними происходили жаркие баталии – в том числе на такие темы, как развитие белорусского танкостроения, и так далее. И это общение помогало им не зацикливаться на боли и страхе перед операцией и её последствиями.

Однажды один пожилой мужчина стал сильно увеличивать громкость радио. Когда его попросили не делать так громко, а он не отреагировал, на него прикрикнули. Тогда он со слезами стал объяснять, что на хуторе привык ложиться в десять часов. В ответ ему сказали: «Получается, нам всем надо замолчать?»

Это было очень жалкое зрелище: взрослый мужчина, у которого за плечами должен был быть немалый жизненный опыт, отчаянно пытался навязать свою волю другим, убеждая всех в слезах, что они должны замолчать, потому что он привык рано ложиться спать. При этом он даже не пытался включиться в общение, принять во внимание то, что другим людям действительно тяжело и что они сейчас участвуют в этих разговорах не совсем от хорошей жизни. Хотя сами темы были им интересны, разговор отчасти выполнял для них и терапевтическую функцию. С точки зрения идеи отстаивания границ этот мужчина, наверное, был прав: он имел право желать тишины и сказать об этом. Но что-то очень важное эта точка зрения всё-таки упускает.

Что же еще упускает популярное учение о границах? 

Возможно, здесь происходит та же ошибка, что и с учением о самооценке. Эдвард де Боно, теоретик латерального мышления, в одной из своих книг писал, в частности, о когнитивных ошибках. Иногда для простоты общения мы целую совокупность данных описываем одним термином. Но проблема возникает тогда, когда, пользуясь этим термином достаточно долго, мы забываем, что за ним изначально стояла именно совокупность разных понятий. В результате мы начинаем ошибочно считать, что речь идет только об одном процессе.

См. подборку материалов «Учение о самооценке» (и его спорные аспекты)».

Например, возьмём идею самооценки. Если человек в христианском понимании живет в соответствии с заповедями, не врет себе и другим, готов оставаться верным своим принципам даже ценой собственной жизни и поступает так, как велит ему совесть, другие уважают его за решимость. Такой человек обладает тем, что в христианской традиции называется чувством достоинства. По мнению богослова Лосского, христианское понимание достоинства заключается не в чопорности, а в способности подняться над теми условиями, которые пытаются его ограничить.

У нас есть определенные конституциональные особенности, врожденные черты, доставшие нам от родителей, вне – нас окружает социум и особенности исторической эпохи. Христианское достоинство заключается в том, что человек способен подняться над всеми этими условиями. Если обстоятельства толкают его к чему-то неприемлемому, он имеет внутренние силы следовать принципам, которые основаны на истине. И тогда он остается спокоен: его душа подсказывает ему, что он поступает правильно.

Симеон Новый Богослов говорит, что верующий человек ходит как гигант среди обезьянок и повергает души своих врагов в смятение (это не прямая цитата). Действительно, наблюдая за таким человеком, видя в нем отсутствие страха, и внутреннюю решимость, мы порой ощущаем, будто он знает что-то наперед,  словно держится за нить, проходя через трудности. И хотим быть похожими на него.

Но мы не всегда понимаем, что эта внутренняя стойкость основана на длительно формировавшихся навыках, на базе совокупного развития различных душевных процессов и действий, которые со временем перешли на уровень реальных поступков и способов взаимодействия с другими людьми. И когда мы внешне оцениваем поведение такого человека, у нас может родиться ошибочное впечатление, что всю эту совокупность качеств можно вместить в понятие высокой самооценки, которую можно воспитать с помощью простого самовосхваления.

Хорошо иллюстрирует эту проблему фильм Люка Бессона «Ангел-А». Мелкому мошеннику Андре, который теряется при разговоре с бандитами, якобы от Бога посылается ангел в виде женщины-фотомодели, чтобы научить его быть крутым.  При этом ангел разыгрывает перед Андре различные сексуальные ситуации, вызывая в нём ревность и заставляя его встать на защиту. В какой-то момент Андре перед зеркалом признаётся ангелу в любви. Ангел исчезает и предлагает ему сказать то же самое самому себе. Андре произносит: «Я люблю тебя, Андре».

Судя по логике фильма, именно после этого с ним происходит желаемая трансформация: некоторое время спустя он уже разговаривает с другим боссом как настоящий «крутой» начальник. Фильм показывает якобы трансформацию героя. При этом ангел остаётся рядом с Андре и в земной реальности – в качестве жены или любовницы. По сути же, очевидно, что Андре так и остался мелким мошенником, в мышлении которого особо ничего не изменилось. Получается любопытная подмена: внешние проявления уверенности принимаются за саму внутреннюю силу, а сложная совокупность качеств, которая делает человека действительно стойким, сводится к способности убедительно сказать самому себе: «Я люблю тебя».

Мы ни в коем случае не восхваляем и не пропагандируем воровской мир. Просто приведем в пример еще одного представителя из криминальной среды. Он попал в места лишения свободы, где его должны были убить. Но в этом человеке была такая внутренняя решимость, было нечто такое, что среди тех, кто должен был его убить, никто не мог к нему даже подойти. Сегодня про него, вероятно, могли бы сказать, что он установил свои границы. Но важно понимать, что эти границы были установлены не словами, а внутренней силой, для действия которой не нужны слова.

