Прокопий (Пащенко), иером. О помощи молитвы и о ее отличии от медитации. Ч. 2: Диалог о опасных последствиях увлечения эзотерикой, в частности, учением Муджи

Этот диалог состоялся между иеромонахом Прокопием и одним православным монахом, который в свое время, до обращения к Православию, активно был вовлечен в эзотерические практики. Информационным поводом для встречи стало проведение бесед на тему опасных последствий вовлечения в учение Муджи, который позиционирует себя мастером адвайты. А беседы, в свою очередь, было принято решение провести после того, как один молодой человек в результате освоения рекомендованных практик повредился. Диалог является дополнение к статье, появившейся в результате народного творчества: «Тезисы к книге Муджи “За пределами Сознания. Прямое постижение истины”».

В начале этой статьи упоминаются иные материалы по теме.
См. также материалы подборок:
«Молитва»;
«Медитация (с точки зрения православного мировоззрения)».

О. Прокопий:

Один человек увлёкся учением Муджи, гуру адвайты, после чего у него начались панические атаки, он дошёл до психиатрии.

Согласно учению Муджи, ты – есть бог, и не нужны никакие религии и учителя.

Материалы подборки «Панические атаки».

Монах:

Учение Муджи – это разновидность адвайты, как и буддизм, и другие индуистские культы, в которых нет Бога. Здесь бог – это всё, и ты являешься этим всем. Но когда ты выстраиваешь любую концепцию в уме, ты разделяешься с богом через саму эту мысль. Ты считаешь себя этой концепцией, ты считаешь себя «я», телом и т.д. Ты создаёшь в уме эту конструкцию.

В этих течениях считается, что этой конструкцией ты отделяешь себя от бога. Если прийти к такому состоянию безмыслия, выйти за пределы мысли, то ты автоматически становишься этим всем, то есть богом.

Адвайта дословно переводится как «не то и не то», или «ни это, ни то», имеется ввиду «никакая мысль». Считается, если ты принял что-то за мысль, то ты отделился от бога, который есть всё. У нас «я» – это нечто божественное, это душа и прочее. А они считают, что «я» – это просто конструкция ума, выдумка. Бог – это всё, но вне мыслей.

О. Прокопий:

Выходит, что наше сознание схлопывается. Всё – это и есть ничего. В состоянии безмыслия ты не можешь оценить, стал ли ты всем или стал ничем.

К тому же они не отвечают на вопрос, откуда ум и почему он выдумывает эти конструкции.

Монах:

Они отвечают, что сам этот вопрос – это уже процесс конструирования мыслей в уме. Они говорят, что надо не спрашивать, откуда ум. Надо выйти за пределы мыслей.

О. Прокопий:

В буддийской тематике помогла разобраться книга профессора С.Г. Кара-Мураз «Манипуляция сознанием». Хоть он не писал про буддизм, здесь уместно её вспомнить. Он пишет о том, как строится манипуляция: когда вопрос «почему?» заменяют вопросом «как?»

Во время развала Союза не говорили: «Почему нам надо развалить Советский Союз?», но говорили: «Давайте подумаем, как это сделать?». Профессор говорит: если вы видите, что вопрос «почему?» заменяется вопросом «как?», значит, это манипуляция.

Будда считал, что не нужно спрашивать, вечен мир или не вечен, а надо озаботиться тем, как вырвать стрелу страдания. Если наложить эту мысль на тезис профессора, то налицо уход от тех вопросов, которые ставят под сомнение сам подход Будды.

В Православии другая ситуация с безмыслием. Например, Тихомиров в книге «Религиозно-философские основы истории» в главе «Христианская духовная жизнь» описывает: если Бог – личность, то через молитву ты вступаешь в общение. Но твоё сознание всё равно присутствует, только ты не отягощаешься мыслями. Это не отсутствие мысли, а спокойная мысль.

Монах:

В Православии тоже есть выход за пределы мысли. Один известный сербский духовник говорит, что одна из целей молитвы – выйти из-под гнёта мыслей.

Об этом пишут Григорий Палама, Григорий Синаит, Исаак Сирин и Максим Исповедник. Есть такой высокий уровень молитвы, который встречался у больших святых, где мысль именно затихает, но остаётся молитва. Сознание представляет из себя молитвенное сознание без мысли. Идёт сердечная молитва, где слов нет.

О. Прокопий:

Об этом, как о высшей стадии молитвы, писал и священник Антоний (Голынский) в своем трактате «О молитве Иисусовой». На этой стадии (зрительная молитва) человек общается с Богом словно лицом к лицу.

