Прокопий (Пащенко), иером. КОНЦЕПЦИЯ материалов о преодолении ЗАВИСИМОГО ПОВЕДЕНИЯ, подготовленных иеромонахом Прокопием (Пащенко). Ч. 3.10: Святитель Иоанн Златоуст о подходе Евангелия к конфликтной ситуации, истории

Раздел 17

О чем эта часть?

В данной части продолжается разговор о мировоззрении и о системе навыков, выстроенной на его основе. Они в совокупности являются противоядием, защищающим от очарования концепциями созависимости и сепарации. Когда мы говорим о теории созависимости, нужно учесть, что она возникла на базе определенной общественной формации – атомизированного общества, сформированного особым духом. Адепты данной теории представляют ее перспективной в то время, как масса данных свидетельствует об обратном.

В данной части приводятся размышления святителя Иоанна Златоуста о словах Евангелия, которые нередко вызывают смущение в умах, яростные споры и отрицания. Эти слова описывают миролюбивую реакцию на агрессию (Мф 5. 38–48). Кто-то считает призыв Евангелия свидетельством слабости. Но о слабой ли позиции идет речь? Или речь здесь о формировании образа жития, которое станет иммунитетом и обеспечит целостность человека перед лицом различных потрясений (будь то взаимодействие с зависимым родственником, манипуляциями или проявлениями агрессии).

В приложении приводятся две истории, актуальные для раскрытия темы о проблемных (зависимых) родственниках. Они иллюстрируют другие слова Евангелия о том, как обличить согрешившего против тебя (Мф 18. 15) – этим уравновешивается приведённый выше принцип. Ведь мы принимаем Евангелие во всей полноте и ищем способ следовать ему, чтобы не умалять ни одной его части. Желающие могут дополнить истории самостоятельным чтением главы «Доброе слово» из книги «Отец Арсений». В ней представлен образ женщины, которая сумела сочетать в себе любовь и твёрдость. Эти качества помогают ей не потакать развитию зла при алкогольной зависимости мужа. Она преодолевает неприязнь и агрессию дочери мужа, оставшейся после смерти его первой супруги. Образ мыслей и действий этой женщины ярко иллюстрирует евангельские принципы. Именно на их основе в семье развиваются прочные созидательные отношения, тогда как теория созависимости склонна предлагать отделение, которое приводит только к усугублению антагонизма.

Текст является дополненной расшифровкой беседы 19с из цикла «Проблема отклоняющегося поведения: родственникам, родителям, педагогам) – «Созависимость. Св. Иоанн Златоуст о подходе Евангелия к конфликтной ситуации. Примеры из жизни».

Чтобы читатель мог самостоятельно и осмысленно избрать то, что станет ведущей стратегией и стилем жизни, слова святителя сопровождаются примерами. Они показывают, как такая позиция помогает сдвигать проблемные ситуации с мертвой точки. Важно воспринимать Евангелие не только как набор отдельных фраз, а как дыхание жизни, целостный жизненный принцип. Множество примеров тому можно найти в различных областях жизни. Один из них – опыт выживания людей в экстремальных условиях концентрационных лагерей и заключения. Из многочисленных историй можно вспомнить рассказы Юрия Владимирова и Николая Блохина. Они приводятся в приложении к тексту «Внешняя жизнь и мир мыслей», в части «Не только профессиональный труд. Призвание, отношения, что делает человека человеком».

Потрясающая история Л.Г. Мищенко «Пока я помню» и другие примеры в цикле бесед «Остаться человеком: офисы, мегаполисы, концлагеря» свидетельствуют, что основанные на принципах Евангелия отношения, способны качественно менять жизнь в лучшую сторону (цикл бесед «Остаться человеком: офисы, мегаполисы, концлагеря», часть 5, беседа 5.10.2 «Выжить: личные отношения. 2 качества: умение видеть хорошее, любовь. Н.В. Михеев, Л.Г. Мищенко»). Как здесь, так и в других частях цикла примеры жизненной стратегии воплощают принципы Евангелия и помогает не сломаться и выжить в экстремальных условиях. Таковы истории Евгении Гинзбург, автора книги «Крутой маршрут», Евфросинии Керсновской, автора «Сколько стоит человек», и многих других.

Принципы Евангелия находят отражения и в литературе, посвящённой вопросам построения жизнеспособных сообществ и профессиональных коллективов. Примеры такого плана можно найти в тексте «Внешняя жизнь и мир мыслей», в главе «Евангельские принципы и менеджмент», и в ответе «Бизнес. Что можно почитать предпринимателям, которые хотят совместить этику и бизнес».

Откуда взялось поколение снежинок

Недавно был опубликован доклад с организацией CDC^[1] о подростках, который показывает, что количество депрессий, суицидальных наклонностей среди подростков в последнее время значительно выросло. Правда, в этом докладе есть, казалось бы, радостная весточка о том, что снизилось количество употребления алкоголя. Но здесь надо учитывать, что в подростковой среде употребление алкоголя ассоциируется все-таки с определенным социальным контекстом – подростки собираются вместе, общаются, выпивают. А если человек испытывает тотальное одиночество, то ему уже не до алкоголя, да ему и не с кем выпить^[2].

Это отсутствие социального взаимодействия, отсутствие условий, при которых человек может обогащаться опытом, вступать в какие-то значимые отношения, привело к тому, что появилось поколение так называемых снежинок. То есть хрупких, тревожных людей, которые воспринимают концепт патриархального общества, транслируемый масс-медиа, как некую тиранию, от которой нужно защититься. И здесь возникает такое характерное даже не для постмодернистского, а для метамодернистского общества – колебание между жаждой абсолютно индивидуальной свободы и необходимостью подчиниться какому-то внешнему диктату. Потому что люди, принадлежащие к поколению снежинок, настолько хрупкие и настолько незащищенные перед лицом трудностей, что они, выходя на улицу, в ужасе смотрят на тех, кто целеустремленно куда-то, например, шагает. Целеустремленность людей, которые имеют какие-то взгляды на жизнь, снежинок пугает, они видят в них угрозу. Плюс – сейчас есть очень много концептов, внедренных современностью, – концепт экологического кризиса и так далее.

И вот эти люди, которые заточены на индивидуальную свободу, понимают, что, чтобы они в своей хрупкости и саморефлексии могли оставаться дальше, кто-то должен взять на себя заботу о безопасности. Но эту заботу о безопасности они видят таким образом, что кто-то мягко, эмпатично вошел в их жизнь, погрузил их в некое облако безопасности. Но ведь сама по себе эта идея утопична.

Эта идея встроена в более широкий контекст с одной из частей текста «Современные компании и человек», часть 4.3. «Два прочтения метамодерна и идеи единства. Бирюзовые компании и философия New Age», см. главу «”Поколение” снежинок и насилие».

Культ позиции жертвы и самодиагностики

И есть еще одна проблема. Представители поколения снежинок характеризуются еще такой репрезентацией себя как жертв. Современные авторы^[3], на которых я ссылаюсь, справедливо отмечают, что еще несколько лет назад трудно было представить, что кто-то мог сигнализировать вовне о своей позиции жертвы. Люди, наоборот, как-то пытались репрезентировать себя как тех, кто достигает успеха, как обладающих целеустремленностью, как людей сильных. Сейчас, соответственно, чтобы привлечь внимание к себе на фоне вот этого всеобщего одиночества, люди выбирают путь свидетельства о том, что они больны психически, что у них депрессия, что у них множественные личности и так далее.

Подобные «вирусы» в ТикТоке все больше набирают популярность. Наверное, к тому моменту, как этот текст будет опубликован, уже появится какой-то новый тренд. Сейчас популярен такой тренд, как самодиагностика, когда подростки рассказывают, какие у них симптомы, сами себе ставят себе диагнозы. Ну, и, конечно, на фоне такой обостренной саморефлексии начинается прописывание себе различных препаратов, потому что человек, который утратил какое-то правильное направление жизни, как-то эти потерянные смыслы пытается имитировать, создает какой-то симулякр.

О потере корней

Как это все связано с концепцией созависимости? Проблема в том, что эта концепция абсолютного освобождения подготавливает человека к отрыву от историчности. В том числе, от всего опыта, накопленного предыдущими поколениями. Ведь чтобы этот опыт усвоить, тебе просто необходимо вступать с кем-то в какие-то отношения.

Как уже было не раз отмечено, когда какие-то западные модели проникают на территории, исконно населенные православными народами, эти народы стараются адаптировать чуждые модели под свою ментальность. Но все равно чужие концепты тянут за собой смыслы, принадлежащие тому мировоззрению, на базе которого были основаны.

Кстати, есть такой принцип восполнения, о котором рассказывает монах Иоанн (Адливанкин) в одной из своих бесед. Он описывает этот принцип применительно к боевым искусствам, основанным на базе восточной религиозности. Он говорит, что люди, которые начинают изучать эти боевые искусства, созданные на основе какой-то определенной концепции, со временем приходят к этой самой концепции. Понятно, что это не всегда так работает. Например, в те годы, когда железный занавес еще отделял нашу страну от всего остального мира, в подполье стало изучаться каратэ. Даже лучше сказать, что наши ребята в подвалах стали заниматься тем, что они назвали каратэ. Но! В итоге появилось что-то свое, далекое от восточных концептов.

Это было небольшое введение в курс, предисловие к тому, о чем будет сказано далее в этой части.

Подставить другую щеку – что это значит?

Недавно ко мне обратилась одна женщина по поводу отношений со своей мамой: мол, мама ее такая слишком авторитарная. Женщина общалась с психологом, психолог посоветовал жесткую сепарацию, и что-то в этой женщине противилось этому совету. Для этой женщины было подготовлено несколько ответов, и в конце третьего ответа я посоветовал ей прочитать шестую главу Евангелия от Луки. Ну, и привел какие-то примеры, которые показывают, что не все в жизни так просто, как это может показаться поклонникам концепции созависимости.

Сейчас я хотел бы не то, чтобы истолковать еще один евангельский отрывок – потому что толкуют все-таки святые люди – а привести кое-какие соображения по поводу слов о том, что нужно подставить другую щеку. Эти слова из пятой главы Евангелия от Матфея многих смущают. Для кого-то они даже являются поводом для ухода из христианства, по крайней мере, так декларируется, что, дескать, другие религии дают такую опору под ногами, а тут, значит, надо подставлять щеку – разве мы слабаки какие-то?

Еще раз повторю, что не вижу здесь возможности заниматься толкованием, потому что для толкования нужна какая-то нравственная высота и ум, просвещенный Богом, поэтому какие-то толкования я позаимствую из бесед свт. Иоанна Златоуста на Евангелие от Матфея и дополню его мысли какими-то своими соображениями.

Для начала нужно отметить, что в частных беседах многим приходится объяснять, что когда мы читаем Евангелие, да и вообще какой-то текст, насыщенный символами, то в идеале, конечно, надо попытаться понять, о чем вообще говорит автор текста. В каком-то смысле здесь надо сделать шаг в сторону от теории созависимости, которая предлагает какое-то обособление. Все-таки в православии принят путь познания, путь соединения. Даже об отношениях первых людей говорится, что Адам познал Еву, жену свою. Этот принцип соединения с объектом познания и является принятым в православии. Западное же богословие, западное христианство предпочитает другой путь – расчленения, но некоторые авторы справедливо отмечают, что когда объект подвергается аналитическому расчленению, то тогда исчезает сама жизнь. Если, например, живой организм разрезать на части, чтобы посмотреть, что у него внутри, сама жизнь уйдет.

Как справедливо заметил один современный мыслитель, когда человек, заточенный на строго научный взгляд, берет тексты, принадлежащие к большим нарративам, он может не увидеть того смысла, который этот текст пытается человеку донести. Библейский нарратив, как и все большие нарративы, построен на символах, и эти символы в отношении той концепции, которую этот нарратив излагает, могут быть предельно точны, но эти символы не ставят перед собой задачу быть именно научно точными, и поэтому человек со строго аналитическим подходом может не понять, о чем на самом деле говорится в тексте.

Так, когда люди читают вот эту строку про другую щеку – либо Мф 5. 38–40, либо Лк 6. 29 – то, конечно, воспринимают, может быть, эту фразу с позиции жителя мегаполиса, перенаселенного мигрантами. Можно подумать, мол, вот, я иду по улице, а что, если мигрант начнет с меня куртку снимать или ударит меня в лицо, разве я должен подставить ему другую щеку?