В качестве закрепления этой мысли и для её наглядной иллюстрации можно привести ещё один похожий пример. В фильме «Достать коротышку» Джон Траволта играет коллектора. (К сожалению, Джон Траволта в жизни является адептом саентологии). Когда он приходит к очередному должнику, то начинает разговор словами: «Посмотри мне в глаза». В фильме есть и другой коллектор, который ведёт себя примерно так же. Один из персонажей, услышав, как эти крупные и уверенные в себе люди разговаривают со своими клиентами, решает перенять их манеру. Он начинает разговор с той же фразы: «Посмотри мне в глаза». На что его оппонент отвечает: «С чего бы?» – и ударяет его по лицу. Получается очень наглядная ситуация: говорить как «крутой пацан» ты научился, но «крутым пацаном» от этого не стал. Поэтому твои слова звучат гротескно, неестественно и комично.

Исходя из приведенных выше аналогий, учение о границах в том виде, в каком оно преподносится в сообщении, с которого начался данный текст, видится провальным. Я сам пережил некоторые ситуации, которые лишь подтвердили, что границы не устанавливаются искусственно. Они появляются как следствие того, что у человека постепенно выстраиваются ценности.

Когда много лет назад друзья уговаривали меня остаться с ними, хотя мне уже нужно было уходить, я не мог им отказать – я был внушаем. Знакомые могли подбивать меня на какие-то нехорошие поступки, и я тоже не мог отказаться. А внушаемым я был во многом потому, что у меня не было никаких ценностей.

Когда я хотя бы в какой-то степени научился уважать родителей, в подобных случаях мне уже было гораздо легче сказать: «Простите, я вас люблю и уважаю, но сейчас мне нужно ехать домой». После того как я стал христианином, меня уже не провоцировали на вещи вроде нападения на кого-то. Но если бы такая ситуация возникла, я мог бы просто сказать: «Прости, но для меня это неприемлемо». В отсутствие же ценностей, когда тебя начинают штурмовать словами «ты что, не пацан?» или «ты что, не друг?», устоять действительно тяжело.

Когда границы не нуждаются в защите?

О том, как выглядят границы в созидательном понимании, можно понять, посмотрев фильм «Гангстер». Фильм основан на реальных событиях. Рассел Кроу играет полицейского Ричи, которому дали задание создать подразделение, занимающееся расследованием крупных поставок наркотиков. В начале фильма его напарник, Джои Садано, оказывается замешан в темных делишках, и Ричи не пытается его «отмазать». В другом эпизоде Ричи начинает преследовать одного из крупных гангстеров, Фрэнка Лукаса, и постепенно разрушать его криминальную сеть – то есть, как говорят американцы, «рубить хвост по частям».

Мафия, во главе которой стоит Фрэнк Лукас, пытается найти способ остановить Ричи, и Джои Садано получает задание подкупить Ричи. Он показывает ему фотографии дома в Швейцарии, рассказывает о его стоимости и даёт понять, что такой дом мог бы стать собственностью самого Ричи. Затем он прямо предлагает решить вопрос с крупным боссом и просит оставить Фрэнка Лукаса в покое. Ричи сначала предупреждает, что не стоит рисковать дружбой ради такого предложения. Но Джои настаивает: у него, как он говорит, не было выбора. После этого Ричи прекращает разговор и уходит.

Когда у человека есть ценности, ради которых он не отступится, окружающие чувствуют в нем внутреннюю силу. На эту тему есть гениальные слова в песне Миши Маваши: «Во что веришь ты? И что так ценно, кротко? Если то, что не оставишь, даже если нож у глотки». При этом человек, верный своим ценностям, может идти навстречу другим во многих вопросах. Например, ему могут позвонить ночью, и он снимет трубку, хотя ему нужно высыпаться и после одиннадцати можно было бы просто поставить звонок на беззвучный.

У человека, который действительно имеет ценности, границы выстраиваются естественным образом. Они понятны и ему самому, и окружающим. Все видят, что есть определённая черта, которую нельзя переступать, и пролегает она «именно здесь». И это, как правило, чувствуют и другие.

Один человек, который очень серьезно занимался самбо, рассказывал, что как-то он шел по городу, который до сих пор считается криминальным, и на него пытались напасть двое или трое людей. В то время он вел более-менее благочестивый образ жизни: причащался, старался не пить. И он отмечал, что и он, и нападавшие чувствовали, что между ними пролегает невидимая черта. Все понимали, что, как только они пересекут эту черту, он начнет их «гасить». Они так и не решились ее перешагнуть. Позже, когда он начал падать, стал выпивать, и в его жизни стали проявляться нехорошие тенденции, в подобной ситуации всё обернулось уже иначе. Он также шел по улице, но желающие напасть сразу пошли на него словно торпеды. Они уже не чувствовали никакой ограничивающей черты, потому что он внутренне морально «сдал».

В чем-то человек, который держится ценностей, ясно дает понять, что для него неприемлемо. А в другом, когда нет нарушения его ценностей, он легко идет навстречу. Это позволяет ему выстраивать коммуникацию со многими людьми. Даже когда он кому-то отказывает, окружающие не воспринимают это как вызов или оскорбление. Они уважают в нем внутреннюю силу. Они знают его как человека, который готов идти на контакт и помогать, когда это уместно. Поэтому, когда в какой-то ситуации он говорит: «Прошу меня извинить, но нет», – у них не возникает протеста.

Опасность идеи личных границ

Человек, который не приобрел ценностей жизненным опытом, а только прочитал в интернете о границах, начинает выдумывать их. Он фантазирует на тему, где они пролегают, полагая их и здесь, и там, и навязывает их окружающим. При этом важно учитывать, что привычка к определённому способу действовать, если она не предполагает мыслительную активность и поиск решения, вырабатывается очень быстро. Если мы привыкаем свою коммуникацию с другими основывать на идее навязывания другим запретов, то со временем эта форма поведения становится для нас ведущей.

Например, мы в целом отзывчивы к людям, но бывают ситуации, когда нам приходится остановить человека. Тогда это является скорее исключением, потому что мы видим, что он не справляется со своим поведением, и можем сказать ему: «Брат, давай чуть потише». В таком случае это будет тактично, взвешено, потому что мы учимся более здоровому общению.

