Прокопий (Пащенко), иером. Духовная жизнь и перестраивание травматического рефлекса (духовные авторы и академик Павлов)». Ч. 6: Поэма «Позывной “Футбол”» и комментарии к ней

Применительно к данному разговору – как в отношении вопроса об ампутации и восстановлении после тяжелой травмы, так и в отношении всего сказанного выше – травматического опыта, фраз из Псалтыри и всего прочего – здесь будет приведена поэма «Позывной “Футбол”» и комментарии к ней.

Предваряя саму поэму, возможно, стоит сказать несколько слов о динамике событий, потому как основная мысль, заложенная в поэме, (помимо того смысла, который лежит на поверхности и который явен) может быть, не столь проявлена.

Человек потерял ногу и восстанавливается после ранения как психического, так и душевного. Это – на поверхности.

Но есть еще и другой пласт драматургии. Речь идет о воине, который, можно даже сказать, в чем-то неистов. Дерется. Иногда даже и не по делу, потому что ему нравится драться так, что даже еда уходит для него на второй план. Если кто не знает, в футбольном движении мы встречаем такое явление, когда люди (болельщики) идут друг на друга стенкой на стенку – в этом они видят сплоченность, задор, братство. Безусловно, околофутбол, так называется это движение, – не однозначное явление (есть фильм, который так и называется, несколько раскрывающий суть явления для «непосвященных»).

Качества, которые становятся страстями

Как можно было бы прокомментировать слова о неоднозначности явления? Святые отцы говорят, что нам от Бога даны какие-то качества для достижения лучшего, но если мы не стремимся к благу, то эти качества становятся страстями. Так нам от Бога дана сила напряжения – тимос (в греческом – «горю», «пламенею») – сила, помогающая нам достигать поставленных целей. Если у человека сохраняется представление о благе, то эта сила, действительно, помогает человеку достигать блага и при этом не разрушаться. Но если человек теряет намерение блага, представление о нем, как о цели, то сила тимос начинает обслуживать эгоистические стремления человека. Силу тимос можно уподобить охранному псу. Такой пес, по идее должен лаять на врагов, на воров, которые залезают в наш дом. Но если пес сходит с ума, он кусает и друзей хозяина, и самого хозяина. Не буду здесь подробно останавливаться на теме тимос, потому что она подробно разбирается в статье «Три силы…».

«ТРИ СИЛЫ: Цель жизни и развязавшееся стремление к игре (казино, гонки, игра по жизни)».

Когда мы ленимся и испытываем духовное уныние, сила тимос, по идее, должна помочь нам напрячься: «Что ж ты лежишь?! Ты же разлагаешься!». Или другой пример – с алкоголем. Когда хочется напиться, а внутри нас есть внутренняя сила, которая как бы говорит нам: «Да что ж ты творишь, вообще?!»

Потеряв представление о благе, выпадая из того замысла, который есть у Бога о мире, о котором мы узнаем из Священного писания, наша сила тимос начинает обслуживать эгоистические интересы. Представьте, что зависимый протягивает руку к алкоголю (очевидно, что не в этом проявляется благо) и кто-то со стороны говорит: «Что же ты творишь?!». Любитель выпить в ответ набрасывается на этого человека, как будто тот лишает его жизни. И здесь мы видим тимос, который изменил свой вектор и работает не во благо.

В человеке есть стремление к единству с другими, стремление достигать какой-то значимой цели – это хорошие качества. «За образ Божий в человеке в его множественности (в человечестве) надо почитать стремление к единству всех»[1].

Но если человек не находит пути к благу, тогда он начинает включаться в различные движения, чтобы почувствовать братское плечо. К таким движениям можно отнести около-футбольные, скажем так, образования. Люди сплачиваются, у них есть одна задача. К примеру, бывает такое, что команда выезжает в лес и в рукопашном бою сражается с другой командой, которая выступает за другой футбольный клуб. В такой ситуации встает, конечно, вопрос о том, как такая задача связана с твоей конкретно жизнью.

Не факт, что герой стихотворения был участником около-футбольного движения. Он просто был неукротимым и неистовым. И это важно учесть, потому что, потеряв ногу и находясь в госпитале, уставившись, лежа, в стену, он понял, что Господь ему попустил эту ситуацию, чтобы вырвать его из духовного плена – помочь ему выйти из этой подчиненности страсти.

Ты можешь побеждать врага на фронте, но продолжать быть рабом собственным страстям. Петр I говорил про себя, что многих врагов победил, но себя не смог победить.

Очищение силы тимос

Неистовость и неукротимость, огненная сила – все это может принести и пользу. Когда человека, обладающего такими качествами, и, в частности, нашего героя допрашивают, он не «колется». Он выдерживает пытку, когда на живое мясо его ноги набрасываются крысы, но он не пугается и их разгоняет, эта пытка его не ломает.

В данном случае задача исцеления от страстей заключается не в том, чтобы сломать человека, сделать его вялым и апатичным, а в том, чтобы помочь ему через устремленность к любви и кротости очистить силу тимос. Активность у человека остается, человек остается желающим, но теперь он расходует силу по назначению.

К примеру, если начальнику нужно взбодрить подчиненных – пресечь, допустим, какое-то злоупотребление с их стороны – он делает это прицельно и точечно. Такой начальник смог себя победить в хорошем смысле слова. И он делает подчиненному замечание так, что подчиненный все понимает, но при этом сам начальник не трясется от ярости. А если сила не подчинена человеку, начальник делает какое-то внушение человеку, и потом его полдня трясет, и он срывает свой гнев уже на своих близких. Опытный же, обуздавший внутреннюю силу начальник, сказал что-то корректирующее своему подчиненному и уже через 5 минут решает с подчиненным другие вопросы или вообще приглашает его на корпоратив.

Можно вспомнить пример с охранной собакой. Я знал одного пса, которого очень любили хозяева. Его специально натренировали на охранные функции. Он черного цвета. Если ты идешь по территории (там довольно большая территория), он просто появляется рядом с тобой из ниоткуда – он не бежит с диким лаем на какого-то непрошенного гостя, потому что у непрошенного гостя может быть огнестрельное оружие или он может уметь обращаться с собаками с помощью холодного оружия. Этот огромный пес просто бесшумно появляется рядом. Кстати, очень добрый пес, но натренирован на охрану.

Смычка в нейронных сетях

Эта неистовая сила проявилась и когда герой поэмы вернулся с фронта. Он вспоминает пытки, которые ему пришлось вытерпеть – когда враги узнали о его позывном (возможно, они получили откуда-то эту информацию), они били его по голове, приговаривая, что так они играют в футбол. Избиения происходили в подвале.

В предыдущих текстах рассказывалось о формировании смычки в нейронных сетях. Человек слышит слово и у него в сознании всплывает весь комплекс тяжелых переживаний, которых ему пришлось пережить, в данном случае -–во время пыток в подвале.

Этого героя в дальнейшем все называют, используя его позывной. И каждый раз, когда он слышит свой позывной, у него появляется чувство ярости, потому что он вспоминает пытки в подвале.

Окружающие нас люди не всегда могут проникнуть в нашу черепную коробку – им может быть неведомо, что использование в речи позывного для тебя отзывается крайне болезненно. Однажды жена дома произнесла этот позывной и в ответ у воина вырвался рык, переходящий в вой. Он начал бороться с яростью, которая вот-вот должна была выплеснуться наружу.

В другой раз сын решил завести речь про футбол. Надо сказать, что сыну трудно было понять отца в силу возраста – почему папа не играет в футбол, если всего его называют «Футболом». Сын не раз обращался к папе с предложением сыграть в футбол. Папа при этом в отношении мужественных дел был довольно активен – занимался рукопашным боем, ножевым боем, физподготовкой, любил общаться с друзьями, вел активный образ жизни – но ему было не до сына. Дети не всегда могут, как взрослые, понять, что в какой-то момент лучше сделать паузу или обойти какую-то острую тему.

Возможно, однажды сын начал хныкать или шла какая-то спортивная передача и сын опять пожаловался на то, что они с папой не поиграли в футбол. Сын знает, что папа потерял ногу, но в то же время детям трудно понять, что при взрослом, потерявшем ногу, не очень этично говорить о возможностях, упущенных из-за этого физического недостатка. У папы, как говорят в простонародье в таких случаях, «упала планка». Он схватил сына за плечо, больно сжал, стал трясти и что-то кричать.

