Прокопий (Пащенко), иером. Правда ли, что наркотики, LSD и психоделия помогают творчеству и расширяют личность?

Вступление

В этой части ставится вопрос: помогают ли наркотики, LSD и психоделические практики в развитии творческого процесса? Некая стимуляция активности мозга при данных условиях наблюдается, но имеет ли она созидательный характер и есть ли за ней перспектива?

В данном тексте собраны мысли и выдержки, комментирующие поднятый в беседах вопрос о использовании наркотиков в попытке достигнуть творческих результатов. Однако, встав на путь употребления, человек неизбежно приходит к регрессии, а не к творческому развитию. Написанное в состоянии опьянения воспринимается автором как гениальное лишь потому, что он пребывает в измененном состоянии сознания.

Механизм возникновения ощущения «творческого прорыва» – отдельная тема, которая рассматривается в цикле бесед «Ведут ли ЛСД (прочие ПАВ) и психотехники к познанию Истины?»

В беседах комментируются и поясняются приводимые в данном тексте примеры. Здесь мы не касаемся подробно темы внезапного озарения, а рассматриваем только некоторые аспекты.

Приводимые ниже свидетельства не входят в единую систему, так как система требует объема и широты. Такой широты трудно добиться без увеличения объема текста, а здесь главная задача – дать понимание ситуации тем, кто имеет уши, чтобы слушать. Некоторые примеры также озвучены в цикле бесед «Искра жизни: свет, сумерки, тьма», в беседе 9.2 «Творчество и наркотики. Ментизм, растормаживание. Творческий импульс или ошибка. Не сбежать от себя».

Начнем с истории одного молодого человека, который (возможно, благодаря наличию у него технического образования) сумел сформулировать одну серьёзную проблему, с которой сталкивается психонавт. В измененном состоянии сознания может произойти встреча с внушением, которое изначально воспринимается как творческий инсайт, но впоследствии оборачивается (оборотень) «критикующим червем».

Дополнительные источники

Отличия подлинных духовных переживаний от ложных, навеянных психоактивными веществами приводится в тексте «О вере», часть 3 «Как познать Истину: Что спросил паломник из Великобритании?»

Понятно, что постмодерн отрицает отличие ложного от подлинного, снимает сами эти категории. Ложные переживания – ведут к деградации, подлинные – к преображению.

В следующей части – 4.1 «Познание Истины и состояние ума» речь идет о том, что подлинные переживания человеку способен вкусить, если определенным образом выстроен образ его жизни, а его сознание освобождение от взбудораженных «пробросов», вызванных ПАВ и нагнетаемых психопрактикой неестественных для человека состояний.

Несколько о синтезе различного рода учений и страстей, входящий в состав ложных откровений рассказывается в цикле бесед «Восточный цикл». Комментарием к беседам служит статья «Цикл бесед “Восточный цикл” и входящие в цикл беседы про буддизм».

Вопрос о видениях, с точки зрения православного мировоззрения рассматривался в следующих материалах:

Ответ «Сновидения. Можно ли верить снам».

В ответе упоминается глава «Сновидения» из книги святителя Игнатия (Брянчанинова) «Приношение современному монашеству».

Иисуса, сына Сирахова, Книга Премудрости, из 34-я главы: «Пустые и ложные надежды – у человека безрассудного, и сонные грезы окрыляют глупых. Как обнимающий тень или гонящийся за ветром, так верящий сновидениям. Сновидения совершенно то же, что подобие лица против лица. От нечистого что может быть чистого, и от ложного что может быть истинного? Гадания и приметы и сновидения – суета, и сердце наполняется мечтами, как у рождающей. Если они не будут посланы от Всевышнего для вразумления, не прилагай к ним сердца твоего. Сновидения ввели многих в заблуждение, и надеявшиеся на них подверглись падению».

Про сны несколько говорилось во втором ответе данного эфира:
«Брак с человеком другой веры. Сны и отношение к ним. Молюсь, а Бог не даёт просимое. О воле Божией».
С 35:38: Много лет снится один и тот же сон… Что делать? Отношение к снам и к собственным мыслям.

Голос внутри, видения:

Цикл бесед «Восточный цикл». 
8а. О врачах-«целителях», которые видят болезни и предсказывают. Открытие собственной таинственной силы с помощью техник.
8б. О врачах-«целителях». Йогические техники. Открытое сознание. Дары и сверхспособности.

Цикл бесед «Мозаика идей». 
11c. Расстановки по Хеллингеру (1. Отличие эзотерических подходов от христианских взглядов. 2. Вопрос о достоверности внутреннего опыта)

«Интуиция: всегда ли доверять? От Бога она или от дьявола?»
Видео-ответ, данный на портале «Экзегет».

Ответы:
«Интуиция. Голос внутри говорит, что будет и – сбывается».
 «Видения. Почему про видéния одних людей говорят, как о благодатных, а о видéниях других говорят как о ложных?»
 «Предсказания по поводу последних времен и войн. Как вообще относиться к видениям?»
Видения. Оценка видения на достоверность
Текст «Преодоление игрового механизма».
Часть 2.1 «Игровой поток и самоубийство, шизофренизация сознания и неумение любить».

О видениях и сложных состояниях – иные авторы:

Если после занятий оккультизмом проявились паранормальные способности (т.н. «вещие сны» и пр.), что нужно учесть, что такое просто так такое не исчезает. Необходим чин отречения или, если погружение в оккультизм было глубоким, – Чин Присоединения, если до таких дел, человек был крещеным.

Призыв быть крайне осторожным. Так как действует схема: несколько раз человеку дают угадать, а когда он поверит, что у него есть дар предсказывать, его толкают в пропасть. Пушкин не зря свое произведение «Пиковая дама», где эта схема описана как повесть. Те, кто верит видениям, полностью попадают потом под контроль мыслей, которые потом толкают в «дичь». Но эту тему есть очень интересные заметки в книге «Великая стража» (см. далее).

Некоторые материалы перечисляются в статье «КНИГИ: Как, что, по какой теме почитать с целью формирования христианской картины мира».

См. раздел «Тема видений и измененных состояний сознания».
Очень интересны указанные две главы из книги «Великая стража».

История паломника. «Критикующий червь»

Часть 1. 2005 год.

Был сложный момент моей жизни. Я уехал с Дальнего Востока (Сахалина) в Питер. Поступил в универ. Учился. Давило то, что родители каждый месяц присылали на жизнь деньги, которые им тяжело давались. Я переживал из-за этого и устроился на работу после учебы (учился в первую смену).

Через несколько месяцев в таком режиме (вдобавок, учёба не вдохновляла, работа не вдохновляла) зашёл в полный тупик: был выжат, попал в день сурка. И тут коллега, с которым были хорошие отношения, предложил наркотики MDMA. Я согласился.

Это было классно, ярко, много эмоций. Взбодрило, оживило меня. Но создало огромный конфликт между обыденной, скучной, однообразной жизнью и этим праздником.

Я помню, как стоял на мосту, недалеко от Исаакия, рано утром после очередного трипа и задал себе вопрос: «Что мне делать?» И как бы извне услышал ответ: «Трудись». Отчётливо. Не работай, а именно трудись.

Часть 2. 2010 год.

Здесь я хочу добавить один пример, где мне удалось реализовать этот принцип, и это спасло меня не в буквальном смысле, но сохранило мою целостность. В армии у нас был непутевый командир роты, да еще и алкоголик. В роте была гнетущая, разлагающая атмосфера. Я нашёл спасение в нарядах. Сам просился в них. Я старался, трудился. Находил силы и энтузиазм, чтобы хорошо мыть полы. Доходило вплоть до того, что я думал, как лучше помыть полы, чтобы было действительно чисто, а не просто тряпкой грязь разводить. И в этом разложении именно труд давал мне опору, смыслы, реализацию не в агрессии, ни в том, чтобы ржать над какой-нибудь ерундой или гаситься от работы, деградируя.

Часть 3. 2023 год.

Еще раз вспомнив тот ответ – «Трудись», – и посмотрев на него еще раз, не по инерции, а переосмыслив, нашёл первую логическую ошибку. После не значит – вследствие.

Ответ «Трудись» на вопрос «Что мне делать?» я услышал после наркотиков. Но вследствие ли этого? Сейчас я склонен думать, что нет. Был момент жизненного тупика, кризиса, выход из которого я видел в веществе.

То есть откровения «от» вещества я воспринимал как что-то сакральное. Сейчас эту идею я воспринимаю как полностью ложную. Почему? Потому что реально провести в жизнь откровения не удавалось. Я думаю, что вещество позволяло функционировать мозгу и восприятию на других частотах (более высоких), ускоряло и возбуждало нейроны мозга, поэтому он работал ярче, интереснее, можно было видеть музыку, слушать картинку, соединять несоединимое.

Но вещество уходило и … я оставался со своим обычным восприятием, со своей обычной инерцией мышления. Только с красивыми и яркими идеями, своей наркотической «мудростью».

Это как прочитать мотивационную книгу, вдохновиться и ожидать, что все принципы и привычки уже работают в моей жизни – уже интегрированы. А как же многолетняя кропотливая вдумчивая работа? А без неё!

Вдобавок, тут возникает и при многократном употреблении кристаллизуется ложная «просветленная» гордая личность, которая обесценивает и оскорбляет «жалкое», «тусклое», «серое», «обыденное» существование – как самого себя, так и окружающих. И это ужасно!!!

Это разрушает живую несовершенную индивидуальность, растаскивает её в стороны. Это что-то вроде мозгового червя с модными идеями, который критикует, и критикует, и критикует. Я думаю, в этом грех употребления веществ: гордыня, самолюбие, тщеславие. Они дают вспышку, иллюзию, что ты уже добродетелен, пришёл к свету и Богу, к истине. Человек, который употребляет вещества, – предатель самого себя, своей души, своего разума. Он отталкивает дар жизни. Дар своей индивидуальности, дар своего собственного пути к Богу. Это путь к душевной смерти. Не знаю, почему, но у меня не сработал тут предохранитель (или я его не послушал).

У меня есть догадки. Горько это осознавать, но это годы и годы жизни, которые проходят в расщепленном состоянии, даже если уже не употребляешь. Годы жизни с мыслью, что есть какой-то совершенный «я», до которого я должен дотянуться. Другими словами, я думаю, что психоделики разрушают систему мотивации человека на пути к свету, добру и Богу – опору на последовательный кропотливый продолжительный смиренный труд для достижения каждой из добродетелей.

Часть 4. 2023 год.

Мне вчера приснился сон на тему наркотиков. Они были где-то рядом. Мне не предлагали. Я не просил. Просто они были где-то рядом. Я ощутил вязкое ядовитое тепло. Ощущение начало проникать в меня. Сон прекратился.