Если же мы настроены на разделение, навязывание своей точки зрения другим, то в какой-то момент мы начинаем нарушать даже те границы, которые установили сами. Мы просто идем вразнос, теряем тормоза и становимся смешными. Для нас границей уже становится то, что человек чавкает в нашем присутствии. Мы начинаем делать замечания: «не говори громко», «не обсуждай эти темы», «не хлопай дверями». Постепенно мы становимся слишком навязчивыми и слишком мелочными. А за этим может последовать даже социальное отвержение – другие просто перестают с нами взаимодействовать.

В связи с этим стоит еще раз упомянуть учение Академика Павлова. Говоря о законах деятельности мозга, он рассматривал кору больших полушарий как важнейший механизм для ориентации во внешней действительности. Внешний сигнал должен не просто вызвать автоматическую реакцию, а быть обработан и включён в дальнейшую деятельность. Например, если мы слышим хруст веток, нам нужно разобраться: идёт друг или враг? Если возникает какая-то спорная ситуация, мы начинаем думать, почему она произошла и какие меры лучше предпринять. Таким образом, внешний сигнал, будучи обработан, запускает целые смысловые участки и цепочки деятельности.

Если же другие отделы мозга не включаются в обработку сигнала, а реакция замыкается на одном участке, то возникает состояние торможения, которое может распространяться и на другие отделы коры. Мозг входит в гипнотическое состояние, у человека начинается апатия, потеря интереса к жизни. Павлов описывал подобные процессы в своих исследованиях на собачках. Разумеется, прямое перенесение этих данных на человека требует осторожности, но сама идея может быть полезна для понимания некоторых явлений нашей практической жизни.

Если в спорной ситуации человек не пытается понять и разобраться, а отвечает одной и той же автоматической реакцией, он постепенно привыкает реагировать шаблонным способом. Ему что-то сказали – он выставляет границу. Что-то произошло – и он опять выставил границу. Постепенно такая реакция начинает заменять сам процесс осмысления происходящего. Других отсекают от общения, и граница закрепляется.

Со временем ты забываешь о том, что можно реагировать как-то иначе. Другие альтернативные варианты выносятся за скобки. Ты уже не ищешь решения – ты автоматически ставишь очередной забор. В результате ты превращаешься в героя мультфильма «Выкрутасы», созданного режиссёром Гарри Бардиным. Работа получила множество престижных наград, включая «Золотую пальмовую ветвь» за короткометражный фильм на Каннском фестивале в 1988 году.

Сюжет рассказывает историю человечка, целиком сделанного из мягкой алюминиевой проволоки. Он мастерски создаёт вокруг себя мир: строит дом, сажает сад и наслаждается тишиной. Но однажды он замечает, что его растения кто-то потоптал. Тогда она начинает строить забор, но проволоки не хватает. Он пускает на забор свой дом, свои растения и даже собственную жену. В конце концов забор оказывается со всех четырёх сторон. История заканчивается тем, что человечек воет, потому что сверху закрыться ему уже не хватает проволоки, а в небе летит самолет. Учение о границах похоже на историю проволочного человечка, который довёл защиту от окружающего мира до абсурда и превратил в колючую проволоку всё, что у него было, – жену, собаку, дом, растения, – и в итоге полностью отгородил себя от окружающего мира.

Когда человеку предлагают учение о границах в качестве возможного средства разрешения ситуации, у него может возникать эйфория. Ему кажется, что он сейчас быстро и безопасно исправит всю жизнь. Однажды девушка во время эфира обратилась с вопросом к известному психологу, который получает высокие гонорары за час работы. Когда она возвращалась домой, ее каждый раз встречал возле дома папа, который хотел с ней поговорить, что девушку очень смущало. Совет психолога состоял в том, чтобы сказать папе: «Общаемся мы на моих условиях. Не нравится – до свидания». Психолог спросил девушку, устраивает ли ее такой вариант. Она сказала, что устраивает. Казалось, проблема была решена буквально за одну минуту. Причем психолог даже не задал вопроса о том, что хочет папа. Почему бы сначала не поговорить с ним и не выяснить? А уже затем решать, как действовать дальше.

В другом эфире женщина во время обсуждения обратилась к этому же психологу. По ее словам, она последовала его советам, развелась с мужем, ожидая наступления счастья буквально в одночасье. Но этого не произошло. На что психолог ответил, что действительно говорил ей о разводе, однако решение принимала она сама. Поэтому теперь ей необходимо принять и ответственность за принятое решение.

Да, иногда действительно необходимо поставить вопрос о недопустимости тех или иных действий. Но и здесь Христос показывает определенную ступенчатость процесса. Сначала скажи ближнему один на один. Если он не послушает – скажи при свидетелях. Если и это не поможет – скажи Церкви. А если он не послушает ни тебя, ни Церковь, тогда, как говорит Христос, «да будет он тебе как язычник и мытарь». О чем здесь идет речь? Если ты сделал попытку с человеком поговорить, а он остается на своей волне, и ты не можешь остановить его нахрапистость даже при свидетелях и даже после вынесения ситуации на рассмотрение сообщества, то остается предоставить такого человека самому себе.