Когда приступ ярости прошел, папа вышел на улицу (возможно, если кинематографически представить картину, речь шла про был теплый сезон или семья жила в южной полосе) и очень долго сидел на скамейке возле подъезда, понимая, что дошел до какого-то края. Сын плакал, не мог успокоиться – папа его испугал, схватил за плечо, тряс, кричал. У сына произошел почти что нервный срыв, а папа понял, что дальше будет хуже.

Щит веры: исповедь, эмпатия, фраза

До этих событий папе кто-то дал почитать книжку «Щит веры». В этой книжке говорится о важности трех понятия – исповеди, эмпатии и фразы. Понятно, что кратко в стихах сложно изложить во всем объеме эти три понятия.

Исповедь –  восстановление целостности

После случившегося отец понял на своем уровне, что такое исповедь. Есть поступки, мысли, которые нарушают твою целостность. Ты становишься как дом, в котором сорвано окно, и дом остужается. Это сорванное окно и есть твоя ярость. Надо исповедоваться в ярости, просить у Бога прощения, просить, чтобы Он помог вместо этой ярости воспитать в своем сердце любовь к людям (не только просить, но и учиться преодолевать ее, совершая усилия).

См. материалы подборки «Обида, гнев, раздражение, злоба».

Важно подчеркнуть, что появление любви в сердце не означает, что ты стал вялым и апатичным – воину нужно выполнять поставленную задачу и, когда требуется, – нажимать на курок. Но если воевать, сгорая в пламени ярости, это пламя тебя сожжет, ты вернешься больным человеком.

Есть другое пламя – тимос, оно само по себе не является греховным. Оно дает активность, но это не означает, что ты испытываешь личную ненависть к тому, с кем ты воюешь (возможно, что люди по ту сторону были обмануты пропагандой). Сердце у тебя одно, мозг один, если ты сейчас возгоришься ненавистью к этим людям и превратишься в нелюдя на фронте, тогда как ты сможешь потом смотреть в глаза своему ребенку, как сможешь его обнять после этого – если ты превратился в оборотня, волка, как потом вернуться в человеческое состояние, стать обратно человеком?

Эмпатия. Вырваться из плена травматического опыта

Идея эмпатии в поэме иллюстрируется с использованием образа собаки. Как будто ты сидишь в компании, ужинаешь, но в определенный момент прерываешься и говоришь: «Простите, мне надо выгулять собаку». Расскажу реальный случай.

Один спецназовец после того, как вернулся с фронта, попал в не очень хорошее движение. Дело было не в самые простые для нашей страны годы – 1990-е – 2000-е. Были у него пьянки-гулянки с пацанами. Он понял, что вся окружающая атмосфера его затягивает на дно. Кроме того, в движении, куда он попал, было очень много насилия. Голова у него гудела; чтобы голову как-то глушить, использовалась марихуана. Когда он понял, что наступает «край», он завел себе собаку, и собака его спасла. Во время пьянок-гулянок он не стеснялся сказать: «Пацаны, прошу прощения, но у меня пес!». Все знали, что у него пес, поэтому никто не удерживал его и не был против, чтобы он ехал домой. Дело понятное – надо выгуливать собаку. Кроме того, у этого спецназовца появился режим. День и ночь стали структурироваться. Через заботу о собаке он сам стал выкарабкиваться из своей трясины.

Беседа из части 6-ой цикла «Остаться человеком: офисы, мегаполисы, концлагеря».
6_1.1. Подвиг Печерского. Помощь животных. Прощение, покаяние. Благогов. к жизни. Потерял 6 детей.

Понятно, что в этой жизни заботы не ограничиваются братьями нашими меньшими – есть заботы и о людях. Не раз подчеркивается в материалах: самое главное, что помогает человеку вырваться из плена травматического опыта, – это забота, сопереживание, сострадание – как раз те душевные проявления, которые активно разрушаются концепцией созависимости.

Сейчас не будем останавливаться на концепции созависимости – критика концепции и описании альтернативного пути представлена в ряде книг о проблемах созависимости[2].

Фраза Псалтири

И третий путь – это фраза из псалмов. Уже не раз было сказано про эти фразы. Коротко поясню: когда нас беспокоит какое-то переживание или чувство, мы подбираем фразу из Псалтыри, «одним концом» эта фраза «упирается» в наше текущее состояние, а другим концом переводит нас в новый образ мысли. Не раз отмечалось, что речь не только о том, чтобы повторять какую-то фразу или стишок, смысл – в полной перенастройке себя на тот дух или ритм жизни, который описан в строках Священного Писания, откуда мы взяли небольшой сегмент или фразу.

Наш воин стал повторять фразу из Пс 146: «Не в силе констей восхощет, ниже в лыстех мужеских благоволит» (рус.: «Ничто пред Ним сила конская, и к мужу, уповающему на силу голеней своих, не благоволит»).

Желающие могут прочитать объяснение фразы. «Ниже в лыстех (не в голенях) мужеских благоволит; то есть Бог не дает крепости и победы крепким мышцам и сильным голеням».

В псалме, из которого взята цитата, рассказывается, что сила конская – ничто перед Богом. Бывает, фразы из Псалтири люди понимают неправильно, придавая им иной смысл. Например, есть подобные слова: «Ложь конь во спасение, во множестве же силы своея не спасется». Некоторые люди используют эту фразу в ошибочном ключе, понимая ее так, что ложь – это конь во спасение. Но смысл фразы в другом – что ложен конь для спасения, то есть ненадежен конь для спасения, во множестве силы своей не спасется. Если упростить, то можно сказать, что при «жестком замесе» ни твоя физическая подготовка, ни природная сила – ничто может не помочь. (ненадежен конь для спасения, не избавит великою силою своею).

Вспоминается рассказ одного монаха, на которого я часто ссылаюсь в своих беседах. Он был буддистом, прошел испытания 90-х годов, когда еще не был христианином. Бывал на «стрелках». Он рассказывал, что иногда встаешь в пару со своим «визави» и ты не успеваешь ни разу ударить, и противник не успевает ни разу ударить, потому что тебя атакуют другие люди со всех сторон – с боков, в спину… Нельзя исключать долю вымысла в этих рассказах, конечно. И все же этот монах говорил, что когда идет такое большое масштабное движение, все совершенно непредсказуемо – кто-то может гранату бросить, допустим. Иными словами, все может так сложиться, что тебе не помогут твои навыки бойцовские и вообще ничего.

Если ты молишься перед боем, то Господь может сохранить тебя в непредсказуемой обстановке. «Благоволит Господь в боящихся его и во уповающих на милость его» (рус.: «Благоволит Господь к боящимся Его и уповающим на милость Его»).

В одной из бесед на тему воинов приводится рассказ христианина, который не был с детства христианином, но пришел к Христу в определенном возрасте. Этот человек серьезно занимался рукопашным боем, мог делать фантастические вещи. Однажды он шел по пустыни, потеряв направление, – шел, как говорится, куда глаза глядят. Речь шла о запредельной усталости и изнеможении – у него даже ногти на ногах выпали. При этом человек был очень сильным, превосходно подготовленным физически. Об уровне его подготовки могут свидетельствовать слова о том, как действовать, если ты провалился под лед. С его слов, в этом нет ничего страшного, надо прямо в одежде вылезти из холодной воды и пробежать кросс. Через несколько километров одежда высыхает. Конечно, не каждый так сможет сделать – пробежать в мокрой одежде 5-10 километров, но этот человек мог.

Однако оказавшись в пустыни, он обессилел. Он понимал, что дойдет до оврага, который был на его пути, спустится в него, но подняться не сможет. Пришел момент, когда он взмолился – обратился к Богу всем своим существом: «Господи, если ты есть, спаси меня!». Он спустился в овраг и увидел там запотевшую бутылку воды. Можно было бы предположить, что эту бутылку воды просто кто-то оставил, но она была запотевшая – как будто ее кто-то только что положил, хотя вокруг никого не было.