На ум приходит песня «Саграда» группы 25/17, рассказывающая про околофутбольную тему и как раз вот этот «мигрантский вопрос»:

И это больше Москва, брат – Москвабад.
Если напряги, то за прягой спрятан травмат.
Кто виноват: тот, кто брит или бородат?
Увы, ответа не найти внутри разбитой головы…

Итак, если человек с каких-то своих приземленных позиций пытается рассматривать эти большие тексты, насыщенные символами, конечно, он вряд ли сможет понять, о чем идет речь. Здесь можно вспомнить слова одного профессора [я специально не все имена называю, потому что конкретные фамилии конкретных современных мыслителей у кого-то могут ассоциироваться с разными понятиями: кто-то с ними может быть согласен, кто-то не согласен, и, если я назову фамилию, может быть, эта фамилия для кого-то будет ассоциироваться с какой-то цепочкой коннотаций, с которыми он не согласен, и человек, раз он не согласен с тем, что когда-то слышал от этого человека, может начать спорить и с тем, что приводится в данном ответе]. Он говорит, что, если бы люди действительно жили так, как написано в Евангелии, тогда возник бы рай на земле, то есть создалось бы общество, где проблема насилия была бы преодолена.

Про вторую щеку – дополнительно:
Цикл бесед «С чего начать христианскую жизнь».
Беседа 1.3 «О молитве, про заповедь о любви и щёку, о исповеди».
Вопрос 2 «Когда человек может противостоять обстоятельствам или другим людям и проявлять силу характера? Что значит “бьют по правой щеке, подставь левую”?»
Что значит быть мужчиной в православии? Иеромонах Прокопий (Пащенко) и Виталий Заболотный | ПроСмыслы. С 56 мин. 32 сек.

Об особияте. Церковь как Тело Христово

И даже можно сказать больше. Есть такой термин – особият. По мнению одного современного исследователя, когда европейская цивилизация уже совершила отказ от веры, нужно было дать людям какую-то иллюзию, потому что без смысла общество как коллективный субъект существовать не может. И вот эта живая вера, которая могла бы людей вести вперед, она обладает очень важным свойством. В обществе, где люди являются отделенными друг от друга индивидуумами, у них разные уровни образования, разные таланты, – они начинают конкурировать друг с другом. В таком обществе появляется идея нестроения, потому что количество призовых мест ограничено, и возникает вопрос, что сделать с недовольными. А особият предполагает, что можно каким-то образом разность потенциалов людей обратить не на конкуренцию, а на некий общий резонанс, и тогда общество как коллективный субъект сможет совершить великое достижение.

К сожалению, эта идея иногда реализуется в концепции войны, то есть ищется какой-то внешний враг, создается некая иллюзорная доктрина, и общество работает на борьбу с этим врагом. Но если вникнуть в учение Церкви, учение апостола Павла о Церкви как Теле Христовом, то можно сказать, что нечто подобное христианство предлагало уже две тысячи лет назад. Кстати, это учение апостола Павла о Церкви я приводил в статье «Тирания и мысли и алкоголь», – учение о Церкви связано с проблемой алкоголя тем, что люди начинают пить от нехватки смысла жизни, и если бы эти люди уловили вот эту идею Церкви как Тела Христова, то смысл жизни стал бы проявляться. Сейчас мы не будем расшифровывать это понятие, потому что иначе придется просто повторить то, о чем было сказано в упомянутом тексте. Просто важно понимать, что в Церкви все ее члены воспринимаются как клетки тела, и условная рука здесь в каком-то смысле помогает ноге, потому что рука доносит пищу до рта, желудок ее переваривает, а нога получает необходимый элемент, чтобы она могла ходить. Соответственно, у людей появляется какое-то мировоззрение и на внутреннем уровне, и на внешнем, и оно помогает им существовать без вот этой убивающей единство разделяющей конкуренции.

А со временем, так как живая вера стала угасать, возникла попытка заменить ее каким-то симулякром, чтобы куда-то людей направить, и двигателем стала конкуренция, которая стала людей в обществе разделять. В тексте «Тирания мысли» как раз говорится, что служение Церкви – это не значит только в храме подсвечники чистить. Человек может на своем месте, где он находится, даже в окружении неверующих людей, жить по заповедям, и если он использует свой дар не только для себя, но и для других, то он уже действительно реализует то, о чем говорил Павел. Святой Дух, источник дара, проходя сквозь человека, который этот дар обращает на помощь другим, помогает человеку решить и его собственные проблемы. И в рамках такого взгляда, если просто присмотреться, если мы хотя бы чуть-чуть приобщаемся к такому взгляду, то мы же ежедневно видим, что слова про другую щеку несут в себе здоровый посыл.

Проблема детоцентричности современной семьи

Вот, например, ребенок, когда он что-то там не выучил, уроки какие-то, ведет себя как-то не так. Ну, что, убить его? В каком-то смысле родители в таких ситуациях и поставляют щеку. Конечно, не надо превращать семью в детоцентричную, когда вокруг ребенка начинаются танцы с бубнами, как вокруг идола, – это тоже, конечно, перекос.

Как уже упоминалось, в докладе CDC о подростковой депрессии говорится о росте количества депрессий и суицидальных тенденций среди подростков США – в общем, этот процесс и происходит на фоне того, что семьи стали детоцентричными. До нас эта волна еще не совсем докатилась, но и у нас она тоже присутствует. Хотя еще несколько лет назад ситуация была иной – существовал какой-то уклад, и дети с детства приобщались к этому укладу, и, соответственно, когда они уже подрастали, у них был какой-то жизненный опыт, опыт взаимодействия со старшими, с младшими, был какой-то иммунитет. Сейчас же эта детоцентричная семья предполагает, что вокруг ребенка все пляшут с бубном, но, когда он вырастает и выходит в самостоятельную жизнь, вдруг от него все начинают требовать каких-то сверхдостижений – что он в 20 лет должен стать топ-менеджером, иначе он никто. И в итоге этот диссонанс, эти требования порождают у него жесточайший стресс.

Как мы подставляем другую щеку. Примеры из жизни

Если сейчас абстрагироваться от попыток некоторых людей обвинить Евангелие в том, что оно навязывает неконструктивные подходы, и просто посмотреть на нашу жизнь, то мы увидим еще массу аналогий вот этим словам про другую щеку. Например, мы общаемся с человеком, у него был тяжелый рабочий день, он порычал на нас – ну и что, нам сразу разрывать с ним отношения? Сразу сепарироваться? Понятно, если речь идет о каком-то прямом насилии постоянно, то надо что-то в отношениях пересматривать. Но чаще бывает, что человек просто не выспался, и первые полтора часа к нему лучше не подходить.

Приходилось однажды наблюдать такую картину. Семья, видимо, выезжает отдыхать, и девочка, выходя из машины, с заднего сидения, случайно роняет телефон, который падает в сливную решетку. Телефон из-за этой решетки не достать, и папа начинает переживать, нервничать, ведь скоро вылет. Но девочке повезло, потому что их провожал друг семьи, который сказал папе разумные слова. Он сказал, конечно, с некой иронией, мол, ну, убей ее, убей, а потом сказал уже папе серьезно: сейчас летите спокойно, я договорюсь с кем-нибудь, мы достанем этот телефон. И папа просто понял, что он не убьет родного ребенка за телефон, и в каком-то смысле он тоже, можно сказать, поставил щеку. Когда назревает ссора, другого пути иногда просто нет – либо мы расходимся уже навсегда и окончательно, либо мы даем человеку шанс отоспаться, отлежаться, прийти в себя, как бы подставляя при этом щеку, не идя на конфликт.

О молодом человеке, потерявшем все дружеские связи из-за тотальной сепарации

Прежде чем продолжать говорить о второй щеке, можно предупредить тех людей, которые попытаются увидеть в этих словах призыв к какой-то пассивности и к такой, может, избыточной пластичности, когда человек подчиняется любому внешнему воздействию.

Один молодой человек, комментируя некоторые свои мысли, показал своему товарищу такой пример. Мимо них проходила незнакомая девушка, одна, и он взял просто двумя пальцами ее за плечо и притянул к себе, и она тут же засеменила к нему, даже не спросив, почему он ее тянет. И этот человек говорит другу, мол, видишь, двумя пальцами притянул, а ты попробуй меня притянуть вот так! Конечно, такая крайность у молодого человека в итоге закончилась тем, что разрушились все его отношения с друзьями, потому что он занял вообще суперобособленную позицию, можно сказать, у него какая-то воинственная сепарация произошла. Доходило даже до того, что, когда у него в машине многократно играла блатная песня, которая ему нравилась, и друзья просили сменить музыку, он говорил, что это его машина – мол, что хочу, то и ставлю, кому не нравится – могут выйти. Естественно, все и вышли – не именно в данный момент, а в таком метафизическом плане – через какое-то время отношения с друзьями были разрушены.

Потом он оказался в тюрьме, много было потеряно семейных сбережений, семейной недвижимости. Раньше у семьи были могучие покровители, но после смерти родителей эти покровители не вступились за молодого человека, потому что он вел себя с ними примерно в таком же ключе. У него был такой принцип, воистину вот такая сепарация в полном смысле этого слова: его желания для него стояли всегда на первом месте, кому не нравится – может выйти. И вот, оказавшись в тюрьме, пройдя через слом жизни, он понял, что все-таки если ты хочешь выходить в жизнь, на какую-то столбовую дорогу, то нужно учиться строить отношения с людьми.

Кстати, примечательно, что никто не брал его на работу с судимостью, но в итоге взял его к себе на работу школьный товарищ. Они учились в школе в те годы, которые шли после перестроечных, когда только-только в страну стали завозить импортные сигареты. Сигареты эти стоили дорого, а наш герой курил самую дорогую марку, и еще они были длинными, гораздо длиннее, чем сейчас. И вот, он всегда оставлял треть этой дорогой сигареты одному школьному товарищу. Причем других, когда просили, он угощал дешевыми сигаретами – специально держал такую пачку в кармане, а этому товарищу всегда оставлял докурить дорогую. И никто не мог предполагать, что через многие-многие годы этот парень, которому тот оставлял покурить дорогую сигарету, станет начальником и возьмет к себе на работу своего школьного товарища…

Быть снисходительным к другому, но твердым – в борьбе с грехом

Возвращаясь к примеру с девушкой, которая засеменила к молодому человеку, взявшему ее за плечо, нужно отметить, что евангельские слова «не противься злому» не предполагают концепцию поведения этой девушки. Ни в коем случае не в осуждение, но, по версии молодого человека, эта девушка была готова пойти за любым. Хотя, может быть, это и ошибочная интерпретация, потому что мы знаем, что если посмотреть на опыт святых, то они готовы были быть снисходительными и кроткими, когда дело касалось человеческих немощей, но они становились непреклонными, когда дело касалось ситуации, когда их кто-то влек ко греху.

В частности, есть эпизод о том, что один аскет со своими учениками находился в некоей местности, и вдруг этот аскет в этой местности узрел что-то неполезное для своей души и решил оттуда уйти, а ученики стали возражать, что, дескать, уже были потрачены труды на то, чтобы приготовить здесь жилище и так далее. На это аскет сказал им, что, если они хотят остаться, они могут остаться, но он пойдет. Здесь важно понять, что он поступил так не вследствие того, что проигнорировал мнение своих учеников, а вследствие того, что он видел нечто неполезное для его души.

Так же и святитель Иоанн Златоуст, когда толкует слова о вырывании соблазняющего ока (Мф 5. 29), он имеет в виду не само око, но такого человека, который дружбою своею наносит нам вред и ввергает нас в ров погибели. Свт. Иоанн говорит, что бывает так, что человек, обижающий нас, действует по наущению дьявола, и он сам сейчас несвободен от воздействия лукавого. Святитель приводит эти слова применительно к идее «не противься злому». И здесь логика в том, что лукавого можно побороть не злом, не сопротивлением, а – великодушием, незлобием.

Многие ситуации, многие примеры жизни показывают, что если сейчас человек охвачен каким-то искушением, ну, вот закусился он на нас, то надо понимать, что не во всех случаях это искушение продлится долгое время. Может, именно сегодня человек, как говорится, встал не с той ноги, увидел нас, стал что-то от нас требовать… Иногда надо просто понимать, что сейчас человеку плохо, просто плохо, и надо попытаться его успокоить, сделать, что он просит, – это не значит, что теперь во всем и всем надо потакать, но – именно сейчас войти в положение человека. И на самом деле, когда он выйдет из своего искушения, во многих случаях этот человек окажется благодарным, что к его немощи отнеслись с пониманием.

Пример непротивления злу. История о погибшей лошади

Здесь в качестве примера можно привести эпизод из жизни священномученика Кронида (Любимова), точнее из жизни его отца, крестьянина. Его лошадь однажды зашла на двор местного священника, лошадь там закрыли, а потом, по прошествии какого-то времени, священник распорядился ее выгнать. И, когда ее выгоняли, лошадь, проходя через ворота, пропорола себе спину гвоздем, который из них торчал. Лошадь вернулась домой к хозяину уже больная, тяжело раненная. Через некоторое время она умерла. А в крестьянском хозяйстве лошадь – это все-таки большое подспорье, потому что не было тракторов, пахали на лошади, ездили на лошади. Возили тяжелые вещи на лошади, возили на телеге, а в телегу впрягали лошадь.