Сейчас мы не разбираем все возможные ситуации, но в некоторых случаях действительно можно дойти до уровня коллектива и поставить вопрос: как дальше взаимодействовать с данным конкретным человеком? Также здесь уместной видится и аналогия, согласно которой мы действует по следующему медицинскому принципу. Мы не сразу отсекаем руку, если на ней вскочил прыщик. Вначале мы пытаемся вылечить ее с помощью терапии. Потом используем инвазивные методы, и только потом – в ход идет хирургия. В современном учении о границах нередко предлагается сразу начинать именно с хирургических методов. Человек, который близко к сердцу воспринял призыв действовать таким образом, может не успеть опомниться, как окажется на обломках собственной жизни, которую потом придётся долго и мучительно собирать заново. О том, как подобное может происходить можно прочитать в статье архимандрита Иоанна (Крестьянкина) «Семь нечистых».

Когда границы все же нужны?

Тему границ мы разбирали, в том числе, в пятой части цикла бесед «Остаться человеком: Офисы, мегаполисы, концлагеря». И, возможно эти беседы продолжатся. Ссылки на них даются в приложении.

Конечно, границы где-то нужны. Священник Павел Флоренский, находившийся в заключении на Соловках, говорил о необходимости границ. В природе они есть и у деревьев, например, в виде коры. Действительно, человек, оказавшийся в экстремальной ситуации, нуждается в молитвенном правиле, духовном корсете (здесь мы уже дополняем мысль Павла Флоренского). Человеку нужно то, к чему он регулярно возвращается, чтобы не оказаться размытым. Такие ограничители мы можем назвать естественными и необходимыми личными границами. В то же время то, что в современных психологических очерках называется границами, не является необходимым. Более того, опыт тех же заключённых показывает, что в экстремальных условиях человеку, напротив, особенно необходима коммуникация с другими. Выжить можно только сообща, когда мы активно ищем контакт друг другом.

Также в этих беседах разбирались ситуации, которые показывали: в определённых условиях тебе не помогут никакие границы. То есть уровень удара, который направляет в твою сторону реальность, превышает любую  способность к защите, если ты действуешь в одиночку и тебя не защищает всемогущая сила Божия.

Некоторые примеры того, как именно социальный контакт помогает людям в таких ситуациях, где никакая отдельно изолированная человеческая сила не справилась бы, приводятся в тексте «Внешняя жизнь и мир мыслей», часть 3.2 «Не только профессиональный труд. Призвание, отношения, что делает человека человеком».

В приложении к тексту приводятся выдержки из книги Юрия Владимирова «Как я выжил в немецком плену». Также приводится выдержка из книги Николая Блохина «Из колодца памяти». Со временем Николай Блохин стал священником. В свое время за свою веру он был репрессирован, отправлен в заключение. Было указание продлевать ему срок и не оказывать медицинской помощи. Перед этими выдержками рассказывается о книге «Неприятие перемен», согласно которой системные кризисы в сообществах и компаниях разворачиваются тогда, когда каждый начинает видеть только самого себя. Соответственно выход из кризиса происходит, когда люди вновь становятся способны совершать осмысленные шаги навстречу друг другу.

Опыт святых и «Заключение» к книге «Отечник»

Если у тебя есть то, что ты любишь и ради чего готов положить свою жизнь, границы образуются сами собой. Только они будут основаны не на фантазиях, но на том, что все отцы называют логосами, духовными смыслами, на основании которых развивается реальность.

См. материалы подборки «Духовные законы, логосы».

В материалах не раз приводился опыт наших святых. Они шли навстречу страждущему человеку, памятуя о словах Христа: «тяготы друг друга носите». Но если кто-то пытался втянуть их в грех, если возникала угроза потеряет связь со Христом, тогда они становились непреклонны и прекращали общение.

Текст «КОНЦЕПЦИЯ материалов о преодолении ЗАВИСИМОГО ПОВЕДЕНИЯ, подготовленных иеромонахом Прокопием (Пащенко)», часть 8 «Концепция созависимости vs смирение. Смирение – путь к апатии или к полноте жизни?»

В заключении книги «Отечник» Святителя Игнатия Брянчанинова говорится о том, что в той тяжелой ситуации, в которой все мы оказались, нужно познать дух времени и хотя бы оградить от соблазна себя самого. Если мы видим, как другой человек тонет, нужно помочь ему – но дать ему палку, а не руку, потому что тонущий человек может потянуть на дно и нас. Также нельзя пытаться своей немощной рукой остановить и попущение Божие. Есть попущение и есть воля Божия. Воля Божия заключается в том, что Бог хочет, чтобы каждый грешник обратился и жив был.

Поэтому христианское отношение к другому человеку оказывается гораздо сложнее простой формулы «поставь границу». Объясняя смысл попущения, митрополит Тихон (Шевкунов) в своей книге «Несвятые святые», пишет следующее. Бог отвращает нас от зла, но если Он видит, что мы упорно следуем за падшей волей, то отступает и дозволяет совершиться тому, что эта падшая воля избрала. В Псалтири есть слова «И отпустих я по начинанием сердец их, пойдут в начинаниих своих» (из стиха 13 главы 80 Псалтири). По-русски эти слова переводятся так: и отпустил их Господь ходить по похотям сердец их. То есть Господь устранился с их пути.

Бывает так, что человек, с пути которого устранился Господь, падает в очень тяжелые обстоятельства, страдает и мучается. Здесь Игнатий Брянчанинов призывает быть крайне осторожным: если происходящее является попущением Божиим, не следует пытаться остановить его своей немощной рукой. Иногда процесс, который мы видим перед собой, бывает вызван очень масштабными изменениями. Целые массы людей отступили от Бога, выбрали другой путь, а затем оказались в обстоятельствах, в которых сами же страдают и мучаются. Но мы не можем просто взять и остановить этот мчащийся на всех парах поезд. Когда у нас есть понимание действительности, мы принимаем правильное решение: где действительно стоит вмешиваться, а где необходимо остановиться.  Особенно важно это понимать тогда, когда речь идёт о свободном выборе другого человека.