Проект «Легко»: поддержка, стабилизация, восстановление

Итак, воин сорвался на сына, а потом слышал о проекте «Легко». Специалисты этого проекта занимаются спортивной реабилитацией, в том числе онлайн. Одна из проблем, с которой сталкиваются люди, которые хотят заняться спортивной реабилитацией, – отсутствие сил. В этом проекте разработан специальный алгоритм, который помогает определить состояние человека, в т.ч. на основании его анализов. С учетом проведенной диагностики человеку назначается программа поддержки, которая на первом этапе предусматривает стабилизацию организма, чтобы у человека появились силы. Затем по специальным методикам проводятся занятия, которые обеспечивают активный восстановительный процесс, в т.ч. идет прокачка мышц, что в результате дает возможность человеку делать те движения, которые до этого из-за своей травмы он делать не мог.

Возможно, воин почитал хотя бы часть книги «Щит веры» (в одном из видео упоминаю о своем общении со специалистами «Легко») и, переборов состояние аффекта, он вспомнил о трех направлениях духовной работы. Задумался о возможном участии в проекте «Легко» и понял, что сейчас необходимо совершить конкретные действия, через которые можно воплотить в жизнь все упомянутое, и начать надо с того, чтобы пойти к сыну. И он пошел на костылях к сыну и сказал ему, что дает обещание с полной самоотдачей – с такой самоотдачей, с которой раньше дрался – заниматься собой для того, чтобы сыграть с сыном в футбол.

Здесь уместно будет вспомнить слова из утренних молитв, смысл которых таков: как я раньше отдавался греху, также буду служить Христу [из молитвы 8-й Господу нашему Иисусу Христу: «Сподоби мя, Господи, ныне возлюбити Тя, якоже возлюбих иногда той самый грех, и паки поработати Тебе без лености тощно, якоже поработах прежде сатане льстивому. Наипаче же поработаю Тебе, Господу и Богу моему Иисусу Христу, во вся дни живота моего, ныне и присно, и во веки веков. Аминь»].

С той же степенью упоения, с которой человек раньше участвовал в потасовках, с таким же рвением теперь он будет заниматься восстановительным процессом.

Приведу слова одного полковника, занимающегося реабилитацией воинов. Этот полковник говорил нечто подобное: надо настроить воина в процессе реабилитации так, чтобы он занимался своей реабилитацией с таким же настроем, с каким ранее занимался какими-то иными серьезными вещами.

Воин, о котором идет повествование, записался с сыном и друзьями в спортивный клуб. Взрослые часто упускают такой важный момент – что контакт со своими детьми можно найти, когда есть или появляются общие знакомые с ними.

Потом было лечение в восстановительном санатории, где воин, к сожалению, ни разу не окунулся в море, хотя и занимался футболом на пляже – настолько он был сосредоточен на восстановлении и данном сыну обещании.

Маленькая большая победа над собой

Правда, не обошлось и без вспышек ярости. Случилось так, что один из находящихся рядом людей (возможно тот, кто с ним играл) спросил воина, почему тот хромает. Воин встал спиной к спросившему, ощущая, как в нем закипает ярость, понимая, что сейчас может начать отвечать (хотя бы словесно) на задевший его вопрос. Однако ему опять удалось обуздать возникшее чувство, любовь уже пустила ростки в его сердце, и он нашел в себе силы развернуться и с миром в душе, с улыбкой поднять одну из штанин и пошутить на счет себя, что он – просто воин нового класса, практически терминатор. Таким образом, он все перевел в шутку и сделал еще одну маленькую (а, может быть, и большую) победу над собой.

Простые и понятные задачи

Меня восхищает позиция его жены – она стала его рьяным болельщиком, делала ему бутерброды, приходя на матчи, где участвовали ее муж, сын, их друзья. Может быть, это были дворовые матчи, может быть, – на поле клуба.

В любом случае действия жены очень важны. Один священник, который тоже занимается помощью военнослужащим, рассказывал следующее. Бывает такое, что воин возвращается с фронта в очень специфическом состоянии. Для него еще не забыта стоявшая на фронте задача не то, чтобы выжить в принципе, а прожить хотя бы момент «сейчас». Ему трудно понять и адекватно отреагировать на задачу пойти и закончить те или иные курсы, чтобы через три года получить ту или иную работу. Он отвык мыслить такими категориями. Священник говорил, что в таких случаях женщине надо превратиться для супруга в «братишку» и «нарезать» ему простые и понятные задачи. К примеру, сегодня мы играем в настольную игру и вечером смотрим кино, а завтра идем в гости к друзьям, потому что – выходные. То есть речь идет о постановке простых и понятных задач на короткий период ближайшего времени. Понятно, что и какой-то долгосрочный план имеет смысл разработать, но он должен складываться из таких небольших краткосрочных сегментов. После периода адаптации сам воин потихонечку начнет включаться в проектирование дальнейшего пути.

Мы живем по Воле Божией, а не в соответствии с собственными проектами, но какой-то взгляд на перспективу, тем не менее, нужен и Евангелием не отрицается. Прежде, чем идти на битву с противником, посмотри, хватит ли тебе сил. «Или какой царь, идя на войну против другого царя, не сядет и не посоветуется прежде, силен ли он с десятью тысячами противостать идущему на него с двадцатью тысячами?» (Лк 14. 31).

Многозаботливость томит сердце человека

У святителя Феофана Затворника есть мысль, что делами заниматься нужно. Но не стоит входить в состояние, когда забота точит сердце и становится болезнью. Во втором случае человек потерял Бога из вида и во всем пытается опереться на себя, что порождает томление[3]. То есть осуждается не то, что мы заняты и что-то делаем, осуждается многозаботливость, которая томит и точит сердце – «не заботьтесь о завтрашнем дне». [«Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своём: довольно для каждого дня своей заботы» — слова Иисуса Христа из Евангелия от Матфея (6:34)].

Две мысли не противоречат друг другу. Некоторых людей настолько поглощают заботы о завтрашнем дне, что они спать не могут. Я знал священника, у которого на этапе воцерковления было очень много работы в монастыре, куда он поступил послушником; когда он ложился спать, он не знал, как начинать завтрашний день – настолько много было дел и проблем. В таких обстоятельствах ему очень помогали слова, которые говорила его бабушка, о том, что завтрашний день сам о себе будет беспокоиться. И только позже он узнал, что бабушка поделилась с ним перефразом Евангелия.

Духовная брань

Кульминацией стиха является момент, когда воину надо пробивать пенальти, а пенальти для него ассоциируется с пытками. Воин стоит перед мячом и у него в памяти всплывает все, что было в подвале. Может быть, он даже телом вспоминает (на уровне ощущений, характерных для прожитого опыта) то, что было. Что перед тобой лежит – мяч или твоя голова?

Он понимает, что находится в другой обстановке – не на пляже, идет игра в футбол, в рамках которой отбивается пенальти с поворотом. Воин не отказывается бить пенальти и соглашается столкнуться со своими переживаниями, преодолеть их – и это еще одна большая его победа. Он пробивает пенальти, вспоминая всех парней из своей роты, все свои бессонные ночи. Но сейчас он не стал избегать этого удара, не смутился, не ушел, сделал удар и перевернул страницу прошлого.

Воин просит прощения у всех сослуживцев, выживших и тех, кто погиб в Великой Отечественной войне. Он говорит, что поменял берцы на футбольную обувь не потому, что сбежал и струсил, нет – сейчас он тоже на поле битвы, только это битва в виде духовной брани. В такой битве человек может быть сожжен злостью. Может быть, не так быстро сожжен, как если бы кто-то сгорел от пламени в танке. Хотя, наверно, это очень дерзкая аналогия, ведь никто не знает, как это – гореть в танке, кроме тех, кто горел, но сумел выжить после этого. Надеюсь, что такое дерзкое сравнение читатели простят, понимая, о чем идет речь.

Разрушающая злоба

Если человек не справится со своей злобой, которая зародилась во время боевых действий, то потом – в мирное время или после возвращения с фронта – эта злоба разрушит его самого, его отношения с близкими. Чтобы как-то унять злобу, человек начинает пить. Вроде бы, когда выпьешь, болезненные эмоции приглушаются, но одновременно начинают стремительно разрушаться способности человека хоть как-то контролировать ситуацию. Человек, с одной стороны, как будто бы освобождается от нагрузки на свою психику, но, с другой стороны, его тело фактически теряет управление. Пока человек находится в полу-трансовом состоянии, его сознание как будто выведено из бомбардировки негативными переживаниями. Даже не столько выведено, сколько приглушено восприятие этой бомбардировки. Однако, в таком состоянии (под воздействием алкоголя), человек может совершать ужасные поступки, которые разрушат всю его жизнь и его отношения с членами семьи.