Супруга этого крестьянина настаивала, чтобы он написал жалобу благочинному на священника. На что крестьянин сказал, что лошадь уже умерла, а со священником им еще жить и общаться. Тем временем сам священник понял, что перегнул палку, и стал ждать последствий. Он думал, что на него напишут жалобы. И вот, он ждет, ждет, а последствий все нет. И у него заболела совесть, он взял сумму денег, превышающую стоимость лошади, и пошел просить прощения у этого крестьянина. Они помирились, крестьянин отказывался брать деньги, и священник уже насилу его уговорил взять хотя бы сумму, нужную для покупки новой лошади. И они на всю оставшуюся жизнь остались друзьями. Когда священник переехал в Москву, то крестьянин, когда ему нужно было ехать в Москву по делам, всегда в его доме находил приют и добродушную встречу.

Продолжение толкования слов о другой щеке. О силе кротости

Далее свт. Иоанн Златоуст продолжает, что обижающий, будучи пристыжен, не только не нанесет второго удара, хотя бы он был лютее всякого зверя, но и за первый будет крайне обвинять себя, как этот священник. Ведь ничто так не удерживает обижающих, как кроткое терпение обижаемых.

Тут я еще раз повторю, что, когда мы читаем эти строки, не надо сразу включать какие-то свои паттерны такого бытового считывания, мол, что будет, если я иду, например, по улице, и на меня кто-то совершает нападение. Наверное, человек, который формируется в каком-то правильном ключе, разберется, что ему делать, когда на него нападают.

Мимоходом скажу, что недавно был подготовлен ответ одному общественному деятелю, который в своем блоге иногда говорил про заповедь о второй щеке, и он очень сетовал, что его соотечественники, когда доходит дело до какой-то конфликтной ситуации, не вступаются друг за друга, позволяют насилию совершаться на улицах. И он на это отвечал, мол, ребята, когда говорится про вторую щеку, речь идет о метафоре. Этот музыкант в какой-то момент отошел от веры, у него была песня, где он разделял веру и религию, – он считал, что религия – это некий симулякр. Сейчас он уже пересмотрел свою позицию, у него есть духовник. Но в ответе ему того времени («Музыканту и общественному деятелю в ответ на его заявление о разрыве с Церковью»), говорится следующее.

У нас в стране по статистике реально верующих людей всего несколько процентов. Верующих номинально, конечно, много – тех, кто может свечку поставить, но по-настоящему верующих, то есть тех, кто регулярно исповедуется, причащается, кто соблюдает посты, – таких всего несколько процентов. И из них, в свою очередь, немного процентов тех, кто серьезно пытается вникнуть в Евангелие. Да, многие что-то читали, наверное, но дойти, например, до того, чтобы просто разбирать смыслы заповедей… Может быть доходят до этого несколько процентов из тех нескольких процентов. Поэтому то, что общество в основной своей массе инертно, происходит не из-за того, что все бросились исполнять эту заповедь про вторую щеку. Скорее, эта инертность связана с тем, что у общества как коллективного субъекта нет смысла, – люди не видят друг в друге брата или сестру, не видят в ближнем того, кого они могли бы защитить, если бы пришлось выбирать между собственным покоем и какими-то трудностями, которые тебе стоит претерпеть, чтобы защитить другого человека.

Далее святитель Иоанн говорит, что кроткое терпение того, кого обижают, удерживает самих обижающих от дальнейших порывов и заставляет раскаяться в прежних. И они, отходя от тех, кого обидели, удивляются их кротости, и, наконец, из неприятелей и врагов эти двое делаются не только их друзьями, но даже самыми близкими людьми и, по слову Златоуста, рабами друг друга. И наоборот, мщение производит совершенно противоположное следствие. Оно обоим причиняет стыд, ожесточает и еще больше воспринимает гнев и зло, простираясь далее, доводя иногда и до смерти. Потому что, если уже оба человека закусились друг на друга, то иногда из этой ситуации выхода нет. Если они не хотят примириться, то возможность развития ситуации видят только в повышении ставок. Но на каком-то этапе, если люди повышают ставки, ситуация доходит до того, что слова уже исчерпаны, ненависть кипит, и люди уже берутся за ножи либо за то, что является таким социальным эквивалентом ножа, – клевета и все такое прочее.

Отдать рубашку и верхнюю одежду

Далее Иоанн Златоуст говорит про слова Евангелия о том, что человеку, желающему отнять у тебя рубашку, следует отдать и верхнюю одежду. Предваряя вопрос, который у современных людей возникает, мол, что же мне, нагим ходить, святитель отвечает, что, если бы мы исполняли бы это повеление, мы не были бы наги, наоборот, мы были бы лучше других одеты. Во-первых, говорит он, никто не нападет на человека, который имеет такое расположение духа. А во-вторых, если бы кто и дерзнул напасть на такого человека, то, без сомнения, более бы нашлось тех, кто защитил бы его, защитил того, кто взошел на такую ступень любомудрия. Они не только бы покрыли его своими одеждами, но, если бы было возможно, и самой плотью своей.

Один молодой человек рассказывал, что он никогда особо не был воинственным, но просто так складывалось, что у него всегда оказывались покровители. Потому что, когда он, например, попал в институт, у него завязались какие-то человеческие, именно человеческие отношения, и даже некоторые представители диаспоры (там были разные национальные диаспоры) признавали, что именно с ним они вступили в общение, хотя вообще они держались внутри диаспоры своим узким кругом, в который никого не впускали. Но с ним они вступали в общение именно потому, что видели в нем какие-то именно человеческие черты, и кто-то даже говорил, мол, мы тебя уважаем за это. Это были 2000-е, когда еще и в ресторане могли кого-нибудь взорвать, застрелить, побить – бывали, в общем, всякие неприятные казусы, но с ним ничего такого не происходило, потому что всегда появлялись те, которые были готовы за него вступиться. Получается, благодаря такому спокойному отношению к другим, он всегда оказывался защищенным, то есть здесь слова Златоуста полностью оправдываются.

Правда, этот молодой человек рассказывал и другую ситуацию. Однажды в школе его схватил старшеклассник и стал его при всех чуть ли не терзать. Этот молодой человек не мог объяснить, откуда у него взялась такая мысль, но он знал, что у этого старшеклассника недавно были прооперированы колени, и он стал просто очень громко говорить, что если старшеклассник не отстанет, то он сейчас ударит его по коленям, старшеклассник будет ползать, а он будет смотреть на это зрелище и наслаждаться. Старшеклассник испугался, отпустил этого молодого человека, а впоследствии стал его защищать. И когда в школе была дискотека, в те времена еще было принято местными пацанами отбирать у школьников деньги, когда те толпой выходили из школы. И вот, когда этот молодой человек выходил с дискотеки, он тоже должен был пройти через все это «мероприятие», ну и что делать – непонятно, потому что там куча местных парней. И вдруг появился этот старшеклассник и сказал, мол, этот со мной, то есть защитил его.

Златоуст продолжает, что если мы все-таки будем любомудрыми, то обидчик получит вразумление не словами, но самими делами, научаясь преодолевать злые склонности и любить добродетель. И в итоге мы соперника отпустим от себя лучшими. И Господь таким образом призывает просветить сидящего во тьме, научить его, что если он что-то отберет у тебя, то, чтобы он взял у тебя не насильно, убеди его, что ты не считаешь себя обиженным.

Подчеркну, что эти слова на самом деле способны сделать из человека не жертву, а субъекта.

Как говорилось выше, сейчас сложилась такая парадоксальная ситуация, что философия пост- и метамодерна разрушила большие нарративы, а метамодерн характеризуется вот таким колебанием между крайними позициями. То есть, с одной стороны, люди хотят быть индивидуальностями, но, так как вот эти большие смыслы разрушены, люди не могут найти себя в каком-то значимом деле, но при этом хотят привлечь к себе внимание, а внимание привлечь к себе очень тяжело, потому что люди стали эгоистичными. И тогда они пытаются привлечь внимание, позиционируя себя как жертву. То есть человек заявляет, что он не жертва, но ведет себя как жертва.

Нэксиум: как не-жертва становится жертвой

Примечательно также, что одна из таких крупных сект современности, как Нэксиум использовала некоторые приемы, характерные для концепции созависимости. Есть документальный сериал об этой секте, в котором рассказывается, как в рамках учебной программы эой секты людей ломали. То есть человек приходил в эту секту, записывался на тренинги, чтобы стать успешным, ему давали нечто такое, что вводило его в состояние психоза, или его понуждали совершить какой-то поступок против этики, и в итоге человек чувствовал какой-то внутренний раскол, то есть чувствовал, что у него какая-то проблема случилась. И дальше ему уже говорили, что с этой проблемой делать, то есть дальше нужно было уже лечиться от этой проблемы.

Например, одна женщина, которой изменял муж, попала на группу созависимых, и там ей сказали писать листки гнева – как и сколько она на него гневалась. И она поняла, что, когда пишет эти листки гнева, она гневается еще больше, на что психолог ей сказал, дескать, это нормально, что она гневается, потому что здесь гнев стал вскрываться, и нужно несколько лет, чтобы он вышел. И здесь, конечно, использована некоторая манипуляция, то есть вместо более-менее адекватного представления мозга ей была предложена некая метафора мешочка с гноем, который нужно выдавить. Но мозг – это же не мешочек с гноем, и принципы его работы строятся иначе. Здесь можно предположить, что, если бы она продолжила писать эти листы гнева, она в итоге все дальше и дальше заматывалась бы в проблематику. В части 3-ей данной работы – «Истории и комментарии. Разрыв и регрессия», в главе «Диана Файдыш – о посещении групп для созависимых» приводилась экспертная оценка Дианы Файдыш, клинического психолога из США православного вероисповедания, которая как раз говорила, что этот принцип активно используется в сектах: сначала – вызвать в человеке травматическое переживание, а потом начать лечить человека от этого переживания.

Но вернемся к теме Нэксиум и жертвы. Один из лозунгов, который секта давала женщинам, состоял в том, что женщины не должны считать себя жертвой. Примечательно, что женщины, которые в рамках этой секты, в рамках ее учебной программы, были заточены на то, чтобы не считать себя жертвами, в итоге готовились к тому, чтобы однажды вступить в сексуальные отношения с лидером этой секты. И на некоторых из них каленым железом в течение сорока минут выжигались его инициалы. И при этом женщины думали, что, пройдя через эту процедуру, вступая в сексуальные отношения с лидером, они расширяют свою душу и идут к духовному совершенству.

Таким образом, вот эта парадоксальная философия метамодерна, которая выражается в колебании между крайностями в попытке найти новый смысл, приводит к тому, что женщина говорит, что она не жертва, но в итоге становится жертвой, потому что она выпадает из какого-то разумного этического пространства. А человек, который все-таки не считает себя обиженным и поэтому не обижается, дает какой-то совершенно иной сигнал обидчику. Приведем некоторые примеры.

Примеры альтернативного поведения

В то время, о котором идет речь, пионерии уже не было, и был лагерь – не пионерский. а уже молодежный лагерь, очень большой, на северо-западе России он считался крупнейшим. И одна девушка, которая была в этом лагере, рассказывала о том, что с их палатой произошло в одну из смен. Надо сказать, что эта девочка была в каком-то смысле типичной для двухтысячных, потому что когда железный занавес рухнул и так называемая свобода с Запада нахлынула в Россию в виде фильмов, порнографии, доступного алкоголя, то идея женской, так сказать, привлекательности, помноженная на идею женской эмансипации, стала выражаться в том, что девушки стали вести себя дерзко, сексуально раскованно. Признаком хорошего тона тогда было употребление алкоголя, мат, курение и такие как бы мужские повадки. Считалось, что если девушка ведет себя так, то это круто. И вот, в лагере была палата вот таких кондовых, топовых девушек такого плана. И хотя в этом лагере было все более-менее прилично, потому что он был достаточно известным, и до прямого там избиения дело не доходило, но из этой палаты девочки могли выселить кого-то, если бы им соседка не понравилась. По крайней мере, такое практиковалось. И какие-то были моменты, когда человека могли игнорировать, все-таки они были.

И вот, эта девушка рассказывает, что однажды к ним пришла новенькая. Ну, а новенькая была совсем не такая, как было принято среди вот этих крутых девочек, да. И тогда рассказчица стала с новенькой говорить, мол, ты вообще знаешь, куда ты пришла, знаешь, с кем ты разговариваешь? А та вместо ответов просто легла на кровать и стала что-то петь. И рассказчица говорит, мол, мы понимаем, что она вообще больная. Но потом вот эта новенькая себя так поставила, что все крутые девчонки потом за ней ходили и просто смотрели ей в рот, во всем с ней советовались. Хотя она себя и не показывала каким-то зверем, львицей, и, когда с ней говорили на повышенных тонах, она не считала себя обиженной. Она просто вела себя дальше так, как считала правильным.