Я перевожу сообщение этого сна как то, что нейроны помнят. И я должен быть осторожным.

Падать наверх

На момент опьянения психоактивным веществом ядро личности, обеспечивающее сцепление отдельных мыслей и ощущений в единую систему восприятия, находится в угнетенном состоянии. Отчасти его можно сравнить с пребыванием в состоянии сна. Во время сна ядро личности не контролирует в достаточной мере процесс построения образов, но иногда сохраняет некую активность, чтобы фиксировать нелепости, возникающие из перекомбинирования привычных понятий.

Например, в состоянии бодрствования человек знает, что в условиях земного притяжения люди падают вниз. Но во время сна, например, чтобы уйти от погони, он вдруг решает падать наверх. Дремлющее «внутреннее око» решает: «Почему бы и нет?» Новизна решения вопроса, конечно, манит. Всю жизнь действовал одним образом, а тут оказывается – можно идти новым путем. При пробуждении человек может вспомнить, как ушел от погони каким-то экстраординарным способом. Но восстановить подробности не может, так как вступил уже в область земного тяготения.

Все сделается само

Этот пример будет понятен людям, которым тяжело бывает проснуться «по будильнику». Нередко, слыша издалека его звон, человек принимает решение полежать еще «5 минуточек» и просыпает выход на работу. Вскочив через некоторое время, он гневается, что опять позволил себе обмануться. При звоне будильника, внутри человека включается «логика сна», которая рождает фантастическую теорию путем перекомбинирования понятий. И все это человеку кажется вполне правдоподобным.

«Логика сна» убеждает, что если человек поспит еще, все сложится само собой. Начальники и коллеги сами выполнят необходимую работу, а сам человек будет еще и вознагражден за опоздание на работу. Но при пробуждении и переходе в логику бодрствования человеку не восстановить все те аргументы, в результате которых он остался в кровати, ожидая, что все дела разрешатся сами собой.

Данный принцип относится и к медитативным практикам. Во время глубокого медитативного погружения сознание также переходит на «логику сна». В медитативных практиках угнетение коры головного мозга достигается за счет замедления ритма дыхания и нахождения в положениях, угнетающих кровообращение в организме.

В случае употребления психоактивного вещества угнетение коры головного мозга достигается действием вещества. Способы достижения состояния торможения различны, но результаты аналогичны. Процессы, возникающие вследствие медитативного погружения, прекрасно описал Л.А. Тихомиров в своей книге «Религиозно-Философские основы Истории», в главе «Достоверны ли источники оккультного познания?» Его пояснения можно приложить и к данному вопросу.

Разделенная реальность

Совместное употребление рождает эффект разделенной реальности. Один человек вещает вслух «гениальные идеи», которые пришли ему на ум, а находящиеся рядом, вследствие угнетения коры головного мозга и утраты критики, не способны сообразить, что эти идеи не стоят и выеденного яйца. Под горячий восторг слушателей человек, «переживший момент прозрения», продолжает постигать «вдруг открывшуюся очевидность».

Дедушка и пчелы

В момент опьянения психоактивным веществом происходит перекомбинирование понятий и утрата критики, и может возникнуть ощущение проникновения в тайну бытия.

Представим, что у человека много лет назад умер дедушка. Память о нем сохранила самые тёплые, светлые и безмятежные воспоминания, полные детской любви. Дедушка был пасечником: держал ульи и собирал мёд.

Прошли годы после его смерти. И однажды, находясь в состоянии изменённого сознания, человек вдруг замечает рядом мужчину в полосатом свитере. И почти незаметно для самого себя начинает связывать несоединимое. Полосы. Пчёлы. Ульи. Дедушка.

Мысль движется не прямо, а кружит, как пчела над цветком: возвращается, замирает, снова делает виток. Полосатый свитер кажется знаком, знакомым кажется и сам этот человек, а его появление – неслучайным. Возникает странное ощущение, будто в мире обнаружилась тайная связка, будто из глубины прошлого протянулась тонкая нить, ведущая к некоему сокрытому знанию. Ещё мгновение – и откроется нечто важное, давно ускользавшее, связанное со смертью дедушки.

Но это чувство живёт лишь до возвращения трезвости. Стоит сознанию проясниться – и нить обрывается, не оставив следа. Мужчина оказывается обычным прохожим, который всего лишь хотел узнать, где в гипермаркете находится кондитерский отдел. И сам вопрос о какой-либо связи между ним и дедушкой становится не просто неверным – он теряет всякий смысл.

Бодлер писал об опьянении гашишем: «Все философские проблемы решены. Все проклятые вопросы, с которыми сражаются богословы и которые приводят в отчаяние мыслящее человечество, ясны и понятны. Всякое противоречие разрешилось. Человек сделался богом.

[Здесь вспоминает искушение, которое прикоснулось к Адаме и Еве. Змий обещал, что они станут яко боги, то есть – как бы богами. Суть этого искушения многократно рассматривалась в лекциях и текстах. В частности, см. текст «Преодоление игрового механизма», часть 3 «Игра и тень из разлома», главу «Послесловие к поэме. Игрок и постмодернистский дух эпохи»].

Что-то говорит внутри вас: “Ты выше всех людей; никто не понимает того, что ты теперь думаешь, что чувствуешь. Они не способны даже понимать безграничную любовь, которую ты питаешь к ним. Но не следует ненавидеть этих несчастных, они заслуживают сострадания. Никто никогда не узнает, какой высоты добродетели и разумения ты достиг. Живи в одиночестве твоей мысли и избегай огорчать людей!”»^[1]

Познать «тайну Вселенной», находясь под воздействием «веселящего газа» (закиси азота)?

На психотропное действие закиси азота обратил внимание Уильям Джэймс, американский философ и психолог. В своей работе «Многообразие религиозного опыта» (1901-1902 гг.) он так отзывается о закиси азота: «…Закись азота и эфир, особенно закись азота, достаточно разведенная воздухом, стимулирует мистическое сознание экстраординарной степени. Кажется, что глубина всей земной истины обнаруживается в ингаляторе. Однако когда человек приходит в себя, истина растворяется или ускользает, и если остаются слова, в которых она, казалось, была воплощена, то они оказываются совершеннейшей бессмыслицей. Тем не менее, чувство глубокого смысла остается… У меня есть друзья, которые верят в откровение, обусловленное наркозом. Для них оно также метафизическая интуиция, в которой мир в своих многообразных проявлениях воспринимается как бы растворившимся в Едином».

Вот как эти слова комментирует один нарколог-психиатр: «Здесь следует упомянуть воспоминание английского математика и философа Бертрана Рассела, который в книге «История западной философии» пишет: «Уильям Джеймс описывает человека, который испытал действие веселящего газа; всякий раз, когда он находился под воздействием этого газа, он знал тайну Вселенной, но когда приходил в себя, то забывал ее. Наконец ему удалось путем огромного усилия записать эту тайну до того, как видение исчезло. Совершенно очнувшись, он бросился посмотреть то, что записал. Это было: «Повсюду пахнет нефтью»… Вот какие «истинные откровения» приносит этот «чудо»-газ.

Нам, как и большинству здравомыслящих современников, понятно, что приписываемые наркотикам свойства открывать иные человеческие возможности, есть не больше, чем иллюзия, искажение измененного состояния сознания, а с точки зрения православия подобные “истины” есть не что иное, как обращение к инфернальному миру, вхождение в мир “падших духов”. Именно поэтому во главу угла в христианском вероучении ставится понятие трезвения. То есть, духовного бодрствования, когда человек трезвится, то есть стоит на страже своего ума, исполняя наказ апостола Петра: «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1 Пет. 5, 8). Но это наставление, увы, до потребителей психоактивных веществ, если и доходит, то в редких случаях, чаще всего слишком поздно, и они продолжают погибать и инвалидизироваться от последствий своего пристрастия»^[2].

Ораторствовать под «винтом»

С помощью этой выдержки могут быть рассмотрены слова Уильяма Джейса о «стимуляции мистического сознания», о соприкосновении с «глубиной всей земной истины», которая «ускользает», когда человек приходит в себя.

Один человек, употреблявший «винт», рассказывал, как его друг попросил у него наркотика. Причем, потребовал такой же дозы, какой приготовил для себя рассказчик. «А это много, – говорил он, – для меня годится, но у новичка может поехать крыша. Вообще, винт такая вещь: чуть передозняк – и крыша поедет. Я ему объясняю, что к чему, а он уперся, ни в какую. Дай и дай!

Ну дали ему столько же, мы же не вдвоем были, несколько человек. Думаем: поможем, если что. А он через пять минут залез на крышу беседки и начал речи толкать. Как будто он на митинге. Ему кажется, что здесь тысячи людей собрались, все его слушают, а он их призывает куда-то. Ну что может человек под кайфом базарить? Вообще непонятно что! Мы думали: сейчас пройдет. А он кричит и кричит. Это как сказать по-нашему: под митинг крыша поехала?

Короче, отвезли его в дурдом. Получилось, что своего единственного кореша я своими же руками загнал в психушку. Вот какая у нас бывает судьба, какие повороты»^[3].

Первопричина мира?

В состоянии опьянения психоактивным веществом восприятие мира сужается и упрощается. И потому некоторые идеи кажутся человеку фантастическими открытиями.

Здесь уместно привести слова одного человека, описавшего собственный опыт опьянения: «После каждого сеанса становится все интереснее и интереснее, и все страшнее, и страшнее. Каждый раз, когда все заканчивается, кажется, что ты не прошел какой-то барьер, не прорвал какую-то пленку. Ты все время считаешь, что в следующий раз тебе удастся проникнуть куда-то еще глубже и еще дальше. Ты ждешь проникновения в гораздо более значимые миры, чем те, в которых уже побывал. Каждый раз тебе кажется, что сможешь проникнуть в первопричину мира…»

Нарколог, комментируя этот опыт, обозначил описанный феномен как «интеллектуальную толерантность». Суть его состоит в том, что информация, полученная во время «трипа», переживается пациентом как принципиально недостаточная для внутреннего преображения. В результате этого ощущения «он пытается увеличить дозу или изменить условия приема наркотика, дабы получить доступ к некоей «абсолютной» информации, к «первоисточнику» интеллекта».

«Упрощение восприятия под воздействием наркотика субъективно будет восприниматься человеком как упрощение мира. Личности будет казаться, что ее чувственное восприятие проникло к краскам как к истинным «источникам» реальности – ее «базовым», а потому простым, закономерностям…»^[4]

Сужение сознания

В момент опьянения психоктивным веществ сознание человека сужается. В результате обыденные вещи начинают восприниматься как нечто исключительное, почти уникальное.