Любовь к себе и Карен Хорни

У Карен Хорни есть книга «Невроз и личностный рост: борьба за самореализацию». Карен Хорни, как психоаналитик, пытается вывести человека из тех болезненных состояний, которые, как она полагает, рождаются у человека вследствие взаимодействия со своими родными. Но когда отсутствует целостная антропология, учение о грехе и добродетели, глубинное понимание разницы между злом и добром, трудно пытаться нащупать истинный выход. И Карен Хорни видит главный конфликт в том, что человек движется не к своему подлинному «я», а к некоему невротическому выбору – к идеальной мечте. Этим движением руководит гордость человека, тогда как человеку следовало бы сделать выбор в пользу развития подлинного себя, своей самореализации.

Но как человеку, у которого нет критериев понимания, где добро, а где зло, найти путь развития подлинного себя? Карен Хорни не дает критериев – как отделить подлинную самореализацию от гордости. «Я», в том виде, в каком она его описывает, оказывается насквозь субъективным. Отброшены критерии, наличие которых могло бы помочь определить характер того, что на данный момент воспринимается как «я». Например, человек говорит: «Я хочу выпить». Это действительно «я» хочу или это говорит во мне алкогольная тяга?

В итоге, человек, к примеру, хочет стать хорошим врачом, но как ему понять, – это невротический выбор или это здоровая цель – остается загадкой. Автор правильно понимает, что фиксация на себе – разрушительна. Вместо фиксации на себе она предлагает самореализовываться, двигаться к подлинному «я». Но каковы критерии, следуя которым мы можем быть уверены, что на этом пути не придём именно к тому, от чего Карен Хорни нас предостерегает, – к гордости, к невротической фиксации на себе?

Свои размышления Карен Хорни ограничивает схемой, включающей достаточно упрощенно несколько положений внутренней жизни человека. Она словно не замечает, что человек вписан в мироздание. Да, Хорни говорит о возможном негативном влиянии родителей и ближайшего окружения, а также о положительном влиянии социальных отношений. Но человек оказывается словно замурован в собственном «я», противопоставляя одна «я» другому «я». При этом отсутствует целостное понимание тех процессов, вступая в которые человек обретает надежду постепенно выравнивать свои внутренние «кривизны» и узнавать, что же на самом деле представляет собой его «я». Нет и тех критериев, которые позволили бы развести разные прочтения понятия «любви к себе»: когда она носит созидательный характер, а когда способствует дезинтеграции личности.

См. материалы подборки «Любовь к себе – справедлив ли этот тренд?»

«Бесконечная история»

Если мы обратимся к сказке Михаэля Энде «Бесконечная история», то увидим в ней тот конфликт, о котором писала Карен Хорни. Сам Энде причастен к антропософии, которая не принимается православным миросозерцанием. Но в самой сказке многое – если рассматривать её именно как художественное произведение – представлено достаточно чисто и может быть интересно для нашего разговора. Исключение, пожалуй, составляет идея о том, что человек должен пройти через все свои желания – как добрые, так и недобрые. Более подробно о том, как следует отнестись к данному утверждению о желаниях, верен ли такой подход и какие интерпретации возможны при знакомстве с сюжетом сказки, можно узнать, обратившись к беседе 30.3 цикла «Игра и не-игра. Взаимопроникновение и грань.

«Погружение в фэнтезийный мир (аниме и пр.: книги, фильмы, игры…)»
Сказка и её интерпретация. Эзотерические идеи, осознанные сны. Фантазия и реальность в миропонимании ребёнка. Энде Михаэль, “Бесконечная история”. Опасности визуализации, материализации мечты. Влияние порноиндустрии. Клуб 27. Депрессия и ответ на запрос преображения. Преодоление трудностей жизни, а не уход от них. Потеря способности к созерцанию из-за гаджетов. Потеря идентичности. Духовное исцеление, христианский идеал. Добро и зло, ошибки и уроки. Найти себя.

В рамках этого текста мы не будем разбирать всё, что связано с этой сказкой, а укажем лишь на несколько ключевых моментов. Катастрофа главного героя, Бастиана Бальтазара Букса, состоит в том, что в фантазийной стране он получает возможность реализовывать любое свое желание. В этой стране он уже выглядит не как обычный ребёнок, а как настоящий герой, способный победить любого соперника. И именно таким он хочет себя видеть. Но каждое новое исполненное желание постепенно разрывает связь Бастиана с базовыми основами личности. И однажды эта связь ослабевает настолько, что у него иссякает сама способность желать и ему грозит оказаться в страшном месте, из которого уже, казалось бы, нет выхода.

В поисках спасения он попадает в дом одной женщины, напоминавшей плодоносное дерево. Она кормит его своими плодами, питает любовью, пока в нем не созревает могучее желание – полюбить кого-то, кроме себя самого. И здесь важно подчеркнуть мысль, которая связывает этот сюжет с вышесказанным. Когда человек снова и снова выбирает желания, идущие вразрез с логосами, с тем, что ему дал Господь, это не проходит бесследно. Каждый такой выбор закрепляет определённый способ реагирования. Если использовать здесь физиологическую аналогию, порождается все больше и больше зон угнетения в коре головного мозга.

Бастиан попадает в Рудник Забытых Картин, которые добывает Слепой Рудокоп. Они являются забытыми снами из реальности. Возможно, здесь мы встречаемся с теми базовыми образами – не в психоаналитическом смысле этого слова, – которые закладываются в человека и становятся частью его внутреннего мира. Бастиан теряет свои воспоминания и забывает свое имя. Он становится мальчиком без имени: его уже ничего не трогает, он утрачивает связь с теми образами и людьми, которые прежде были ему дороги. Он ищет тот образ, который бы вызвал в нем отклик. Если такой образ не будет найден, он навсегда останется в мире фантазии, утратив собственное имя. Он спускается в скалы, в царство тьмы, где уже нет света, и буквально на ощупь ищет это изображение.