Убивающая апатия

Второй враг – это апатия. От апатии человек тоже может погибнуть. В концентрационных лагерях люди, теряя волю к жизни, ложились на нары и начинали мочиться под себя. Как писал Виктор Франкл (в книге «Сказать жизни “Да!”»), люди отказывались выходить на работы несмотря на то, что за отказ от работы их ждал расстрел. Они говорили, что им больше нечего ждать от жизни. Сейчас, конечно, в городах умереть несколько сложнее, чем в свое время в концентрационных лагерях. Хотя, кто его знает, смотря какие условия сравнивать. В данном случае, о чем идет речь – если дело происходило, например, в деревне, а человек уходил в апатию, переставал топить печку, то он мог просто замерзнуть насмерть зимой. Один пьющий человек рассказывал, что чуть «дуба не дал» – находясь в запое, он не мог растопить печку, жил в холодной избе.

В современной городской жизни у человека есть социальные выплаты, холодильник, отопление в квартирах; человек может курсировать от кровати до холодильника, от холодильника до туалета. Но отношение к жизни может быть таким же, как в концлагере – воля к жизни потеряна, желание только лежать, потому что нечего больше ждать от этой жизни. Это состояние наступает не в раз. Нужно бороться, карабкаться, чтобы выработать навыки, которые со временем помогут сбросить это состояние. Не то, чтобы всю жизнь с этим бороться – нет, речь не об этом.

Когда человеку раскрывается красота жизни, красота, которую мы чувствуем, вступая в созидательные отношения с другими, человек просто переворачивает страницу, выходит из состояния самообороны. Пока навыки, которые позволяют жить новой жизнью, не наработаны, приходится тяжело. Это примерно так же, как учиться ходить после перелома позвоночника. Со временем после такой травмы можно научиться ходить, боли уйдут (бывают, конечно, случаи, что боль не уходит, но, по крайней мере, становится меньше). Пока организм привыкает к новому режиму вертикальной ходьбы, а не лежания на кровати, пока связки перенастраиваются, может быть очень больно.

Непростой путь и благодарность Богу

Одна женщина мне рассказывала, что после того, как ее сбила машина, у нее были раздроблены тазобедренные суставы, переломаны ноги, она кусала язык до крови, когда училась ходить. Врачи ей сказали, что она никогда не будет ходить, что она всю жизнь будет инвалидом. Она спрашивала про время, которое ей нужно перетерпеть: «Назовите срок, я потерплю!». Но врачи, сказали, что это на всю жизнь, что женщина не сможет ходить. Она приехала в большой город из союзной республики (дело было еще в период Советского союза), некому было ей помочь. У нее была подружка – студентка, они жили очень бедно на стипендию, изредка, что порадовать себя, покупали немножко колбасы, немножко конфет. Не было у нее людей, которые бы приносили ей йогурты и приходили поддерживать.

Она лежала в общей палате, гигиенические вопросы приходилось решать при всех. Для молодой девушки это очень-очень тяжелые условия. Их в какой-то степени можно прочувствовать, вспомнив описания Ефросинии Керсановской в книге «Сколько стоит человек. Повесть о пережитом», где автор рассказывала, как в годы массовых репрессий она прошла через конфискацию имущества, через заключение. Когда ее этапировали к месту заключения, она ехала с другими женщинами в вагоне, где не было женского туалета, туалетом служило ведро. Когда одна из женщин использовала ведро, другие женщины загораживали ее. Ефросиния Керсановская говорит, что чувства, которые она испытывала тогда, били по ней гораздо больней, чем какие-то физические истязания и лишения.

Не было людей, которые бы поддерживали, говоря: «Давай, не сдавайся! Ты сможешь! Ты встанешь!». Наоборот, окружающие лишали всякой надежды словами: «Все! Это конец! Ты не встанешь!». Женщине, про которую я рассказываю, было настолько тяжело, что она хотела покончить жизнь самоубийством – она просила у подруги привезти вязальные спицы, чтобы вставить их в розетку и … Слава Богу, подруга догадалась, зачем потребовались спицы, и не привезла их.

Потом героиня моего рассказала поняла, что очень важно ходить, она встала на костыли, это было очень сложно и больно – она кусала язык в кровь. Когда врачи увидели, что она ходит, ее выгнали из больницы. Ей сказали, что ответственность за ее состояние никто не возьмет, если она ходит; если она хочет дальше оставаться в больнице, она должна лежать. Ее выписали.

На реабилитацию ей приходилось ездить очень далеко. Тогда не было таких, как сейчас, возможностей перемещаться по городу – такого количества и видов транспорта, маршрутов. Это были советские, доперестроечные времена. Такси стоило очень дорого. Общественный транспорт ходил крайне не ритмично – автобуса можно было ждать 40 и более минут, бывало и такое. Особенно тяжело было зимой, когда нужно было по льду идти на костылях, забираться в трамвай, спускаться. Тем не менее, она не потеряла решимости и продолжала ходить. Позднее родила детей. Она говорила, что, чтобы ни случилось, она знает, что у нее есть дети.

Дальше тоже все было не, чтобы просто. Дети подросли. Начался период протеста. Это были 90-е годы, когда целые поколения были выкошены наркотиками. Сколько слез было выплакано! Но она ни о чем не жалеет. Она рассказывала про такой мысленной эксперимент: на одну чашу весов положена самая успешная карьера, которую только можно сделать, но в бездетности, а на другой чаше – ее история, но с детьми и со всеми теми испытаниями, через которые пришлось пройти. Для нее вторая чаша всегда бы перевешивала – она все равно выбрала бы детей. Героиня моей истории всегда благодарит Бога, несмотря на свой крайне непростой путь.

Ограниченность собственного мышления

События формируют тебя. Эта женщина, пройдя свой путь, сетует, что люди, физически полноценные и здоровые, имеющие руки и ноги, унывают, уходят в апатию, в алкоголизм. Ей хорошо знакомы обстоятельства, в которых нет никого, кто мог бы помочь, когда ты в безвыходной ситуации, но надо идти дальше.

Переходя непосредственно к поэме, стоит сказать, что сильным людям тоже есть куда стремиться. Оборотная сторона сильной натуры состоит в том, что человек не очень умеет советоваться. Бывает, что человеку надо было выжить и он ухватился за свою собственную силу воли. Но времена меняются – жизнь не всегда прямолинейна, и приходит период, когда пора научиться слушать других, прислушиваться. В том числе, – пересматривать свою точку зрения, что для сильных людей неимоверно сложно. Ведь они привыкли слушать себя во всем, придерживаться только своей точки зрения. Если научиться не получается, Господь посылает довольно болезненные тупики, которые показывают такому сильному человеку ограниченность собственного мышления.

Возвращаясь к примеру женщины с травмой позвоночника, можно предположить, что ей дети помогли измениться – сбалансировать ее взаимодействие с миром. Сильные натуры часто уверены, что с детьми у них все получится. Однако, если ребенок с характером, давление на него, любые прямолинейные действия не сработают. Если не хочешь потерять контакт с детьми, если хочешь выровнять с ними отношения, надо научиться слушать их, вступать с ними во взаимодействие.

Плоды своих рук

И, конечно, помогла очень земля – когда сажаешь деревья, цветы, и они вырастают из-под твоих рук… Эта женщина говорила, что она радовалась деревьям, как будто деткам. Когда ты видишь плоды твоих рук, когда эти плоды становятся для тебя зримыми, ты понимаешь, как меняет тебя земля, ее возделывание…После того, как эта женщина построила дом и стала заниматься землей, какие-то колкие черты ее характера стали сглаживаться, она стала больше радоваться жизни.

В беседах «Искра жизни: свет, сумерки, тьма» выдвигается такая версия, что если человек не приходит к любви, то предел его жизни наступает примерно в 40 лет. Конечно, физически он может жить и дольше – до 70, до 80 и даже до 90, но жить может стать тошно. Смысл в том, что, если ты наименовываешь какие-то объекты мира, интерпретируешь реальность в своем ключе, ты живешь в кругу собственных интерпретаций, не имея возможности пробиться к тем содержаниям, которыми живет мир.

Беседы см. в подборе материалов «Творчество».

