Прокопий (Пащенко), иером. Серия книг «О проблемах созависимости». Несколько слов о концепции созависимости, self-help литературе и критичных теориях

В первой книге рассматривался вопрос зависимости. При этом рассматривался в разговорном ключе (более глубоко и структурированно вопрос раскрывается в книге «Преодоление зависимого поведения: зависимым и их близким (родственникам, педагогам)»). Начиная со второго тома, разговор идет о проблемах созависимости.

Почему так много внимания уделяется данному вопросу? Потому что данный вопрос только на первый взгляд ограничен рамками общения с зависимым родственником, на самом деле концепция созависимости выводит своего последователя за них рамки данного контура. Она сообщает человеку определенное мировоззрение, наводит на определенный метод взаимодействия с окружающими людьми.

В книгах не раз подчеркивается, что модель созависимости была сформирована в ментальности, выстроенной на иных, отличных от славянских, цивилизованных кодах. В эпоху постмодерна не принято говорить о существовании индивидуальных особенностей и универсальных принципов, но, как неоднократно отмечено в книгах, определенная цивилизация формирует соответствующее отношение к действительности. Модель, сформированную в одном смысловом пространстве, не всегда возможно перенести в умы людей, живущих в другом смысловом пространстве.

Концепцию созависимости пытаются христианизировать. В книгах высказывается идея, что концепция порождает ряд проблем. Предлагается альтернатива ей, и эта альтернатива выходит за рамки общения с зависимым человеком.

Если в жизни что-то надламывается, надлом проявляет себя, как правило, в чем-то еще. Допустим, у человека случился вывих бедра. Чтобы ходить более-менее прямо, позвоночник выгибается, то есть адаптируется к существующим изменениям в теле. Со временем адаптация может привести к дезадаптации. Одна часть спины находится в состоянии гипернапряжения, группа мышц с другой стороны спины (так как они менее активны), наоборот, теряет тонус; формируется определенный перекос. Гипернапряженные мышцы дубеют, расслабленные мышцы превращаются в «тряпочку», позвонки начинают смещаться в то пространство, где не сдерживаются нормальной работой мышц. Так и человек. Как показывает реальная жизнь, если у человека в семье присутствует одна серьезная проблема, где-то рядом существует и другая.

Концепция созависимости пытается перестроить человека на какие-то внятные, можно сказать прямолинейные, алгоритмы, через призму которых он смотрит на ситуацию. Бесспорно, кому-то такие алгоритмы нужны. К примеру, человеку со сломленной волей, которого никто не слушает, которому порой угрожает уже физическая опасность, действительно, наверно, нужны «металлические распорки», с которыми можно сравнить указанные алгоритмы. Образно выражаясь, посредством таких «распорок» (или алгоритмов) такой человек может свое желеобразное тело заставить ходить. Однако со временем человеку надо как-то входить в общество, обращаясь к метафоре – идти сложным маршрутом, возможно, через лес или по горам. И металлические распорки, которые человек использовал, чтобы вылезти из болота, он тащит за собой. Соответственно, то, что поначалу обещало тебе выход из проблемы, потом становится проблемой само по себе.

В первой книге о зависимости показано, что выход из зависимости сопровождается пересмотром мировоззрения, у человека появляется любовь к ближнему, он начинает вкладываться в созидательную деятельность, испытывать неподдельный интерес к миру. Когда появляется альтернатива, которая выводит его на новые рубежи восприятия реальности, тогда личные эмоции перестают быть мерилом всего (а они на данный момент отравлены зависимостью). Тогда он действительно избавляется от зависимости, она ему становится просто не интересна. Человек начинает ощущать ее как ограничение (к нему приходит это понимание).

Если человек к таким новым рубежам не пришел и пытается избавиться от зависимости просто потому, что она угрожает его жизни, здоровью или благополучию, то вроде бы он пишет дневники, шлифует свой характер и как будто борется со своим эго, но на самом деле нередко это эго взращивает. Так как жизнь человека сущностно не изменилась, несмотря на применяемые психологические практики, в итоге все возвращается на круги своя – в человеке растет внутреннее напряжение, которое ищет себе выход привычными способами. На примере конфликтности – человек остается конфликтным, поэтому и напряжение продолжает расти.

Эти же принципы применимы и к родственникам зависимых, потому что болезненная ситуация, если мы воспримем ее с точки зрения Промысла Божьего, призывает нас к развитию – к тому, чтобы мы что-то пересмотрели в своей жизни, избавились от каких-то своих страстей.

Одной из смысловых доминант серии является опыт христиан, прошедших гонения, в том числе используются и воспоминания людей, которые свою христианскую позицию ярко не проявили (учитывая, что в атеистическое время массовых репрессий немногие люди имели возможность познакомиться с христианством, но некоторые могли унаследовать христианский ход мыслей от своих родителей или родственников). Перед масштабными катаклизмами 20-го века в России было очень много глубоких христиан. Опыт людей, прошедших через жернова тотального давления, в особенности женщин (в основном упоминаются женские мемуары; так сложилось, что с вопросом на тему зависимых родственников обращаются преимущественно женщины) дает богатейший материал, который может стать основой для настоящей психологии (настоящей – значит, основанной не на сиюминутных концептах, не на творческих методиках, придуманных кем-то, не доказавшим убедительно, что его методика может дать человеку опору под ногами). Опыт людей, прошедших гонения, показывает, что конкретно людям помогало остаться людьми, а если речь шла о женщинах, – то остаться еще и женщинами. В ситуациях, когда на тебя давит не один зависимый муж или сын, а когда на тебя давит все окружающее пространство в целом. Люди читали друг другу стихи, помогали друг другу, чем могли, проявляли заботу и сострадание, любили друг друга, учили языки. Их опыт показывает, что только любовь, как бы пафосно это ни звучало, помогает человеку сформировать то, что называется стержнем или опорой. Если человек приходил к вере, то у него появлялись дополнительные силы.

Концепция созависимости как будто бы стремится уничтожить ту основу, которая помогает человеку вступить в созидательные отношения с ближними. Выдвигается предположение, что концепция более настраивает на снижение динамика социального контакта, нежели его развитие и углубление.

Концепция созависимости родилась не только на базе иной ментальности, она родилась в обществе, которое находилось под влиянием определенных философских и мировоззренческих идей. Эти идеи, эволюционируя со временем, стали основой для появления так называемых критических теорий[1], в рамках которых человек представляется жертвой угнетения. При этом статус жертвы травмирующих обстоятельств человек присваивает себе с некоей претензией по отношению к остальному миру.

Речь идет о теориях, согласно которым с помощью языка и науки некоторые группы угнетают других. Угнетение реализуется в соответствии с расой, полом, гендером (вопрос дискриминации также рассматривается в отношении инвалидности, физической полноты и пр.). Теории предполагают, что, например, белый мужчина, уже, по определению, угнетатель, женщина – по определению – объект дискриминации. Теории занимаются поиском в языке и социальных взаимодействиях механизмов, обеспечивающих процесс угнетения, чтобы эти механизмы изобличить и разрушить. Также, например, если человека, невнятно излагающего противоречивые взгляды не понимать на уровне тех терминов, которые он использует, то, согласно теории, по отношению к данному человеку реализуется акт дискриминации.

Некоторые сегменты концепции созависимости могут быть христианизированы, перестроены или адаптированы, отдельным человеком на частном уровне или сообществом на уровне более масштабном. Но существует вероятность, что развитие смысловых сегментов, формирующих концепцию созависимости, приведет (у развития идей есть своя логика) к вживанию в те самые критичные теории.

Говорят, что концепция созависимости основана на программе «12 шагов», а программа «12 шагов» – это «единственное, что помогает». Здесь нужно учесть, что анонимное сообщество не ведет статистику и мы не может иным образом оценить, что и кому помогает кроме как «на глаз». А во-вторых, принципы движения созависимости несколько (если сказать мягко) отличаются от главы 8-ой из базовой для программы «12 шагов» книги «Анонимные алкоголики». Эта глава адресована женщинам и содержит вполне разумные идеи, основанные на опыте и здравом смысле, а не на популярной психологии. Советы, содержащиеся в этой главе, не вызывают протеста.

Со временем популярная психология, основанная на продвижении идеи индивидуализма, взяла, как можно предположить, в оборот, наработанные анонимным сообществом взгляды. Но после модернизации и перестройки эти взглядов на основе психологических моделей, в этих взглядах трудно узнать то, что первоначально анонимное сообщество в них вкладывало. Концепция созависимости постулирует свою связь с программой «12 шагов», не поддерживая, по сути, описанных в указанной главе.

Эти слова не выражают того, что автор солидарен с программой 12 шагов. Эти слова приведены объективности ради. Отношение автора к программе изложено в опубликованных им материалах[2]. Эти слова не выражают однозначного отвержения психология, которая не является единым смысловым пространством. Существуют десятки, а кто-то говорит, что и сотни различных направлений и взглядов на то, что есть психология. И разбирать лучше конкретные направления на предмет того, разумны они или нет.

В данном случае, можно предположить, что речь идет о развитии направления, которое тесно смыкается с т.н. self-help литературой[3]. Суть которой в том, что «ты можешь все, нужно только постараться», «твоя жизнь представляет собой бизнес-проект, твои эмоции, внешность – капитал для инвестиций, брак, отношения – то, во что ты инвестируешься, чтобы получить пользу». Данное направление также нацеливает читателя на атомизацию, выпадение из того пространства, в котором происходят встречи с Другим.

Человек двигается в русле т.н. эмоционального капитализма, где язык психологических трендов смыкается с экономическим [с точки зрения некоторых версий концепции созависимости, женщина вступает в отношения с пьющим мужчиной, чтобы «получить психологическую выгоду»].