Таким образом, пробудившим в нём внутреннее движение, становится образ  скорбящего отца. После смерти матери отношения мальчика с отцом ослабли. Отец ушёл в переживание своего горя, а мальчик оказался предоставлен самому себе. Пережитое помогает ему понять, что любовь к отцу может оказаться сильнее обиды. И отец, в свою очередь, способен откликнуться на эту любовь – вопреки своему стремлению замкнуться в собственном горе. С изображением отца Бастиан отправляется в путь, стараясь не разбить его, иначе его связь с реальностью окончательно разорвется, и он навсегда останется в стране грез.

Когда люди находятся в тотальной депрессии, они действуют примерно так же – наугад, вдруг что-нибудь трепыхнется в душе. Как можно предположить, метафорично в сказке описана и идея духовного закона: все имеет свое возмездие. Когда Бастиан был всемогущим, он видел червей, которые рыдали о собственном уродстве. Их слезы вымывали серебро из почвы, благодаря чему удалось создать прекрасный город. Рассуждая достаточно инфантильно, Бастиан считал, что, если эти черви чувствуют себя столь уродливыми, можно их осчастливить – сделать прекрасными. Но иногда то, что кажется нам неправильным или уродливым, вовсе не обязательно является таковым в действительности. Мы можем судить об этом, исходя из собственного незрелого представления.

У существ или людей, которых ты считаешь уродливыми или несчастными, есть какая-то своя жизненная задача. Совсем неправильно вмешиваться в чужую жизнь и что-то менять, если, по-твоему, там что-то неправильно. В сказке главный герой вмешался в жизнь червей и превратил их в прекрасных бабочек. Но они утратили свою жизненную задачу – перестали создавать город. Они летали несчастными и стали похожи на клоунов. Когда он несёт изображение отца, по дороге они налетают на него и разрушают картину. 

Дальше мы видим другую сторону этого закона: через любовь и участие в жизни других человек получает помощь и для самого себя. Если ты строишь отношения с другими людьми, это может вывести тебя из внутреннего тупика. Через единомышленников, через общее дело ты приобщаешься к огромному массиву данных, который позволит тебе перестроить свой опыт и иначе взглянуть на реальность.

Проблема Карен Хорни в том, что она и её последователи дают сложно выполнимый в реальной жизни совет – «измени взгляд на реальность». Но это невозможно для человека, связанного собственным эгоизмом. Чтобы получить новые данные, перестроить свой опыт, человеку нужен социальный контакт – деятельность, направленная в сторону ближних.

К Балтазару Буксу прилетал дракон с его другом, которых он, как это нередко бывает в жизни, прогнал, потому что они пытались его образумить. Они давали ему понять, что он в опасном положении, он заигрался. Именно так нередко и происходит в жизни: люди, которые пытаются нас остановить, объяснить, что с нами происходит нечто страшное, попадают под удар. Но в сказке дружба в конце концов побеждает. Дракон и его друг помогают Бастиану выйти из страны грёз и вернуться к реальности.

Почему же именно скорбящее лицо отца стало для него ключом к возвращению? Бастиан изначально ушёл в страну грёз потому, что осуждал отца, замкнувшегося в себе после смерти матери. Он воспринимал отцовское горе прежде всего как отсутствие любви к нему самому. Выйти из страны грёз Бастиану помогает совершенно иной взгляд: после смерти матери отец сам оказался несчастен и нуждался в любви сына, в его заботе и участии.

Примерно то же самое пережил и я, и многие другие. У меня была жесткая депрессия, которая, как я понял впоследствии, во многом была связана с попыткой постулировать собственное «я» в противовес всему остальному.  Кроме того, методично развиваемые страсти захватили, как паразиты, все внутреннее пространство. Фиксация на своем «я» и отчаянная попытка навязать его всем остальным привела к изоляции, озлобленности и ощущению отсутствия перспективы в жизни.

Как и Бастиан, я был мальчиком «без имени», трудился на послушании в трапезной монастыря и меня практически ничего не трогало. Только долгое время я испытывал раздражение и гнев в отношении тех, кто опаздывал на обед и приходил питаться невовремя. И однажды ко мне пришло желание от души, красиво и по-доброму накормить одного человека. Тогда будто первый луч света выбил один кирпич из той кладки, которая наглухо меня замуровала. Подробнее о том, как пережитый опыт выхода из депрессии соотносится с некоторыми идеями сказки рассказывается в упомянутой выше беседе.

Когда начинают появляться первые признаки сострадания, у людей появляется какая-то здоровая цельность и вместе с ней – цель. Цель – не в смысле купить «трешку» в центре Москвы. Такая цель не связана с ядром человека. Речь о той цельности и осознании цели, которые позволяют человеку раскрываться, чувствовать «ветер в парусах». Порой обрести такую цель гораздо сложнее, чем купить «трёшку» в центре Москвы. У академика А.А. Ухтомского был такой термин «интегральный образ». Он не имеет ничего общего с интегральной психологией и интегральной йогой.

В качестве примера интегрального образа можно привести образ Родины. Если этот образ выстроен в сознании, человек может найти ответ на вопрос, что делать, если он стал участником боевых действий. В конкретной ситуации вопрос о том, что делать здесь и сейчас, иногда буквально в ближайшие пять минут, зависит от того, какой образ Родины существует в сознании. Этот интегральный образ может дать внутреннюю силу и своего рода иммунитет противостоять ужасам войны.