Здесь передается применительно к теме травматического опыта идея академика Алексея Алексеевича Ухтомского. Если человек был на фронте, видел предательство, грязь, наверно, такой опыт может заставить думать, что кругом только предательство и грязь, даже там, куда ты вернулся с фронта. Кто-то начинает пить, чтобы притормозить свой мозг, который постоянно сигнализирует об этом негативе. И только когда мы тянемся к ближнему, вступаем с ним в созидательное общение, границы нашего восприятия начинают раздвигаться, мы начинаем понимать, что мир не всегда такой, каким нам кажется в минуты уныния. Если вернуться к истории с женщиной, о которой я рассказывал, я думаю, что деревья, которые она так полюбила, указывают на то, что другой мир ей открылся.

О выходе из состояния опаленности тяжелыми переживаниями рассказывается в других материалах, в которых ставится вопрос о преодолении последствий изнасилования.

Изнасилование / преодоление последствий

Здесь достаточно опять вернуться к той мысли, что эмпатия, сопереживание, сострадание являются дверью, через которую человек может выйти из травматического опыта в созидательную жизнь.

Поэма «Позывной “Футбол”»

Не помню, как приклеился ко мне позывной «Футбол»,
Сам я далёк от ножного маха.
Всё – по старинке – бокс и ножевой бой,
И идти вперёд, даже если сгораешь от страха.
Однажды, гуляя, стукнул пальцем по капоту авто,
Хозяин вскипел: «Это вообще – что?!»
Вылез, длани свои держа на рукоятке пищали,
И губы его, довольные шуткой своей, пропищали:
«Иди сюда, эй ты, бро!
Ты знаешь, какого эта штука калибрó?»
В ответ был молчаливой тройкой помечен:
В нос, челюсть и печень.
Я – к тому, что в общем-то, мог
Биться без ног.
С футболом роднили разве что беговые кроссовки,
А, может, прилип позывной, так как любил потасовки.
Как и те, кто в лесах и на выездах с полной самоотдачей
Стенка на стенку решают вопрос после матчей.
Сыну всё трудно было понять,
Как это – папа – «Футбол», а не хочет играть.
Я не умел, да, и не хотелось-то очень,
Признаю, что отец был во мне тогда ленью обточен.
Фронт внёс корректуру во все эти ритмы,
Вспышка – и словно стекло лобовое весь я разбитый
Понял, что жизнь разделилась на после и до.
В целом, шёл на поправку, а нога шла на дно.
Вспоминаю несколько месяцев плена,
Бетонный подвал, под спиной – пластопена.
Кости ноги разорваны вдрызг,
Открытое мясо стало пиром для крыс.
Время от времени терял счёт времени,
Дознаватель кричал: «Признавайся, не ври мне!»
Где-то – тупее, где-то – острее ощущал тяжесть бремени,
Но по-любому гнал мысли про висящий ремень я.
Охранники, прознав откуда-то про мой позывной,
Били пенальти мой головой.
После освобождения на первое время так и не понял,
Что лучше – остаться в подвале или выйти на волю.
Закончить всё там, стать иссыпанной солью
Или вновь дар жизни принять как свою долю.
После освобождения – госпиталь,
Лежал, не двигаясь, тупо смотря в стену.
Потом мне открылось, что такое пройти Господь дал,
Чтобы вывести меня из духовного плена.
Затем – ампутация, но этого мало.
Футбольная тема для меня триггером стала.
Как-то жена в ласковой шутке произнесла позывной,
Что вызвало рык, переходящий в вой.
После приступов – в груди адская скука.
Сын как-то посетовал, что в футбол не играли.
Схватил за плечо, больно сжал, – «Заткнись, с…!»
Губы, как не мои, ещё что-то долго орали.
Потом полночи сидел у крыльца,
Видя в случившемся начало конца.
Так стал готов впустить в душу смелость,
Начать делать хоть что-то, как бы лежать не хотелось.
Брат рассказ про книги «Щит веры»[4],
Написанные для ветеранов и гражданского населения,
Читая, понял, что потерял чувство меры,
Понял, что по шею погряз в лени я.
Из книги в сознании отложилось всего три совета.
Во-первых, исповедь – она – вроде сметы,
Помогает понять, какой объем работ нужен,
Чтобы дом души не был выстужен стужей.
Принцип второй – это эмпатия.
Типа тебя приглаcили на party.
Ты кушаешь водку с любимой салакой,
А потом – «простите, мне надо гулять с собакой».
Третье звено – слова из Псалтири,
Чтоб зашивать в сознании дыры.
Начало фразы цепляет твой минус, конец тянет в Небо[5],
Чтоб туда привести, где ещё не был.
В жестокой сечи не останется тощ,
Когда вокруг всё горит и подавляет,
Тот, кто надеется не на голеней мощь[6],
А на Господа, Который и без коня спасает.
Покаяние, эмпатия, фразы –
В единый рисунок сложилось все сразу:
Собрать воедино разум, чувства и волю,
Чтобы с сыном начать бегать по полю.
Наполнить свой позывной иным содержаньем,
Перестроить мозаику нейросетей,
Что цепко в плену моё держали Я,
Жалея жену, дать рядом с собой сесть ей.
На костылях зашёл к сыну, дрожит. Бедный пацан –
При папе живом – как без отца.
Сказал ему: «Сын, с полной самоотдачей
Обещаю, мы устроим с тобой футбольные матчи».
Был в контуре плана ещё один пункт,
Что стеганул по мозгу как по лошади кнут.
Автор книги был в контакте с проектом «Легко»,
Там помогают, если ты лёг на дно.
Спортивная реабилитация
После ампутации
И ещё чего – много.
Первый звонок туда – как первый шаг по дороге.
После ранения в отношении зала стал как пугливая лань.
И я стал с инструктором двигать дело онлайн.
И на каком-то этапе во время пробежки с протезом
В моей закупоренной клетке люк был прорезан.
Может, для взрослого дяди сентиментален и глуп,
Но с друзьями сына и с ним записались в спорт. клуб.
Наша мама – в болельщиках и на бутербродах,
Так вместе искали в реке жизни броды.
Потом был восстановительный санаторий,
И там ни разу не выбрался в море,
Всё время, что мы с семьею там были,
Не по-детски на пляже толпою в мяч бились.
Один мне сказал: «Что хромаешь, служивый?»
Во мне напряглись ярости жилы.
Но с миром ответил, что нового класса стал воином ратным.
И поднял штанину, дескать, я – Терминатор.
А теперь кроме голкипера всё в сторону станьте,
Потому как я готовлюсь к пенальти.
Стою, а сознанье сдавил образа ком –
В бетонный капкан словно рысь попал военком.
Стою как будто между подвалом и полем,
Между новой надеждой и старой болью.
Но тут понимаю, что мяч, а не моя голова легла на траву,
Моё тело – на пляже, а не в смертной рву.
Сосредоточившись, пробиваю в ворота –
За все бессонные ночи, за всю свою роту.
Усопшим – покой, живым дай надежду,
А мне – поносить ещё эту одежду.
Для всех я остался всё также – «Футболом»,
Но позывной больше не рвет мозг острым колом,
Всё больше ассоциируется с теми задачами,
Что тренер и члены команды мне обозначили.
Больной ногой закрутить угловой,
В прыжке дослать по воротам мяч головой.
И не то, чтоб играю, забыв всё на свете.
Когда дух не подавлен, весел и светел,
Вспоминаю их – на полях сражений распятых,
Ныне и тех, кто нас отстоял в сорок пятом.
Простите меня отцы, братья и деды,
Что на мне не военные берцы, а футбольные кеды.
Не отрёкся от боя, сменил просто плацдарм,
Там карабкаться учат по склонам из апатии ямы
И – любовью тушить злобы напалм,
Иначе сожжёт как людей в танке – пламя.
Восстановилась связь поколений
Как ни странно, когда восстановлено было колено.
Конечно, важнее тела поступи – дух,
Но найти к нему доступ не у всех получается вдруг.
Владеть собой, а не только – сталью,
Огонь рождается, если с терпением тру.
Всё! – быть добру!
Всех обнял, поднял, покружил и поставил.
Сейчас надо ложиться – мне бежать по утру́.

ПРИЛОЖЕНИЕ

В приложении приводятся дополнительные материалы на тему повторения в трудных обстоятельствах кратких молитв и слов из Священного Писания.

Иисусова молитва при ПТСР (автор – Анатолий Баданов; «Дышу Православием»)

В височных долях нашего мозга есть миндалевидное тело – орган, который постоянно сканирует окружение: угроза есть или нет? В обычной жизни он работает точечно: опасность-тревога, опасности нет-покой.