Self-management предполагает достижение роста продуктивности, высокого уровеня самоорганизации «посредством мотивации, целеполагания, подталкивания». Предлагаются инструменты – «от полезных привычек и книг по самопомощи до разных экспертов-консультантов и образовательных программ для обучения в течение всей жизни». Вся данная совокупность предстает как ответ на вопрос: «Как быть человеком?» Но такой настрой не имеет отношение к тому, что мы называем субъектом, то есть человеком, совершающим осмысленный выбор. В реальности выбор происходит «по лекалам неолиберального типа рациональности». Собственная жизнь с поиском себя и осмыслением личного опыта затемняется. Заменяется практикой «управления собой» с параллельным процессом конструирования заданных форм мышления и поведения. Формируется индивид с развитыми self-management навыками, но слабо представляющий, что значить «быть собой» и «жить свою жизнь». Под данными понятиями он начинает представлять процесс реализации описанных навыков. На деле он лишатся самосознания и отчуждается от самого себя. Инструменты самопомощи, неолиберальная рациональность «становятся формой жизни, в которой техники себя, этические предписания и внутренняя жизнь пропитаны идеологической регламентацией: быть предпринимателем самого себя в любой жизненной ситуации»[4].

Смысловое пространство, произрастившее self-help литературу и критичные теории, как можно предположить, своими спорами насытило и концепцию созависимости. И принимающий ее близко к сердцу с логической необходимостью приходит и к другим порожденным данным пространством идеям.

Если здесь привести ссылку на текст, который бы отразил основную суть не только третьего тома серии книг «О проблемах созависимости», а основную суть все серии, то речь пойдет о тексте «Основная суть серии книг “О проблемах созависимости”».

Серия книг «О проблемах созависимости» и текст, отражающий суть серии

Сергия книг «О проблемах созависимости» не исчерпывается темой общения с зависимыми родственниками и проблемными детьми. Ее главный посыл – в становлении личности, развитие которой даст ей основу для ответа на те вопросы, которые перед не встают. В контексте серии концепция созависимости воспринимается как дискуссионная.

Серия появилась не только в качестве ответа на запрос людей, имеющих зависимых родственников. Но и в качестве ответа на широкое распространения концепции созависимости, которая, как было отмечено, появилась на базе специфической ментальности и как будто бы в долгосрочной перспективе способствует регрессии социального контакта. Тому самому – оскудению любви. И дальнейшему перерождению в подобие критических теорий, о которых рассказывалось в предисловии (через обращение аргументации и словарю которых практически любой человек может быть описан как абьюзер[5]).

Если кто-то захочет увидеть здесь попытку взвалить на кого-то ответственность, стоит учесть, в относительном кратком тексте трудно рассмотреть все стороны явления разом. В некоторых ситуациях действует наиболее один фактор, в других – другой. Потому, чтобы охватить явление в более широком контексте и потребовалось столько бесед, текстов, на базе которых возникла и серия книг о проблемах созависимости.

Если здесь представить ссылку на один текст, в котором бы была отражена суть серии, то этот текст так и будет называться «Основная суть серии книг “О проблемах созависимости”».

Помимо прочего, в этом тексте приводятся истории некоторых людей, воспринимавших свою ситуацию как абсолютный тупик, но нашедших решение. А также рассказывается о беседах с директором центра для трудных подростков, в которых отражены советы, накопленные в течение долгого времени и показавшие свою результативность. Они описывают принцип поиска равновесия между строгостью и любовью и могут быть включены в ту совокупность, которая может стать альтернативной концепции созависимости.

Путаница при попытке определить что-то на основе упрощенной модели

В фильме, выпущенном одной медийной персоной по поводу семейного насилия[6] «А что я сделала, чтобы помочь?» высказывается однозначная позиция: тот, кто совершил насилие, – безоговорочно виноват; был насильник спровоцирован или нет, вина с него не снимается. Этот фильм, как говорят, был снять после того, как данная персона в публичном пространстве высказала мысль насчет того, что женщины могут спровоцировать мужчину на насилие. С ней разорвали контракт сотрудничающие с ней стороны, и она сняла этот фильм, чтобы показать тот ход мышления, который считается правильным с точки зрения критичных теорий.

В упомянутом фильме показана позиция постулирующая, что как бы на мужчину ни влияли, если он совершил насилие, то отвечать ему. В случае возникновения дискуссии по этому вопросу можно еще раз поставить вопрос: вы правда считаете, что тот, кто совершил насилие, – однозначно виноват? На 100%?

Но что тогда думать в отношении женщин, которые отрубили голову мужу? В местах лишения свободы заключено большое количество женщин, которые жили с мужьями – пьющими и, как считается, не выдержав на каком-то этапе бесконечных унижений, просто убили их. Если исходить из того, что совершивший насилие безусловно на 100% несет ответственность, как относиться тогда к упомянутым женщинам? Про них наверняка скажут, что их просто довели, что они – жертвы обстоятельств. Но раз так, то почему такая точка зрения не может работать в обе стороны?

О том, насколько непросто разобраться в сложной ситуации при одновременном обращение к упрощенной модели, демонстрирует пост, выложенный на канале православной организации, которая занимается широкомасштабной помощью людям. Первая сточка поста гласит: «созависимость – это состояние, при котором ваши повседневные мысли и действия определяются потребностями и поведением другого человека». При этом речь идет об организации, работники и волонтеры которой с утра до вечера решают чужие проблемы. Входят в них вместо того, чтобы смотреть фильмы, заниматься творчеством или в наушниках кататься на моноколесе, общаться с единомышленниками в модной кофейне. Конечно, данной сравнение гротескно, так как далее в посте говорится о деформации, о неумении сказать «нет» и так далее, что не совсем относится к большинству работников и волонтеров. Или относится? Ведь некоторые тоже не могут сказать «нет», тоже выгорают. Они созависимые или нет?

Люди, попавшие в кризисную ситуацию, нуждаются в помощи и прекрасно, что кто-то горит желанием включить в жизнь таких людей и эту помощь представить. Но когда под видом помощи предлагаются концепты, не получившие подтверждения на основе больших данных и являющиеся авторскими методиками, то о помощи ли мы говорим? В христианской среде заметен отклик на запрос людей найти помощь, но, если под видом помощи дается нечто такое, что в долгосрочной перспективе разрушит саму возможность следовать главному христианскому призыву к любви, – помощь ли это? (Понятно, что в данном контексте под любовью не подразумевается – бежать и налить зависимому стакан, а также выполнять все его прихоти).

Так одна Н.К. (пост которой приводится далее), консультирующая как семейные пары, так и женщин, думающих отказаться от материнства, отмечает следующее.

То, что сегодня существует в теме созависимости, в перспективе разрушает человека.

1. Программы по борьбе с созависимостью рассчитаны на длительное время, строятся на осознании необходимости лечить всю семью. Таким образом, речь идëт о серьëзной экономической нише.

2. Теория созависимости базируется на понятии о дисфункциональной семье, к которым сегодня относят от 90 до 96 процентов семей. Подобный взгляд на семью как на источник личностных проблем получил распространение ещë в середине 20-го века в трудах, например, Роналда Лэйнга.

3. Теория созависимости переводит проблему аддикции в сугубо медицинскую плоскость, практически снимая с человека ответственность и перекладывая еë на других, лишая зависимого необходимой для исцеления рефлексии и шанса на избавление от зависимости.

4. Тесты на созависимость построены столь манипулятивно, что у отвечающего не остаëтся шансов избегнуть диагноза «созависимость».

5. Поскольку алкоголизм или наркомания – это тяжелые для преодоления явления, члены семьи борются с ней всеми возможными способами, как если бы они боролись за жизнь онкологического больного, но в случае с алкоголиком поддержка и забота семьи рассматриваются как вредоносные.

6. Сепарация как метод излечения от созависимости часто приводит к тому, что зависимый, оставшись без поддержки, попросту гибнет, нивелируя случаи положительного эффекта применения теории.

7. В рамках метода избавления от созависимости рассматривается необходимость запроса от зависимого, тогда как рассчитывать на самостоятельный выбор алкоголика не приходится в силу его неполной адекватности.  Следовательно, речь идëт об оставлении близкого человека в опасности.

8. Теория созависимости давно рассматривается не только в рамках борьбы с аддикциями, но и в случаях помощи, например, онкобольным, когда бездействие близких рассматривается как создание условий для активности человека.

9. История применения методов преодоления созависимости на практике выступает как атомизирующий фактор и приводит в перспективе к ухудшению межличностной коммуникации вместо обещанного восстановления баланса в отношениях.

10. Как показывает динамика применения методов борьбы с созависимостью, под прицелом оказываются все жизненно важные для межличностного взаимодействия качества: жертвенность, заботливость, кротость, смирение, стремление служить ближнему – то есть, всë то, что составляет практическое наполнение слова «любовь».

Некоторые взгляды на решение конфликтных ситуаций

Действительно, когда любовь уходит, а конфликты начинаются, мы не знаем, как их решать. Особенно, если в качестве инструментов людям предоставляются только концепты сепарации и созависимости.

Многие конфликты иногда решаются простым приемом – если ты сейчас находишься в негативных эмоциях, тогда просто ничего не говори. Когда почувствуешь, что пришло равновесие, можно и обсудить тот вопрос, который хотелось (если еще он воспринимается как актуальный, когда ты успокоился). Да, бывает, что кто-то и молчит, но не всякое молчание исцеляет конфликтую ситуацию. Не стоит забывать, что, когда жена презирает мужа, даже если она молчит, это молчание может быть громким (вспоминается выражение «она слишком громко молчала»).

Понятно, что люди выпивают и по другим причинам – не только из-за презрения или неуважения жены. При все-таки нередко можно заметить, что когда жена спокойно реагирует, выравнивается эмоционально, то и муж успокаивается. Такая корреляция проявляется не только в случае с пьющими. Она наблюдается и в случае с пациентами психиатрии. Известен принцип, что если с человеком, находящимся в нестабильном психическом состоянии, вести себя агрессивно, его состояние усугубляется, а если – спокойно, то – больше шансов, что такой человек успокоится.

