В статье описывается комплекс мотивов, которые проявляются в описании природы в воспоминаниях соловецких заключенных. Анализ характеристик образов окружающего мира, выступающих в качестве научного, эстетического, нравственного и духовного феномена, позволяет сделать выводы как о внутренних переживаниях отдельных авторов, так и об историческом, нравственном и социокультурном контекстах эпохи.

Минувшее столетие стало временем значительных исторических сдвигов и связанной с ними трансформацией большинства привычных понятий и символов. Этот, во многом трагический и часто необратимый процесс, оказал влияние и на восприятие Соловков как социокультурного знака. О глубине последствий такого процесса можно судить по тем ассоциациям, которые возникали при упоминании соответствующего топонима у авторов воспоминаний о Соловецком лагере и тюрьме, действовавших на территории Русского Севера в 1923–1939 гг., в сравнении с теми, которые возникают у наших современников.

Беседа редакции сайта ПСТГУ с выпускником богословского факультета, преподавателем Института дистанционного образования ПСТГУ, кандидатом филологических наук священником Вячеславом Умнягиным о его исследованиях, посвященных истории Соловков в трагическом ХХ веке.

Труд и интеллектуальная деятельность занимают важное место в воспоминаниях и эпистолярном наследии соловецких заключенных ХХ в. Обращение к этим сквозным темам раскрывает особенности поведения людей и той культурной традиции, которая позволяла им сохранять человеческое достоинство и целостность личности в тяжелых условиях заключения.

В общенациональной газете Республики Ингушетия «Сердало» опубликован малоизвестный рассказ соловецкого узника В. Канева, который повествует о неудачном побеге из Кемского пересыльного пункта группы заключенных ингушей.

Колокол, колокольный звон - важная часть церковного обихода и жизни православных христиан. Испокон веков колокола служили людям в радости и в горе: сообщали о торжественных событиях, предупреждали об опасностях. Колокола были на всех этапах становления Соловецкой обители.

Как появился магистерский спецкурс «Образ Соловков в русской литературе» в программе Института дистанционного образования Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета? В чем различие между художественным образом Соловецких островов и их восприятием в мемуарах заключенных Соловецкого лагеря? Что должны вынести учащиеся из курса Святоотеческой письменности кроме знания текстов и авторов? Об этом – в интервью с клириком подворья Спасо-Преображенского Соловецкого монастыря в Москве, редактором монастырского сайта, ответственным редактором книжной серии «Воспоминания соловецких узников», преподавателем ИДО ПСТГУ иереем Вячеславом Умнягиным.

На вопросы журнала «Солнце России» отвечает составитель серии «Воспоминания соловецких узников», клирик Московского подворья Соловецкого монастыря – храма во имя великомученика Георгия Победоносца в Ендове – иерей Вячеслав Умнягин.

Тема побега выступает едва ли не обязательным атрибутом рассказов о местах лишения свободы. В воспоминаниях заключенных Соловецкого лагеря особого назначения внимание к ней тем более закономерно, что многие мемуаристы и сами бежали из ссылок и лагерей. В том числе – за границу, описание которой также встречается на страницах их художественно-документальных произведений и, наряду с темой побега, становится своеобразным ключом, позволяющим выявить психологические, нравственные и религиозные доминанты отдельных личностей и целых социальных групп. В воспоминаниях соловецких узников побег воспринимается не только как освобождение от внешних уз, но и как исход из мрачного царства греха в поисках духовной свободы. Оказавшись за границей, бывшие заключенные, с одной стороны, испытывали чувство благодарности по отношению к своей новой родине, с другой – относились вполне критично к духовному состоянию тамошнего общества. Большинство мемуаристов не стремились ассимилироваться в западном мире, чаще всего сохраняя свою этноконфессиональную идентичность, в чем можно видеть проявление религиозного воспитания и самоидентификации.

Роман писателя З. Прилепина о жизни в Соловецком лагере особого назначения читают, обсуждают, романом восторгаются или, напротив, писателю не верят. Есть ли особое мнение о романе у Церкви? И что такое обитель? Мы спросили об этом иерея В. Умнягина, ответственного редактора книжной серии «Воспоминания соловецких узников» (1923–1939 гг.).