После длительного участия человека в боевых действиях, эта система, как бы «перегорает». Она теряет способность распознавать команду «отбой» и продолжает работать в постоянной нагрузке.

Миндалина реагирует на новое и неожиданное как на угрозу. Когда жизнь состоит из внезапных опасностей (а на войне это сплошь и рядом), мозг учится: любое отклонение от нормы – это смерть. Любой неожиданный звук – это угроза, прилет, накат.

Поэтому-то предсказуемость и ритм для поврежденной миндалины – это первый язык безопасности, который она начинает понимать. Когда вы повторяете одно и то же действие, миндалина получает сигнал: «Смотри, ничего нового не происходит. Рисунок не меняется. Значит, можно выдохнуть».

Современные исследования подтверждают: ритмическая стимуляция мозга снижает активность миндалины на 40-60%. Повторение создает новые нейронные связи, которые обходят поврежденный участок. Если говорить по-простому, то после возвращения с войны, ритмические стимуляции обучают мозг в новых, уже мирных условиях. Когда вы повторяете одно и то же действие, миндалина получает предсказуемость. А предсказуемость для нее, как я уже сказал, – это сигнал «безопасно».

В условиях лечения ПТСР, нередко используется контролируемое ритмическое дыхание 5-7 раз в минуту. Это активирует парасимпатическую нервную систему – ту самую, что отвечает за покой и восстановление. Это снижает уровень кортизола, выравнивает сердцебиение, уменьшает гипервозбудимость. То есть, ритм, повторение, монотонность – это лекарство при ПТСР.

Иисусова молитва

А теперь представьте: не просто действия, слова, дыхательная гимнастика, а ритмическое, то есть повторяемое действие, которое наполнено смыслом. Которое вы произносите не механически, а вкладывая в каждое слово всю веру, всю боль, всю надежду.

«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного».

По мимо того, что это древняя православная молитва, о которой написано множество святоотеческих книг (рекомендую почитать и погрузится в изучение этого, прежде чем начать практику), в нашем случае, это еще и ритмическое действие. С точки зрения нейробиологии, повторяющаяся молитва буквально перепрограммирует мозг. То есть, помимо духовной пользы, во-первых, создается ритмический рисунок, который синхронизирует работу сердца и дыхания. Во-вторых, фокус внимания на словах отключает тревожные мысли. А в-третьих – и это главное – вы даете «перегоревшему» гиппокампу новую, цельную, повторяющуюся историю [о том, как именно эта новая история может быть дана, рассказывается в работе иеромонаха Прокопия «Духовная жизнь и перестраивание травматического рефлекса (духовные авторы и академик Павлов)»].

В 1986 году, советским нейрофизиологом В.Б. Слёзиным, был проведен интересный эксперимент, который в последствии был повторен профессором Эндрю Ньюбергом из университета Томаса Джефферсона в США. Суть эксперимента заключалась исследовании активности мозга молящегося человека. В эксперименте Слёзина приняли участие православные монахи и священники. В ходе исследования, профессором Слезиным было обнаружено, что творении молитвы, энцефалограмма мозга напоминала показатели глубокой комы, но сознание оставалось активным. Было также отмечено снижение потребления кислорода на 20% и синхронизация работы полушарий мозга.

Слезиным было научно доказано, что в молитвенном состоянии электроэнцефалограмма показывает замедление ритма биотоков до частоты, характерной для младенцев – до 3 герц. Это состояние, которое нейрофизиологи в последствии назвали «молитвенное бодрствование».

Подробнее об эксперименте Слезина (которого, кстати, за это чуть не уволили из института в советское время) можно прочитать во многих научных статьях, а частности – «Изменение функционального состояния мозга при христианской молитве» Авторы – В.Б. Слезин, Н.И. Музалевская, В.М. Урицкий, И.Я. Рыбина. Опубликовано в научных журналах Научно-исследовательского психоневрологического института им. В.М. Бехтерева.

То есть, во время сознательного повторения Иисусовой молитвы, кора головного мозга отключается от земных забот, но восприятие информации продолжается на другом уровне. Это позволяет психике перезагрузиться и очиститься от прочих помех [см. далее комментарий о. Прокопия].

Исследования показывают, что регулярная практика молитвы увеличивает объем поясной извилины – области мозга, отвечающей за эмпатию, регуляцию эмоций и самоконтроль. Одновременно снижается актив миндалины – того самого центра тревоги. Это помогает снизить давление, частоту сердцебиения, депрессию, тревогу и прочие симптомы ПТСР.

Почему именно Иисусова молитва

Как бы странно это ни звучало, но с точки зрения нейробиологии, Иисусова молитва идеально сбалансирована. Это длина, которую наш мозг легко запоминает и повторяет. Ритм дыхания, который она задает, – 5-6 циклов в минуту – совпадает с оптимальной частотой для активации парасимпатической системы, которая отвечает за «отдых и восстановление» организма, противоположно симпатической системе «бей или беги» (которая и является проблемной при ПТСР). Она активируется в спокойных условиях, замедляет сердцебиение, понижает давление, стимулирует пищеварение и сон, а также способствует накоплению энергии и нормализации внутренних процессов, регулируя работу сердца, легких, ЖКТ, желез и других органов.

Научные исследования профессора Слезина доказали, что когда христианин произносит Иисусову молитву, то помимо духовной пользы, в организме активируется медиальная префронтальная кора, височно-теменное соединение. Эти зоны отвечают за интеграцию эмоций, познание и социальное поведение: МПФК отвечает за мотивацию, принятие решений, самоконтроль и сознательный контроль, в то время как ВТС участвует в обработке внимания, понимании чужих намерений и осознании себя. Они критически важны для регуляции когнитивных функций и интеграции информации из разных сенсорных систем. 

Проще говоря, в случае с ПТСР, повторение Иисусовой молитвы дает для мозга сигнал: «Ты в безопасности». Что критически важно при сложных проявлениях пост травматического расстройства.

Дополнительно, ритм молитвы синхронизирует сердечный ритм и дыхание, что приводит к состоянию когерентности (мера синхронности и согласованности электрической активности между различными областями мозга). Это уменьшает выброс кортизола, нормализует артериальное давление, улучшает сон и концентрацию внимания.

Практика

Мой категорический совет – учиться Иисусовой молитве у тех, кто ее практикует. Конечно, в основном это монахи. МОЛИТВУ НЕЛЬЗЯ ИСПОЛЬЗОВАТЬ, КАК МАНТРУ. Она должна быть осознанной. Однако, если брать общие правила, то в Иисусовой молитве нужно бежать не за количеством, а за качеством. Когда «накатывают» симптомы ПТСР, просто начните повторять молитву фокусируясь на самих словах молитвы, пока дыхание не выровняется и руки не перестанут дрожать от адреналина.

Когда всплывает «осколок» – запах, звук, картинка – не паникуйте. Говорите себе: «Это осколок, он не опасен». И продолжайте молитву. Постепенно мозг научится различать прошлое и настоящее.

Добавьте физическую работу с ритмом. Не спорт-рекорды, а просто физическую нагрузку. От гимнастики до простой ходьбы. Физическая нагрузка способствует снижению кортизола в долгосрочной перспективе, особенно умеренная и регулярная, так как стимулирует выработку эндорфинов, улучшает настроение и сон. Однако интенсивные или изнуряющие тренировки могут временно повысить кортизол, так как это стресс для организма, поэтому важен баланс и адекватное восстановление. 

Отличие молитвы от медитации – комментарий о. Прокопий к описанию эксперимента проф. Слезнева.

Духовная жизнь позволяет человеку существовать в крайне тяжелых условиях.

Медитация может совершаться в контексте убежденности в том, что мир иллюзорен. И, соответственно, все вокруг – майя (иллюзорные череда перемен, оковы страдания), иллюзия, от которых нужно отключиться.

Когда мы читаем Иисусову молитву, мы понимаем, что мир реален, Господь со Своей силой входит в этот мир и может эту силу передать тебе. Поэтому, читая Иисусову молитву, человек сохраняет понимание обстановки, понимание самого себя, понимание собеседника и самое главное – уходит страх. Не скажу, что весь страх, потому что люди не совершенны еще в своем обращении к Богу, в связи с Ним.