Один мужчина рассказывал, что, когда он был маленьким и еще не был хулиганом, друзья приходили к маме и жаловались на его поведение и от мамы ему немного «прилетало» за это. Потеряв надежду доказать маме, что он не хулиган, он решил стать хулиганом. Когда нет надежды на изменение отношения к тебе, увеличивается вероятность, что человек пойдет во все тяжкие. Конечно, бывают и другие ситуации, к примеру, в которых жена изо всех сил старается – ведет себя и мягко и по-хорошему, но мужа гложет настолько глубокая проблема, что старания жены оказываются тщетными.

Учитывая, что ситуации многогранны, начинать нужно с того, чтобы учить человека взаимодействовать с другими без злобы, ярости и ненависти, с молитвой, с миром. Тогда многие ситуации, которые казались неразрешимыми, разрешаются.

Если не потеряно главное – любовь, тогда и решительные действия приводят к результату.

История про любовь и строгость

Здесь приводится продолжение истории одной паломницы с Соловков, рассказанной ею в отношении зависимости у ее мужа. Начало истории – в главе «Примеры иные, основанные не на концепции созависимости» из текста «Преодоление зависимого поведения», часть 2 «Родственникам, близким».

Сейчас люди – очень тревожные. Если надавить на другого с агрессией, то он может закрыться и на будущее контакт будет, если не утерян, то затруднено. И стоит учитывать, что во многих ситуациях только такая очень спокойная, миролюбивая позиция, только она помогает. Но многие убеждены, что ответ в выставлении границ, сепарации… Кому-то кажется, что как только он выставит свои границы, захочет реализовать свои потребности и об этом объявит, так все сразу бросятся ему на помощь, чтобы нам помочь ему свои потребности реализовать. А человек не понимает, что сейчас рискует войти психопатический стиль поведения, при котором ты рушишь свою жизнь и жизнь других, и при этом собственное поведение тебе кажется абсолютно нормальным. А те, кто не идут навстречу, объявляются тревожными и неуступчивыми.

«Когда я на Соловки приезжала в 2016 году, он курил травку, а я собиралась с ним разводиться, двое детей. Потом через испытания, конечно, прав водительских его лишили и всякое другое, он это дело бросил, бросил даже сигареты курить, мы ездили в Израиль в паломничество, он по-другому взглянул на жизнь, на свои слабости. Жизнь наладилась, стала более стабильной! Потом со временем эти слабости стали его побеждать, мама умерла от рака – оправдание, чтобы начать курить сигареты, травку не курит. Но человеку по природе слабому, без стремления к самосовершенству с так называемой “верой по случаю” – “тут верю, мне удобно, а тут надо претерпевать лишения, работать над собой, нет, тут уже не верю”. Такому тяжеловато! В нем нет силы воли! Таким всегда нужно догоняться чем-то! Начал выпивать, чтобы расслабиться. Сначала по выходным, потом и по будням, вечером за ужином сам с собой, каждый день за столом стаканы.

У меня отец был алкоголик, он мне все детство испортил, я росла безотцовщиной в жуткой нищете, мать бросила его из-за пьянки, и я всегда мужу об этом говорила, что “стакан” для меня – неприемлем с детства! При этом я не противник спиртного, я люблю хорошие дорогие вина и шампанское, но по случаю праздников, хотя бы в вечер выходного дня вне постов. Но система, присутствующая в этом увлечении, да еще и без повода меня пугает! Сыну скоро 18 лет, он сидит и на это смотрит за столом, отец каждый день выпивает «для настроения». Сын стал делать замечания, но это всегда вызывало агрессию у мужа. От чего много лет уходили, к тому и пришли! Я всерьез напрягалась! Естественно, меня никто не слышал!

Муж себя всегда оправдывал, что он много работает, деньги в семью, стройка идет, мы живем – не бедствуем! Может себе позволить вечерком расслабиться! Расслабиться – в одиночестве и темноте – выпить грамм 300 водки. Он же не буянит, пьяный не валяется. Понимания, что до этого недалеко, это – просто вопрос времени, не приходило. Я для себя решила, что либо семья, либо стаканы! Лучше землю буду грызть, а дети стаканов больше не увидят, на крайний случай, мать нас воспитала, и я справлюсь, хоть и будет мне очень тяжело! В такие моменты понимаешь, что надо молиться за этого недужного душой человека! Я отчетливо помнила ваши слова 2016 года о том, что я не люблю своего мужа, только себя, а надо к нему с любовью, он как больной человек, ему сложно справиться со своими страстями! А я как пила – пилю! Ну, тут я как бензопила просто мощно выгнала его из дома на эмоциях и сказала, чтобы выбирал – или семья, или стаканы! Конечно, переживала, не ожидала, что уйдёт. Я сама была готова оставить все и уйти жить в бытовку. Он две недели жил в стесненных условиях у нас на стройке. Гордость не давала ему признать вину, много самолюбия. Пока я сама не приехала, не начала разговаривать!

В диалоге всегда чувствую себя мамой, учителем, а он – как провинившийся ребенок, которому так сложно признать свою вину! 42 года человеку! Но как-то мы договорились, пришли к выводу, что надо завязывать с ежедневным желанием расслабиться! Мои молитвы были услышаны! Но я знаю, что это ненадолго! Сейчас пост, он ни в чем решил себя не ограничивать, в выходные так же пьет пиво или покрепче, сигареты также курит, я одна в доме пытаюсь поститься, готовлю им всем мясо.

После нашего примирительного диалога мы пришли к выводу, что помимо его слабостей, нам не хватает общения, взаимного внимания, каждый – в себе, занят своим делом. Я придумала, ходить с ним в баню, у нас она в новом доме, который сейчас строится. Мы любим баню, это наш общий интерес, делимся новостями за прошедшую неделю, весь вечер разговариваем, обсуждаем что-то по стройке, по семейным переживаниям, это помогает сблизиться и жить интересами друг друга! Работать еще есть над чем, конечно, он – человек, которому в силу его характера, наверное, тяжело бороться со страстями и слабостями! У него нет стремления расти духовно, он не переживает особо, когда я говорю, что Господь тебя научит, но нам снова всем придется страдать, не доводи до этого! Он на опыте прошлых лет понимает, но “париться” не хочет! Ему удобно верить в то, что достаточно в семье одной «праведницы», говорит, что все будет хорошо, пока я за него молюсь, он с радостью отпускает меня в паломничество, типа это мой удел – молиться, чтобы все было хорошо! Он в храм ходит, не отказывается, причащается по большим праздникам, хороший, отзывчивый человек, просто за него нужно много молиться и всеми силами регулировать его желание – все время расслабляться нездоровыми методами».

На первый взгляд многое в этой истории напоминает концепцию созависимости. Но есть то, что радикально от нее отличается. История в пересказанном виде запустилась, когда по-другому действовать уже не получалось. Внешне некоторые действия, реализованные в русле разных направлений, могут быть похожими, но внутренний вектор людей входящего в похожие действия, может быть разным. Здесь мы видим действие духовного закона, описанного в книге преподобного аввы Дорофея «Душеполезные поучения». Если ты действовал в отношении другого строго, и он даже скорбит, но действия твои были по Богу, то Бог не допустит, чтобы искушение было долгим.

Главное – из чего ты исходишь. Из внешнего предписания теории или из сопереживания к другому. Во втором случае бывает так, что другой человек чувствует внутреннюю правду твоего поступка и потому не уходит надолго в протест. И Господь покрывает тебя, если ты пытаешь покрыть любовью другого, в чем можно. Если действуешь решительно только тогда, когда видишь, что другой уходит в неполезные направления.

В этой истории одних может смутить, что женщина вообще терпела мужа, других – что она перешла к решительным действиям. Одни – за строгость, другие – за терпение до конца. В текстах и лекциях по данной теме не раз подчеркивается, что ранее женщина, желающая терпеть до конца, могла пойти на этот шаг, были рычаги воздействия на мужа (церковные общины, приходы). У женщин было мировоззрение, с детства привитые здоровые навыки, дающие понимание жизни и способы разрешения конфликтных ситуаций.

Сейчас многое из данной линейки отсутствует, человек остается один на один со своим горем. Одни советуют однозначно разводиться, другие – терпеть до конца и довериться Богу.

Если доверие Богу воспитано в человеке и подтверждено опытно, то он найдет выход. Но если оно не воспитано, то избыточная ситуация может и не сделать человека сильнее. Один духовник в ответ на данную ситуацию говорил, что, если у жены есть великая вера, что она спасет мужа терпением, можно и терпеть. А если такой веры нет, то она просто может сломаться. Бывает, что муж в пьяном виде требует отношений, фактически насилует, а ее – тошнит.

Если кто-то думает дать совет такой женщине, то важны большие данные, полученные в результате изучения вопроса (в том числе, и по творениям духовных авторов) и персональная ответственность за предлагаемые советы. Готов ли советующий далее нести с этой женщиной бремя в случае, если она последует совету? Конечно, иногда мы не знаем, что будет и как будет, но понимаем важность донесения до человека некоего основополагающего принципа. Иногда необходимо в ответ на вопрос сказать, как ты видишь ситуацию, даже если последствия тебе не известны, но – если только ты говоришь по-совести и из желания помочь. Как пророки – когда Господь говорил им донести нечто до народа. Если пророк пытался достучаться до народа, а народ не следует объявленному, то Господь не взыщет с пророка.