Монах:

Григорий Синаит писал: «Я встречал многих молчащих устами, но двух или трёх в жизни – молчащих умом, молчащих мыслью, у которых была только молитва». У нас есть такое понятие. Оно может присутствовать у старцев, у которых может быть молитва словесная в сердце, но при этом может не быть ни одной мысли. Ум глух и нем, прямо как о том пишут в книгах, и только звучат молитвенные слова.

Есть он, есть Бог и есть молитва. Кроме этого ни одного осмысленного действия – именно во время молитвы. Когда же он в миру, он думает о том, что необходимо. Святой думает только ту мысль, которая ему нужна. Получается, что не человек – раб мыслей, а мысль – раб человека.

О. Прокопий:

В этом и есть внутренняя свобода: на тебя не действуют страсти, и ты делаешь только то, к чему призван.

Я спрашивал отца Гавриила об исследованиях Слезнева на тему молитвы, который справедливо полагал, что если у нас две фазы сна, быстрая и медленная, то, возможно, есть некая симметрия, и должно быть две фазы бодрствования.

Он никак не мог найти вторую фазу. Как-то к нему пришёл иеромонах, секретарь епархии. Исследователь попросил того сесть в кресло и читать Иисусову молитву. И тогда он нашёл второй тип бодрствования, в котором кора головного мозга чуть приглушена. Если в этом состоянии человек видит угрожающую ситуацию, у него не запускается рефлекторная цепочка, которая приводит к панике. Кора чуть приглушается, и в мозге начинаются ритмы как у младенца. Идёт другое восприятие мира.

Например, ты с кем-то разговариваешь, хочешь что-то сказать и фоном понимаешь: если скажешь это – будет такой результат, скажешь то – будет такой. А медитация наглухо тормозит кору. Если в молитве кора чуть приглушается, но ты обращён к Богу, и это держит тебя в состоянии безопасности, то в медитации человек вообще не реагирует на сигналы реальности. Монах в Тибете сидит, рядом падает горшок, и он этого даже не слышит.

Монах:

Иосиф Исихаст объясняет это так: когда человек молится, Господь даёт ему просвещающую благодать – энергию. Человек как бы вдруг начинает ясно видеть все варианты развития событий, разные истины. До молитвы я был как в тумане. Я помолился – Господь мне дал просвещающую благодать.

О. Прокопий:

Может, таких ярких мыслей как таковых нет, но просвещающая благодать даёт понимание ситуации без мыслей. Бывает такое, что ты не особо думаешь, куда тебе идти, ты просто идёшь, зная – куда.

Монах:

Святые описывают два способа. Первый способ: обычный человек живёт без молитвы. У него есть какая-то задача, ему нужно её решить. Он начинает аналитически её осмысливать, используя весь свой опыт и всё, что у него есть под рукой, интернет, знакомых, советы. Это единственный способ у человека, который не молится.

Человеку, который молится, Господь даёт просвещающую благодать. Святые отцы называют эти мысли световидными. Мысль рождается вдруг из неоткуда, без аналитики – из благодати. И мысль верная.

У человека есть проблема, он молится и даже не думает о ней. Вдруг – раз, и он понимает: надо поступить вот так.

О. Прокопий:

Чтобы это не было шизофренией, очень важно, чтобы на первых этапах обучения молитве человек научился смирению.

Люди приходят из буддизма, из других разных историй. Ко мне обращалась одна женщина, которая говорила, что занимается исихазмом, и жаловалась, что никто не может ей ничего сказать. До этого она была инициирована, привыкла быть в потоке. Я хотел отвезти её к отцу Иоанну и по дороге пытался объяснить, что исихазм – это не просто часами повторять Иисусову молитву. В итоге эта женщина на меня обиделась и вышла из машины, сказав: «Эти детсадовские мысли мне неинтересны».

Люди, вышедшие из эзотерики, часто горды. Они думают, что сразу могут войти в исихазм и соединиться с Богом. Но без смирения может возникнуть шизофрения, если доверять мыслям, взявшимся из неоткуда.

Монах:

Об этом писал прп. Паисий Святогорец. Один мужчина зашёл в храм и вдруг увидел полный денег ящик для пожертвований. Он помолился: «Пресвятая Богородица, можно мне взять?», и услышал мысль: «Да, бери».

О. Прокопий:

Прелесть так и запускается: у тебя возникает мысль, и – никаких сомнений. Одна психиатр рассказывала, как их студентами на практику возили в психиатрическую тюрьму. Там была обычная женщина, которая занималась сахаджи-йогой после работы, просто релаксация, никаких, вроде, практик. Но когда она шла домой, она вошла в изменённое состояние сознания. У неё возникла мысль, что надо приобщить детей к тонким вибрациям вселенной, а так как тела грубые, она их просто зарезала. А когда она пришла в себя и увидела всё это, то от шока впала в состояние ступора. Потом она попала в психиатрическую тюрьму.