Расскажу про профессора Валерия Борисовича Слезина, который проводил эксперименты, исследуя фазы сна. Известно, что существуют различные фазы сна – быстрая, медленная и бодрствования. В.Б. Слезин исследовал эти фазы и обнаружил еще одну – фазу молитвенного бодрствования. В лабораторию к профессору зашел православный священник, его попросили сесть в кресло, начать молиться, подключили к нему датчики и обнаружили эту фазу. Сознание стало работать как-то иначе – оно оставалось полным и ясным, но активная мыслительная деятельность прекратилась, активность коры минимизировалась. Иными словами, человек видит угрожающий сигнал, но не впадает от этого сигнала в панику, сохраняет возможность действовать исходя из того, что считает правильным, а не исходя из того, что транслирует этот сигнал.

То есть кора притормаживается, но не так, как во время медитации. Суть медитации была описана в книге «Религиозно-философские основы истории» Льва Александровича Тихомирова, в главе «Достоверны ли источники оккультного познания». Л.А. Тихомиров описывает не ту медитацию, когда человек концентрируется на шаге или пузырьках, которые всплывают перед закипанием воды (в данном случае речь идет, скорее, о концентрации внимания).

Медитация в виде глубокого погружения в себя, по мнению Л.А. Тихомирова, связана со снижением активности кровотока и переходом в трансовое состояние, при котором кора головного мозга отключается. Человек, с одной стороны, перестает реагировать на происходящее, потому что кора отключается. Но в то же время он становится не защищенным, абсолютно открытым для (намеренного) внешнего воздействия. Возьмем в качестве примера практики гипноза или иных манипуляций с сознанием человека. Такие практики по сути направлены на то, чтобы вызвать у человека торможение коры головного мозга. Ведь ту идею, которая будет навязана в таком состоянии человеку, он может принять за свою собственную, за идею своего собственного «я». Во время такой практики орган, который отвечает за распознавание истины и лжи, находится в угнетенном [отключенном] состоянии.

Когда же человек молится, тогда происходит то, о чем писал профессор Валерий Борисович Слезин: имеет место факт обращения человека к Богу. Такое обращение защищает человека от инфернального воздействия.

Также Л.А. Тихомиров в главе «Христианская и духовная жизнь» упомянутой выше книги показывает, чем отличается медитация от молитвы.

Эта вставка была сделана для того, чтобы прояснить ситуацию, исключить возможное непонимание, когда человек будет читать о результатах проведенных исследований, встречаться с фразой «торможение коры». Эта фраза используется в беседах и текстах, подготовленных для пришедших из эзотерики, а также при разговорах в отношении медитации. Все-таки, здесь говорится о разных процессах. Эти процессы надо воспринимать в целостном объеме, потому что медитация включена в один способ образ жизни, молитва – в совершенно другой, о чем подробней сказано в беседах о пришедших из оккультизма к православию.

Беседа 2 «Приходящим из оккультизма в Церковь».

Более подробно об отличии данных, полученных профессором Слезиным от медитативных практик, вызывающих торможение коры головного мозга см. в статье «О помощи молитвы и о ее отличии от медитации».

– «О помощи молитвы и о ее отличии от медитации».
Часть 1. «Спокойная мысль, а не отсутствие мысли».
Часть 2. «Диалог о опасных последствиях увлечения эзотерикой, в частности, учением Муджи».
– Медитация (с точки зрения православного мировоззрения).

Молитва помогала выжить – опыт протоиерея Валентина Бирюкова

Желающим почитать что-то на тему того, как молитва помогает воину выжить, могут ознакомиться с небольшой, но невероятно интересной книжечкой протоиерея Валентина Бирюкова «На земле мы только учимся жить». Еще до рукоположения в священный сан отец Валентин прошел Великую Отечественную Войну. Вот, что он рассказывает, в частности, о вере и молитве на фронте.

В Великую Отечественную отец Валентин был назначен командиром артиллерийского расчета. Он описывает в книге тяжелые условия военного быта: отсутствие света, воды, еды и других земных благ. Казалось бы, человеку в таких обстоятельствах не до внутренней жизни, ведь не были удовлетворены элементарные базовые потребности. Однако отец Валентин утверждает, что именно в то время у него была самая горячая молитва, летящая прямо в небо. В духовном делании его поддержали боевые товарищи. Сейчас в это трудно поверить, но тогда шестеро друзей из артиллерийского расчета отца Валентина в полной решимости дали друг другу обет – пройти эту войну с Богом в сердце и молитвой на устах. Они договорились не произносить матерных слов, не раздражаться, не обижаться и не обижать, поддерживать слабого. Они делились друг с другом едой, водкой, необходимой во избежание переохлаждений, молились непрестанно, нося на груди крест без всякого страха быть за это наказанными. И Господь явил этим двадцатилетним ребятам многие чудеса на поле боя. Сколько раз они с солдатами горели от бомб, тонули, ожидали неминуемой гибели, которая чудом не приходила. Так описывает один эпизод сам отец Валентин: «Едешь – зима, темная ночь, надо переезжать с выключенными фарами через озеро. А тут снаряд летит! Перевернулись мы. Пушка набок, машина набок, все мы под машиной – не можем вылезти. Но ни один снаряд не разорвался».

Были и явные внутренние подсказки об опасностях. «Так было, когда в 1943 году нас перевели в Сестрорецк, в аккурат на Светлой седмице. Друг другу шепотом «Христос воскресе!» сказали – и начали копать окопы. И мне как бы голос слышится: «Убирай солдат, отбегайте в дом, сейчас сюда снаряд прилетит». Так и случилось: только солдаты были отведены, тут же упал снаряд, образовав большую воронку. В ответ на благодарности личного состава отец Валентин призывал благодарить за это только Господа и себе не присваивал заслуг нисколько.

Страшное испытание ожидало отца Валентина в Восточной Пруссии, где, по его словам, летало все вокруг, –  и ящики, и люди. И в один момент он явно осознал свою скорую гибель. Прямо на него летел снаряд. Он помнит, как четко видел снаряд и понимал, что через несколько секунд превратится в «фарш». Успел он только перекреститься: «– Папа, мама! Простите меня! Господи, прости меня!». А бомба разорвалась впереди пушки, и он остался жив, вот только его сильно ударило камнем в ногу.

Был отец Валентин и на операционном столе после тяжелого ранения. Состояние было тяжелое, но, как он отмечает, надеялся только на Бога. И Господь его не оставил. На удивление всем, несмотря на сильную загруженность, именно к нему хирург проявил всю свою врачебную и, будто, родительскую чуткость. Все осколки были вытащены, за исключением одного в позвоночнике, оставшегося в его теле в воспоминание о том, что именно по вере его Господь спас ему жизнь.

Издревле люди передавали друг другу рассказы о том, что святые места оставались нетронутыми в результате ожесточенных бомбежек в назидание и своим, и чужим. Где-то в пожаре была обнаружена чудотворная икона, где-то не разорвалась ни одна бомба близ святых стен, а где-то враг даже не смог подобраться к святыне. Такие эпизоды повторились и во времена Великой Отечественной, и тому свидетель отец Валентин. Он описывал, как чудесным образом был спасен Успенский монастырь, где после точной наводки ни одна бомба не разорвалась на его территории. Интересно, что уже после войны бомбивший монастырь летчик приезжал на это место, некогда изумившись от чуда.

Отец Валентин заключает: «А если бы мы все верующие были – вся наша матушка Россия, Украина и Белоруссия – то никакая бы бомба нас не взяла, никакая! И «бомбы» с духовной заразой тоже бы вреда не причинили».

Материалы о молитве

Некоторые материалы о молитве, рассмотренные, в том числе, в указанном ключе размещены в подборке «Молитва».

Из подборки ниже приводятся данные, разделенные на две группы. Материалы, сформированные автором данного текста. И материалы, созданные иными авторами.

Материалы иных авторов:

Среди источников для знакомства с темой молитвы можно выделить трактат священника Антония (Голынского) «О молитве Иисусовой и Божественной благодати». Трактат приводится в книжечке Николая Новикова «О молитве Иисусовой. Аскетический трактат».