Важны не абстрактные советы в обе стороны, в тему которых женщина может и самостоятельно что-то, найдя в сети, прочитать. Важно помочь ей прийти к тому, что мы называем субъектностью, – когда она принимает решения из глубокого понимания ситуации, как человек, понимающий, куда она идет по жизни. Дать ей основу для формирования мировоззрения, которое поможет ей выйти из затравленной позиции. И, если, испробовав все другие варианты, она поймет, что ничего другого не остается как сделать то, что было описано выше, то трудно ее действие оспорить. Человек принимает решения из глубины ситуации в молитвенном предстоянии перед Богом и важно научить его тому, потому что совне, не зная всех особенностей данной ситуации, трудно сказать, стоило так поступать или нет. И только в этой своем персональном предстоянии перед Богом человек может найти меру между строгостью и любовью.

По данному поводу один священник, окормлявший воинов, рассказал наблюдаемую им историю. Командир думает над планом сражения, в результате которого, скорее всего кто-то из его бойцов погибнет. Те стоят рядом и говорят: «Решайся командир». Он относится к ним как к своим детям, они к нему – как к отцу. И, зная, что решения он принимает в полноте понимания своей ответственности, они доверяют любому его решению, даже если в результате реализации этого решения выживут не все.

Если мы считаем, что данной женщине лучше терпеть до конца и она спасет своей брак, то важно помнить о том, чтобы поддерживать ее, не оставлять один на один с горем. Если считаем иначе, то важно не пользоваться шаблонными цитатами. Важно подготовить ее к самой возможности принять решение, помочь ей успокоиться, чтобы решение она принимала не в состоянии охваченности эмоциями.

Нужна мудрость. Не стимулировать развод, но и не кидать женщину на амбразуру – без сформированного мировоззрения, без понимания, как справляться с теми или иными ситуациями. И тогда при учете всех остальных сторон бытия, строгость может найти свое разумное место в круге жизни. И такая строгость будет отличаться от концептуальной концепции созависимости, прописывающей алгоритмы, как будто бы исключающие само понятие субъектности.

О том, как реализуется в разумной ключе понимаемая строгость, например, в отношении зависимых детей, рассказывается в беседах с Юлианой Владимировной Никитой – руководителем центра для социальной адаптации подростков, находящихся в конфликте с законом. От 60 до 80 процентов подростков, побывавших в центре, не возвращаются к употреблению ПАВ и криминальной идеологии, у них появляется цель в жизни. Принципы работы с ними, основанные на православном мировоззрении, применимы к жизни семей. О этих беседах рассказывается в тексте, упомянутом выше, в главе «Серия книг “О проблемах созависимости” и текст, отражающий суть серии».

Некоторое материалы, в которых ставился вопрос о поиске грани между строгостью и любовью.
Глава «Между строгостью и любовью» из текста «Родители и дети», часть 5.2 «Выдержки из цикла бесед “Родители и дети. Воспитание”.
Беседы цикла «Родители и дети. Воспитание»:
Часть 2. Развитие и способность понять; вера и протест, нужна ли вера в воспитании.
3. Увидеть перспективу в человеке, между строгостью и свободой, духовность.
4. Увидеть большее, чем видится в человеке, нужна ли строгость, вера как опора.

Духовник, мнение которого было приведено выше, также был однажды спрошен по поводу того, как быть, если сталкиваешься с нерешаемой ситуацией (если не передавать детали вопроса и передать суть применительно к данному тексту). Он сказал, что если человек 3-4 года общается с духовником не только по поводу данной ситуации, но и поводу остальных сторон своей жизни, то у него появляется понимание жизни и основа для решения и той нерешаемой ситуации. Понятно, что не у всех есть, с кем обсуждать свою жизнь. Слова духовника стали идейным вдохновением для проведения эфиров на разные темы в надежде, что совокупное представление рассматриваемых вопросов, даст основу для принятия решения. В том, числе – и в отношении описываемой дилеммы.

Этот же принцип, как можно предположить, может быть реализован и во время проведения встреч с желающими понять, что делать в связи с обсуждаемой проблемой. Строить картину мира, наличие которой поможет изменить тип взаимодействия с реальностью, а не бесконечно писать дневники, «прорабатывая свою созависимость».

Цикл бесед «Проблема отклоняющегося поведения: родственникам, родителям, педагогам».
21.1 Социализация и приходы – среда оздоровления. Смирение. Медикализация. Разводы и концепция созависимости.

Как мы можем понять историю про строгость и любовь?

Это уже был последний крик отчаяния – «услышит ли человек меня?». Она пробовала и так, и сяк, и эдак, но поняла, к чему все идет. Видимо она уже наблюдала процесс скатывания в алкоголь на примере отца в своей жизни. Она сказала, что уйдет от мужа. Действительно, может она была и не права, и надо было ее поправить. И также очень важно отметить, что она готова была уйти жить в бытовку. То есть не было такого, что сказала мужу идти ради овладевания имуществом.

Если человек решился на какие-то действия и взял на себя полноту ответственности, то с ним сложно говорить, потому что мы не находимся на том пике напряжения, на котором находится он.

Смысл этой истории не в том, чтобы повторять так, как сделала она, а в том, что муж ее услышал. В чем отличие этой истории от рекомендуемого теорией созависмости? У нее был не просто крик отчаяния, а, в том числе, она была готова и на действия созидательного характера: «давай общаться, искать какие-то варианты, как можно еще выйти из этой ситуации». Например, муж ходил в пятницу с мужиками в баню и, естественно, там выпивал. Она с мужем договорилась, что в воскресенье будут ходить в баню вдвоем. А в понедельник ему на работу, и соответственно особо не выпьешь. Вот о чем эта история – удалось сохранить единство семьи.

Эта история относится к числу историй очень индивидуальных. Речь идет о том, что, если ты не знаешь всей канвы истории, всей проблематике, что тебе трудно объяснить, что человек поступил вот так и вот потому. Ты можешь сказать: «Это же неправильно, здесь же надо действовать вот так-то».

Если человеку просто ставить какие-то моральные требования, не показывая, как они реальным образом могут быть воплощены в жизнь, то он не сможет их воплотить и останется с ощущением, что он еще и не соответствует этим моральным требованиям. Бывает, что люди потом радикальным образом разрывают отношения с Церковью. Одно дело, если в их ситуацию вошли, пусть даже и сказали терпеть и настроили на несение сложной ситуации. Но при том и показали, что кто-то понесет ее вместе с тобой, хотя на бы на уровне ответа на вопросы: растолковали и объяснили. Но когда ты бьешься словно в закрытую дверь и слышишь какие-то фразы, которые ты и так можешь прочитать и на этом – всё, то есть риск, что такие ответы будут восприняты как формальные.

И у человека, столкнувшего с формальным подходом, может сформироваться ложный стереотип восприятия Священного Писания и Церкви. Ему может показаться, что духовная жизнь – это про перечеркивание самого себя и бесконечное самоуничижение. Вот, что написала одна собеседница: «Современная психология говорит: будь свободным, отстаивай границы, вычеркивай людей избавляться от созависимости, половина болячек по факту – психосоматика, чем больше себя зажимаешь и относишься к себе плохо, тем хуже в твоей жизни, делай что нравится, если это ни кому не вредит, не перекладывай ответственность на Бога, видь причинно-следственную связь, возьми ответственность за свою жизнь, Бог ни кого не наказывает, и не весь мир построен на добре и зле, есть полутона и – многое другое.

Религия – не слушай себя, слушай другого, не доверяй себе – всë обманчиво, ни мыслям, ни чувствам, смирение, благословение, определённый уклад жизни с правилами, постами, молитвами… постоянные рамки, контроль, покаяние – ты бесконечно плох».

И на этот стереотип есть, что ответить.

Беседа «Для чего людям духовная жизнь?».
«Как мы можем понимать духовных авторов? | с ведущим Виталием Заболотным, проект “ПроСмыслы”».
О том, что смирение – это не про бесконечное зажимание себя – «ГОРДОСТЬ. ДЕМОНСКАЯ ТВЕРДЫНЯ. Самая опасная страсть // Иеромонах Прокопий (Пащенко), Сергей Комаров».
Ответ «Пост. Женщине о протесте по поводу поста, христианских книг, разных “правил” и прочего».
Прочие ответы женщинам:
«“Женщине” – подборка ответов пастыря, объединённых общей темой».
«Женская тема» – дополнение.

Когда постулируется акцент на одном терпении при игнорировании других сторон явления, у людей встают вопросы: где же тогда место для брака, понимаемого как единство двух людей? И вот когда у человека формируется такой ложный стереотип (может он не понял, что-то ему не объяснили), то потом он может окончательно разорвать отношения с Церковью, потому что связь с людьми верующими является напоминанием той ситуации, которую он не понес и про которую ему больно вспоминать.

Здесь нет призыва поступать так же, как эта женщина. Есть призыв задуматься над тем положением, в котором оказываются люди, сталкивающиеся с чем-то подобным. Бывает, что у этих женщин стоит дилемма: уйти или остаться.

Они не могут нести ситуацию, и им кажется, что остается только второй вариант. На самом деле вариантов больше – развиваться, читать, набираться созидательной информацией, общаться, учиться быть в состоянии молитвенной тишины перед Богом.

Очень важно, когда человек принимает какое-то важное решение, выделять в течение дня паузы, чтобы какое-то время посидеть в тишине. Тогда ты сможешь дать адекватные ответы на ту информацию, которая всплывает за день. По началу присутствие в сознании множества нерешенных вопросов может испугать, но ты на первое время сможешь хотя бы честно посмотреть на ситуацию. Бывает, что днем ты пытаешься от чего-то убежать, и какие-то вопросы «замазываются». Потом выясняется, что в жизни уже были сигналы, раскрывающие тебе суть твоей ситуации, но ты их просто проигнорировал, а теперь ситуация, усугубившись, воспринимается как безвыходная.