Предположим, на столе лежит камешек. В трезвом состоянии человек не видит в этом ничего особенного. Его взгляд охватывает множество сходных явлений, подчинённых привычному порядку мира: то, что должно находиться внизу, оказывается выше. Камень – на столе, ведро – на скамейке, кошка греется на крыше автомобиля, ветер занёс опавшую листву на подоконник. Всё это – вариации одного и того же обыденного смещения, не требующие ни удивления, ни осмысления.

В состоянии сужения сознания одно из таких явлений вырывается из общего контекста и начинает рассматриваться изолированно. «Представляешь, захожу в комнату, а там – камень на столе!» «Да ну!» – отвечает товарищ, находящийся в том же состоянии.

После возвращения к трезвости человеку уже трудно искренне удивиться факту нахождения одного предмета на другом. Однако память о пережитом изумлении нередко сохраняется. Остаётся ощущение пережитого – нечто важного, необычного, сравнимого с откровением. Но что именно – вспомнить невозможно. Кажется лишь, что в тот момент было обретено нечто удивительное. Но что – ускользает.

Употребление кокаина и потеря критичного отношения к собственным высказываниям

Американский хирург Уильям Холстед, исследуя обезболивающие свойства кокаина, начал эксперименты с веществом на самом себе – и в итоге стал первым в США человеком, у которого была зафиксирована кокаиновая зависимость. Находясь под воздействием наркотика, Холстед опубликовал в New York Medical Journal статью, начинавшуюся следующим образом:

«Несмотря на то, что можно это объяснить по-разному, хотя и в растерянности относительно возможных непониманий того, что следует из того, почему современные госпитали, и притом многие, с определенным и, вместе с тем неопределенным недоверием не выразили почти никакой заинтересованности в таком деле, как местная анестезия, и с полной уверенностью я при данных обстоятельствах не думаю, что стоит пытаться защищать не защищаемую репутацию хирургии вместо того, чтобы постараться привлечь на свою сторону других всяких разных, и это побудило меня несколько месяцев тому назад написать на эту тему большую часть чего-то вроде частично исчерпывающей статьи, закончить которую мне помешало плохое здоровье…»

Комментируя данный текст, один из наркологов отмечает: «Как вы можете видеть, написать связную статью под воздействием кокаина врачу не удалось.

Попытки подобного «творчества» под воздействием кокаина скорее возникают под влиянием следующего обязательного компонента кокаинового опьянения. Повышенная самоуверенность – человек в состоянии кокаинового опьянения абсолютно уверен в себе. Это обозначает, что он прекращает на период действия наркотика испытывать сомнения в правильности своих действий. Ему кажется, что все, что он делает, говорит или пишет, является правильным и единственно верным.

Во время написания приведенного выше отрывка доктору Холстеду несомненно казалось, что его мысли изложены идеально.

Человек в таком состоянии начав какое-то действие как правило не доводит его до конца, так как считает, что уже приложенных усилий достаточно»^[5].

Очарованность калейдоскопом впечатлений

Одним из способов разрушения привычной обусловленности восприятия и так называемого «расширения сознания» является употребление психотропных веществ (ЛСД, пейотль, аяваска и пр.). Однако, если внимательнее вглядеться в суть процесса, корректнее говорить не о расширении сознания, а о формировании состояния, которое можно назвать «синдромом открытой личности».

Когда в сознание притекает чрезмерное количество образов, оно расплывается в этом потоке, и человек теряет самого себя. Он становится крайне внушаемым, а мысль или образ, которые оказываются наиболее яркими и эмоционально насыщенными, воспринимаются им как руководство к действию. При этом у человека разрушается иерархия ценностей: он утрачивает способность различать полезное и вредное, истинное и ложное.

Заявление эзотериков о так называемой «мистической передаче» можно рассмотреть с точки зрения православного мировоззрения. В книге «Слово о смерти. Слово о чувственном и о духовном видении духов» святитель Игнатий Брянчанинов писал, что до грехопадения первые люди Адам и Ева имели возможность непосредственного общения с Богом. Когда они отвернулись от Бога и утратили возможность пребывания в раю, способность видеть духовный мир у них еще оставалась. Но к общению с Богом и ангелами они уже были не способны.

С появлением страстей человек стал более сообразным миру падших духов. По мысли святителя, если бы возможность контакта с духовным миром сохранялась, падшие духи могли бы в кратчайшее время развратить человечество, непрерывно представляя людям соблазнительные или устрашающие образы, погружая их в состояние постоянного страха, ужаса и подавленности.

Чтобы оградить человека от такого воздействия, Господь, по слову Священного Писания, облек его в «кожаные ризы», то есть ограничил духовное восприятие телесностью. После этого у демонов осталась только способность воздействовать на человека через помыслы.

В восточных религиозных системах духи, обитающие в воздушной сфере, нередко воспринимаются как божества. Соответственно, психотехнические практики выстраиваются таким образом, чтобы облегчить контакт мира духов и человека. Медитативные техники приводят к торможению деятельности коры головного мозга, вследствие чего у человека снижается критическое восприятие, и в его сознание демоны могут непосредственно транслировать различные образы, которые переживаются как подлинные и истинные.

С точки зрения восточного миросозерцания существует некая духовная первооснова всего сущего, с которой восточный аскет стремится соединиться через разрушение своей телесности. Но по факту он вступает в соприкосновение с миром падших духов, лишенных телесной оболочки и способных являться человеку в любом обличье – пара, энергии, света. Человеку начинает казаться, что он обретает Истину, а в действительности он вступает на путь заблуждения, становясь рабом падших духов, вовлекающих его в искаженную картину мира.

При столкновениями с восточными психопрактиками у человека происходит подмена понятий. Истина подменяется самим процессом ее поиска – ярким, шокирующим, парадоксальным, вызывающим суррогат изумления.

Преподобный Исаак Сирин говорил, что, созерцая творение Божие и вчитываясь в Священное Писание, человек испытывает подлинное чувство изумления перед делами Божиими. Однако именно это чувство изумления – не только в эзотерическом мире, но и в кино, и в литературе – различные авторы пытаются искусственно сконструировать с помощью броских и интригующих парадоксов.

Когда человек сталкивается с нестандартной постановкой вопроса, с разрушением привычных ему идей, он испытывает чувство удивления, которое ошибочно принимает за изумление, возникающее при соприкосновении с Истиной. Эту разницу можно соотнести с различием между переживанием действия Божественной благодати и переживанием наркотическим, о котором говорил митрополит Антоний Сурожский.

Благодатное переживание оставляет в жизни человека неизгладимый след и становится началом деятельной жизни, направленной на служение Богу и ближним. Переживание же наркотическое исчезает вместе с действием вещества – человек вновь и вновь вынужден обращаться к наркотику, замыкаясь, как правило, на самом себе, тогда как окружающий мир становится для него чужим и далеким.

Нечто подобное происходит и при увлечении психотехниками: человек очаровывается калейдоскопом собственных состояний и ощущений, но не становится живым свидетелем Истины, подменяя ее увлекательным, однако бесплодным процессом поиска.

В качестве продолжения этого раздела можно ознакомиться с главой «Ощущение Истины или сама – Истина» из текста «О вере», часть 3 «Как познать Истину: Что спросил паломник из Великобритании?»

В указанной главе приводятся мысли митрополита Антония об отличиях между благодатным переживанием и переживанием, навеянным LSD и прочими формами ложного опыта.

Акт сознательного творчества или – «Какая же я дура…»?

Пример попытки заняться творчеством, находясь под воздействием наркотиков, – в выдержке «Акт сознательного творчества или – «Какая же я дура…»?

Один публицист рассказывает об эксперименте, который поставила над собой Катя Клешина. «Она девочка не без способностей. Вот и решила однажды не просто так колоться, а вроде бы со смыслом. Создать что-нибудь эпохальное.

Подчеркиваю: Катя имела в виду акт сознательного творчества. Роман, рассказ или повесть. От третьего лица. Чтобы все как у настоящих писателей…

Потому что некоторые наркоманы тоже пишут, но… Просто садится человек и записывает свои ощущения после дозы. Я бы назвал это потоком наркотического сознания. Может быть, в одном из следующих изданий книги я и приведу образчик…

Катя же стремилась совсем к другому.

Вколола дозу, дождалась прихода и села за стол. Там уже лежала ручка и большая общая тетрадь.

Очнулась она утром. Подошла к столу и увидела, что полторы страницы тетради вкривь и вкось исписаны одной и той же фразой: «Какая же я дура…», «Какая же я дура…», «Какая же я дура…», «Какая же я дура…»»^[6]

Происшедшее с девочкой можно сопоставить с поисками именитых авторов. Они, порой, витиевато излагают свои впечатления от соприкосновения с гениальной, как им кажется, мыслью. Но если на эти слова посмотреть сквозь призму рассказа о девочке, многое в отношении витиеватых слов начинает становится понятным. Пример заявления о встречи с гениальной, как казалось, идеей в выдержке «Познать «тайну Вселенной», находясь под воздействием «веселящего газа» (закиси азота)?»

Кен Кизи

Возможно, некоторые девушки и юноши решаются на подобные эксперименты, вдохновляясь искрометной историей Кена Кизи. Став знаменитым после написания романа «Пролетая над гнездом кукушки» (одноименная экранизация романа многим зрителям запомнилась по бесподобной игре Джека Николсона), Кизи вместе с командой «кислотных» единомышленников отправился в путешествие на раскрашенном автобусе. «Проказники» – так они себя называли.

Хаотизированный интим, выходки через край – все это выглядело как торжество жизни вне контроля общества и морали. Для некоторых подобный образ существования ассоциируется с амплуа творческого человека. Но примечателен отзыв о Кене Кизи психиатра, изучавшего распад психики под воздействием ЛСД и психоделической культуры. «Кен Кизи после своего “кислотного путешествия” так и не смог написать ни одной значимой книжки, а ведь начинал с “Кто-то пролетел над гнездом кукушки”!»

Другой автор, описывая историю ЛСД-движения, выдвинул схожую версию: сперва наркотики действительно обостряли воображение Кизи, а затем, напротив, начали его притуплять. Видения, вызываемые ЛСД, были столь интенсивны, «что все остальное начинало казаться мелким и незначительным». В таких условиях писательство могло восприниматься как слишком жалкое и примитивное занятие. Ведь в процессе работы над книгой не достичь той силы и яркости переживаний, которые возникают под воздействием ЛСД. Кизи полагал, «что из этого тупика можно вырваться с помощью нового, психоделического искусства, приходится признать, что это оказалось ему не по силам».

Однажды Кизи прямо заявил о том, что «они перестали творить» и «им нужен прорыв на следующий рубеж». Речь шла о том времени, когда «Проказники» стали терять влияние на своих последователей. Были предприняты попытки организовать особую церемонию с участием приглашенных. «Церемонией руководил сам Кизи, одетый в балетное трико». Он собрал своих единомышленников, и под звуки марша им вручили дипломы. «Но был ли то выход на следующий рубеж или нет – никто не знал»^[7].