Здесь не имеется в виду того, чтобы читать все книги Новикова (они объемны). Имеется в виду только этот трактат. Он небольшой по объему, но ёмкий по смыслу. Писался в середине 20-го века, в годы гонений для людей, которые не могли пользоваться аскетическими книгами (в годы гонений такие книги были под запретом). Суть дела описана кратко и по-существу. Конечно, читать трактат нужно с рассуждением, особенно, – советы о том, сколько молитв читать (количество измеряется тысячами), и советы о переустройстве внешней жизни (чтобы ничего не отвлекало от молитвы). Читая трактат, нужно трезво оценить свои силы и возможности. Без совета с опытным священником идеи о тысячах молитв реализовывать лучше не спешить. Важны понимания иного рода. Важно понять суть: внимать молитве, а не состояниям и метаморфозам, которые во время молитвы могут наблюдаться в теле, и пр.. Важно понять дух наставлений. В виду емкости (глубины) изложения можно порекомендовать этот трактат прочитать три раза (с интервалом 1,5 – 2 года).

Также стоит отметить очень короткую по объему, но также очень ёмкую по содержанию книжечку Сергея Большакова «На высотах духа». Автор общался с делателями молитвы. Приводит некоторое количество историй о своих встречах, описывает советы, которые получил.

Интересующиеся темой могут открыть оглавления трех томов из творений святителя Игнатия (Брянчанинова): «Аскетические опыты. Том 1», «Аскетические опыты. Том 2», «Приношение современному монашеству». И, открыв, отметить все главы, в названии которых есть упоминание о молитве. И, отметив, – прочитать. Внимательное чтение этих глав дает основу на всю жизнь.

Очень толковые слова о молитве Иисусовой приводятся в предисловии к книге Игумена N. «В горах Кавказа» (выдержку см. по ссылке: «О МОЛИТВЕ ИИСУСОВОЙ – выдержка из предисл. к книге В горах Кавказа».

Трезвый взгляд на молитву приводится в наставлениях схиархимандрита Серафима (Романцова), которые приводятся в книге архимандрита Рафаила (Карелина) «Тайна спасения», в главе «Схиархимандрит Серафим». Помимо прочего, читается та мысль, что молитва может быть дана и впоследствии, к концу жизни. Возможно, так происходит потому, чтобы человек, обретя ее в годы иные не возгордился и не утратил бы молитвы вследствие гордости.

«Отец Серафим сам был опытным делателем Иисусовой молитвы. И послушание считал необходимым для нее условием. Он говорил, что если человек упорным трудом стяжет навык к Иисусовой молитве, но не исцелит свою душу послушанием и не будет отсекать свою волю, то молитва, произносимая по привычке, окажется вовсе не той сокровенной, непрестанной молитвой, о которой писали подвижники, а всего лишь словами, так как гордый ум не может сочетаться с именем Иисуса Христа – этого непостижимого Смирения.

Он говорил о том, что для стяжания Иисусовой молитвы необходима борьба со страстями: в чистом сердце молитва пробуждается сама собой. Древние святые пребывали в постоянной молитве именно благодаря своей простоте и незлобию. Старец внушал, что молитва не должна быть оторвана от жизни. Он предостерегал от искусственных приемов ввождения ума в сердце и учил, что Иисусову молитву, особенно вначале, надо произносить вслух самому себе, при этом сосредотачивать внимание на движении губ. Старец говорил, что молитва затем сама найдет место. Он считал также полезным соединять Иисусову молитву с дыханием, когда молитва читается про себя.

Шли годы. Отец Серафим все реже выходил из дома, но по-прежнему принимал к себе посетителей. Незадолго перед смертью он перешел в другой домик –  на окраине города, на улице, которая, подобно террасе, пролегала по склону горы. Сюда не доносился городской шум. Когда я посетил отца Серафима, он лежал уже в постели не вставая. Странное было впечатление: он казался мне новорожденным младенцем, который смотрел на мир какими-то чистыми, слегка удивленными глазами, даже цвет лица был у него розовый, как у маленького ребенка. Он сказал мне всего несколько слов. Было видно, что ему не хотелось говорить. Я чувствовал, что теперь его ответ – это молитва. Те, кто присутствовал при смерти старца, вспоминали, что он сказал вслух: «Что я искал всю жизнь, то теперь нашел». Я думаю, что он говорил о непрестанной, сердечной Иисусовой молитве, о том, что душу его наполняют волны благодати, что молитва открылась ему в неведомой для нас глубине».

Материалы иеромонаха Прокопия:

– В Соловецком монастыре проходили беседы с паломниками на тему молитвы, в том числе, Иисусовой.

– В рамках цикла бесед «С чего начать христианскую жизнь»:

6-ая беседа «Хранение внутреннего мира. О молитве».

7-ая беседа «Что важно знать, приступая к молитве? Рекоменд. источники».

Беседа 8.1. «Духовные советы. О молитве, духовном руководстве».

– Дополнение – в ответе «Молитва. Что делать, если мысли рассеиваются».

– О молитве и о, вообще, христианской жизни, вопрос поднимался в первой беседе «С чего начать христианскую жизнь».

– Идеи первой беседы отображены в одноименной расширенной текстовой версии.

– О молитве о помощи молитвы в деле преодоления навязчивых состояний рассказывалось беседы в рамках цикла «Зазеркалье».

Пункт 56. «Навязчивые мысли и гордость. Смирение. Духовные законы. В первый раз по своей воле – далее – уже против воли. Связь между страстями».

Пункт 57. «Если противоречить помыслам, то ничего не будет. О молитве Иисусовой».

Пункт 58a. «О молитве Иисусовой. Зло побеждается в самом начале и силой Божией. Не вникать в тревожные мысли».

Пункт 58b. «О молитве Иисусовой (окончание)».

– Отдельная беседа «О молитве, про заповедь о любви и щеку, об исповеди»

Материалы о страхе и страховании

В данной подборке приводятся материалы приводятся мысли о преодолении страха и тревожности. «Страхи, страхования».

[1] См. «Образ Божий в человечестве» из книги епископа Александра (Семенова-Тян-Шанского) «Православный катехизис».

[2] «О проблемах созависимости»; «О проблемах созависимости. Ответы на вопросы». В книге «Преодоление зависимого поведения: зависимым и их близким (родственникам, педагогам)» – тоже есть по теме, но меньше, чем в первой книге.

[3] (Рим 2. 28–3. 18; Мф 6. 31–34; 7. 9–11). «”Не заботьтесь”. Как же жить-то? Надо есть, пить, одеваться. Но Спаситель не говорит: ничего не делайте, а не заботьтесь. Не томите себя этою заботою, которая съедает вас и день и ночь и не дает вам покоя ни на минуту. Забота такая – болезнь греховная. Она показывает, что человек на себя оперся, а Бога забыл, что упование на Промысл Божий потерял, все хочет у себя устроить одними своими трудами, добыть все нужное и добытое сохранить своими способами. Сцепился он сердцем с тем, что имеет, и на нем почивать думает, как на прочной основе. Любоимание связало его, и он только и думает, чтоб побольше забрать в свои руки. Мамон этот стал ему вместо Бога. А ты трудиться – трудись, а заботою злою себя не томи. Жди успеха всякого от Бога и в Его руки предай участь свою. Все добываемое принимай, как дар от руки Господа, и в крепком уповании ожидай от Него продолжения щедродательности. Знай, что одна минута – и может ничего не остаться от всего, что имеет многоимущий, если захочет Бог. Все тление и прах. Стоит ли из-за этого томить себя? Итак, не заботьтесь!» [Феофан Затворник, святитель. Мысли на каждый день года по церковным чтениям из слова Божия].

[4] В книге «Щит веры…» приводится глава «Несколько слов о военнослужащих и о их душевных травмах» заимствована из книги о исповеди, которая была задумана с целью помощи людям, столкнувшимися с масштабными внутренними (и во внешней жизни – тоже) трудностями.

Книга «Щит веры. Воину-защитнику в помощь (часть 1)», в аудио формате

Книга «Щит веры. Воину-защитнику и гражданскому населению в помощь (часть 2)», в аудио формате.

[5] Эти тексты готовятся к включению в 4-ую част книги «Щит веры»:

«Травматический опыт как формирование рефлекса и его преодоление в христианской жизни».

«Травматический опыт и боевые действия. Собрать себя по возвращении домой».

«Духовная жизнь и перестраивание травматического рефлекса (духовные авторы и академик Павлов)» (часть 1), «Навыки, противостоящие травматическому опыту, и священные смыслы» (часть 2), «Я включаю человека» (часть 3), «Не столько внутренний диалог, сколько молитва» (часть 4).

[6] Толкования на Пс 146. 10.