Важно, если человек учиться реагировать на ситуацию не в соответствии с какими-то схемами и алгоритмами (хотя, и они иногда нужны), а в полноте своей ответственности перед Богом за каждое свое действие. Это не пресловутое «принятие ответственности», которое звучит на современных курсах. Иногда человек говорит, что принимает на себя ответственность, а сам не понимает, с чем он вообще столкнется.

Смысл в том, что ты учишься ежедневно проходить те ситуации, которые стоят перед тобой, и если совесть тебя обличает, то ты эти ситуации не замазываешь в беге дня, а учишься по честном распутывать клубки. И тогда со временем ты приобретаешь некую способность расплести и больший клубок. Даже, если жизнь поставит перед тобой тяжелый выбор, поставит перед той ситуацией, которую ты хотел бы избежать, то даже тогда ты понимаешь меру своего вхождения в нее, учишься рассчитывать угол. Как, например, – под каким углом зайти на вынужденную посадку. Да, маршрут, согласно картам, был иной, но, если так сложилось, что один из двух двигателей отказал, иногда приходится садиться в неприсобленном для того месте. Да, и еще и так садиться, чтобы «не убить» второй двигатель и пассажиров с детьми. В идеале, – по максимуму сохранить воздушное судно, чтобы иметь возможность взлететь, если удастся починить первый двигатель.

Даже, если тебе надо проявить строгость, ты понимаешь, в чем мера этой строгости. Ты реагируешь на ситуацию не компульсивно, крича и хлопая кулаком по столу, а понимаешь, что и для чего ты делаешь.

Ведь самое главное в истории, рассказанной паломницей, состоит в том, что муж пришел в себя. Да, эта история – слишком индивидуальная, чтобы о ней говорить в публичном пространстве. Паломница прошла долгий путь совместной жизни и решилась на непростой шаг, когда все иные варианты казались ей исчерпанными. Плюс, она старается жить по-совести, является активной прихожанкой (то есть не просто ходит в храм, но принимает участие в различных проектах миссионерского плана). Но, читая ее историю, кто-то может подумать, не зная всего ее бэкграунда, что первым шагом при любой трудности надо «выставлять мужа за дверь».

Может, не стоило рассказывать эту историю, чтобы не возник риск неверной интерпретации. Но, с другой стороны, если мы такие истории не будем обсуждать, не будем искать пути, идя по которому можно было бы обрести равновесие, то человек, столкнувшийся с дилеммой, будет выходить из нее на пике эмоционального срыва. Или начнет писать запросы в сети, а, значит, скорее всего столкнется с теорией созависимости, которая и предпишет ему достаточной прямолинейный маршрут, при котором риски распада отношений станут еще больше. Как с детьми, – не хочешь отвечать на их вопросы, которые тебе кажутся неловкими? Окей, – будут искать ответы у сверстников, у блогеров, лидеров субкультур.

Строгость, описанная в истории паломницы, иногда и нужная, исходит не из стремления отделиться, «чтобы ты меня больше не трогал», а из стремления сохранить основу для единства (равновесие между строгостью и любовью замечательно описано в истории «Доброе слово» из книги «Отец Арсений»). Ведь речь идет о людях, которые все еще любят друг друга.

Молебны о семье

И для тех, кто хочет сохранить брак (создать), время от времени на Соловках совершаются молебны о семье, желающие присоединяются к трансляции. В частности, в двух молебнах, случившихся накануне выпуска книги разбирались темы кризисных состояний.

О семье, часть 4 «Ядро личности. Преимущественно – женщинам – с чего начать решение проблем (семейных, в том числе)?»
О семье, часть 5 «Семья: хранить единство, хотя и трудно бывает хранить (ещё – о периоде беспомощности, общении с ИИ)».

В слове, сказанном в части 6 «Растем и движемся вперед», помимо прочего, рассматривается ситуация женщины, которая думала развестись с мужем, у которого она не видела рабочей хватки. Не повторяя здесь всего сказанного, можно вычленить только несколько идей применительно к теме истории про строгость. Как говорил один человек, в браке «вторая половинка» не дается в готовом виде. Другой человек растет, развивается, мы притираемся друг другу, что требует времени и терпения[7]. Один священник говорил, что настоящая любовь рождается уже между людьми, которые находятся в браке много лет[8]. Они становятся одним. Влюбленность может привести к любви, а может и угаснуть.

Бывает, что Господь дает нам человека, строя совместное бытие с которым, мы получаем возможность стать лучше. Освободиться от ограничивающих нас страстей и предрассудков через стремление обрести с этим человеком единство. Если мы отказывается от такой духовной работы и разрываем контакт с ним (без супер-весомой на то причины), то рискуем остаться недоразвитыми. Те, кто на избыточной основе выбирают себя и свои границы, рискуют столкнуться с одиночеством, переключиться со временем на процедуры витального характера: поесть, поспать и пр.. Такие люди, полагающие своей ритм жизни мерилом всего, рискуют настолько застрять в нем, что любое, даже потенциально положительно изменение, будет рассматриваться как неугодное. И тогда – привет мертвечине!

О женщине – комментарий Н.К. к истории про строгость и любовь

В материалах не раз приводились комментарии Н.К. на тему семейных конфликтов и теории созависимости. В виду того, что Н.К. написала свой пост в результате обсуждения указанной выше истории, наверное, уместно привести здесь весь ее пост целиком[9]. Она предлагает тот взгляд, с которым не каждый согласится. Но реальный опыт говорит: чтобы картина была полной и решение было взвешенным желательно учесть все точки зрения.

Упоминается закон «заслуженного собеседника», сформулированный академиком А.А. Ухтомским. О чем идет речь? Об этом законе применительно к осмыслению учения Ухтомского в цельном ключе и с православных позиций – в тексте «Идеи академика А.А. Ухтомского в адаптированном для современного читателя виде в лекциях и текстах иеромонаха Прокопия (Пащенко)», см. главу «Часть 3-я статьи «БРЕШЬ В СТЕНЕ…»

«Если бы женщины знали, какой силой они на самом деле они обладают, то не тратили бы время на бесконечное выяснение отношений с мужчинами. Женщина не обладает физической силой, но она наделена силой другого рода, перед которой не устоит никакая физическая мощь. Только сила эта открывается женщине в том случае, если она следует своему предназначению.

 ”Нехорошо быть человеку одному” – сказал Господь и сотворил Адаму помощника, о котором Адам сказал, что это “плоть от плоти моей”. Это означает, что женщина соединена с мужчиной тесной связью, поэтому мужчина не может ничего сделать женщине, что бы не повлияло на него самого.

Женщина сотворена Богом для мужчины – без женщины рай был неполным, потому что призвание женщины – любовь. “Господь соединил нас посредством всяких взаимно скрепляющих связей, чтобы мы созидали себя в любви” – говорит ап. Павел.

Муж – слава Божия, жена – слава мужа, говорит апостол Павел.

От женщины зависит атмосфера в семье, поэтому Господь наделил женщину такой силой, которая может преобразовывать всë вокруг и менять любые обстоятельства.

“Муж – голова, а жена – душа”, – именно так звучит в оригинале эта поговорка

Женщина - душа семьи, она чувствует очень тонко каждого члена семьи. Господь не наделил женщину силой внешней, физической, а наделил её именно силой душевной, с помощью которой женщина может брать верх над мужчиной. Через женщину грех вошëл в мир, через женщину этот грех и был искуплен. Через дерзость и своеволие враг подобрался к жене Адама, через кротость и смирение Господь вошëл в сердце Марии.

Мы видим на страницах Библии многочисленные примеры женского благочестия и мудрости в одних случаях, и коварства и вероломства в других, потому что женскую силу можно использовать как для созидания, так и для разрушения. Самые сильные мужи оказывались повержены, будучи не в силах противостоять женской хитрости, разворачивающей ход истории самым неожиданным образом. Зная об этой женской силе, враг рода человеческого всегда использовал еë для того, чтобы навредить человеку.

Мужчина и женщина связаны между собой, как сообщающиеся сосуды, потому супруги всегда зависят друг от друга, но это не созависимость, о которой принято сегодня говорить, а Богом данное установление.

Говоря о созависимости, хочется предостеречь женщин от одних и тех же ошибок, которые они постоянно совершают, пытаясь наладить отношения.

Мужчина готов положить к ногам женщины весь мир, но мир мужчины всегда зависит от его женщины. Женщина – тыл мужчины, душа союза. Для мужчины весь мир - дом, а для женщины дом – весь мир, гласит поговорка. Божий мир иерархичен, и в том, что женщина создана помошницей мужу, нет уничижения, а есть ресурс, который увеличивает ресурс мужчины, равно как и умаляет. Мужчина уязвим через женщину. Будучи сильным физически, он не в силах противостоять ей на более тонких уровнях, превращаясь в колосса на глиняных ногах, если она лишает его силы. И в этом есть продолжающееся во времени действие того первого женского проступка. Мужчина постоянно уязвляется врагом рода человеческого через женщину вместо того, чтобы с еë помощью преумножать свою силу. Так свет, направляемый сквозь маленькое прозрачное стëклышко, способен стать источником пожара.

Мужчина уязвим и об этом говорит его подверженность сердечно-сосудистым заболеваниям, суицидам и различным зависимостям. Зависимости это способ совладать с этим миром, который мужчина несëт на своих плечах.

Часто можно наблюдать картину, когда мужчина приходит пьяный и начинает скандал. Женщина вполне справедливо пеняет на это мужу, он ей отвечает, и всë идëт по известному сценарию.

Ситуация повторяется по одному и тому же сценарию много раз со скандалами и рукоприкладством.

Наша Церковь разрешает в таких случаях развод, но на самом деле женщина всегда обладает достаточным ресурсом для исправления ситуации.