Шарль Бодлер

В заключении можно обратиться к размышлениям еще одного писателя, чье имя нередко связывают с наркоктиками и психоделией. В своих произведениях, в частности, он описал воздействие на сознание гашиша – вещества, относящегося к классу галлюциногенов. Тот же психиатр, чье мнение ранее приводилось в связи с Кеном Кизи, дал следующую оценку Бодлеру. «Бодлер ощущал гашишевые галлюцинации как кошмар, угрожающий личности, а очень многие люди из его богемного окружения те же самые ощущения описывали как удовольствие. Возможно, по той же причине в золотой фонд человеческой культуры попал именно Бодлер, а поэты и художники его круга, продолжавшие прием марихуаны, канули в неизвестность»^[8].

Обращение к произведению Шарля Бодлера «Поэма гашиша» не следует понимать как попытку абсолютизировать его творчество или личность. Писатель нес бремя своих проблем, подробный разбор которых здесь был бы неуместен. Основанием упоминания этого текста служат два факта: использование писателем гашиша и осознание им разрушительного влияния этого опыта для творческих сил.

Отнесемся к Бодлеру как к поэту, а не как к богослову. Разумеется, для христиан Аполлон является языческим идолом, через которого демонические силы обольщали поклоняющихся ему людей. Однако поэты, обращаясь к образам греческой мифологии, соотносили их с универсальным стремлением человеческого духа вырваться из земного притяжения. В подобном символическом ключе мифологические образы использовал и Пушкин.

Стремление преодолеть земное притяжение существовало и в античную эпоху. Другое дело, что без Божественного Откровения и искупления, дарованного человеческому роду Христом, это стремление не могло быть осуществимо.

Как следует относиться к восторженным эпитетам, которые использовал Бодлер в отношении образов, заимствованных из культуры античности? В действительности античный мир переживал существенные трудности, как в поиске Божественной Истины, так и в области духовной жизни. Мистика античности была тесно связана с различными заблуждениями и с порабощением человека миру демоническому.

Те, кто интересуется данным вопросом, могут прочесть несколько глав раздела «Языческая эпоха» из книги Л.А. Тихомирова «Религиозно-Философские основы Истории». В частности, в главе «Богоискание классического мира» автор отмечает, что классический мир в результате длительного духовного поиска пришел к убеждению, что «силы людей не могут сами по себе познать смысла жизни».

С точки зрения понимания духовности святыми отцами, деятели искусства также пребывают в оковах падшего естества – даже если речь идет о всемирно известных писателях, художниках и музыкантах. Само по себе искусство не избавляет человека от повреждения природы, ставшего неотъемлемой частью человеческого естества после грехопадения Адама.

В частности, преподобный Варсонофий Оптинский писал: «Некоторые говорят, что науки и искусства, особенно музыка, перерождают человека, доставляя ему высокое эстетическое наслаждение. Но это неправда. Под влиянием искусства: музыки, пения и т.д., человек, действительно, испытывает наслаждение, но оно бессильно переродить его»^[9].

Представления Бодлера о прекрасном и священном не во всем совпадают с православным пониманием духовной жизни. Приводимая выдержка важна не для того, чтобы отметить взгляды Бодлера на духовность. Она призвана подчеркнуть трезвое и трагическое осмысление деградации, с которой неизбежно сталкивается человек, прибегающий к психоактивным веществам.

Вот к выводам пришел Бодлер:

«Расслабленные, утомленные органы, издерганные нервы, набегающие слезы, невозможность отдаться систематической работе – все это жестоко доказывает вам, что вы играли в запрещенную игру.

Безобразная природа, лишенная освещения предыдущего дня, походит на грустные остатки пиршества. В особенности поражена воля, самая драгоценная из всех способностей. Говорят – и это, кажется, верно, – что это вещество не причиняет никакого физического вреда, во всяком случае, никакого серьезного вреда. Но разве можно назвать здоровым человека, непригодного к деятельности и способного только мечтать, хотя бы все члены его и были невредимы? Мы слишком хорошо знаем природу человека, и можем утверждать, что человек, который с ложкой варенья может получить все блага земли и неба, не станет и тысячной доли их добиваться трудом. Возможно ли представить себе государство, все граждане которого опьянялись бы гашишем?

Каковы были бы эти граждане, эти воины, эти законодатели! Даже на Востоке, где употребление его так распространено, есть государства, в которых запрещено употребление гашиша. В самом деле, человеку, под страхом духовного разложения и интеллектуальной смерти, не дозволено изменять основные условия своего существования и нарушать равновесие между своими способностями и тою средою, в которой ему суждено проявлять себя; словом, не дозволено изменять свое предназначение, подчиняясь вместо того фатальным силам другого рода. Вспомним Мельмота, этот удивительный прообраз. Его ужасные страдания заключаются в противоречии между его чудесными способностями, мгновенно приобретенными в сделке с дьяволом, и той обстановкой, в которой он, как создание Божие, осужден был жить. И никто из тех, кого он пытается соблазнить, не соглашается купить у него на тех же условиях его страшное преимущество. В самом деле, всякий человек, отвергающий условия жизни, продает свою душу. Легко увидеть связь между демоническими образами в поэзии и живыми существами, предавшимися употреблению возбуждающих средств. Человек захотел стать богом, но в силу неуловимого нравственного закона он пал ниже своей действительной природы. Это душа, продающая себя в розницу.

Бальзак, несомненно, думал, что нет для человека большего стыда, более жгучего страдания, чем отречение от своей воли. Я видел его раз на одном собрании, где речь шла о чудесном действии гашиша. Он слушал и расспрашивал с удивительным вниманием и оживлением. Люди, знавшие его, поймут, насколько это должно было интересовать его. Но идея непроизвольного мышления возмущала его. Ему предложили давамеска; он рассмотрел его, понюхал и возвратил, не прикоснувшись к нему. Борьба между его почти детским любопытством и отвращением к потере воли изумительно ярко отражалась на его выразительном лице. Чувство человеческого достоинства победило. В самом деле, трудно представить себе, чтобы этот теоретик воли, этот духовный близнец Луи Ламбера, согласился потерять хоть малейшую частицу этой драгоценной субстанции.

Несмотря на удивительные услуги, оказанные эфиром и хлороформом, мне кажется, что с точки зрения спиритуалистической философии такое же нравственное осуждение применимо ко всем современным изобретениям, которые стремятся уменьшить человеческую свободу и неизбежное страдание. Не без некоторого восхищения слушал я однажды офицера, рассказавшего мне о тяжелой операции, которая была сделана одному французскому генералу в Эль-Агуате и от которой этот последний умер, несмотря на хлороформ. Этот генерал был очень храбрым человеком и даже более того – одною из тех душ, к которым естественно применяется понятие рыцарства. «Ему нужен был не хлороформ, – сказал офицер, – а взоры всей армии и полковая музыка. Тогда, быть может, он был бы спасен!» Хирург не разделял мнения этого офицера, но полковой капеллан пришел в восхищение от него.

Было бы излишне после всех этих соображений распространяться о безнравственном характере гашиша.

Сравню ли я его с самоубийством, с медленным самоубийством, с всегда отточенным и всегда окровавленным смертоносным оружием, – ни один разумный человек не сможет возразить мне. Уподоблю ли я его чародейству, магии, пытающимся, с помощью таинственных исцеляющих средств, ложность или действенность которых одинаково нельзя доказать, – достигнуть власти, недоступной человеку или доступной лишь тому, кто признан достойным ее, – ни одна философски настроенная душа не отвергнет этого сравнения. Если Церковь осуждает магию и колдовство, то именно потому, что они восстают против предназначений Божьих, не признают работу времени и делают лишними нравственность и чистоту; тогда как она, Церковь, считает законными, истинными только те сокровища, которые приобретены усилиями доброй воли. Мы называем мошенником игрока, который нашел способ верного выигрыша; как назовем мы человека, который хочет за несколько грошей купить себе счастье и гениальность? Тут сама безошибочность средства указывает на его безнравственность, как предполагаемая безошибочность магии налагает на нее адскую печать.

Нужно ли прибавлять, что гашиш, как все одинокие наслаждения, делает личность бесполезной для общества, а общество – лишним для нее, побуждая ее к постоянному самовосхищению, толкая ее изо дня в день к краю той сверкающей бездны, в которой она находит свое отражение – отражение Нарцисса.

Но, быть может, взамен своего достоинства, честности и свободы воли человек может извлечь из гашиша большие духовные преимущества, воспользоваться им, как своего рода мыслительным механизмом, как ценным инструментом? Вот вопрос, который мне часто приходилось слышать, и я отвечу на него.

Во-первых, как я уже обстоятельно разъяснил, гашиш пробуждает в человеке только то, что составляет содержание его собственной личности. Правда, это содержание его личности является здесь как бы возведенным в гигантскую степень и развернутым до своих высших пределов, а так как, несомненно, воспоминание о пережитом не исчезает по окончании оргии, то надежды этих утилитаристов кажутся с первого взгляда не лишенными некоторых оснований. Но я попрошу их обратить внимание на то, что мысли, из которых они рассчитывают извлечь такую пользу, в действительности отнюдь не так прекрасны, как они представляются во время опьянения, когда они были покрыты волшебной мишурой. Они тяготеют скорее к земле, чем к Небу, и обязаны значительной долей своей красоты тому нервному возбуждению, той жадности, с какой наш разум набрасывается на них. К тому же, эта надежда вертится в порочном кругу: допустим даже на минуту, что гашиш действительно дает или, по крайней мере, усиливает творческую способность, но ведь они забывают при этом, что в природе гашиша лежит ослабление воли и, таким образом, он с одной стороны дает то, что с другой стороны отнимает, а именно – фантазию, но без способности воспользоваться ею. Наконец, представив себе даже человека, настолько ловкого и сильного, что он может избегнуть такой альтернативы, нужно подумать еще об одной опасности – роковой, ужасной опасности, – связанной со всякими привычками. Всякая привычка скоро превращается в необходимость. Кто прибегает к яду, чтобы мыслить, вскоре не сможет мыслить без яда. Представляете ли вы себе ужасную судьбу человека, парализованное воображение которого не может более функционировать без помощи гашиша или опиума?