Еще одну историю рассказал один паломник, который подтверждает слова Златоуста о том, что научи его, что нужно показать человеку, что он что-то взял у тебя не насильно. Этот человек достаточно состоятельный, сейчас он занимается строительством, но в те же самые годы, о которых идет речь, он был студентом и по какому-то случаю попал в тюрьму. Он уже был женат, это его единственный брак – они с супругой поженились еще в студенческие годы, и их союз до сих пор продолжается. Так вот, супруга передала ему в тюрьму мыло «Камей». Кто не знает, что такое 90-е, 2000-е, тому не понять, о чем идет речь, потому что сейчас на любом углу можно купить все, что угодно. А тогда все было типовое: во всех квартирах была одинаковая мебель, были советские жевательные резинки – апельсиновая, лимонная, яблочная, и все; в магазинах – три вида ручек: простая, шариковая с кнопкой и крутая с кнопкой, вот и все. И даже в летних лагерях молодежных, когда появлялась зубная паста импортная, пахучая, клубничная, ее просто съедали, потому что она считалась с деликатесом. В общем, этот человек рассказал, что ему передали вот это мыло, какие-то аксессуары, и местный царек стал поглядывать на все это хозяйство. И этот человек говорит, мол, я понял, что по-любому это все потеряю, потому что за местного царька там стояла вся братва, а одному идти против братвы – это было нереально. И, когда он увидел, что царек подкатывает, тот ему сказал, мол, тебе нравится? Дарю. И у этого царька был такой слом шаблона, на лице у него было недоумение. А рассказчик просто понимал, что он по-любому это мыло потеряет, а так он вышел все-таки из ситуации, сохранив достоинство. И потом этот местный царек говорил, что этот парень – «настоящий чел».

С тех пор у этого парня появилась такая стратегия, причем не манипуляция, а искренняя стратегия – например, какая-нибудь конфликтная ситуация на дороге, а мы все знаем, что водители выходят и просто начинают друг на друга кричать, а он просто выходит из машины и спрашивает: «Я могу вам чем-то помочь?» И он говорит, что от этих слов у людей всегда на лице такое недоумение – видимо, они настраиваются, что сейчас кто-то выйдет, начнет на них орать, и к ору они уже готовы, а тут человек выходит и искренне готов вот прям сейчас содействовать решению проблемы. И таким образом конфликт как-то и затухает.

Если тебя принуждают идти поприще – иди два

Златоуст пишет, что ты сам заслужишь больше уважения и почтения, когда уверишь того, кто хочет у тебя что-то отнять, что он ничего у тебя не отнял, а ты сам подарил ему: своею кротостью обрати грех его в повод к проявлению твоего благородства. Как этот рассказчик, который подарил мыло царьку, и царек потом всем говорил, что этот парень – «нормальный чел». Если люди, которые вот так живут, не оскорбляются обидами, то представьте, какой у них становится душа. Если даже кто-то и тело твое захотел подвергнуть трудам, то и тогда ты должен победить его несправедливое желание и стать выше него. Даже если тебя принудят силой – здесь речь идет о словах, что, если кто-то тебя принудит идти с ним поприще, то есть какое-то расстояние, – иди с ним два. Значит, принудить силой – это влечь кого-то неправильно, безо всякой причины и с обидой, но ты и на это будь готов. Будь готов потерпеть даже больше, чем тот хочет причинить тебе. Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся.

Ну, опять же, современный человек может смутиться. Как это так? Меня там кто-то привлекает к каким-то трудам. Почему я должен это терпеть? Ну, во-первых, здесь не всегда ведь может речь идти о насилии, да? Иногда речь может идти, например, о научном руководителе. Вот, например, Александр Горский. Вначале он был мирянином, потом стал священником. Первый, кстати, случай, когда был рукоположен неженатый мужчина и при этом не монах. До Горского было в обществе такое негласное правило, что, чтобы мужчину рукоположить во священника, он должен был обязательно быть женат. И святитель Филарет (Дроздов) как раз хотел ввести практику рукоположения тех, кто готов был жить безбрачно, но, чтобы в обществе никого не смутить, он ждал достойного кандидата, против кандидатуры которого ни у кого не возникло бы вопросов. И вот, Горский, известный всем своей ученостью, как раз стал таким кандидатом. И когда он готовил студентов, у него был даже такой принцип, как рассказано в его жизнеописании, что он давал студенту какую-нибудь книгу по его научной работе. Но к научной работе студента из этой книги относилась чуть ли не последняя только страница. А студент прочитывал всю книгу ради вот этой последней страницы, но Горский-то смотрел не только за тем, чтобы студент эту работу написал, а в целом чтобы его уровень повысился. Поэтому иногда и тренер, бывает, привлекает на эти поприща.

Евфросиния Керсновская: как человеческое отношение к людям помогало выжить

Но можно привести и более конкретные примеры, относящиеся к теме обиды. Например, Евфросиния Керсновская в своей книге «Сколько сто человек?» рассказывала, что в заключении ей, по сути, предлагалась идея сепарации. Когда она попала на север, в заключение, один человек давал ей определенные советы, которые ассоциируются с концепцией сепарации: ни с кем никогда не делись, никому ничего о себе не рассказывай и так далее. Человек этот предполагал, что такие советы помогут ей выжить в условиях лагеря. И она, комментируя в книге эти слова, говорит, что жизнь не оправдала ни одного из утверждений этого человека. То есть, все действительно было так, как он и говорил: действительно, люди были жестокими, жизнь тяжелая. Но, по словам Керсновской, к счастью, она не прониклась этой его житейской мудростью.

Кто-то бы назвал ее наивной, потому что, например, когда она пришла в гости к своим родственникам, – а время было голодное – они отложили ужин, чтобы не делиться с ней. И она это знала. Но потом, когда она поймала большую щуку, она поделилась с ними. Кто-то мог бы сказать, что она простачка и дурочка, но тем не менее складывалось так, что, когда люди массово умирали от голода и от его разрушительных последствий, она, конечно, и страдала, но вот эти крайние проявления голода, когда наступают уже необратимые последствия в организме, ее не касались.

В ее жизни был момент, который напрямую подтверждает справедливость того, о чем говорит Евангелие, и той его интерпретации, которую дает Иоанн Златоуст. Однажды один конвоир стал бить заключенную. Евфросиния Кирсановская была физически сильной женщиной, и она взяла и выхватила у конвоира винтовку. А это вообще ЧП! По регламенту конвоир имел право застрелить Керсновскую на месте. Он направил на нее винтовку, но на курок не нажал. Он сказал: «Твое счастье, что я видел, как ты у нас в казарме скребла пол, до крови». Действительно, ей надо было вымыть пол в казарме, и, когда она его терла, у нее на руках выступала кровь, и этот солдат это увидел. И поэтому не стал ее убивать.

Вторая доминанта как доминанта любви

Святитель Иоанн говорит, что Господь не сказал: возненавидь, но – возлюби. Не сказал: обижай, но благотвори. Златоуст приводит степени правильной реакции на обиду, о которых говорится в этих Евангельских отрывках. Первая – не начинать обиды. Вторая – когда она причинена, не воздавать равным злом обидевшему. Третья – не только не делать обижающему того, что ты претерпел от него, но и оставаться спокойным. Четвертая – предавать себя самого злостраданию. Пятая – отдавать более, нежели сколько хочет взять причиняющий обиду. Шестая – не питать к нему ненависти. Седьмая – даже любить его. Восьмая – благодетельствовать ему. Девятая – молиться о нем к Богу.

То есть, если, опять же, абстрагироваться от бытового понимания Евангелия, если посмотреть на эти мысли целостно, то речь идет, по всей видимости, о той самой второй доминанте, о которой говорил Ухтомский. Вторая доминанта – организация человеческого опыта вокруг любви – делает человека способным пройти сквозь экстремальные обстоятельства, делает его способным стать выше страдания.

Об этом много рассказывалось и в беседах, и в текстах о преодолении травматического опыта. Сейчас готовится к изданию текст «Родители и дети», в частях 6.1–6.2 которого будет разбираться тема травматического опыта, пережитого в детстве. В этих частях приводится много примеров того, как человек все-таки приходит к любви и освобождается через нее от травматического опыта. Например, даже если и была нанесена обида родителями, если человек становится способным благотворить своим родителям, он освобождает от травматического опыта. То есть он становится способным выйти в какую-то конструктивную жизнь, не зацикливаясь, не фиксируясь на том, что было когда-то в его прошлом. То есть он становится выше страдания.

В качестве одного из примеров можно привести житие блаженного Феофила Киевского. Кстати, из его жития многое включено в фильм «Остров». Его мама хотела в детстве его убить, то есть она его ненавидела. Она сказала служанке утопить его, потом хотела зарубить его топором. Но Феофил старался за нее молиться, и то, что он ее любил, привело к тому, что со временем мать все-таки умилилась сердцем и признала в нем своего ребенка. И Господь дает обетование, что тот, кто так живет, будет сынами (или дочерьми) Отца Небесного. «Ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф 15. 45).

«Ты, – пишет Иоанн Златоуст, – молясь за врага, благодетельствуешь ему словами, а Бог благодетельствует ему весьма великими и чудными делами, освещая его солнцем и ежегодно посылая дожди в определенное время. …Итак, не питай ненависти к человеку, делающему тебе зло, когда ты через него приобретаешь такие блага и достигаешь столь великой чести. Не кляни обижающего тебя, иначе ты оскорбление претерпишь, а плода лишишься, – понесешь вред, а награды не получишь».

Об иллюзорно понимаемой свободе

Один человек рассказывал, что его в свое время очень глубоко впечатлил аниме-сериал «Манускрипт ниндзя». Мимоходом скажу, что аниме все-таки жанр опасный. Почему? Приведу небольшое размышление, потому что оно тоже связано с темой созависимости. Аниме опасно, потому что в нем как раз нет вот этого большого нарратива. Нет системы смыслов, которые бы пронизывали все отдельные аспекты художественного произведения. Можно предположить, что японцы очень сильно зажаты социальными рамками и поэтому испытывают некое напряжение, ищут возможность компенсировать это напряжение такой необузданной фантазией, которую они проявляют в внутреннем мире. Возможно, они считают всех, кто не достигает вот такой тонкости мышления, варварами, но, с другой стороны, может быть, и такая версия тоже имеет место быть.

Например, одна знакомая рассказывала случай, который ее потряс, связанный с японцами. Этот случай связан с темой созависимости. Он показывает, что если человек находится в каких-то жестких рамках, которые его тяготят, и если он не выходит к конструктиву, к любви, к тому, о чем говорится в Евангелии и о чем говорит святитель Иоанн Златоуст, если человек не находит подлинного смысла, – он создает симулякр, смысл иллюзорный. И вот так иллюзорно понимая свободу, эту свободу можно выражать в такой безудержной фантазии, в грезах.

Итак, знакомая рассказала, что однажды она видела такую картину. Дело было в зарубежном аэропорту, она стояла со своей семьей в очереди к стойке регистрации, перед ними были японцы. И перпендикулярно к очереди прошла группа немцев, и японцы, которые стояли в очереди, встроились в хвост к немцам – а немцы разорвали вот эту очередь – и пошли гуськом за ними. Здесь на ум приходит образ, который описывал антрополог Конрад Лоренц: утята, которые не видели матери, за мать могут воспринимать даже человека. Есть такая фотография, где, кажется, сам Конрад Лоренц идет, а утята идут за ним. Так вот, старший этой немецкой группы обернулся и, увидев, что японцы идут за ними, что-то такое гаркнул, что японцы включились и вернулись в очередь.

Но самое странное было в самолете: когда все расселись, старший что-то на весь салон гаркнул, и все японцы одновременно достали очки и одновременно погрузились в сон – все как один, синхронно. И вот эта синхронность повергла рассказчицу просто в ужас. И, когда потом в России проходила выставка японского искусства, эта женщина спросила, как вообще интерпретировать данное явление. Ей сказали, что в Японии произошел некий надрыв после Второй мировой войны, после Хиросимы и Нагасаки. То есть раньше японская цивилизация строилась на каких-то принципах, и эти принципы были во время войны сломлены, а другого, видимо, и не было.

Соответственно, если аниме, которое построено на фантазии, лишенной каких-то разумных пределов, смотрит подросток с неустойчивой психикой, оно может размыть его и без того дефицитарную систему мировоззрения. Потому что, например, в аниме «Евангелион» ангелы транслируют террор по отношению к землянам, и создается эскадрилья, которая бьется с ангелами и так далее.

Иллюстрация евангельских слов: аниме «Манускрипт ниндзя»

Но в аниме «Манускрипт ниндзя» все-таки какая-то идея выдерживается, хаоса нет. Там фантазия, скорее, больше представлена в идее боевых искусств. Например, ниндзя, который показан в этом аниме, обладает фантастическими способностями. Сюжет строится вокруг того, что есть два клана ниндзя, которые всегда враждовали друг с другом, и у членов этого клана за признак хорошего тона считается ненавидеть представителей другого клана. И вот, рождается мальчик, которого глава клана Кога хочет сделать своим преемником, и он отводит этого мальчика к ниндзя по имени Мурога Хёма, и говорит, чтобы Хёма сделал его настолько сильным, насколько это вообще возможно.