Противостоять силой мужчине, да ещë и пьяному, бесполезно, поэтому женщина должна действовать по-женски, мудро. Мужчина, как правило, начинает скандал, прицепившись к какой-нибудь мелочи. У женщины всë кипит внутри, она старается сдерживаться, позволяя себе лишь отдельные реплики, но это бесполезно, потому что супруги – это сообщающиеся сосуды, часто нарастающая агрессия мужа – это лишь отражение справедливого женского гнева.

И здесь получается, как в сказке про Крошку Енота, который ходил к воде с палкой, ожидая, что его двойник сменит гнев на милость.

К каждому человеку мир поворачивается его собственной проекцией – это уже не сказка, а так называемый “закон заслуженного собеседника”, который вывел академик Ухтомский из своего учения о доминанте. Это не про возмездие или карму, это чистая психология на уровне нейронов головного мозга.

С помощью языка женщина может управлять мужчиной и вовремя несказанное слово творит порой чудеса.

Есть притча о том, как женщина пришла к старцу, чтобы он избавил еë от скандалов мужа. Старец дал ей воды из колодца святого Викентия – женщине достаточно было сделать глоток, когда муж начинал ссору, и ссоры как не бывало. Вскоре женщина пришла за новой бутылкой чудесной воды, но потом ей открылся секрет этой воды.

Апостол Пëтр говорит нам, что женщина молчанием приобретает мужа: “Жёны повинуйтесь своим мужьям, чтобы те из них, которые не покоряются слову, житием жён своих без слов приобретаемы были”.

Если женщина искренне сопереживает мужу в его слабости, то она сможет проявить сочувствие и милость к мужу, не корить его, не упрекать, а принимать в любом состоянии. Естественно, самой это сделать невозможно. Господь и дал ей такого мужа и такие обстоятельства, чтобы она позвала на помощь Христа. Если она взыщет Христа, ей дана будет сила вытерпеть и мужа, и всех, кто, по еë мнению, мешает ей вести благочестивую жизнь.

Но мешает ли? Или, наоборот, даëт шанс на возделывание себя в любви?

В сказках героиня всегда обходит препятствия своей исконной “мягкой силой”- льет под ворота маслице, чтобы не скрипели, кормит собак, чтобы не залаяли.

Сказано, “если голоден враг твой, накорми его, если он жаждет, дай ему напиться, ибо, делая это, ты соберëшь горящие угли стыда на его голову”.

И это речь о враге, а что уж говорить о родном человеке?

Если женщина будет просить у Господа не исправления мужа, не своего комфорта, а сил не осуждать мужа, ибо мы все немощны, любить мужа, просить сил для исполнения своих обязанностей жены, то всë непременно наладится.

Рядом с нами всегда оказывается именно тот человек, который нам необходим для спасения. Именно поэтому у нас такие мужья и жëны, такие дети.

Много раз я наблюдала женщин в эпицентре скандала с мужем и ни разу не видела, чтобы хоть одна сокрушалась о муже, ведь “пьяницы не наследуют Царствия Божия.

Страшно подумать, до какой слепой ярости могут дойти иногда женщины. Не вовремя сказанное слово или замечание, несдержанность становятся роковыми как для женщин, так и для мужчин. Но достаточно понять, что кротость и смирение, милость и любовь работают лучше, чтобы всë начало меняться.

Если женщина посмотрит на мужа глазами любви, попытается понять, что на самом деле скрыто за его пьянством, ведь пьянство всегда лишь вершина айсберга, под которой скрыта настоящая боль, тогда не останется места гневу. И когда женщина с любовью и пониманием отнесëтся к мужу, посмотрит на ситуацию с разных сторон, возможно, она увидит причину, по которой пьëт муж. Часто, успокоившись, и перестав винить мужа во всех грехах, женщина осознаëт, что причиной употребления является она сама.

Кроме того, покаянное состояние души – это всегда защитный механизм против гнева и ярости. “Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит”.

Профессор психологии М. Я. Дворецкая в книге “Истина для рационалиста” рассказывает о случае, когда монашки прошли однажды сквозь толпу разъярëнных хулиганов. Те их попросту “не заметили”, потому что те – молились.

Если женщина в тот момент, когда пьяный муж  начинает скандал, возьмëт Псалтирь и станет искренне молиться, просить о муже, боясь не за себя, а за него - один раз, другой, третий, ситуация исправится.

Если женщина будет, несмотря ни на что, исполнять свои обязанности, заботиться о муже даже в таком состоянии, то Господь исцелит мужа через молитвы жены.

Женщине сегодня сделать это очень трудно – женщина эмансипирована в крайней степени, женщина самодостаточна и независима, но она не создана такой, она создана помощницей мужу. В этой еë зависимости от мужа еë настоящая сила. “Сила Божия в немощи совершается”.

У Роберта Рождественского есть стихи, они об этом:

Будь, пожалуйста, послабее.
Будь, пожалуйста,
И тогда подарю тебе я чудо запросто.
И тогда я вымахну, вырасту, стану особенным,
Из горящего дома вынес у тебя сонную.
Это будет сердцем велено мне, сердцем велено.
Но ведь ты же сильнее меня, сильней и уверенней.

Сегодня все исконные женские качества считаются признаком слабости, хорошая жена – кроткая, добрая, жертвенная называется “удобной”. Это типичная манипуляция.

Женщина кроткая имеет все шансы на счастье в браке в отличие от железной леди, у которой есть вроде бы всë, только женского счастья нет.

Кофточка застенчивого цвета,
Под косынкой золотая рожь.
Женщина, тиха, как бабье лето,
Протянула запотевший ковш.
Ничего она мне не сказала,
Просто поспешила напоить.
Петь устала, говорить устала,
Только нежной не устала быть.
(А. Решетов)

Женщина всегда сильна своей слабостью, потому что “сила Божия в немощи совершается”».

История женщины, умеющей быть эмансипированной

Иногда людей смущают слова о том, что женщина – помощница мужчине. В качестве комментария приводится тексте, в котором предлагается посмотреть на ситуацию тем образом, «мужчины учатся у женщин, женщины учатся у мужчин». Таково название третьей части текста «О семье». У каждого свое бытийное послушание и красиво получается, когда два подхода встречаются вместе.

Конечно, мысли высказанные здесь могут быть критикуемыми. Кто-то захочет увидеть здесь попытку всю ответственность взвалить на женщин (мол, не мягкие). Здесь не ставится задача всю ответственность взвалить на них. Ставилась задача предупредить, что утрата способности сопереживать и любить может привести в долгосрочной перспективе не только к распаду семьи, но и к распаду отношений с детьми, коллегами. Задача – помочь вырасти, указав на те особенности, которые в перспективе могут привести человека к слому, а не обвинить его в наличии этих особенностей.

Если человек ориентирован на «словарь молодого сепаратора», то даже в подобных предупреждениях он может увидеть абьюз и насилие, выискивать которые в семантических структурах берутся критичные теории. В словах о любви видится в таком случае давление «рамки патриархального строя, который нагружает женщину служением». Если не заострять вопрос на тему веры, то способность к социальному контакту многими авторами рассматривается как основа психического здоровья. Призывая к любви, призываем к здоровью, к тем, чтобы не сломать те основы, на базе которых формируется ядро личности.

И здесь можно привести заметку, написанную для данного текста одной женщиной, получившей блестящее образование. С мужем они знают друг друга еще со студенческих лет, рано вступили в брак и очень здорово смотрятся друг с другом. В связи с работой мужа находятся в иной стране, где действуют исламские представления о распределении тяжестей на несущие конструкции семьи, если сказать завуалированно. Здесь не обсуждаем, хорошо или нет сформулированы семейные принципы в данном мире, достаточно сказать, что речь идет о культуре, которая формировалась веками, в рамках которой различные части жизненного уклада притерты к иным частям.

Речь о другом. Супруг, занимая ответственный пост, взаимодействуя на разных уровнях с иностранными коллегами, не перенимая весь уклад в целом иногда настраивается на отдельные сигналы. И такая настроенность иногда приводит к тому, что ритм семьи, выстроенный в другом укладе, сбивается. Он и его супруга с юности привыкли все друг с другом обсуждать, всегда и везде быть вместе. И вот в этот сформированный ритм иногда вбрасывается новая струя на ситуативной основе, суть которой – «я – прав во всем» (здесь не говорится, что в стране, в которой он работает, мужчины таким образом решаются свои семейные вопросы, говорится о том, что у него активируется данный паттерн поведения). Супруге трудно понять, что ей делать в такой ситуации. Во всем соглашаться? Но они же привыкли на созидательной основе обсуждать встречающиеся на их пути противоречия. И образование, и хватка позволяют этой женщине проявить эмансипированную позицию, но здравый смысл берет верх. Они же любят друга. Зачем ситуативные вспышки превращать в строительный материал для баррикад?

«Ссоры, – пишет она, – врываются в нашу тихую семейную жизнь как непрошеные гости. Каждый раз я ощущаю, как открывая такому гостю дверь, поворачиваюсь к нему спиной с доверием, и тогда он наносит нам обоим подлые удары в спину.  Супруг думает, что поразила ножом его я, а я уверенно стою на том, что это он всегда нападает на меня, когда я не ожидаю. Мы оба «истекаем кровью» до тех пор, пока не поймем, что в дело вмешался третий, который самодовольно наслаждается удавшейся авантюрой – рассорить нас.

И начинается битва по выселению из нашего дома третьего лишнего, и тогда мы снова становимся самими собой, проявляем нежность и любовь, а врага – как будто не бывало … до следующего раза. Важно то, что двери открываем с мужем мы сами. Под этим я подразумеваю то, что мы добровольно приглашаем в семью разлад. Ни одна ссора не происходит на ровном месте, и таких предвестников разлада мы потихоньку учимся замечать: чрезмерная перегруженность, вводящая нас в раздражение и гнев; осуждение других; нервозная спешка; потеря трезвения и пропуск молитвы; несдержанность в еде, сладком.