В философских исследованиях человеческий разум, подражая движению звезд, должен описать кривую, которая возвращает его к точке отправления. Сделать заключение значит завершить круг. Я говорил уже вначале о том удивительном состоянии, в которое человеческий дух повергается верховной благодатью; я сказал, что стремясь окрылить свои надежды и унестись в бесконечность, человек проявлял во всех странах и во все времена, горячечное влечение ко всякого рода снадобьям, не исключая и вредоносных, которые, возбуждая его существо, могут на мгновение приоткрыть ему временный рай, предмет всех его вожделений; этот мятущийся дух, бессознательно уносящийся к пределам самого ада, свидетельствовал таким образом о своем первородном величии. Но человек не настолько беспомощен, не настолько лишен честных средств для достижения Неба, чтобы ему необходимо было прибегать для этого к разным снадобьям и к колдовству; ему вовсе нет надобности продавать свою душу, чтобы заплатить за опьянительные ласки и благосклонность гурий. Что такое рай, купленный ценою вечного блаженства? Я представляю себе человека (назовем ли мы его брамином, поэтом или христианским философом) на вершине духовного Олимпа; вокруг него – музы Рафаэля и Мантеньи, поддерживая его в продолжительных постах и усердных молитвах, предаются благороднейшим танцам, обращают к нему самые нежные взгляды, самые ослепительные улыбки; божественный Аполлон, покровитель всякого знания (Аполлон Франкавиллы, Альберта Дюрера, Гольциуса или еще какого-нибудь художника – не все ли равно? Разве нет своего Аполлона у каждого человека, который достоин этого?), ласкает своим смычком самые тонкие струны его души. Внизу, у подножия горы, среди терний и грязи стадо человекообразных корчит гримасы наслаждений, испускает рев – под влиянием ядовитого зелья; и поэт со скорбью говорит себе: “Эти несчастные, не знавшие ни поста, ни молитвы и отказавшиеся от искупительного труда, надеются посредством черной магии сразу подняться на сверхъестественную высоту. Магия издевается над ними и зажигает для них огни ложного счастья и ложного просветления; между тем как мы, поэты и философы, достигли возрождения души упорным трудом и созерцанием; неустанным упражнением воли, благородством и постоянством стремлений мы создали для себя сад истинной красоты. Памятуя слова, гласящие, что вера двигает горами, мы сотворили то единственное чудо, которое ниспослано нам самим Богом!”»

Монолог человека, употреблявшего аяуаску.

Ниже приводится текст, написанный человеком, которые многие годы прожил в Перу в статусе помощника шамана и участвовал в обрядах с использованием аяуаски. Со временем он пришел к осознанию, что те внутренние проблемы, с которыми он вошел в эту историю, никуда не исчезли. После выхода из шаманской практики он прошел Чин Присоединения к Церкви. Помимо употребления аяуаски он участвовал во множестве эзотерических практик. Ниже приводятся выводы, к которым он в итоге пришел.

– О чинах отречения и Присоединения см. также в книге иеромонаха Прокопия «“Победить свое прошлое”: Исповедь – начало новой жизни» в главах «Несколько слов бывшим оккультистам, а также тем, кто обращался к ним за помощью», «Чин отречения от занятий оккультизмом. Исповедь обращавшихся к услугам оккультистов».
В pdf-файле – стр. 51–79, текст чина отречения – стр. 256-261.

 

– Из цикла бесед «Восточный цикл»)
24.1. ЧИН ПРИСОЕДИНЕНИЯ. О Чине. Не дискриминируем. Чакры. Открытость для инфернального мира. Изменённое сознание.
24.2. ЧИН ПРИСОЕДИНЕНИЯ. Боевые практики, замещение сознания. Искушения космогониями. Понять в системе.
24.3. ЧИН ПРИСОЕДИНЕНИЯ. Реинкарнация, трансформация. Исчезает ли сознание? Трипы. Кришнаиты. Трансферинг.

«Аяуаска – это некий ключ через растения и проход в измененное состояние сознания, в некую область, где обитают духи. По поверьям шаманов, в нас присутствует множество негативных, разрушительных энергий, которые можно очистить через эти церемонии (при условии, что шаман – не колдун, а целитель).

Однако за последние десять лет моих поездок в Перу и семь лет жизни там – найти шамана, которого действительно можно было бы назвать не колдуном, оказалось крайне сложно. Последний раз возникли серьезные сомнения, потому что большинство шаманов падки на сексуальную энергию – многие вовлечены в разного рода сексуальные скандалы, – либо злоупотребляют алкоголем и так далее. Суть, впрочем, не только в этом. Когда ты проникаешь в этот мир с помощью аяуаски, ты начинаешь видеть тех самых духов.

Если вспомнить мои церемонии: много раз я видел так называемых бесов или демонов. Но почему-то в те моменты я их не боялся, а думал, что идет проработка подсознания, а это – мои страхи, которые таким образом проявляются [такая интерпретация дается в психоанализе, например, в работах Дональда Кальшеда]. Поехал я лечиться, собственно, от депрессии. Сейчас я понимаю, что аяуаска в тот момент нивелировала проявления депрессии, уныния – у нее все-таки есть определенный эффект то ли поднятия настроения, то ли еще чего-то. Но как только я перестал ее пить несколько лет назад, все вернулось на круги своя. То есть сказать, что аяуаска вылечила депрессию, я сейчас не могу.

Есть очень большой риск, что, соприкасаясь с этими неизвестными нам мирами, мы очень много можем нацеплять вот этих сущностей, которые тем или иным образом начинают влиять на наше сознание. Моя практика показывает, что очень много людей туда катаются, как заговоренные. Казалось бы, физического привыкания нет, но какое-то психологическое – а, возможно, эти духи людьми манипулируют, – это существует. То есть как будто надо постоянно туда кататься, но при этом в жизни людей изменений как таковых не происходит. [В беседах мы обсуждали, в частности, документальный фильм «Природа аехуаски». Кто-то говорил, что изменилось настроение, поменялась работа, но ни смена настроения, ни смена работы еще не указывают на положительный сдвиг в жизни человека: это параметры, которые, в принципе, могут меняться].

Опасность в том, что потихоньку эти «путешествия в видения» начинают восприниматься как экшн и у очень многих европейцев, и у наших ребят, русских. [cм. далее историю про Мексику и дракона; рассказы, приписываемые Кастанеде, которые воспринимаются как боевик: слетали, «набрали энергии» и так далее.] Постепенно они начинают этим жить и тем самым теряют всякую связь с реальностью, то есть пытаются каким–то образом ее изменить, уходя в видения, где очень много ложного.

У меня самого было множество видений, где мне предсказывали свадьбу или еще что-то, но ничего из этого не происходило. Опасность в том, что ты можешь выпить аяуаску и в тебя влезут эти сущности, которые будут просто управлять твоим сознанием. Я помню, когда еще пил аяуаску, в самом начале, лет восемь назад, я каждый раз говорил себе: это последний раз, потому что всегда были ужасные состояния. Но я опять всегда оказывался на этом коврике, выпивал ее, и потом только вспоминал: ну, как же, я же говорил, что последний раз…

Появляется какая-то зависимость. Очень многие люди, которых я встречал, курсируют по земному шарику в поисках этих острых ощущений: аяуаска, сан-педро, дурман-трава – все, что дает психоделический эффект. Если у них есть какие-то деньги на путешествия, которые капают… ну, они и капают. Но в основном это люди без семьи, без детей, или которые бросили все, оставили, и теперь болтаются в этих мирах. И у каждого такая судьба. Очень трудно потом встроиться в социум, который тебя как будто выкидывает.

В моем случае очень опасный момент проявился в том, что мое восприятие стало очень тонким, то есть я стал чувствовать, можно сказать, все энергии. С точки зрения Православия – ушла благодатная защита. Я чувствовал всю агрессию. По большому счету, для физического выживания мне нужно было оставаться в этом центре, потому что там прячешься все больше и больше от мира, и постепенно начинает действовать особая парадигма: окружающая реально начинает восприниматься очень-очень тонко, включая все агрессивные энергии. Как ни странно, некоторые психологические проблемы разрешились, но очень сильно выросли, например, гордыня и тщеславие, мол, я могу лечить, могу с аяуаской работать.

[О росте гордыни и о том, как у людей, погружённых в эзотерику, постепенно исчезает возможность нормального диалога, см. две главы из книги Игумена N, Гавриила (Виноградова-Лакербая) «Тайны экстрасенсорики и паранормальных явлений. Опыт исследования феноменов НЛО, левитации, телепортации, телекинеза и других сверхспособностей»: «Тропинки к оккультным контактам», статью Ксении Игумновой «ФАЛЬСИФИКАЦИЯ ДУХОВНОСТИ, или зачем демонам нужны контактеры». Примечательно, что и творчество Ксении, и творчество автора первой главы носило характер ментизма, навязанного мышления].

Что странно – многие перуанские народы живут постоянно в подобной парадигме, и ничего, у них все нормально. Но срывов на ауясочных церемониях было много. Я видел, как людям становилось совсем плохо, они уходили в такие страхи, что потом просто собирали вещи и уезжали из центра. И это происходит повсеместно.

Особую опасность подобные практики представляют для людей с психическими заболеваниями – неизвестно, что может произойти во время церемонии. Может что-то перемкнуть, и потом это исправить будет очень трудно. И такие ситуации в перуанских странах – не редкость.

По большому счету, я бы рекомендовал попробовать обходиться совсем другими способами, не потребляя психоделические вещества, которые изменяют состояние сознания. Обычно пьют с шаманом, и неизвестно, какая сила за ним стоит. Иногда даже сам шаман не знает, какими духами он одержим. То есть это настолько слепая зона, настолько опасная. Как сказал мне один психолог: вход может быть рубль, а выход – два. Собственно, у меня сейчас так и получается.

Я как будто вернулся в то состояние, которое было у меня лет десять назад, но оно еще утяжелилось, стало сильнее, добавились симптомы, которых раньше не было. Мне трудно выйти из квартиры, и мысли, мысли – они постоянно темные.

Да и мне как обывателю до конца не покажут, что там на самом деле происходит [при употреблении аяуаски]. Потому что этот мир духов настолько дурит, он может показать настолько красивые картинки. Но облегчение, когда выпьешь аяуаску и когда проблюешься, оно происходило, было ощущение, что ты как будто очистился.

Я не знаю, может, это прелесть, может, еще что-то. Но это такая зона, в которую лучше не вступать. То есть сказать, что там присутствует Святой Дух – нет, такого, конечно, там нет. Там множество непонятных энергий, в которых мы точно разобраться не можем. А если даже есть тот, кто разбирается, – непонятно, какой силой он пользуется.

Если хотите услышать, что об этом говорят в Dos Mundos, можно посмотреть их ролики на ютубе – это та парадигма, которой я раньше придерживался. Но сейчас у меня все рассыпалось, и настолько трудно собрать какую-то единую картину. Что смог – я рассказал. Это очень опасная зона, и очень много людей бежит туда решить свои проблемы – физические или психические, – но ни в одном центре я не видел, чтобы лечились какие-то серьезные болезни.