Просто возникла мысль.

Поэтому у нас, чтобы перейти к исихазму, требуется очень серьёзная база.

Монах:

Ещё больше, чем база, нужен опытный старец, к которому ты приходишь и спрашиваешь: «Вот эта мысль – верная или нет? Весь этот процесс – правильно или нет?».

Когда я был в Питере, у меня всё заросло борщевиком, и ни химией, ничем другим невозможно было его победить. Как-то я вышел и говорю: «Господи, помоги мне! Борщевик, умри!», - и весь этот борщевик умер, поля засохли.

Я долго ходил дулся, потом не выдержал и рассказал о.Ф. А он говорит: «Да ты в прелести!», – и стал меня распекать за то, что я присвоил эту «победу» себе, своим молитвам. Должен быть человек, который будет тебя направлять.

О. Прокопий:

Как-то на меня нашло такое блаженство, и я всё хотел спросить духовника, та ли это благодать, о которой пишут… Я всё никак не мог зайти к духовнику и спросить. Через неделю захожу в алтарь и спрашиваю духовника не о благодати, а о письме, о котором хотел спросить ранее. Он ответил, и ответ мне не понравился, и я просто начал на него орать. Рядом ходят пономари, а я в голос кричу на духовника и не могу остановиться.

Тогда я понял, что это была не благодать…

Монах:

Я говорил об этом со многими людьми, кто имеет молитву достаточно высокого уровня, и все отцы говорят одно: что бы ни происходило, любые самые лучшие состояние, любые худшие искушения, спокойствие, радость – на всё это не надо обращать внимание. Надо просто молиться – и всё. Что бы ни произошло.

О. Прокопий:

Возникает некий диссонанс. Да, допустим, ты сидишь в джунглях, в пещере, у тебя кругом вкусные плоды, питьевая вода, хорошее здоровье, и ты условно считаешь, что нет ничего. Но когда ты живёшь в Москве, занимаешься делом, где должен вступать во взаимодействие с разными факторами, и ты начинаешь практиковать отсутствие мысли, то у тебя начинается некий коллапс. Молитвы у человека нет, чтобы благодать его просвещала, как ему поступать. И он глушит остатки того рассудка, который является единственным, что у него есть.

Монах:

Классический пример адвайты – современный «святой» в Индии Рамана Махариши. Когда я вникал в адвайту, то читал его «житие». Он сидел в джунглях, в безмыслии, и вдруг он стал недееспособным, превратился в трепещущее дитя. Его заново учили разговаривать. В итоге, если бы рядом не было людей, он бы просто погиб.

Адвайта – очень страшная вещь, и, если её исполнять так, как это делал Махариши, ты просто погибнешь.

О. Прокопий:

Эта история напоминает случай с затворником Исаакием Печерским. После впадения в прелесть у него было бесовское искушение, после которого его пришлось заново учить говорить, есть.

Монах:

Святые отцы говорят, что после грехопадения Адама и Евы, люди забыли Бога. Враг увидел, что какие-то люди сами идут в ад. Но есть категория людей, которые ищут Бога, вспоминают молитвы, вспоминают о Боге. Они в ад не идут, и в аду не останутся. Враг это увидел, и тогда он стал создавать множество разных поддельных религий, которые были очень похожи на настоящую. Адвайта – одна из таких ловушек.

Смысл всех таких ловушек в том, чтобы либо вообще не было Христа, либо чтобы неправильно верить в Христа, что автоматически равно тому, что Его нет. Суть адвайты, с христианской точки зрения, в том, что нет Христа.

О. Прокопий:

Подобная ситуация с разными ересями, которые упоминают Христа. Если Христос не Сын Божий, а просто высшее из сотворённых существ, то это всё равно, что Христа нет.

Монах:

У меня есть несколько примеров людей, священников, которые вели свои каналы, и это были очень хорошие отцы, проповедники. У них достаточно большая аудитория в десятки и сотни тысяч людей. И потом вся эта популярность вскружила им голову. Они начали перегибать. Владыки предупредили их, чтобы они прекратили, но они не согласились. И тогда их запретили. Они продолжили свою деятельность.

Я смотрел их интервью, в которых они говорят: им уже не интересен Христос, и в Церковь ходить не интересно. Кто-то уже увлёкся буддизмом, кто-то – психологией.

Вся суть этого процесса, поставленного врагом, была в том, чтобы убрать из их жизни Христа. Тогда с человеком можно делать, что угодно. Если в жизни нет Христа, то человек как листок на ветру. Ветер подует, любая мысль унесёт его, возьмёт как лошадь под уздцы и уведёт.