Возвышая себя над другим человеком на работе, невозможно потом не превозноситься и в семье. Старые обиды и воспоминания вновь оживают и вызывают непримиримость, желание бороться за себя и на этот раз-таки не дать себя в обиду! В наших конфликтах не бывает неправых – правы оба. Но в той же степени одинаково не правы. Одним из нас действительно могут овладеть страсти и привести к реальной обиде, плохому слову, оскорблению. Честно сказать, из замкнутого круга путей выхода немного, но все зависит от особенностей каждого человека. Нет готовых рецептов и шаблонов.

Кому-то поможет легкое отстранение и молчание, кому-то – выговорить все супругу и забыть. Мне помогает осознание того, что муж в момент конфликта находится как бы не в себе, в измененном состоянии сознания. Сейчас он говорит мне дурные слова, глаза налиты гневом и разочарованием, но ведь я знаю, что по факту он меня любит, заботится. Просто сейчас враг схватил его за горло, он поддался своей страсти, и мне жутко больно. А я снова среагировала, не смогла удержать мир, не замяла ссору и пошла на эскалацию, защиту себя. В этот момент нужно остановиться.

Я определила, что как бы ни сопротивлялось все внутри, надо вернуть молитвенное правило, подождать, успокоиться и не пытаться ничего выяснять [данная семья не убегают от осуждения важных вопросов, здесь имеется в виду, – не обсуждать что-то, когда заведомо ясно, что одна из сторон находится в измененном состоянии сознания и потому малоспособная к здоровым выводам], идти на поводу у эмоций. Мир в нашей семье укрепляется в мирное время, когда мы оба в настроении обсудить произошедшее, высказаться без злобы. А в момент ссоры конструктивное решение не придет, нужен истинный диалог и гибкость, а иногда даже шутка. Меня укрепляет мысль о том, что мы вместе идем к одной цели – спасению души, и мы оба знаем, кто зачинщик наших ссор, мы ощущаем его злое дыхание в спину и презрительный смех. Но чувствуем и его бессилие, если мы возлагаем надежду на Бога (как это происходит, описать сложно, как и любое духовное состояние), игнорируем внушенную нам злость, верим, что станем лучше, и назад пути нет, даже если мы снова будем падать».

Устойчивость и ее связь более с эмпатией, чем с автономией

Если при каждой конфликтной ситуации, заявлять в своих границах и потребностях, куда мы придем? Мы же не за строительство стен между нами взялись.

Безусловно, у нас какой-то должен быть свой ритм. То, чего мы должны держаться, чтобы не потерять себя как человека предстоящего перед Богом. И тем не менее, нужна какая-то мудрость, чтобы уметь, в том числе, в конфликтных ситуациях понять другого человека.

Безусловно, у нас есть какая-то функция хранения того, без чего мы не мыслим свою жизнь. Эта функция безусловно нужна. Даже архимандрит Иоанн (Крестьянкин) говорил: «Пожалуйста, если захотите, приходите в неописуемую ярость по какому-нибудь особенному случаю, но не гневайтесь по мелочам ”на брата своего напрасно” (Мф 5. 22)». В этих словах своей великолепной статьи «Слово о малом доброделании» он призывает не гневаться, а помнить, насколько важны ежедневные действия, которые создают уклад и настроенность сердца.

Есть важные принципиальные вопросы, вокруг которых можно и дискуссию развернуть. Но нельзя тыкать друг друга постоянно, потому что так убивается любовь, а без нее двух людей уже мало что связывает. Да, у нас есть «мышца автономии». И, когда возникает принципиальный вопрос, мы должны её напрячь.

Но если у нас будет рабочей только одна мышца, и мы будем напрягать только ее, тогда какого-то красивого, гармоничного движения мы выполнить не сможем. Ведь сложное движение требует одновременной групповой работы мышц, связок, требует длительной тренировки, в том числе. Мозг путем формирования долговременного навыка и опыта сохранения равновесия должен получить определенный контроль над задействованными в движении мышцами. Тогда, например, наклоняясь, глубоко вправо мы не падаем, потому от заваливания удерживают иные мышцы.

Мы иногда видим, что человек, вошедший в конфликтную ситуацию сказал одно слово и конфликт закончился. Но мы не понимаем, что его как раз послушали только потому, что знают: слово, пусть хоть сказанное с твердостью, исходит из любящего сердца.

А мы, наблюдая за ним, но не имея этого любящего сердца, хотим такому человеку подражать. Особенно, – его умению быстро нивелировать конфликтные ситуации. Но мы берем только это одно качество, забывая про весь бэкграунд, который и сообщает человеку устойчивость, делает его тем, кто умеет не терять голову в кризисных ситуациях.

Эту устойчивость человек обретает (реализует в отношении с людьми, либо хронически тяжелыми, либо зависимыми, либо с теми, кто эпизодически становится тяжелым), когда он сам в созидательном смысле этого слова куда-то идет по жизни. Читает книги, всесторонне развивается, учится строить и строит взаимоотношения с другими. Рассказывает им свои истории, делится своим опытом, перенимая их опыт. А другие делятся своим опытом, так как видят в нем того, с чем хочется идти по жизни вместе.  И тогда здесь проявляется то, в отношении чего можно употребить метафору насыпного острова.

Сейчас острова насыпают с помощью технологий, но раньше просто бросали камни в воду. И рождались небольшие острова, например, такие насыпали на Соловках для указания фарватера кораблям.

Просто начинают в морскую пучину бросать камни. Бросают, бросают, бросают. Камни тонут, тонут, тонут. Вроде бы, ничего не происходит. Но потом на каком-то этапе из воды начинает появляться суша. И на нее уже можно опереться.

Связь между способностью стрессоустойчивостью, психическим здоровьем и эмпатией рассматривается в материалах, объединенных названием «Врачи, мед. работники, люди соц. профессий – лекции и тексты иеромонаха Прокопия (Пащенко)».

В частности, – рассматривается в беседе 4 цикла бесед «Врачи, мед. работники, люди социальных профессий». Мысли данной беседы уравновешиваются мыслями беседы 3, в которой ставился вопрос, как не сломаться и не сгореть, помогая людям, находящимся в проблемной ситуации.

– 4 «Волонтёрство и семья. Социальный контакт как основа излечения и преодоления односторонней активности».
– 3 «Социальный контакт, пациенты, зависимые и родственники – ошибки, ограничения. Не утонуть в горе другого».

История женщины, сохранившей трезвомыслие во время протестных настроений мужа

Появление, метафорически выражаясь, острова со дна пучины, наблюдалось в жизни еще одной женщины. Вместе с мужем она пришла к Православию. На определенном этапе муж, возможно, находясь под воздействием дискурса, почерпнутого с каналов, критикующих веру, стал задавать достаточно типичные вопросы. Мол, зачем – духовник, если не нужны посредники и пр.

Подборка материалов «Духовничество / духовное руководство»

Такое ощущение, что принципы, которые ранее считались незыблемыми, перестали существовать. То ли он начал слушать агрессивных блогеров, то ли стал читать идеологически заряженную литературу. Помимо протестных настроений в отношении Православия в его сознании как будто бы рухнули прежние его представления о браке. Он в открытую начал говорить, что, если супругу не устраивает его поведения, он ее не держит. В период захваченности протестными настроениями он и отношении супруги высказывал достаточно радикальные идеи, и ей, прямо сказать, было тяжеловато. Если сказать метафорически, – он умел быть невыносимым.

Она стала искать ответы на вопросы, заданные мужем. И что-то даже из найденного удалось пересказать ему. Со временем муж из человека, находящегося в измененном («заряженном») состоянии сознания, стал тем, кем она его знала раньше. Пришел, как сказано в притче про блудного сына, в себя. А она обрела свой, уникальный опыт.

«Я когда слышу, – пишет она, – советы по поводу сепарации, особенно когда женщины женщинам дают такого рода советы, у меня возникает легкая изжога. Потому что, по крайней мере, у меня, у моих знакомых, у женщин в возрасте 38-40 лет, выросших в 90-е или в двухтысячные, часто были неполные семьи, часто это было женское воспитание.

Когда были папы либо выходного дня, либо их не было, либо это были папы еще более редкого режима посещения. И часто мы слышали от наших мам, бабушек совсем нелицеприятные вещи о папах, о мужчинах. И мне по жизни было тяжело и сложно. В том числе вследствие того, что не было опыта полной любящей семьи, где и тебя любят, где и родители любят друг друга.

И вот это слово современное “сепарация” воспринимается чуть ли не как провозглашение матриархата, [который с детства и наблюдала]. Но – это мои наблюдения.

То есть женщины, в том числе и я в прошлом, считают, что как только грянет кризис, так нужно творить какую-то дичь. Нужно показать, какая ты вся независимая. Слушаться дурных советов подруг. И прочее-прочее – исходящее от сообщества, которое тебя разрушает и приводит к нехорошим вещам. Я долгое время страдала от мучительных состояний, суицидальных мыслей, тревоги. Сепарация в современном мире – это, мне кажется, наоборот, убивающее, а не вспомогательное средство.

Со временем поняла, что главное – прийти в себя или, как еще говорят, прийти в чувство. У меня нормализовался режим. Я пересмотрела какие-то обязанности в отношении собаки. И я большую часть обязанностей взяла на себя. И это сразу убрало многие проблемы. Потому что это – классика. Собаку хотела я, а гулять с ней пришлось мужу. В материалах [имеются в виду лекции и тексты, о которых здесь рассказывается] увидела истории других женщин, что помогло прийти в чувство и мне, и не заниматься вот этой сепарацией, отделением себя от собственной же семьи. Вместо сепарации пришла к внедрению, наверное, если так можно сказать, себя в свою семью чуть по-новому.