В своих воспоминаниях «Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1942–1943» Вера Фролова рассказывает, как была угнана в Германию в годы Великой Отечественной Войны. Но Родина для нее оставалась словом с большой буквы. Этот образ она противопоставляла ужасам рабства.

В книге Антуан де Сент Экзюпери «Цитатель» – одной из главных тем является тема узла, который собирает все воедино. Если он есть, то и в дереве ты увидишь Родину. Если он развязывается – ты перестаешь любить даже любимую. Ее цельный образ распадается на писклявый голос и кривой подбородок. И ты уже удивляешься: как же я мог ее полюбить? И вновь полюбить её ты не сможешь, пока распавшееся снова не соберётся воедино.

Так происходит и с воином, охраняющим город. Пока он любит его и его жителей, его хождение по городской стене может стать танцем под звёздами. Но когда любовь исчезает, ему становится скучно, и он засыпает на посту. В пустыне невозможно найти прохладу. Но, если ты из камней построишь часовню, то, войдя в нее, ты ощутишь молитвенную прохладу. Не найти свет как вещь среди вещей. Собирай камни, строй храм, и он озарит тебя своим светом. Женщина может чувствовать себя совершенно одинокой, оказавшись один на один с разрозненными элементами дробного мира. Любовники и сказители не способны её утешить. Она прогоняет их, меняя одного за другим. Но, если сквозь дробные элементы мира она увидит картину, которую полюбит, то ее одиночество закончится.

Подробнее о идеях Экзюпери в отношении узла, связывающего все воедино и картины мира см. главу «Депрессия и распад картины мира» из текста «Преодолеть отчуждение (в том числе, – и о депрессии)», часть 1.
О идеях академика А.А. Ухтомского в отношении собирания объемного образа реальности в сознании, а также о том, как эти идеи связаны с мыслями Экзюпери, а также о том, что фиксация на «я» является причиной распада картины мира, см. в тексте «Творчество и доминанта юности».

Соответственно, если интегральный образ выстроен в сознании, тогда появляется шанс найти цель – не прямолинейную, а интегральную, вмещающую в себя все частные элементы жизни человека. Тогда у человека появляется возможность выйти из депрессии. В этом я убеждён.

«Пер Гюнт»

Еще одно произведение, которое стоит упомянуть в связи с вопросом, поставленным Карен Хорни, – это пьеса норвежского писателя Генрика Ибсена «Пер Гюнт». Сюжет этой пьесы построен вокруг истории красавца, ловеласа и бабника, которому кажется, что он развивает самого себя – путешествует, завоевывает женщин и наслаждается жизнью. Однажды он женится на дочери тролля – по сути, демона. Он оказывается готовым отречься от всего, даже от Бога, чтобы жить в королевстве своего тестя. Но ему ставят условие: чтобы остаться в королевстве, он должен отречься от самого себя – от того, что он Пер Гюнт. На это Пер Гюнт уже не согласен. От себя он точно не отречется. Он уходит из королевства, пробует множество профессий и множество ролей. Становится дельцом, проворачивая тёмные сделки, зарабатывает на войне, торгует рабами, совершает глубоко аморальные вещи.

В конце пьесы Пер Гюнт сталкивается с таинственным посланником, которого, наверно, можно назвать посланником Бога. Встреча с Пуговичным мастером – ключевая философская кульминация финального акта поэмы. Таких пустых и никчемных людей Пуговичник собирает в свою плавильную ложку, чтобы переплавить их души на обычные пуговицы. Пер Гюнт в ужасе пытается доказать, что сохранил верность себе. Но прожив жизнь только ради себя, он эгоистично следовал девизу троллей «Будь доволен собой!». Думая, что сохраняет свою уникальность, он стал выразителем их интересов. Он превратился в пуговицу без ушка, которую невозможно пришить и остается только выбросить. Спасает его от плавильного котла лишь Сольвейг – женщина, которая всю жизнь преданно любила его.

В этом произведении мы можем найти ответ на вопрос «что же значит – быть самим собой?». Это замысел Божий о тебе, раскрывая его, ты приближаешься к тому, что можно назвать подлинным «я». Ибсен дает ответ именно в этом направлении: быть самим собой – значит быть выразителем того, что замышлял Господь.

И в этом выводе произведение Пер Гюнт перекликается с книгой преподобного Иустина (Поповича) «Философские пропасти». «Ты, – пишет преподобный Иустин, –  устремился за тайной человека? И натолкнулся? Разумеется, на ужасные пропасти, где вдребезги разбивается и твой разум, и твое сердце, и твоя совесть. О! Через какую тьму и через какие пропасти ведет путь к истине о человеке! Здесь мысль сходит с ума от боли, от муки, от стона, как будто ты шагнул в бесконечный ад, где тиранически господствует плач и скрежет зубов. И все это будет продолжаться до тех пор, пока за всеми этими тьмами и безднами не найдешь херувимскую суть человеческого существа – Бога. Тем самым ты вступил на путь света, ведущий к совершенному решению всех важнейших проблем человеческого существа во всех жизнях».

Некоторые воспринимают эту идею с ненавистью, видя в ней ограничение собственной личностью. Но такое неприятие нередко рождается от ложно понятного христианства. Суть его – не в подавлении личности, а в ее развитии. Но чтобы она могла развиваться, необходимо затормозить действие страстей, которые как паразиты тянут из нее все соки. Чтобы понять, где – ты, а где – твои страсти, необходимо развернутое учение о человеке.

Пер Гюнт, считает, что жить нужно – соло, воспринимая брак как форму ограничения:

«Я, вы заметьте, не женат.
О чем и помышлять мужчине,
Чтоб стать самим собой во всем,
Как не сугубо о своем?
По этой именно причине
Он жить не хочет как верблюд,
На ком чужую кладь везут».