Мурога учит мальчика своей боевой технике, а мальчик горит желанием немедленно уничтожать представителей клана Ига, просто горит мыслью, что он будет их убивать. Мурога Хёма считается невероятно сильным бойцом, и мальчик просит, чтобы Мурога научил его своему искусству боя, а Мурога ему рассказывает о каких-то философских вещах и говорит, что его боевое искусство – это и есть философия, то есть способность наблюдать закономерности, особый взгляд на происходящее. И, хотя Мурога был слепым, вот эта способность подмечать неочевидные вещи, делала его в каком-то смысле очень проницательным и позволяла ему, будучи слепым, быть очень эффективным бойцом. Но главное искусство Хёма проявлялось в отравленном взгляде, в каком-то его гипнотическом воздействии, которое заставляло других бойцов совершать самоубийство или убивать друг друга.

И первое, чему Хёма начал учить мальчика, – это ходить с закрытыми глазами. Понятно, что я это аниме даю в виде метафоры, потому что есть эзотерические практики, при которых люди бегают по лесу с завязанными глазами чтобы научиться чувствовать деревья, приобрести эту сенситивность. То есть я привожу аниме не для того, чтобы проводить параллели с реальностью, все-таки этот мультик пронизан магизмом, и все-таки японское общество как общество языческое имело магические тенденции. Но какие-то параллели с христианством в каких-то моментах провести можно, потому что лучшие из язычников, как говорят наши духовные авторы православия, все-таки могли до какой-то степени чувствовать духовные законы. Об этом писал, например, Лев Тихомиров в своей книге «Религиозно-философские основы истории» в главе «Религиозная потенция язычества». Просто без Откровения Бога о Себе Самом язычники не могли подняться до понимания Бога.

Хёма объяснял мальчику, почему нужно учиться ходить с закрытыми глазами. Он говорил, что, когда твои враги узнают о том пути, которому я тебя научу, о том, что ты сможешь убивать глазами, естественно, все их ресурсы обратятся на то, чтобы лишить тебя зрения. И поэтому тебе нужно быть готовым к тому, что ты ослепнешь. И поэтому тебе нужно учиться ходить без помощи зрения (кстати, впоследствии так и произошло – мальчик ослеп). И мальчик стал учиться ходить с закрытыми глазами, он натыкался на камни, спотыкался и злился на своего учителя. Однажды он сорвал с глаз повязку, закричал на него, мол, когда же наконец он сможет убивать представителей Ига? И, поскольку мальчик вот таким образом себя проявил, Хёма подумал, что, может быть, он действительно зря учит мальчика вот этому искусству рассуждения, может быть, не надо засорять мальчика всеми этими размышлениями, и он отправился в хижину, где жил мальчик, чтобы объявить ему о том, что тренировки, которые его угнетали, прекращаются. Но мальчик тоже, видимо, многое передумал, и, встретив учителя у порога, он протянул ему повязку, чтобы тот завязал ему глаза. То есть он понял, что тренировки нужно продолжать.

И дальше они ходят по горам, мальчик срывается со скалы, но учитель хватает его за руку. И однажды они взбираются на гору, и Хёма, который сам слеп, говорит мальчику, чтобы тот снял повязку и полюбовался солнцем. И мальчик, восторгаясь солнцем, говорит, мол, как прекрасно солнце освещает долину Кога! А потом его вдруг осеняет какая-то мысль, и он говорит: «Ведь это солнце так же осеняет и долину Ига!» И, когда мастер кивает ему, тогда мальчик, изумившись, по сути, повторяет Евангельские слова о том, что солнце светит на праведных и неправедных. Христос, говоря эти слова, призывает людей быть совершенными, как Отец, потому что Он повелевает солнцу светить на злых и благих. И мальчик, глядя на светящее солнце, говорит, что если таков закон природы, то это станет отныне и его законом. И после этого откровения его усилия стали направляться не на то, чтобы уничтожить другой клан, а на то, чтобы объединить два клана, чтобы прекратить эту многолетнюю вражду,

Конечно, интрига построена так, что план героя срывается, потому что Японии нужен император, и на пост императора претендуют два наследника, а чтобы выбрать наследника, один советник дает такую коварную рекомендацию: выставить по десять бойцов от этих двух кланов, чтобы они сошлись в смертельном поединке. Тут, конечно, речь шла и о том, чтобы ослабить эти два клана. И поэтому главный герой, сам не желая этого, все-таки вступил в борьбу с представителем другого клана. Но первое, что он сделал, когда услышал о таком указе, – он написал представителям Ига послание о том, что он направляется выяснить все обстоятельства дела, но прятаться, идя по дороге, он не будет. Поэтому, если кто-то захочет его встретить на дороге, то он не возражает. Если же в его отсутствие враги нападут на территорию его клана, то это будет признано вероломным поступком, и тогда клан, проявивший такое вероломство, будет уничтожен. Примечательно, что это его великодушие не ассоциировалось у него со слабостью. Он был самым сильным бойцом из всех.

Это был комментарий к словам Иоанна Златоуста: «…Бог благодетельствует ему весьма великими и чудными делами, освещая его солнцем и ежегодно посылая дожди в определенное время».

Как враг стал первым соратником святителя Николая Японского

Если вести речь не об аниме, а о реальной жизни, такой настрой позволяет человеку объединить вокруг себя людей, которые ранее даже могли ненавидеть его. Из реальных примеров можно привести жизнь святителя Николая Японского, который как раз проповедовал в той стране, где разворачиваются события аниме. Когда святитель ехал в Японию, ему представлялась масса людей, которые приходят ко Христу, но на самом деле все оказалось гораздо более сурово – японцы относились к иностранцам, как к варварам. Первые годы в Японии святитель Николай посвятил даже не миссии, а изучению японского языка. Он овладел языком, погрузился в ткань японской культуры, чтобы заимствовать оттуда, по всей видимости, какие-то образы, с помощью которых он мог достучаться до сердец японцев. И первым его соратником стал как раз враг.

Один самурай ходил в дом русского посла, чтобы обучать его ребенка фехтованию, и когда святитель Николай видел этого самурая, то видел у него гневную реакцию в свой адрес. И однажды самурай произнес такие резкие слова, что святитель кротко спросил его о причине такого отношения, на что японец ответил что-то про веру. И святитель, опять же, не ответил агрессией на агрессию, а ответил в том русле, о котором говорит святитель Иоанн Златоуст. Он спросил японца, знает ли тот веру православную настолько, чтобы ее так хулить. Завязался какой-то диалог, и святитель Николай предложил этому японцу просто послушать, о чем вообще говорит православие. И он стал говорить, а японец заинтересовался, достал тушь и стал записывать то, что святитель ему говорил. Потом самурай попросил еще о встрече, еще слушал, еще записывал, потом пришел на встречу со своими друзьями, молодыми дворянами. И так у святителя начала появляться первая паства. Эти молодые дворяне, самураи, стали впоследствии его верными соратниками. То есть реальная жизнь подтверждает справедливость слов Евангелия и Златоуста.

Как потерять лучшего сотрудника

Есть даже такая книга Ричарда Дафта «Менеджмент», где вообще рассказывается, что прошли те времена, когда менеджер ассоциировался с такими жесткими лидерскими качествами, с помощью которых подчинял всех себе. Все-таки в современном понимании слова менеджер должен объединить коллектив вокруг какой-то идеи, создать людям какие-то оптимальные условия для работы, то есть ему нужно найти подход к каждому. Естественно, бывает, что какой-то сотрудник, например, сегодня не в настроении, не в духе – тоже ведь надо сейчас этого человека понять, потому что, если ты сейчас просто на него гаркнешь, топнешь ногой, попытаешься ответить агрессией на агрессию, он обидится и вообще, например, уволится. Ну, а так вообще можно легко разогнать весь коллектив.

Я знал одного талантливого инженера, православного христианина, который своей строительной компании принес очень большие деньги. Причем он поступал совсем нелогично: когда в компанию обращался клиент, идея этого инженера была в том, что он делал максимально недорогой и удобный для клиента проект. Казалось бы, он действует неправильно, потому что, по идее, компания получит больше прибыли, а он получит больше процентов со сделки, если будет задействовано больше строительных материалов. Но вот такой его подход приводил к тому, что клиентам нравилось работать с этой компанией, появилось очень много заказов, и в итоге у компании дела пошли в гору. Но у этого инженера были некоторые просьбы к руководству компании, но компания почему-то не удовлетворила эти просьбы, и тогда он решил уйти. На его место взяли человека, который практиковал другие подходы, и в итоге компания стала терять клиентов одного за другим. Возникали какие-то конфликтные ситуации, он клиентам говорил в достаточно безапелляционной манере, что компания работает только так, и в итоге доходы компании пошли на спад.

Понятно, что мы не протестанты, для нас доходы не являются показателем благословения Божия, но просто это еще один пример того, что Златоуст все-таки был прав, потому что тут речь шла не о том, что инженер как-то лебезил перед клиентами, – он просто старался понять каждого и каждому предложить оптимальный вариант.

Ласковое слово действует лучше насилия

Далее святитель Иоанн Златоуст пишет: «Если же ты и много обижен, то потому-то самому и должен еще более благодетельствовать, чтобы и для себя самого получить блистательнейший венец, и брата избавить от крайне жестокой болезни. Когда больные, находящиеся в сумасшествии, наносят удары и обиды врачам своим, то последние в это-то время особенно и жалеют о них и стараются об их излечении, зная, что дерзость их происходит от чрезмерной болезни».

[Кстати, с точки зрения медицины, наверное, было бы интересно посмотреть датировки принятия концепции в отношении работы с психически больными людьми. Возможно, святитель Иоанн Златоуст написал свои слова раньше, чем был изменен старый подход. В общем, раньше считалось, что больных психиатрическими расстройствами нужно подавлять. Но со временем вынашивалось понимание, что если человек находится в аномальном состоянии, то чем больше ты его стараешься подавлять насильно, тем больше он приходит в возбуждение. Поэтому подход был изменен. Стало понятно, что если человек находится в возбуждении, то ласково обращенное к нему слово может лучше его успокоить.]

Далее Иоанн Златоуст говорит: «Подобным образом и ты имей такое же расположение духа к злоумышляющим против тебя и таким же образом поступай с обижающими тебя, потому что они совсем больные и делают все совершенно невольно. Итак, освободи врага своего от тяжкой его гордости, заставь его бросить гнев и избавь от лютого демона – ярости. Видя беснующихся, мы проливаем слезы, а не думаем сами подобно им бесноваться».

В Глинском патерике приводится жизнеописание монаха Евгения, память его 1 апреля по старому стилю. Как можно понять, он является местночтимым святым. Он жил уже в то время, когда развивался научно-технический прогресс, уже появились поезда и т. д. Но ездили еще и на конях, сотовой связи, конечно, не было. И отец Евгений был, если сказать по-современному, менеджером на пути в Глинскую пустынь, пока еще не построили отдельную железнодорожную ветку туда. Там стоял гостиничный комплекс, потому что ездили в Глинскую пустынь на лошадях. Естественно, лошади – это дело хлопотное, нужно накормить их, как-то поухаживать за ними, поэтому в гостиничном комплексе была конюшня, и, соответственно, кто-то должен был за ухаживать за лошадьми. Также при гостинице должны быть повара, огороды, хозяйство, за которым тоже нужно было следить. То есть был какой-то коллектив рабочих, и отец Евгений справлялся с возложенными на него обязанностями, и при этом он встречал посетителей с очень большой любовью. Люди приезжали и днем, и ночью. Естественно, он уже знал, как людей встретить, уже даже без слов понимал, что людям нужно с дороги.

И вот, однажды произошла ситуация, подобная той, которая случилась с папой священномученика Кронида. На территорию этого гостиничного комплекса зашел скот, принадлежавший местным крестьянам, скот был заперт, и пришел уполномоченный от крестьян, который был в таком серьезном гневливом настроении, что-то говорил на повышенных тонах и захотел ударить отца Евгения в лицо. Но тот очень смиренно сделал поклон и сказал, мол, прости меня. И этот поступок настолько этого крестьянина поразил, что он просто упал в ноги отцу Евгению, стал сам просить прощения и очень отца Евгения стал уважать. И до конца жизни отца Евгения – тот умер молодым – этот крестьянин ходил к этому молодому монаху советоваться. В этом жизнеописании приводится приписка о том, что вот так смирение врагов делает друзьями.

«И когда такой человек успокоится, – пишет Златоуст, – то воздаст тебе величайшую благодарность. Тогда он ясно узнает, от какого расстройства ты его избавил». Жизненный опыт показывает, что многие конфликты как-то разрешаются, когда люди говорят спокойно, когда находятся какой-то трезвый, спокойный человек, который скажет, мол, мужики, сорри, все хорошо, приносим извинения. И ситуация рассосется. Речь, конечно, идет о каких-то совсем боевых, аномальных ситуациях, когда люди находятся в измененном состоянии сознания.