Имею в виду пересмотр каких-то обязанностей, появление своих занятий. Я всегда много читала, но сейчас ещё читаю вашу страницу в Телеграме, вы часто ссылаетесь на духовных отцов, на православных авторов. Я через вас что-то начала менять, плюс – начала от духовника рекомендованное читать. И таким образом, помимо художественной классики, появилась пока небольшая, надеюсь, привычка читать святоотеческую литературу. В общем, понятно, что будут другие проблемы, будут другие кризисы, речь не о том, что на сегодняшний день исчерпаны все проблемы. По Божьей милости данный кризис, наверное, прошел. Поэтому я несмотря на то, что вроде как он позади, все равно продолжаю изучать те материалы, которые прислали по поводу вопросов мужа (по поводу его несправедливого заявления, что Православие – это неоплатонизм, была рекомендована книга священника Алексия Максимова «Русское монашество и миссия»).

По Божьей милости ситуация в целом нормализовалась – муж попросил прощения за то, что пытался меня с толку сбить в вопросе Православия. Я ему частично пересказывала некоторые ваши видео (спасибо за многие видео, особенно про «я верю в душе»[10], там – прямо про нашу ситуацию с супругом).

Опять же, и в этом испытании получилось найти много душеполезного для нас. Он задавал вопросы, я практически перечитала заново Евангелие, чтобы мочь ответить что-то. Слушала ваши видео, делилась с ним, в итоге он передавал вам и нашему духовнику низкий поклон и благодарность за помощь. Снова читает молитвы, вас и другого отца N. слушает.

Это была, наверное, одна из редчайших ситуаций, когда я проявила какой-то характер или мужество в своем роде, что не поддалась на его бунт и не последовала за ним (а раньше так и было, я начинала впадать в эзотерику, оккультизм вслед за ним). Просто приняла эту ситуацию и даже истерик, скандалов не было особо никаких – положилась на волю Божью, ничего другого мне не оставалось все равно. Но и отчаяние в этот раз сильно не охватывало меня. Слава Богу, что в какие-то совсем мрачные и тяжелые испытания можно обратиться за советом».

Нередко, в ситуациях, напоминающих историю этой женщины, советуют сепарацию. Но в материалах подчеркивается, что женщинам нужно в первую очередь развиваться, обязательно – читать, восстанавливать контакты. И только так у них появится внутренняя сила, позволяющая не поддаваться всему плохому, что есть вокруг. Помогающая создавать островок стабильности, который поможет вообще сохранить отношения.

О том, как выровнялась ситуация супруги воина

Заключительным аккордом станет отзыв одной знакомой, которая занимается, в том числе, реабилитацией родственников бойцов СВО и заметка, написанная одной из е подопечных. Реабилитационные мероприятия проходят в красивом месте, на выезде в несколько дней. Среди присутствующих была супруга одного бойца, на которую он, по ее словам, кидался. После того, как ею были прочувствованы и воплощены в жизнь некоторые принципы, их отношения улучшились, муж перестал кидаться.

«Я увидела, – пишет знакомая, – в первый день напряженную женщину, которая громко и страстно говорила, что не любит своего мужа, что это брак по расчету и она распинает себя на кресте каждый день, оставаясь с ним. Спит с 7 утра и до 11 (с ее слов), ест и пьет один раз в день. Трое детей.

В конце проекта она переосмыслила свое отношение к себе, к своему мужу, к своему предназначению в семье, передумала разводиться и теперь любовью и нежностью выстраивает взаимоотношения с мужем и детьми. Я вижу в ее проявлениях психиатрию, некоторую манифестацию и суицидальную форму взаимодействия с миром, при этом если она будет дальше выстраивать себя из любви к близким, то это сгладится и она сможет прожить с ним долгую жизнь».

Вот, что написала сама подопечная: «Я, до сих пор на волне поездки, она звучит перманентным фоном внутри меня, питает силами. Зрительно возвращаюсь в живописную тишину местности, дышу, исцеляюсь. Как говорила в заключительной встрече, главное, что изменилось – отношение к мужу. Мы были на грани развода, я не вывозила его солдафонских выходок, грубости, агрессии. Сейчас вернулась нежность, он успокоился, жизнь стала выстраиваться гармонично, спокойно, я даже перестала пить препарат N. Я стала отдыхать, высыпаться, стала привыкать ходить на завтраки и ужины. Сейчас мне хорошо».

И еще раз о мирном духе и молитве

И еще раз о том, что если бы чаще обращали внимание на то, как закрепиться в состоянии мирного духа, то многие, казалось бы, неразрешимые проблемы начали бы решаться. К сожалению, люди не всегда учитывают действие духовных законов.

Начинает казаться, что стоит только на рационально-воспринимаемом уровне «победить» ситуацию, так твоя жизнь станет более-менее сносной. Например, – кто-то, раздосадованный частными вопросам ребенка дает ему неограниченный доступ в сеть. Да, ребенок, вроде бы, на несколько лет перестает тебя донимать. Но по итогу ты получаешь великовозрастного подростка, который оказывается неспособным к взаимодействию с действительностью. Он может делать только то, к чему привык, – взаимодействовать с экраном на уровне игр (чтобы взаимодействовать на уровне программ и разработок, необходимо получить образование).

Или кто-то начинает покрикивать на свою «вторую половинку», добиваясь, чтобы «вторая сторона» прекратила высказываться по поводу вопросов, воспринимающих как неприятные. В результате длительного давления, вроде, бы – результат налицо. Но со временем на втором конце системы напряжение становится запредельным, что проявляется в срывах, в рамках которых наша точка зрения становится уже никому неинтересной.

Довелось разговаривать с одним священником, который поделился интересным личным опытом своих отношений с отцом. Он за папу молился, папа выпивал и – серьёзно. Служил в спец. структурах, был специалистом по допросам, мог из любого всю душу вытрясти. Когда папа стал меня в очередной раз поддевать по поводу веры, я ощутил, что из меня вышла какая-то волна и в него “ударила”. Папа удивился очень – видно было по глазам, и я понял, что это не галлюцинация. Я даже духовника позже спросил, не прелесть ли это. Но, что важно в этой истории, – с тех пор папа меня больше никогда не доставал. Папа так и говорил, что чувствует, что я к нему хорошо отношусь. Помните, как Федор Павлович в «Братьях Карамазовых» Достоевского над всеми издевался, но к Алеше относился хорошо, потому что чувствовал, что Алеша его не осуждает. «Я тебя буду ждать: ведь я чувствую же, – Федор Павлович, – что ты единственный человек на земле, который меня не осудил, мальчик ты мой милый, я ведь чувствую же это, не могу же я это не чувствовать!..»

Когда человека не осуждаешь внутреннее, он себя при тебе ведет нормально – насколько может, более-менее, в рамках, по крайней мере, он твое мнение учитывает, потому что понимает, что ты к нему, как к человеку, относишься.

А современные психологические или коммуникационные методики, когда ты, к примеру, сепарируешься, наоборот, злят. Человек чувствует, что ты его ни во что не ставишь. У него это вызывает сильный протест. Как он может выразить протест? Как Федор Павлович – очередным дебошем, или хуже – как сатана.

Здесь уместно будет вспомнить «Православный катехизис» епископа Александра (Семёнова - Тян-Шанского), где автор пишет про падшего ангела так: «невозможность более достигать единства в полноте бытия превратилась в стремление достигнуть этого во всеобщем уничтожении». Все то же само мы наблюдаем в отдельных личностях – не имея возможности достичь единства в любви, человек ищет его в саморазрушении. Стремление к единству заложено в природе человека, оно не устранимо, но, если человек не может достигать единства в нормальном ключе, начинается активное действо для того, чтобы всех в свой водоворот разрушения закрутить.

Подробнее об истории про папу и молитву, а также – о мирном духе, присутствие которого делает многие нерешаемые вопросы решаемыми, – в ответе «Семья. Муж кричит, обижается».

[1] Критика критичных теорий – Хелен Плакроуз и Джеймс Линдси. Циничные теории. Как все стали спорить о расе, гендере и идентичности и что в этом плохого. Пер. с англ. Дмитрия Виноградова. Individuum, 2022. (Стоит учесть, что Д. Линси в некоторых других вопросах, в частности, в отношении к вере, занимает агрессивную позицию. Поэтому ссылка на данного автора не означает полного согласия со всеми транслируемыми им идеями).

[2] См. подборку материалов «АА/АН, “12 шагов”».

[3] Качественная критика self-help направление дается современным философов А. Соловьевым в книгах «Эпоха выгорающих супергероев», «Критика психополитического разума», а также в его многочисленных видео. Единственный нюанс, на который стоит обратить внимание, состоит в упоминании Соловьевым, что христиане верили в индульгенции. Необходимо отметить, что учение о индульгенциях, постулирующих возможность прощения грехов за деньги, глубоко чуждо православному мировоззрению. Соловьев, ведя речь о христианах вообще, не принял во внимание, что данный концепт относится к западной, католической ветви. О причинах возникновения данного концепта и других, специфичных для западного менталитета идей применительно к христианству, – в работе патриарха Сергия (Страгородского) «Православное учение о спасении».

[4] Глава «Неолиберальный селф-менеджмент и фигура предпринимателя самого себя» из книги А. Соловьева «Критика психополитического разума».

[5] Для самостоятельного размышления – сеть содержит «тонны» материала поводу нашумевшей истории Веры Полозковой. Есть разные точки зрения насчет того, как же был тем самым пресловутым абьюзером в ее отношениях с мужем.

[6] Регина Тодоренко, «А что я сделала, чтобы помочь?».

[7] «На грани любви» с Дм. Девяткиным: «В браке я могу переделать только себя. И так достигать счастья».

[8] Cвященник Илия Шугаев. Один раз на всю жизнь. Беседы со старшеклассниками о браке, семье и детях.

[9] Надежда Козлова. О женской силеntium!

[10] «Я верю в душе. Зачем мне Церковь?»