А вот как Пер Гюнт описывает свое понимание того, что значит быть собой:

«Нестись рекою
Времени, в волне слепой,
Будучи самим собой!
Но собой от века были
Лишь мужчины в полной силе».

Некто, изучая жизнь психически больных, пришел к выводу, что безумие это – эгоизм. В ложном смысле человек находит себя тогда, когда ставку делает на развитие собственного эго. В подлинном – когда понимает, что надо расти, преображаясь, преодолевая те страсти, в том числе, и гордость, которые его ограничивали.

См. материалы подборки «Гордость».

Вот Пер Гюнт оказывается среди сумасшедших и говорит:

«Повсюду собой остаюсь я самим,
А тут, чтоб собой быть, хотим – не хотим,
Должны от себя мы отречься, однако».

В ответ он слышит:

«Отречься? Да что вы? Ведь вы не слепой,
Напротив, собой мы бываем тут сами,
И в море житейское под парусами
Здесь каждый выходит самим собой.
Здесь каждый свое только слышит слово,
Уйдя целиком в себя самого,
Свои только беды печалят его,
От мира отрекся он остального.
Никто здесь не стонет от боли чужой,
Никто здесь не дышит другой душой,
Себе лишь самим кадим мы и служим,
Мы сами – единственный наш трамплин,
И если действительно царь нам нужен.
Лишь вы – наш естественный господин».

По итогу сумасшедший запрыгивает на Пер Гюнта, одевая на того венок вместо короны.

«Глядите, в каком он владычит болоте!
Его коронуем на древний манер!
Ура повелителю собственной плоти!»

Пер Гюнт хвалится тем, что у него нет детей, что всю жизнь он прожил для себя:

«Нет, драгоценнее жизнь моя,
Раз не оставил потомства я!»

Свободу Пер Гюнт воспринимал как следование гюнтовскому складу:

«Вовсе не то – перестать быть собой,
Слиться в одно с безликой толпой,
Напрочь утратить гюнтовский склад.
Вот отчего я тревогой объят».

Судья, парируя, говорит ему:

«Ты ведь и не был собой никогда,
Значит, не быть – для тебя не беда».
Пер Гюнт считает, что уж кто-кто, а он собой-то точно был:
«Я не был собой? Берет меня смех!
Пер Гюнт всегда был собой больше всех.
Эх, мастер, стыдись своего верхоглядства!
Если б ты в душу ко мне мог пробраться,
Увидел бы ты: там один только Пер
И все, –  никаких там не сыщешь химер».

Но судья непреклонен, он выносит приговор:

«Пер Гюнт, не свершивший предписанный труд,
Ошибка. Пускай его перельют!»

Пер Гюнт, пытаясь доказать, что предписанный труд все же был совершен, спрашивает тролля:

«Ты собирался сгубить мое зренье,
Чтоб из меня вышел истинный тролль.
Я же в ту пору ответил тебе,
Что собираюсь быть сам по себе,
И не хотел ни любви, ни богатства,
Лишь бы собой мне самим оставаться
… Вы меня завлекали,
Я и решил осмотреться вначале,
Но ведь сказал: не пойду к вам – и точка!
Стих проясняет последняя строчка!»

Но тролль разрушает то оправдание, которым Пер Гюнт хотел прикрыться:

«В дух твой проникла иная основа!
…Отличное, гордое слово.
…Барьер меж людской толпой
И троллем: тролль, упивайся собой!
… И ты с того лета
Жил, твердо усвоив правило это.
…Ты жил, хоть и втайне, как прочие тролли,
Успехи твои оттого и взялись,
Что помогал нам старый девиз.
Что же теперь выступаешь с отказом
Ты от того, чему всем был обязан?»

И когда Пер Гюнт засомневался в том, что был эгоистом, тролль достал кипу старых газет и сказал:

«У троллей, ты думал, газет не бывает?
За труд не сочти про себя прочесть:
“Дьявольский вестник” тебя воспевает,
В “Демонической почте” вошел ты в честь
С тех пор, как не стал появляться здесь.
Взгляни-ка, что пишет “Копыто коня”!
Статейка отчеркнута тут у меня
“О национальном сознании тролля”,
А в ней говорится, что “хвост и рога,
Конечно, для нас не существенны боле,
Но сущность троллизма и нам дорога,
Собой упиваться – вот наша задача!”.
Тебя поминают, от радости плача».

В конце произведения Пер Гюнт вопрошает девушку, любившую его, желая выяснить, где же находится

«Место, где сам я собой оставался,
В духе, который от Бога достался!»
На что слышит: «В вере, в надежде моей и в любви!»

Приложение. Дополнительные источники

Беседы из пятой части цикла лекций «Остаться человеком: офисы, мегаполисы, концлагеря».

5.38. Границы. Опыт узников о совр. идее границ. о. Павел Флор. Схема не закрыта. Развитие, общение;
5.39. Границы. Ядро личности или ставка на внешнее? Евгения Гинзбург: остаться человеком и женщиной;
5.40. Границы. Изоляция, отказ от инициативы. Коллектив компании и разумная гибкость;
5.41. Границы: текст о границах, спорные мысли. Чувство абсол. правоты, утрата способ. Прислушаться;
5.42. Границы. Не общаются, считают себя травмиров. Лагерь, запредельные условия – границы ломаются;
5.43. Границы. Евгения Гинзбург: остаться человеком и женщиной. Выжить – через любовь к людям;
5.44. Границы. Понять, а не отсечь. Письма. Гибкое взаимодействие с людьми. Медиа и размывание границ;
5.45. Границы. Лагерь и крах стратегий. С меня содрали всё. Тамара Петкевич: выжить, шаг к ближнему.