Один человек рассказывал, что, когда он работал, у него был психический срыв от усталости, он наговорил кучу гадостей своему начальнику, а начальник просто отправил его отдыхать, и потом – ни слова. Человек думал, что будут какие-то последствия, обиды, и он говорил, что потом своего начальника стал очень сильно уважать, потому что тот с пониманием отнесся к его искушению, понял, что он просто устал, что у него срыв, и даже подарил какие-то конфеты, еще что-то такое.

Когда необходимо остановить зло силой

Иоанн Златоуст пишет далее: «Сам Бог тотчас же тебя увенчает и наградит бесчисленными благами за то, что ты освободил брата своего от жестокой болезни. Да и тот будет почитать тебя, как своего господина, будет всегда с благоговением взирать на твою кротость. Не видишь ли, как мучащиеся родами кусают стоящих около них женщин, и между тем последние не ощущают боли? Вернее же сказать: они ощущают ее, но только мужественно переносят, соболезнуя о мучащихся и терзающихся болезнями рождения. Поревнуй и ты их великодушию и не будь слабее женщин. Когда родят эти жены, – а гневающиеся малодушнее самих жен, – тогда они узнают в тебе мужа. Если же эти повеления кажутся тебе тяжкими, то помысли, что Христос для того и пришел, чтобы насадить их в наших сердцах, и чтобы сделать нас полезными как для врагов, так и для друзей. …Спаситель повелевает нам мириться с братом, и до тех пор не отходить от него, пока совершенно не истребим вражды. …Выше сказал Он: тако изгнаша пророки, иже беша прежде вас (Мф. 5. 12); теперь, желая, чтобы ученики Его за то же самое не досадовали на своих гонителей, повелевает им не только терпеть так поступающих с ними, но и любить их. Видишь ли, как Он с самым корнем истребляет гнев».

Вот эта заповедь о любви, опять же, дается не для того, чтобы человек был пассивным и послушным в руках мучителей, а чтобы люди настраивались все-таки на какую-то доминанту любви, просто побеждали в себе гнев, потому что иначе гнев тебя разрушит. Гнев лишит тебя возможности любить детей своих, любить тех, кого ты хочешь любить. Я не раз уже приводил пример из рассказа Варлама Шаламова «Термометр Гришки Логуна», где заключенному нужно было написать письмо администрации, но он не смог этого сделать, потому что ненависть сожгла ему весь мозг.

Слова Златоуста можно прокомментировать в контексте ситуации, когда уже необходимо остановить зло силой. Некоторое время назад была написана памятка воину-христианину, она есть в электронном издании на Литрес, скоро, надеюсь, выйдет книжка «Щит веры», часть третья, где будет эта памятка воину-христианину приводиться. Эта памятка составлена с использованием некоторых мыслей из книги прот. Димитрия Василенкова, которую он написал в соавторстве с протодиаконом Владимиров Василиком, «Путь Архистратига». В этой книге рассказывается, что есть путь зверя – это, в основном, такая западная модель спецназа, предполагающая, что человек должен стать волком. Но, став волком на поле боя, очень трудно потом опять стать человеком. И в книге «Путь Архистратига» как раз приводится концепция воина-христианина. Она состоит в том, что воин-христианин, попав в условия войны, где и так очень много жестокости, где есть все условия для того, чтобы вернуться с поля боя больным психически, духовно сломленным, призывается к тому, чтобы не впустить зло в свое сердце.

В этой книге приводятся мысли о том, что авторы, которые изучают боевую психическую травму, говорят о моральном ранении, которое является предтечей ПТСР. Моральное ранение человек получает тогда, когда он видит насилие и не препятствует ему. В общем, если человек впустит злобу в сердце и начнет воевать именно исходя из мысли растоптать противника, то он рискует стать больным. Поэтому воин-христианин должен сражаться, но не испытывать личной ненависти к врагам, хотя это, конечно, очень тяжело, потому что бывает, что твои друзья погибают, и у тебя появляется жажда мести. Но воин-христианин, укрепляясь в молитве, в добродетели, в любви к Богу и людям, делает свое дело ратное, но при этом не испытывает ненависти.

Я не раз приводил историю, которую мне рассказывал один архангелогородец, о женщине-снайпере, которая воевала в годы Великой Отечественной войны. В Архангельске много потомственных охотников, поэтому там готовили снайперов. И эта женщина после войны в храме ставила очень много свечек. Люди спрашивали, неужели у нее столько родных погибло, а знающие люди отвечали, что она не за родных эти свечки ставит, а за тех, кого она убила на войне. И то, что она все-таки не превратилась в зверя, помогло ей, по всей видимости, не уйти в ПТСР.

Гневливость – плохой союзник

«Итак, если человек претерпевает обиды, то он приучается к совершенному презрению вещей временных», – говорит Златоуст. То есть человека, который научился претерпевать обиды, не обескураживают какие-то экстремальные обстоятельства. Здесь можно привести в пример воспоминания священномученика Сергия Правдолюбова. В годы гонений на веру его арестовали (он был псаломщиком в церкви) и отправили в заключение на Соловки. И примечательны при этом были слова его матери и деда, направленные на формирование в нем благодушия. Мама сказала ему, чтобы он помнил, что страдает за Христа, а дед благословил его и напомнил слова Евангелия о том, что если тебя гонят, то возрадуйся, возвеселись. То есть не было причитаний каких-то. И вот это благодушие, осознание того, что все-таки он находится в этой правде Божией, плюс его евангельское мировоззрение привели к тому, что эта ситуация его не надломила, не сломала, и он не испытывал ненависти к тем, кто его арестовал. Потому что, если бы он испытывал ненависть, он бы просто долго не смог находиться в экстремальных условиях, он бы просто сгорел, сожрал сам себя.

Далее Златоуст говорит: «Христос опять иным образом и с большим тщанием исторгает из сердца указанные страсти, начиная с гнева» и предупреждает не приступать к трапезе, то есть богослужению, пока не прекратишь вражды. «Имеющий соперника, прежде нежели увидит судилище, должен сделать его из врага другом» Что-то подобное произошло как раз с отцом Евгением, о котором я рассказывал выше. Действительно, если человек не настроен вот таким образом, а настроен образом обратным, на такую постоянную сепарацию, ведь происходит то, что многие вещи, когда у нас есть уже какой-то навык, мы совершаем автоматически, без раздумья. То есть, когда человек читает Евангелие, и, например, возмущается, дескать, это неправильно, то неправильно, надо поступать по-другому, то во время чтения у него хотя бы есть время думать, и он, даже имея в виду концепцию сепарации, как-то, раздумывая, будет пытаться отобразить ситуации в каких-то более-менее не травматичных для себя, вариантах. Но в реальной ситуации, в экстремальной, когда уже времени думать не будет, возможно, сработает автоматическая реакция, и вот эта ставка на эгоизм может привести к тому, что человек просто начнет рушить все вокруг себя и просто за несколько секунд доведет ситуацию до точки кипения или до такого коллапса, из которого выход уже совсем трудно найти.

«Среди гонений благословлять гонящего – гораздо важнее, нежели быть гонимым», – говорит далее Златоуст. К вопросу о людях, которые могут возмутиться с этими словами, можно привести пример одного человека, который серьезно занимался боевыми искусствами и был гневлив. Однажды он попросил покурить, но ему не дали сигарету, и это настолько его зацепило, что, придя домой, он начал крушить мебель, то есть не смог справиться с гневом. Такая позиция в итоге привела к тому, что потом в какой-то ситуации он просто выхватил нож и ударил человек, за это попал в тюрьму, потом уже началась СВО, и он уже подписал контракт с министерством обороны. Гневливость, она, вроде бы, пафосна, когда люди говорят, мол, Евангелие – это не для нас, мы люди сильные, но бывает такое, что люди, которые делают ставку на гнев, выхватывают нож в ситуации, которую можно было решить просто словами.

Почему нужно мириться первым

«Итак, будем оказывать всякую любовь ко врагам», – говорит Златоуст. И далее он призывает всегда здороваться с другим человеком первым, даже если между вами есть какая-то обида. «Если он тебя предупреждает своим приветствием, то ты не получишь никакой пользы, хотя после и ответишь ему тем же; если же ты поспешишь прежде выразить ему приветствие, то ты, как бы торгуясь с его гордостью, получишь себе большую выгоду и соберешь обильный плод с его надменности». «Если ты обвиняешь его в том, что он прежде ожидает приветствия от другого, то зачем подражаешь тому, что охуждаешь сам, и стараешься как доброе перенимать то, что сам называешь злом? Видишь ли, что нет ничего безумнее человека, живущего в злобе? Поэтому умоляю вас, будем избегать этой злой и достойной посмеяния привычки. Болезнь эта расторгнула бесчисленное множество дружеских союзов и произвела многие раздоры».

Кстати, многие разводы, и дружеские ссоры начинаются вот именно с этого. Бывает, между людьми есть какая-то дружба многолетняя, и происходит какая-то перепалка, и вот кто-то один, может, не выдерживает, говорит в сердцах какое-то слово обидное, и это слово застревает в сердце другого человека, и все – дружеские союзы распадаются.

«Ты скажешь: я подвергнусь презрению и буду как оплеванный, когда окажу ему такую честь. Итак, чтобы не презирал тебя человек, ты оскорбляешь Бога? Чтобы не презирал тебя беснующийся равный тебе раб, ты презираешь Владыку, Который столь много тебя облагодетельствовал?», – пишет святитель. Человеку, который идет на примирение первым, Господь даст нечто такое, что наполнит жизнь его радостью и воодушевлением, даже при каких-то, может быть, внешних скорбях.

Раздел 18. Приложение:

1. Опыт преодоления зависимости и трудностей переходного возраста. Как мы применили на практике советы Юлианы Владимировны Никитиной, руководителя центра Святителя Василия Великого.

Часть первая. Игорь.

Наш сын Игорь никаких поводов для беспокойства не давал – хорошо учился, алтарничал, ходил в походы, занимался спортом. Делал это исключительно по доброй воле. Такой, знаете, образцово-показательный ребёнок. В 12 лет он был уверен в том, что будет учиться в семинарии и в будущем станет священником. Первые серьезные конфликты начались лет в 13, с просьб купить ему вместо кнопочного телефона смартфон, так как он «белая ворона», «все над ним смеются», «одноклассники считают, что мы его не любим».

Никакие доводы о том, что ребенку нужен телефон как средство связи, а смартфон нужен только взрослым, так как в нём необходимые для взрослой жизни приложения, в расчёт не принимались. Мы уступили, купили Игорю смартфон, договорившись о том, что установим родительский контроль и ограничим время использования. С появлением смартфона с сыном начались процессы, катастрофичность которых мы не сразу осознали.

Было такое ощущение, что в Игоре начал угасать свет – на наших глазах живой, благочестивый, деятельный, любознательный подросток начал терять интерес ко всем значимым ранее сферам своей жизни. Ушел из храма, забросил учёбу, оставил занятия спортом. В смартфон, как в воронку, стремительно утекала Игорева жизнь. Я забила тревогу, поняв, что мы собственноручно дали неокрепшей душе доступ к токсичному, неконтролируемому контенту.

К сожалению, у нас с мужем не было согласия – я была убеждена в том, что смартфон надо немедленно изъять, он же полагал, что этого делать не надо, так как это ожесточит сына и окончательно испортит наши с ним отношения. По мнению мужа, было достаточно ещё больше ограничить время использования смартфона, и проблема разрешится сама с собой. Нет, это не сработало. Стало очевидно, что у сына уже сформировалось зависимость. Он научился обходить родительский контроль – каким-то образом узнал пароли от наших телефонов, менял в них настройки, обманывал нас и делал это неоднократно. Когда его уличали, никакого раскаяния не испытывал, лишь только злился от того, что его поймали за руку.

Нам стало известно, что вне дома он курит, употребляет алкоголь, ругается матом. По нашему требованию Игорь предъявил нам для осмотра свой смартфон. То, что мы увидели, повергло нас в шок. Помимо разнообразной ментальной грязи – Telegram канал порнографического содержания и переписка с наркодилером. К счастью, из переписки следовало, что до личной встречи дело не дошло. Мы осознавали, что Игорю грозит серьезная опасность, но не знали, что нам делать. Никакие наши слова, просьбы и доводы до сына не доходили. Он испытывал к нам враждебность, я бы даже сказала – ненависть.

Его высказывания того периода: «Я вас не люблю, а за что вас любить? Вы мне ничего хорошего не сделали», «Семья – это ничто, и вы мне никто», «Вы с отцом ограниченные люди, потому что вы можете пить и курить, но этого не делаете, сами себя ограничиваете. Мои друзья вас не уважают, смеются над вами». При этом он откровенно хамил, прогуливал учёбу, не исполнял домашних обязанностей. Нам казалось, что это тупик, никакого возврата к прежней «трезвой» жизни уже не будет.