Духовная суть всех сект, и адвайты в том числе, в том, чтобы отвернуть, оторвать от Христа под видом безмыслия и чего угодно.

О. Прокопий:

Почему люди туда идут?

В условиях современного постмодерна у людей разрушено понимание жизни. По сути, единственное, за что может зацепиться современный человек – это своё витальное: поесть, сходить в туалет, нравится-не нравится. Только своё «я».

Поэтому такая идеология очень хорошо ложится на эту реальность. У современного человека нет никаких ориентиров, а ему говорят: «И не нужно! Не нужно ничего искать, всё есть в тебе, просто слушай себя». Это очень привлекательно.

Несколько примеров людей, которые это поняли.

Например, Шарль Бодлер, который очень хорошо описал опьянение наркотиками. Он пишет, что можно опьяняться и без гашиша. Его описание очень похоже на то, что пропагандирует Муджи: когда человек настолько преисполняется гордыней в психоактивном состоянии, он начинает считать, что весь мир, вся цивилизация появилась только для того, чтобы «обслуживать» его. Выражая эту мысль словими словами: телефон создали только для того, чтобы разговаривать с тобой. Машину создали только для того, чтобы она сейчас за тобой приехала.

Шарль Бодлер понял, что это путь деградации и решил с этого пути свернуть.

Человек, который увлёкся учением Муджи, был присоединён к Церкви и миропомазан, но случилось так, отречения он не прошёл. То есть не осознал своих заблуждений. Его присоединили, но вся начинка осталась. Сейчас он живёт при монастыре, но глубоко несчастен, полностью деморализован.

О чинах отречения и Присоединения см. также в книге иеромонаха Прокопия «“Победить свое прошлое”: Исповедь – начало новой жизни» в главах «Несколько слов бывшим оккультистам, а также тем, кто обращался к ним за помощью», «Чин отречения от занятий оккультизмом. Исповедь обращавшихся к услугам оккультистов». В pdf файле – стр. 51–79.

Видимо, его психика стала проницаемой. Господь защитил нас телесностью от мира духовного. Но если эту перегородку разрушить, на человека начинает влиять всё.

Монах:

Новиков пишет: если в безмыслие войти без молитвы, ты становишься открыт воздействию духов. Мысли – тоже своеобразный щит от бесов. Если ты медитируешь без мысли, но и без молитвы, ты убираешь этот щит и становишься открытым для бесов.

О. Прокопий:

Ещё и в этом отличие молитвы от медитации: в молитве сама накопленная благодать защищает человека. Может, мыслей становится меньше, но теперь тебя ограждает благодать.

А в медитации ни мыслей, ни благодати.

Собеседник

Господь естественным образом установил человеку не молящемуся мышление как щит от бесов. И только в те моменты, когда он грешит, по страстям, бес может внушить ему мысль – и так проникнуть к нему. Но само по себе мышление в норме – это щит.

А у человека, который молится, даже если в данный момент нет мыслей, а есть только молитва, то сама молитва является щитом, гораздо большим, чем мысли.

О. Прокопий:

Знал человека, который прошёл инициацию в боевые культы, но позже был миропомазан и присоединён к Церкви. Он рассказывал, что через медитацию нужно было полностью освободиться от всех мыслей, чтобы демон мог использовать тело как биомашину. Потому что, если остаётся хотя бы одна человеческая мысль, бес уже не может управлять твоим телом.

Известный Клаус Кеннет, духовное чадо отца Софрония (Сахарова), который был в крутой буддийской группе, серьёзно медитировал. Как только он достиг нирваны, стал полностью пустым, в него вошли демоны и заполнили его.

Естественная защита была убрана.

Стинг рассказывал, что когда он принял аяхуаски, он почувствовал, что в него внедряется разум. Жаль, что Стинг не осмыслил это с христианской точки зрения.

Как некий аргумент, я взял для себя слова из книги Рика Страссмана «ДМТ – молекула духа». Там описываются волонтёры, которые под воздействием ДМТ (диметилтриптамин входит в состав аехуаски) летали на другие планеты, и у них даже были какие-то сексуальные контакты с «существами». Он был членом буддийской общины, монахи которой по секрету сказали ему, что у них было всё то же самое.

Когда он это опубликовал, его исключили из общины.

Видимо, он вызывал торможение коры головного мозга с помощью вещества, а монахи – с помощью медитации. Но эти состояния были похожи: полёты на другие планеты, контакты…

В каких-то сектах кору отключают через пытки, через шоковые состояния. И человек становится проницаемым.

Муджи, возможно, подводил своих последователей к состоянию внушаемости через призыв отвергнуть мысли. Что лишало их критического мышления и способности защитить свою психику от взлома.