Говорят, бывают случаи. Я излечился от язвенного колита лет десять назад совсем в другом центре. Была такая церемония, где я как бы энергией табака разрубил внутри змей, и язвенный колит прошел. Но единственный вопрос – как это повлияло на мою душу? Возможно, и скорее всего, это была ловушка. А так – в итоге получается, что я сделал какое-то дело для этой непонятной силы, и меня вышвырнуло оттуда, как сдутый шарик, и сейчас я пытаюсь как-то собраться.

Комментарии на слова людей, отметивших, что им стало легче после обращения к оккультистам, см. в главе «”Оккультная болезнь” – следствие обращение к целителям» из текста «Слово перед Чином отречения от занятий оккультизмом, связи с оккультистами».

Конечно, у всех, кто употребляет много психоделиков, образуется какое-то свое восприятие, и многие из них оторваны от существующей реальности. У них своя реальность – с троллями, зелеными человечками, НЛО и т.п. По большому счету, очень много эго, много гордыни, много тщеславия. У перуанцев как-то просто – они не любят пить эту аяуаску вообще. Их фиг заставишь: они выпили, поблевали и просят, чтобы вообще видений не было, они боятся этого ужасно.

А наш брат, европейский, – все время хочет нечто такого, и поэтому попадает в ловушку, потому что хочет кем-то стать – целителем, шаманом. Этот бум – мол, я становлюсь избранным – собственно, с помощью аяуаски, когда пьешь в церемониях, это чувство очень сильно подогревается. Мол, ты будет таким-то великим, и это раскручивается. Туда катаются, деньги несут, жизнь оставляют. Много чего происходит.

Был такой случай. Один француз учился в Перу у племени шипибо, где аяуяску пьют – учился-учился лет восемь, а потом что-то в него такое влетело на церемонии, от чего его избавить не могли, и он сам избавиться не мог. Так он застрелил шаманку, и местные жители его просто палками забили. Полиция в этом не разбиралась, потому что у них свои внутри сельвы… в общем, замяли дело.

Еще я видел одного француза, который тоже что-то перепил, и теперь ходит нищий по Перу, собирает [милостыню. Подобный сюжет – в фильме «Родина» (2015). Богатый папа прилетел за дочерью на Гоа, кто-то ему дал употребить галлюциноген, а он того не знал. Забыл, кто он и откуда, начал скитаться]. Вот такие случаи бывают: в людях на церемониях влетает что-то такое, что потом уже не исправить ситуацию.

Говорят, что нужно специальное место, очищенное, «намоленное», где можно пить аяуаску. Но церемонии часто проводят совсем не «ангелы». Там присутствует, в основном, бесятина. Поэтому кто хочет рисковать, сталкиваясь с этим миром, – должен знать, что это очень опасно для души, для тела.

Тот, кто сильно влезает в эту тему, вынужден пить аяуаску все чаще и чаще, потому что ты постоянно чувствуешь некое загрязнение. Можно еще взять фармакологический аспект, потому что там, по-моему, выделяется дополнительный дофамин, а потом он теряется, и у тебя получается истощение в этом плане.

Но основные колдуны – их называют брухо – они и в 80, и в 90 лет выглядят бодрячками. Но понятно, с какими силами они работают. И задача – затянуть через это все больше и больше людей [если способствуют втягиванию людей, их не уничтожают до поры до времени]. Это все очень сейчас популярно.

Не знаю, могут ли там быть какие-то люди, представители, которые делают что-то хорошо, – не знаю, честно. Это большой вопрос. И если даже это «хорошо» воспринимается как хорошо, то как на самом деле это может потом аукнуться? Но в любом случае – это проход в неведомую нам зону, и прежде, чем в нее заходить надо сто раз подумать. Слишком, слишком большие риски».

Полагаться, что растение тебя изменит – ошибочно

Женщина, составившая эту заметку, также прошла Чин Присоединения к Церкви. Длительное время провела в целительском центре, располагавшемся в джунглях.

«В Перу я поехала за лечением своего психологического состояния и заболевания. Я думала, что аяуаска и диеты с растениями мне помогут. У меня присутствует иммунодефицит, т.е. ВИЧ. Я поехала в целительский центр. Из-за внешних тепличных условий, где нет стресса, мне стало легче. Хотя по итогу возврата в Россию мое состояние только немного улучшилось, депрессия так и не прошла. Это было только временное изменение в лучшую сторону. Прием аяуаски и диеты с растениями меня не избавили от заболевания и состояния депрессии. Аяуаска ничего не изменила. Я как была при своих внутренних переживаниях, так все и осталось.

Она не является лекарством и не помогает избавиться от переживаний, травм, депрессии. Пока я была в центре, я не видела, чтобы люди излечивались от серьезных заболеваний. Тяжело больные, были случаи, что умирали. Были случаи, что кому-то было плохо на церемониях аяуаски или после нее. Исцелиться невозможно без приложения собственных усилий, а полагаться на то, что это сделает какое-то растение, ошибочно».

История человека, который искал Дона Хуана, а встретил дракона

Эта история записана со слов человека, рассказавшего ее автору данной статьи. Он находился в поиске себя и пытался понять, кем он является на самом деле. История приводится и комментируется в цикле бесед «Ведут ли ЛСД (прочие ПАВ) и психотехники к познанию Истины?»

6.1 АЙХУАСКА, ЛСД. История человека, который искал Дона Хуана и экспериментировал с передозировками;.
6.2 АЙХУАСКА, ЛСД. Зависимость – от внушения. Есть ли вред. Фантастика. Эффекты. Искал Д. Хуана – дракон.

С детства я жил в ожидании чуда, сказки. Даже по телевизору я любил смотреть только передачи про чудеса, все остальное было неинтересно. Все закладывается с детства, и эти факторы очень сильно повлияли на мою жизнь в девяностые годы и на формирование моих заблуждений. Мистика – это единственное, что интересовало. Рано научившись читать, я запоем читал все про мистику. Я не был крещен, и в этом, наверное, была проблема.

Последнее «чудесное», что я смотрел по телевизору, были исключительно китайские фильмы и сериалы про Шаолинь. Я принял решение в 1992 году идти автостопом в Китай. Благо, были всякие бродяги, которые уже давно «проложили маршрут». Свободы у меня хватало – я рано начал уходить из дома, лет с тринадцати–четырнадцати. О своём решении я никому ничего не говорил.

Матушка сердцем все почувствовала. Она буквально перегородила мне путь и перед самым шестнадцатилетнем, в августе, твердо сказала: «Нет!» Но, видя мою настойчивость, спросила: «Куда?». Я говорю: «В Китай». И тогда мама сказала: «Пойдем, я тебя окрещу».

Она ничего толком не знала, просто знакомые рассказали ей, что они окрестили своих детей – и те перестали болеть. У нее был страх за меня, и она повела меня крестить. Это было в 1992 году. Так получилось, что после крещения все девяностые годы я больше в церковь не заходил. Сразу как-то забыл про это, но зато моментально отпало желание ехать в Китай.

Однако начались другие приключения. Поиск чуда здесь и сейчас. Я начал много кайфовать, выпивать, курить траву. Хипповал, бродяжничал, связался с байкерами. Потом это надоело. Никаких чудес не происходило. Я был не удовлетворен земной жизнью совсем, все мне было неинтересно. Я словно цеплял маски – то этим занимался, то тем. Видно, Господь дал мне возможность заблудиться совсем.

Я много экспериментировал. Например, ради интереса отправился даже пожить в сумасшедший дом. Все стало скучно – скучно было заниматься любым делом. Наступил обратный эффект. Все девяностые хиппуешь и веселишься, а потом начинается меланхолия, затем депрессия.

В 2000 году я встретил двух товарищей, которые стали моими единомышленниками в таком восприятии мира. Мы сами себя загоняем в абсолютный вакуум, тупик. Сняли квартиру, жили втроем, экспериментировали. Пытались перелопатить фильмы, книги, прошлое, найти какой-то выход, какое-то указание. Но почему-то шли абсолютно мимо христианства. Мимо и все.

Потом один из товарищей погиб. От наших экспериментов до такой степени было страшно, что он заливал себя водкой. Однажды в пять утра, возвращаясь с дачи, он не перешел рельсы, то есть перешел и остановился. Поезд проехал, его затянуло, ударило в затылок, и отбросило. Кроме дырки в голове – ничего не было. А другой просто сошел с ума.

И вот на этом фоне я ушел в себя и получил какой-то импульс. Некая сила вытаскивает меня из квартиры, я иду на Новый Арбат в Дом книги. Подхожу к полке с Карлосом Кастанедой и покупаю четыре тома, довольно толстых. «Проглатываю» их, наверное, за месяц, как какую-то беллетристику. «Проглатываю» и, как мне кажется, все абсолютно понимаю. Все эти дурацкие прогоны, про линии, орлов, энергии, про всю эту мешанину мексиканской и индийской культуры. Я понимаю, что чудо существует.

И тут вдруг появляются эти «чудесные» петербургские грибы – псилоцибины, галлюциногены. Просто уже ничего другого не лезло – ни трава, ни алкоголь. И мы начинаем есть эти грибы. Мы не знали, что это очень страшная вещь. И этот страх начинает затягивать и заманивать. Нам говорили, что смертельна доза – пятьдесят грибов. Но мы особо не верим: нам всегда всего было мало. И мы берем на троих по двести штук. Съедаем – и понимаем, что ни в одной книжке, ни один Кастанеда никогда в жизни не напишет, ни опишет, то, что мы видим. «Да, врет все Кастанеда! Да, мы круче Кастанеды»

На Руси очень остро чувствуется то, что живёт в русских сказках. И во всех этих экспериментах – в Москве, в Подмосковье – я постоянно ощущал, как только что-то начинается. Каждый раз, когда я ел грибы, примерно через час начинались видения. Ощущение всей нечисти, как в русских народных сказках, как в фильмах, как у Гоголя.

Всегда возникал круг, начиналась свистопляска. Почему-то я не мог вспомнить ни одной молитвы. Но я стоял до конца, хотя были иногда ощущения, что земля поглощает меня – засасывает по пояс, как в сказках. Мне нравились эти состояния, эти «войны» вокруг меня. И только потом, уже после всей этой «Мексики», я вдруг прочувствовал, что во мне есть крест. Хотя я никогда его не носил, он был, оказывается, внутри. Примечательно, что видел все символы всех религий и всех культов, но во время трипов креста никогда не видел, крест словно скрывали от меня.

Я реально был во многих приключениях. Когда наступает передозировка, этот мир исчезает – и начинаются «приключения» с иным миром. Но он всегда темный, он затягивает. Я всегда хотел понять: кто я? И этим знанием, видимо, лукавый запудривает мозг человека. Эти знания могут погубить.