Все члены семьи – мы с мужем и младший брат Игоря, чувствовали себя объектами травли. Игорь своим поведением оттягивал все внимание на себя, отчего страдал младший сын. К тому же Игорь воровал у нас деньги и подбивал на это брата, когда тот отказывался, высмеивал его, издевался. Так как ограничения по использованию смартфона с нашей стороны всё ещё действовали, Игорь начал нам угрожать: «Если вы не дадите мне неограниченный доступ к телефону, я вам такое устрою, что вы очень сильно пожалеете». На вопросы о том, что именно он собирается делать, не отвечал, но угрозы с каждым днём нарастали, что вызывало серьезную обеспокоенность – мы понимали, что он задумал что-то недоброе.

И в этой, казалось бы, безвыходной ситуации вдруг случилось настоящее чудо – Бог послал мне встречу с Юлианой Владимировной, руководителем центра Святителя Василия Великого. Она много лет работает не просто с трудными подростками, а с подростками, нарушившими закон. Все, о чем она говорила – не теория, а рабочие инструменты, неоднократно испытанные на практике. Ее советы дали четкое понимание того, как нам надо себя вести и действовать при самом негативном развитии ситуации. Это вселило в нас спокойствие и уверенность.

Часть вторая. Руководство от Юлианы Владимировны.

Главная ошибка родителей, столкнувшихся с девиантным поведением подростка, заключается в том, что они боятся выпустить ситуацию из рамок семьи. Боятся того, что о поведении подростка станет известно школе, органам опеки, полиции. Боятся, что их сочтут плохими родителями, а также могут лишить родительских прав за то, что они не справляются со своими обязанностями. В таком случае ребёнка могут изъять из семьи и поместить в специализированное учреждение.

Держась за статус «приличной семьи», они всеми силами стараются исправить ситуацию самостоятельно, не обращаясь за помощью в школу и государственные организации содействия семье и детям. В случае же совершения подростком правонарушения, например кражи, не обращаются в органы полиции, боясь, что его поставят на учёт, либо он попадет в исправительное учреждение, что негативно повлияет на его дальнейшую жизнь. При угрозе суицида со стороны подростка родители не обращаются за психиатрической помощью, опасаясь того, что постановка на учёт в психоневрологический диспансер отразится на всей последующей жизни подростка и ограничит его возможности в последующей учёбе и трудоустройстве. Такой настрой родителей порождает в ребенке безнаказанность, так как он осознает беспомощность родителей, не боится их, знает, что его любят, и будут терпеть любым.

Что же делать в этой ситуации? Лишить подростка этого «рычага». Сказать ему: «Да, мы не справляемся, видимо мы – не идеальные родители, как и ты не идеальный сын. Мы вынуждены обратиться за помощью и выйти за рамки нашей семьи. Ты должен понимать, что в таком случае ситуация уже не будет нами контролироваться, тобой займутся посторонние люди и организации, которые не испытывают к тебе симпатии, снисхождения и тем более любви. В случае, если ты откажешься учиться, мы попросим школу поставить тебя на внутришкольный учёт. Если это не поможет, мы обратимся за помощью в органы опеки. Либо это сделает школа или полиция, и нас в органы опеки вызовут. После трёх вызовов в опеку нас ограничат в родительских правах, а тебя поместят в социальный центр. В дальнейшем нас, возможно, лишат родительских прав, а ты попадешь в приемную семью. Но это в лучшем случае. Скорее всего, ты отправишься в детский дом, так как приемные родители стремятся усыновлять младенцев и малышей, а не подростков. Если ты украдешь у нас деньги, мы подадим заявление в полицию, его примут, возможно, привлекут тебя к уголовной ответственности, и обязательно поставят на учёт. Ты должен будешь периодически встречаться с инспектором по делам несовершеннолетних для прохождения профилактических мероприятий. Если ты будешь угрожать нам суицидом, мы обратимся за психиатрической помощью, тебя поместят в стационар на 21 день, пролечат и поставят на учёт в психоневрологический диспансер. Если ты готов к такому развитию событий, должен понимать, что, как только ты выйдешь за рамки семьи, процессы станут необратимыми – ни ты, ни мы, родители, не сможем отменить решение государственного органа, полиции или суда. Никакие “я так больше не буду” не сработают, придётся отвечать по полной».

Теперь подробности – суть в том, что мы не просто говорим подростку о том, что намерены делать в случае, если нам не удастся справиться своими силами, а в том, что мы действительно готовы на это пойти. Готовы обратиться в школу с просьбой поставить его на внутришкольный учёт, готовы обратиться в центр помощи семье, не дожидаясь вызова в органы опеки, с просьбой помочь. Иногда лучше обратиться самим за помощью, показать, что мы не запускаем ситуацию, а работаем над тем, чтобы её исправить. В случае, если подросток крадет у нас деньги, мы должны быть готовы обратиться в полицию. Кража свыше 5000 руб. влечёт уголовную ответственность. Полиция иногда отказывается принимать заявление от родителей, в таком случае надо звонить по номеру 112, заявлять, что заявления не принимают, настаивать.

В случае угрозы суицида надо также звонить на 112, сообщать, что «ребёнок не в себе», вызывать скорую психиатрическую помощь. В таком случае подростка помещают в психиатрический стационар на 21 день и ставят на учёт. Не надо этого бояться – в стационаре по отношению к несовершеннолетним не применяют тяжелых психотропных препаратов и в случае, если нет повторных вызовов в течение шести месяцев, снимают с учёта. Если снимают до 18 лет, никаких последствий для подростка не возникает. Со слов Юлианы Владимировны все ребята центра во имя Святители Василия Великого состоят на учёте у психиатра, так как пугали суицидом своих родителей.

Как бы страшно это ни звучало, мы должны быть готовы к тому, что нас могут лишить родительских прав и к тому, что наш сын может попасть в социальный приют или исправительное учреждение. Это будет меньшим из зол в ситуации, когда ему грозит ещё большая опасность. Если привести аналогию – представьте, что у вашего сына гангрена, и вы должны подписать согласие на ампутацию его руки. Если этого не сделать, он умрёт. Выбор таков – либо жизнь, пусть даже с серьезными ограничениями, либо смерь.

Опасность заключается в том, что, если не остановить недопустимое поведение подростка до 18 лет, после 18 могут возникнуть серьезные для него последствия. То есть те правонарушения, за которые до 18 могут просто пожурить, после 18 лет будут жёстко караться законом. И пусть лучше в подростковом возрасте человек поймёт, что с государством шутки плохи, чем будет пребывать в иллюзии безнаказанности и получит реальный срок за совершенное им преступление после 18 лет.

Как вести себя с «вышедшим из берегов» ребёнком? Спокойно и твёрдо, сохраняя чувство собственного достоинства, не вовлекаясь эмоционально: «Придёшь в себя, поговорим», на провокационные слова и поступки реагировать равнодушно-удивлённо: «Да? Ну, ладно». При этом не делать его изгоем, не исключать из жизни семьи, но, если идём куда-нибудь, не уговаривать пойти с нами, а просто спрашивать: «Ты с нами?» и не ставить условий по поведению.

Если пошёл с нами и вёл себя отвратно, не читаем нотаций, а после говорим: «Нам с тобой не понравилось, в следующий раз не возьмём». Не убеждать его в своей любви, запроса на любовь от него сейчас нет, он требует совершенно других вещей – денег, неограниченный свободы и прочих благ. Фразы «мы все равно тебя любим несмотря ни на что» дают ему право ввести себя безобразно, не считаясь с окружающими. Когда он выйдет за рамки семьи, его будет ждать серьезное разочарование – никто не станет терпеть и любить его «несмотря ни на что».

Хорошо бы найти социально значимого взрослого. Это может быть тренер, друг семьи, человек, являющейся для него авторитетом. Слова постороннего, не вовлеченного во внутрисемейный конфликт человека, могут быть услышаны подростком.

Вот такие советы дала мне Юлиана Владимировна. Я, зная своего сына, была уверена, что будет достаточно просто с ним поговорить, объяснить, что мы действительно пойдём до конца в случае, если он не изменит своего поведения. Прежде чем начинать такой разговор, Юлиана Владимировна посоветовала найти в нашем городе коррекционные школы, центры помощи семье, социальные приюты, колонии для несовершеннолетних, чтобы разговор был более предметным, а перспективы Игоря попасть в эти учреждения – не абстрактными, а вполне конкретными.

Часть третья. Отработка на практике

К сожалению, нам все-таки пришлось применить советы Юлианы Владимировны. Я уже говорила о том, что Игорь начал нам угрожать, что он нам «устроит такое, что мы пожалеем». Мы рассказали ему об алгоритмах, полученных от центра во имя Святителя Василия Великого, и заверили в том, что в случае необходимости обязательно их применим. Видимо, Игорь в это не поверил.

Однажды он, как обычно, утром ушел в школу, но до школы не дошел, домой не вернулся, на звонки не отвечал. Вечером он написал мне сообщение о том, что ушел из дома и вернется при соблюдении условий с его стороны, главным из которых был неограниченный доступ в интернет и снятие родительского контроля со смартфона. Мы ответили, что на его условия не пойдём, если он до 18 часов не согласится вернуться домой, мы обратимся в полицию. Он, видимо, не поверил, но мы так и поступили.

К нам домой приехали сотрудники полиции, осмотрели наш дом, его комнату, приняли заявление. Узнав, что Игорь готов вернуться домой, если мы пообещаем выполнить все его требования, посоветовали нам обмануть его, согласиться, лишь бы он вернулся, но мы отказались. Полицейские сказали, что, если в течение двух-трёх часов мы не договоримся с сыном и не заберем заявление, он будет объявлен в федеральный розыск, на него будут разосланы ориентировки. В таком случае он неизбежно будет поставлен на учёт в полицию. Мы донесли эту информацию до Игоря, объяснили всю серьезность последствий, но возвращаться он не собирался.

Его объявили в розыск. Все это время на звонки он не отвечал, мы переписывались в телеграмм, и он был в курсе наших действий. Помимо полицейских, принявших заявление, с нами общался полицейский участковый и инспектор по делам несовершеннолетних.

Мы написали Игорю, что он в розыске и у него два варианта – он сообщит, где он, и отец его заберет, либо его вернет домой полиция, так как ориентировки на него разосланы по отделениям. На следующий день наш беглец позвонил отцу и попросил за ним приехать. Выяснилось, что как такового плана побега у него не было – пока не закрылось метро, он катался по кольцевой, потом гулял по центру Москвы.

Как только муж встретился с Игорем, он отправился с ним в полицию (мы уведомляли полицейских обо всех наших шагах). В полиции с Игорем жестко, без сантиментов поговорили. Нас с ним вызвали на заседание комиссии по делам несовершеннолетних. К заседанию я подготовилась – помимо обязательной в таких случаях характеристики из школы я собрала свидетельства о том, какой жизнью жил наш сын до того, как стал жертвой зависимости.

Руководитель туристского клуба, в котором Игорь состоял с 8 лет, написал о том, в каких походах был наш сын, каким хорошим и надежным товарищем он себя проявил. Я взяла с собой на заседание дипломы и благодарственные письма, полученные нашим домашним кукольным театром, в котором Игорь был ведущим артистом и фотографии Игоря алтарника. Классный руководитель написал добрые хорошие слова о нашем сыне.

На заседании комиссии по делам несовершеннолетних внимательно рассмотрели все представленные нами документы. Сына расспрашивали, почему он ушел из дома, не обращаются ли с ним плохо родители? Игорь отвечал, что родители ни в чем не виноваты, а он совершил необдуманный поступок, о котором искренне сожалеет. Решением комиссии Игоря оставили в семье и обязали пройти беседу с инспектором детской комнаты полиции. Когда мы вышли с заседания комиссии, мы сказали сыну: «Ты понимаешь, что тебя спасли твои добрые дела – алтарничество, хорошая учеба, творчество, походы?» Инспектор по делам несовершеннолетних в полиции очень толково побеседовал с Игорем, объяснил, что его ждёт, если он не придёт в себя, фактически подтвердив наши слова – если он повторно выйдет за рамки семьи, церемониться с ним не будут. На учёт в полицию Игоря не поставили.

Часть четвертая. Возвращение к нормальной жизни

Сразу скажу, что процесс этот до сих пор не окончен. С момента описываемых событий прошло два года, Игорю 16 лет. В храм он пока не вернулся. Прошло много времени после его ухода, но и настоятель, и прихожане, и ребята аларники спрашивают о нем, передают ему приветы, и говорят, что ждут его возвращения. Мы тоже ждем, верим и надеемся.

Из-за зависимости Игорь запустил учёбу, наверстывать пропущенное было очень сложно. С учебой он не справлялся, взаимодействовать с нами, обращаться к нам за помощью, он разучился. Репетиторов мы не нанимали, хотя и имели материальную возможность, так как это стало бы очередным «костылём», а нам надо было научить сына жить самостоятельно, и самому пожинать последствия своих поступков.