Весь период до 2005 года был соткан из какой-то постоянной сказки – лживой, мирской. В детстве я бывал на киностудиях, где снимались сказки, впитывал мистику. Но она не есть фундамент, это иллюзия, а я ею питался.

В этом и есть сущность наркомании: души сразу соглашаются на уход в иную реальность, чаще всего мрачную. Их не интересует ни истина, ни правда, ни серьезные поиски. Они просто хотят чего-то иного, ради чего и употребляют. Причем, считают, что чем мощнее наркотик, тем сильнее эффект происходящего. Так оно в принципе и есть.

Но, когда ты попадаешь в обычную реальность из этого иного, становится совершенно не интересно, и человек снова уходит. Мне кажется, все это из одного лагеря: что алкоголь, что наркотики – все это уход от реальности. И все это идет от лукавого.

Все это является той путаницей, иллюзией, теми цветными красками, которые вводят в заблуждение всех, кто идет про пути потребления всяких психотропных веществ. Все эти игры – от лукавого. Это я понял уже потом. В тот момент до меня это даже не доходило.

С «химией» я не связывался – пробовал всякую ерунду, но совсем уже не «жестил». Мне это было неинтересно.

Мы очень сильно втянулись в игру, которая была предложена. Все, что написал Кастанеда, все это – от лукавого. И это – игра. Они все время играют в магию, мистику: летают в миры, собирают энергию. И это бесконечно. Этим они и брали. Смысл в том, чтобы полностью освободиться, уйти в бесконечность, стать вечным странником.

Меня настолько захватила эта идея, что я принял решение ехать в Мексику – искать этого дона Хуана. Из книжки я понял, что он бродит где-то в пустыне, и я поеду его искать. Вообще пора уже приключений, а то засиделся. Без приключений никак. И я поехал за этими приключениями.

К тому моменту, я довел себя здесь в России за два года до состояния психофизического истощения. Но мне казалось, что я открываю в себе какие-то энергии, невероятный резерв. Я сдерживаю свою силу, и стоит мне только напрячься – я смогу ею воспользоваться. Меня это еще более подстегивало: у меня есть какие-то данные, шансы, надо их реализовать. Так я и поехал.

Но тогда что-то случилось, и я не смог туда сразу попасть. А попал на Кубу и застрял там на 4 месяца. Слава Богу, меня оттуда депортировали!

Не верится, но первый раз, когда мы улетали на Кубу в 2002 году, перед самым отлетом увидели, как четыреста скинов с повязками на ВДНХ шли на какую-то сходку. В 2002 году зимой. И нас это стало так накручивать: лукавый гнал бежать отсюда, из России, улетать – на Кубу, в Мексику. Все здесь будет плохо [по рассказу трудно понять, перед каким отлетом происходило это событие: перед первым или перед вторым]!

Куба оказалась ловушкой. Там и так много своей мистики, а я приехал туда со шлейфом своих российских грибов и очень быстро ассимилировался. У меня был билет всего на двенадцать дней – туда и обратно. Но, улетая из России первый раз в своей жизни за границу, в двадцать четыре года, в аэропорту я понимаю, что я – «невозвращенец».

Я уехал в деревню, познакомился с местными, прижился и все думал про то, как перебраться в Мексику. Совершенно случайно я оказался на пути очередных полицейских облав. Меня, как и всех остальных, в одной толпе окружили в парке, с собаками. Подошли и выяснили, что я иностранец, тут же отвезли в Гавану в миграционный центр. Ровно сорок дней. И консул меня оттуда депортировал.

Я прилетаю в Москву и не могу никак успокоиться. Опять иду зарабатывать. 1 февраля 2003 опять покупаю билет: Москва – Гавана – Гватемала. Прилетаю в Гватемалу, живу месяц, язык схватываю моментально и перехожу границу в Мексику, с намерением добраться до этой пустыни. Тут же в первом автобусе меня схватывают. В первый день, сразу после пересечения границы, в автобусе меня забирают, привозят в Мехико-Сити – к директору депортации.

Я заявляю: «Нет, там очень холодно, я туда не вернусь». Они за это зацепились, но сказали, что не имеют права меня выпускать. Зато могут посодействовать мне в получении статуса «беженства». Дали список организаций, которые помогут. Я провел три с половиной месяца в миграционном центре, узнал весь мир: познакомился с национальностями всего мира, всех повидал.

Я уже начал остывать, но не отпускали упрямство и вредность, что надо идти до конца. Я получил гранд «беженство международного уровня». Мне в этом помогла журналистка-мексиканка. И вдруг она заявляет, что Бога нет, и все врут. Я решил, что засиделся, пора в пустыню, и рванул туда.

Там есть шаманы. У них существует ритуал поедания кактусов. Иду я как-то ночью на поедание этих кактусов: в белых брюках, рубашке, небритый, длинные волосы после миграционного центра. Костер, луна. Толстопузые шаманы, наевшись кактусов, кривляются, хохочут, падают на спины. Их «проглючило» и, показывая на меня, они говорят: «Иисус Христос!». В конце-концов я просто ушел.

И потерялся. Возможно, я бродил на одном месте. Я не знаю, как это было на самом деле – просто пустыня не кончалась. В одной из ночей я спал на скальном конгломерате, было очень холодно. В пустыне я забыл, как меня зовут, только два слова вертелись по-русски в моем сознании: «Иисус Христос!». На третий день я вышел к людям и забыл про это. Я тут же напился воды, наелся, уснул.

Я вдруг понял, что все они слабаки, и кактус их. В какой-то момент мне показалось, что все эта такая ерунда! Ну, вижу я сейчас далеко – ну и что?! Я уже добился того, что доехал до этой Мексики, и до этих шандр дурацких, и эти кактусы. И вдруг – полное разочарование во всем.

Было совершенно понятно, что все это чужое. Но мысли вернуться назад, в исходную точку – что в России христианство, православие – таких мыслей даже не возникало. Просто: ну, и что теперь? Дальше-то что? Что теперь делать?

[Молодой человек говорил, что наркотики дают возможность видеть предметы, видеть солнце как оно есть. Мол, людям не нужно было бы ни микроскопа, ни телескопа. В беседах про ЛСД и психоделию, в которых рассматривается опыт молодого человека, поясняется, почему данное мнение – спорно].

Для «активации участков мозга» были задействованы психоделики. Я пробовал по разному, с разными дозировками ЛСД и сделал вывод, что это абсолютная ерунда, по сравнению с грибами. Там примитивно все равно, все эти формулы химические – все это ерунда.

В Мексике я очень сильно подсел на тему солнца. В какой-то момент я стал настоящим солнцепоклонником. Понапридумывал сам себе массу вещей. Например, что я питаюсь солнцем, подпитываю сердце и себя. И когда приехал в Москву, мне зимой просто необходимо было каждый день вставать и концентрировано смотреть на солнце. Дошло до того, что сжег себе глаза.

Придумал, в том числе, что солнце – это солнечный град, царство небесное. И рай, и град – все там внутри. Это все просто защищается от всей этой тьмы, от дьявола, от космоса – от всего. Я даже думал, что после смерти мы эволюционируем, и планеты – не просто так. Допустим, я сейчас человек, а если умру – окажусь на Венере. Я буду венерианцем, у меня уже не будет тела. Люди смотрят и не видят, что происходит на Марсе и на Венере, потому что они в других телах.

Таким образом у меня был уже свой мир. Я существовал в нем, и мне было комфортно. Мне было понятно, куда я отправлюсь дальше после смерти. Я на Венере буду жить! Поближе к солнцу. В конце концов, я все-таки буду жить внутри солнца!

Я больше ничего не хотел. Хотел всегда света, тепла и все. Солнце. И дошел до такого психофизического истощения, которого не замечал. Я впадал в очень сильное состояние уныния и тоски, если в какой-то момент не было солнца. Только солнце и все!

Я давно не звонил в Россию, а тут увидел телефон-автомат и позвонил. Я уехал 1 февраля, был уже декабрь, и вернуться обратно в Россию – мысли не было. Для меня это было как самоубийство. Там морозы, а я уже стал настолько солнцепоклонником, что мог жить только под солнцем. По-другому не мыслил своего существования. Какая там зима?!

И мне уезжать нельзя было – я понимал, что рву с Мексикой. Тем не менее, я принял решение вернуться. Прилетаю – и все еще, видимо, в таком ярком восприятии. Шок! Мне кажется, что я умер. Все люди как смерть белые, бледные. Серость, дикость, аэропорт.

Меня начинает сильно крутить, я ударяюсь в алкоголизм: работаю – пью, работаю – пью. Еду в командировку, при этом полностью плюнув на все – всю Мексику. Но та история, которая должна была меня окончательно повернуть, еще не произошла. В полный ад я еще не попал.

Я работаю. Зима, весна. Еду в очередной раз есть эти грибы. И после них отключаюсь. Я ни на что не реагировал. Мне казалось все произошло очень быстро – на самом деле это состояние длилось пять часов. Очевидец, который был рядом со мной, сказал, что тело мое уже было брошено. Он засекал – прошло пять часов.

А в этот момент происходило невероятное. Передо мной начинают раскрываться миры. Сначала я оказался в белом мире и подумал, что попал в психиатрическую лечебницу. Казалось, что сейчас зайдут врачи в белых халатах – и все станет на свои места.

Потом мир стал раскрываться дальше, а я – в центре всего этого. И наконец происходит то, чего я ждал всю предыдущую жизнь. Больше никаких миров. Вакуум, как в космосе. И внутри этого вакуума – абсолютная маленькая копия солнца, такая, как на снимках из космоса. И голос говорит: «Я!»

[Примечательно, что следствием этого видения явилась спутанность сознания, тогда православными духовными авторами свидетельствуется: видения от Бога несут в себе ощущение достоверности, то есть сомнения и колебания отсутствуют. Святитель Игнатий (Брячанинов) учил, что если сердце хоть на волос колеблется, то такое видение – от падшего духа. Здесь он ссылается на опыт преподобного Иссака Сирина, писавшего: «Свет, происходящий от бесов, обращается впоследствии в тьму. Что ни услышишь, или помыслишь, или увидишь, и при этом хотя на волос смутится твое сердце, – все это – от бесов». Подробнее желающие с позицией святых отцов по данному вопросу могут ознакомиться в творении святителя Игнатия «Слово о чувственном и о духовном видении духов. Слово о смерти», в также в других источниках, указанных в статье «КНИГИ: Как, что, по какой теме почитать с целью формирования христианской картины мира», в разделе «Тема видений и измененных состояний сознания».]

Я как бы увидел и одновременно ощутил свое «Я». Сразу возникает миллион вопросов: причем здесь душа? причем тело? причем здесь вообще все? Но все эти мысли были потом.

Видать, все подсознание, вся субкультура, она все не то впитывала. До 90-х – детство, «В гостях у сказки», (в начало беседы?) с 90-х до 2000-го – реальность альтернативного, скользкого, своего, исключительного пути, а с 2000-го – понеслась сплошная магия. В 2000–2001 ел грибы, видел всю мистику нашей России. Передо мной были все знаки – только почему-то креста не было. Все свастики, звезды. Вся информация, что все это от дьявола. Не словами – оно само несет эту информацию.

Это история случилась уже после Мексики. Мне оказалось мало того, что там произошло. Я приехал сюда, опять набрал этих грибов. Решил добить, последнюю точку поставить. Как люди науки, экспериментаторы – они ведь не останавливаются, им нужны эксперименты, нужно дойти до какого-то финала. И это был практически финал.

Я уже ничего не боюсь. Не боюсь, и все! И сейчас что-то будет. Обычно потихоньку отпускает, но в этот раз после пяти часов было по-другому. Я в лесу, в Подмосковье, и какая-то сила поднимает меня. При этом я уже понимаю, что реальность изменилась кардинально. Я не вижу леса, я вижу структуру антимира.

Это было ощущение состояния после атомной войны. Такого до этого не было. Мистика всякая там была, иллюзии, а тут – тот же реальный мир, только как будто после атомной войны. При этом все не разрушено, а стоит какая-то структура – на самом деле все мертвое, как антимир.

У меня было ощущение, что если бы я умер, я увидел бы мир именно таким. Ничего подобного нет ни в литературе, ни в кинематографе – аналога этому нет.

Потом у меня возникло ощущение, будто меня вытаскивают из моего тела – с чувством невероятной боли и тоски. Но я сорвался. И все вокруг постепенно начинает оживать: появляются листики, зелень, ощущение жизни.

И тут происходит следующее. Я вдруг понимаю, что все это может меня сейчас уничтожить, поглотить. Я могу стать рабом этого леса. Некая сила заставляет меня поднять голову. И тут, сквозь весь этот лес, я вижу, как солнце начинает быстро идти к горизонту. У меня начинается паника: солнце сейчас уйдет. Я начинаю продираться сквозь лес и выскакиваю на поляну.

И тут я понимаю, что окружен: сзади лес, впереди лес, а солнце садится за лесом. Все ощущения дошли до такой кульминации, что я воспринимаю, что солнце – это Бог, который от меня уходит. В этот момент у меня был катарсис невероятный. Подобный катарсис я пережил, когда приехал в монастырь, но об этом – далее.

Тогда, в лесу, я побежал, выскочил на поляну, и начались видения. Я слышал музыку, хохотание, гоготание. Солнце вдруг перестало уходить, потому что внутренне я отчаянно хотел, чтобы оно не ушло.

И дальше начались невероятные вещи, в которые вообще никто не верит. Сначала надо мной просто поиздевались. Солнце стоит, уже не уходит. Где-то между мной, лесом и солнцем возникает блин – как бы невидимый. На нем появляются нос, усы, глаза – мультипликационного вида, нереальные. И они хохочут, кривляются, губ будто нет, и все время издеваются надо мной. Этот блин издевается, кривляется – и исчезает.

Именно в этот момент я понял, что все эти годы в Мексике до меня не доходило так четко и ясно: это был дьявол. Покривлялся и исчез. Дальше – хуже некуда. Солнце начинает потихонечку уходить за лес, и возникает дракон. Такого еще не было. Дракон невероятных размеров – от горизонта до горизонта. Все словно замерло, испугалось.

Оказывается, земля отворачивается от солнца, и в этих сумерках и существует дракон с невероятным размахом крыльев. Этот гад пытается вогнать меня в землю. Я выдержал огромное давление – вес его мне казался тяжелее всей вселенной.

И вдруг я отстраняюсь от своего тела и понимаю: некая невероятная сила, которую я не вижу, но чувствую, не дает мне как поплавок утонуть, уйти под землю. Мне это придало столько храбрости и сил. До меня просто дошло: «Я крещенный!». Христианин ему просто не по зубам был. Он меня гнул, пытался в землю вогнать, сломать. Я не носил тогда крестик, но я ощутил, что крест во мне существует. Он – внутри меня.

Я опять в своем теле, весь в грязи, покусанный. Как будто снова материализовался: чувствовал, видел, смотрел, – все вроде бы нормально. Но на следующий день я на своем теле видел реальные раны.

Я чувствовал, что если бы остался там, то вышел бы из этого состояния как после атомной войны. Я предполагаю, что, наверное, существуют люди – не знаю после каких наркотиков, – которые уже смотрят на этот мир как на мертвый. Им хорошо даже в канаве, под мостом. Им нормально и там.

И вот здесь, наверное, и произошел перелом. Я осознал – уже позже, – что я заблудший сын. Пошел анализ, причем вполне нормальный, человечески: раз дьявол существует, значит, есть и Бог.

После всей этой истории я улетаю в командировку. Я начинаю понимать, что в своей жизни надо что-то менять. Я стал нащупывать и понял, что мне надо идти в церковь. До этого у меня вообще не было таких мыслей. Перед командировкой я надел на себя крестик, который нашел дома. И в этом состояния я начал искать другие ориентиры и осознал, что надо идти к христианству.

Я встречаю свою будущую супругу – в тот момент она была некрещёной, художница, с татуировкой. Она влюбляется в меня. Я возвращаюсь в Москву. При этом продолжаю потихонечку все равно что-то употреблять дома. Мне кажется, что вокруг меня – ад и одни враги. Лукавый, видимо, пытался зацепить меня именно этой игрой.

Так я начал ходить по церквям в Москве: в одну, вторую, третью. Там не понимают, здесь не принимают. Я в отчаянии – сколько храмов обошел, и нигде не находил отклика. Я выхожу однажды – передо мной трасса. Я снова в полном отчаянии, потому что уже три месяца хожу без толку. Я не мог ни есть, ни пить – психофизическое состояние истощалось, и снова начались видения. Не мог никого воспринимать, боялся смотреть на людей, начинал видеть всякую ерунду.

Я был в полном отчаянии и подумал: всё, пора сделать то, что хотел сделать всю жизнь – покончить жизнь самоубийством. Причем это желание было у меня даже в детстве, еще до школы. И вот я стою в этом состоянии, поднимаю голову – и Бог дает мне последнюю надежду. Через дорогу я вижу невероятно огромную церковь. Плевать, что вокруг машины – я иду через шоссе к этому храму.

Там служил батюшка – старенький, крупный. Я захожу внутрь с абсолютно последней надеждой, думая, что сейчас в последний раз буду рассказывать про своего «дракона». Служба, исповедь. Батек во все сразу «врубается». На этой исповеди он еще ничего не говорит, только спрашивает: «Ты утром сможешь приехать еще на одну исповедь и причаститься?». Я отвечаю: «Да». Я тогда вообще ничего не чувствовал и не понимал – какие могут быть проблемы?

После вечерней службы батюшка отдельно меня помазал, чтобы я не видел и не слышал, дал поясок и сказал: «Вот тебе водичка святая, просфорка, приходи завтра натощак». До утра я не спал, не ел ничего и не пил. Утром пришел, исповедовался, и именно во время исповеди он мне говорит: «А иди-ка ты в монастырь». Я причастился, мы прошли к нему в кабинет. Он дал мне деньги на дорогу и сказал: «Дальше тебе помогут». Снарядил, сумочку дал, воды, поясок. И я поехал.

Я испытал катарсис, подобный тому, который пережил на поляне. Нечто похожее произошло и в первый день моего пребывания в монастыре. Это была суббота, уже почти полночь, а может, и позже. Я только приехал, и священник, едва увидев меня, сразу сказал: «В баню и на исповедь!»

Я тогда еще был активный и сразу пошел на исповедь. Исповедовалась вся братия. Мне сказали подойти к нему – я подошёл, и там вновь случился тот самый катарсис, похожий на пережитый на поляне. Я был уже не я. Я говорил, а он почему-то утешал меня, успокаивал. Потом мы ещё немного разговаривали. На следующий день меня отправили в Скит, и в тот момент лукавый, словно, забыл обо мне.

Человек, рассказывающий эту историю, некоторое время прожил в монастыре. Вернувшись, он поехал навестить мать. И, войдя в дом, прямо в дверях столкнулся с женщиной, которая впоследствии стала его законной супругой. Уезжая в монастырь, он оставил всё – в том числе и её. Она же по каким-то делам ненадолго приехала в Москву, и именно там их пути вновь пересеклись.

Сейчас она уже не носит дреды, как когда-то. Она пересмотрела своё отношение к жизни, приняла крещение. Они поженились. У них родилось трое сыновей, и они ждут четвёртого ребёнка. Конечно, не всё в их жизни гладко. Как и в любой семье, есть трудности, но они надеются, что с Божьей помощью все преодолеют.

Сам рассказчик и сейчас порой испытывает сложности в управлении собой. Старые привычки невозможно победить за один год. Но он с оптимизмом смотрит в будущее. Жизнь перестала быть для него бессмыслицей – потому что он нашёл Бога и нашёл себя.

Хотя последствия пережитого дают о себе знать до сих пор. Иногда по ночам к нему приходят некие существа. Его мучают кошмары, и было время, когда он боялся ложиться спать. Один священник посоветовал ему окроплять постель святой водой, воскуривать ладан и читать Евангелие. На следующий день герой этой истории, с сияющими от радости глазами, сказал священнику: «Сегодня не приходили».

^[1] Шарль Бодлер. Вино и гашиш как средства для расширения человеческой личности.

^[2] См. часть 5 «Закись азота («веселящий газ», «воздух Ибицы») в работе Николая-Каклюгина «Как сходит с ума Россия».

^[3] Сон тринадцатый // Баймухаметов С.Т. Сны золотые. Исповеди наркоманов. М.: Изд-во ИКАР, 2000.

^[4] «Существует ли зависимость от LSD» из книги А.Г. Данилина «LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости». М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2001.

^[5] «Как кокаин действует на человеческую психику или острые эффекты его действия» из книги А.Г. Данилина «Кокаин. Первитин» (М., 2000).

^[6] Творчество, или По щучьему велению, или «Какая же я дура…» // Баймухаметов С.Т. Сны золотые. Исповеди наркоманов. М.: Изд-во ИКАР, 2000.

^[7] Джей Стивенс. Штурмуя небеса. Подлинная история ЛСД от расцвета.

^[8] «Психоделия в нашем отечестве», «Как люди относятся к приему LSD?» из книги А.Г. Данилина «LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости». М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2001.

^[9] Оптинский цветник. Изречения преподобных старцев Оптинских. М.: Спасское братство, 2010. С. 387.