Для нас была важна не столько школьная успеваемость, сколько приобретение Игорем умения выходить из кризисных ситуаций, понимать, что всё в жизни требует труда и усилий. Он закончил девятый класс, при том, что готовился самостоятельно, успешно сдал ОГЭ – на 5 и 4. Сам выбрал техникум, в который планирует поступать. С нами и с братом у него хорошие, добрые отношения. Он включён в жизнь семьи, без ропота выполняет домашние обязанности.

Игорь – активный участник движения «5 верст», каждую субботу бегает в парке 5 км. Первым в беговое сообщество вступил муж, Игорь пришел однажды за компанию с отцом и остался. Сейчас Игорь участвует не только в еженедельных парковых забегах, но и в различных беговых событиях. У него своя, уже независимая от отца, спортивная жизнь и свой «бегунский» круг общения – в большинстве своем это взрослые, образованные, успешные люди.

Игорь получил юношеский спортивный разряд по парашютному спорту, у него за плечами 3 самостоятельных прыжка. Он гуляет с друзьями, иногда по несколько часов. Может быть, со стороны это и не выглядит чем-то необычным, такой и должна быть жизнь подростка, но для меня это – настоящее чудо, как если бы парализованный человек встал и пошёл.

То, что так радовало нас в нем раньше – любознательность, доброта, милосердие, щедрость, живость ума, чувство юмора, креативность, то, что нам казалось навсегда потерянным, погребенным зависимостью, возрождается, пробивается сквозь асфальт, и возвращается в новом, взрослом качестве. Он вновь живой.

У него хорошие планы на жизнь, они часто меняются, но ключевой момент в этих планах тот, что Игорь собирается работать, всего достигать сам и заботиться о родителях, когда возникнет такая необходимость. С ним интересно и радостно. Он проявляет уважение, внимание и заботу по отношению к членам семьи, выполняет свои обещания.

Конечно, у нас бывают конфликты и недопонимания, но они уже не перерастают в отчужденность и тем более ненависть. Время пользования телефоном по-прежнему ограниченно – каждый день он должен сдавать его в 18 часов. Иногда и мы, и он забываем об этом правиле. Телефон перестал быть для него центром жизни и предметом зависимости. Теперь у него есть настоящая, не искусственная жизнь.

Интервью с директором центра для трудных подростков и о самом центре

Беседы иеромонаха Прокопия с Юлианой Владимировной Никитиной – руководителем центра во имя святителя Василия Великого. Центр занимается социальной адаптацией подростков, находящихся в конфликте с законом.

Цикл бесед «Родители и дети».
12.1. Дети: закрываются в комнате, крадут, манипуляции, буллинг…
13.1. Как строить отношения с детьми, их развитие, способствовать их творческой деятельности?
13.3. Беседа с директором Центра для трудных подростков – Они угрожают, скользят в беспредел; с любовью – остановить их

Некоторые принципы работы центра изложены в текстах:
– «Родители и дети», часть 4.2 «Развитие личности подростка и опыт центра свт. Василия Великого».
– «Родители и дети», часть 4.3 «Опыт центра свт. Василия Великого, навыки и ядро педагогического процесса».
– Глава «Выздоровление отчасти зависит от наличия социальных связей с трезвомыслящими людьми» из 1-ой части текста «Подсадить нельзя вылечить?»

Дополнительные материалы о игромании

«Как не потерять детей в Интернете?». Янни Ролански, Евгения Ульева, иеромонах Прокопий (Пащенко).
«Гаджеты: свобода или зависимость?»
«Давать ли ребёнку смартфон или нет? Влияние гаджетов на развитие, работу мозга и нервную систему».
Видео «Сын ничем не интересуется. Целый день сидит за компьютером».
Статья «Компьютерные игры и дети, дети и родители».
Ответ «Отцу, у которого сын сидит постоянно за компьютером».

Цикл бесед «Игра и не-игра. Взаимопроникновение и грань».
1. «Игра и постмодерн. Экран и мозг. Программа и сопротивление. Дофамин ли причина? Необходимость деятельности».
2. «Игра и десоциализация. Совместная деятельность. Ограничение в экране и прорыв в образовании».

Цикл бесед «Родители и дети».
11.2. «Живые минуты, игра. Встречи и выравнивание. Влияние родителей. Авторитет: за и против. Много выбора».
11.3. «Немного про гаджеты. Демонстративность. Психопатия: вина ли родителей? Выход детей из изоляции».
11.4. «Истории, выход в игре. Веселые видео. Социализация, дет. сад, школа. Нарушение игры. Медитация».
11.5. «Вопросы: Прививки. Комп. игры. Фьюри-движение и т.п. Бунты. Быть правильным авторитетом для детей».

Все беседы цикла «Родители и дети».

Ответ «Игромания. Сын играет, не хочет входить в жизнь семьи. Ч. 1: Некоторые особенности поведения подростков».
Ответ «Игромания. Сын играет, не хочет входить в жизнь семьи. Ч. 2: Советы родителям, материалы для родственников зависимых людей».
Ответ «Как молиться за детей. Приложение к ответу “Игромания. Сын играет, не хочет входить в жизнь семьи”».
Ответ «Игромания. Сын играет, когда мама делает ему замечание (пытается приструнить) поднимает руку. Что делать?»
Ответ «Наркомания. Девушке, употребляющей вместе с молодым человеком».
Ответ «Дети. Травмированной маме, выгнавшей из дома манипулирующего ею играющего сына».
Ответ «Маме, дочь которой брала кредиты, снимала деньги с карты мамы, скрывает всё и отрицает».
«Созависимость. Травмированной маме, сын играет, просит закрыть долги, манипулирует угрозами, что ему будет плохо. Ч. 1».
«Созависимость. Травмированной маме, сын играет, просит закрыть долги, манипулирует угрозами, что ему будет плохо. Ч. 2».
«Созависимость. Травмированной маме, сын играет, просит закрыть долги, манипулирует угрозами, что ему будет плохо. Ч. 3».

2. Опыт посещения тренинга личностного роста

Ниже приводится история женщины, оказавшейся в ситуации, напоминающей опыт тех, кто близко к сердцу воспринимает концепцию созависимости. Она рассчитывала, что её научат общению, социальной интеграции и креативности, однако на деле в ней стали культивировать чувство враждебности к окружающим, собственной неполноценности и настраивать на самоизоляцию.

Подобная ситуация напоминает состояние тех, кто подвержен влиянию идей созависимости. Тебя убеждают, что ты травмирован, обещают научить жить, внушают, что кругом – зависимые, а ты один – такой недооцененный.

Благодаря своему юридическому образованию, опыту работы по специальности и развитому критическому мышлению, наша паломница была достаточно устойчивой к манипуляциям.

Важно отметит, что на тренинге также практикуются семейные расстановки. Расстановки по Хеллингеру, несмотря на широкое распространение, – опасное явление. О данной проблематике в одном из своих видео рассказывает монах Иоанн (Адливанкин) – ведущий специалист Душепопечительского центра во имя святого праведного Иоанна Кронштадтского. Центр был создан для помощи людям, поврежденным в результате обращения к оккультизму и сатанизму. На приеме у монаха Иоанна за годы его служения в центре побывало более 15 тысячи человек. Опасности участия в расстановках по Хеллингеру отец Иоанн посвятил объёмный видеоматериал «Магия под маской психологии. Шаманизм, медиумы, психология и Церковь!».

Этой тема также посвящена работа автора данного текста «МОЗАИКА ИДЕЙ: штрихи к идеям, стремящимся встроиться в мировоззрение современного человека», в части 3-ей «О Расстановках по Хеллингеру и о прочих аспектах работы т.н. «поля» – с точки зрения Православия».

Оказалась там «вслепую», по рекомендации давнего знакомого.

Из этого следует важный урок: необходимо тщательно проверять советы, даже от авторитетного источника, который давно и хорошо себя зарекомендовал.

За несколько дней до начала требовалось пройти собеседование, которое, к моему удивлению, должно было проходить в видеоформате. Куратор не смог объяснить, почему именно видео, несмотря на мои попытки предложить альтернативы (например, анализ невербальных сигналов для оценки некоторых личных качеств). Ответ всегда был один: «так положено». Хотя это может показаться мелочью, но отсутствие понимания цели вызывает нежелание оставлять лишний цифровой след. Моё предложение о личной встрече – в офисе, кафе или парке – было отклонено. В итоге, после долгих дискуссий собеседование прошло в аудио формате.

Ничего особенного на собеседовании не обсуждалось, поэтому зачем нужен был видеоформат после собеседования стало ещё более не понятно. Говорили про то, с какими запросами приходят люди и что меня ожидает после: нормализация семейных отношений, увеличение уровня жизненной энергии и радости от окружения, раскрытие масштаба личности и уверенности в себе. Возможно, таков и был бы результат (забегая вперёд отмечу, что покинула тренинг досрочно). Но инструменты, которыми это всё, по идее, должно достигаться, слишком противоречивы: нагнетание чувства ущербности и самоизоляции, злобы к окружающему миру за счёт погружения только в негативные воспоминания детства и юности. Причем, при погружении в негативные воспоминания игнорируется всё то светлое и тёплое, что хочет дать большинство родителей и взрослых близкого круга, пусть и не всегда умело. Внушение, транслируемое ведущим насчет того, что все и вся против тебя от рождения – изначально манипуляция; очень легко выглядеть спасителями на фоне такого негатива.

Ну и, конечно, почти половина времени была посвящена рассказу о том, как у них замечательно. Слушатели подводились к тому, что эффективнее всего будет сразу подготовить себя к большему, не ограничивать своё мышление и не останавливаться, ведь это – лишь начало, 1-ая ступень из трёх.

Декларировалось, что цель тренинга – сделать «сделать так, чтобы каждый смог реализовать свои смелые цели и самые большие мечты, при этом не попав в гонку под названием ЖИЗНЬ». Потенциальным участникам объявлялось, что их научат «достигать сверхрезультатов через удовольствие и развитие своих лучших качеств». Чтобы же было по факту?

Начало тренинга.

Открываются двери в аудиторию, раздаётся крик «Сумки в сторону! Занимайте первые места!» Кричат кураторы курса… кричат на протяжении всего времени, пока не проходит последний человек (нас было 80-90). Было ужасно. Советский опыт пирамид вспомнила не я одна… Думала, что этот крик будет только в начале, но нет, он был после каждого перерыва.

Во вступительном слове директор, помимо стандартного приветствия, сделал акцент на месте проведения тренинга – территория Института медицинского образования ФГБУ «НМИЦ им. В.А. Алмазова» Минздрава России (конечно, это была обычная коммерческая аренда зала, и место никак не гарантировало экспертность тренинга), и на том, что один из руководителей – бывший военный (как сказала руководитель на открытии: в наше время это особенно почётно и мы гордимся такой защитой).

Потом к микрофону выходили участники рассказать о своей ситуации, которая сподвигла их на участие в тренинге, и ведущий, задавая вопросы, показывал, как он способен помочь разобраться. В целом – стандартная промо коучсессия с обещанием того, что после тренинга ваша жизнь уже не будет как прежней.

Затем начался опрос с последующей визуализацией на тему чувств, которые человек, будучи ребёнком, ощущает в первый год своей жизни, когда он что-то натворил. Воспоминания, что исходит от близкого ему круга.

Следующий уровень схемы – что переживает человек в подростковом возрасте: опять-таки речь о перечислении чувств и мыслей строго негативного характера.

Никто из присутствующих не удивился, почему речь только об угнетении, почему нет любви, ласки, внимания, сочувствия от родителей… Неужели весь зал взрослых людей помнил только это?!

Наверняка кто-то, как и я, сразу понял, что это часть алгоритма, следующим шагом которого предполагался посыл – «Не бойтесь, вы в правильном месте, мы вас спасём!» (в итоге так оно и вышло, конечно. Но я сильно сомневаюсь, что это увидели все участники, возможно, кто-то не удивлялся такой однобокости из вежливости.

Во второй половине дня, после эмоциональной настройки «вся жизнь до встречи с нами была дном, а кругом одни абьюзеры», стали озвучивать правила тренинга, с которыми участники должны были безоговорочно согласиться.

Одно из них – общение на «ты». Это очень странно, даже смешно, когда взрослый мужчина с аудиторией, которая в основной своей массе младше его лет на 20, начинает так своё общение, каждый раз обращаясь к залу: ты, тебе, мы с тобой…

Другие правила не помню, последним для меня стало четвёртое: «Я обещаю быть на всех занятиях вовремя, что означает сидеть на своём месте после окончания музыки».

Вроде как ничего особенного, но меня почему-то напрягло. Тем более, что утром это я пришла на 40 минут раньше – надо было заполнить документы, – а вот организаторы как раз опоздали, и совсем не на 5 минут. Сначала подумала, что просто некорректная фраза, предложила переформулировать на что-то более человеческое: буду прилагать все усилия, например, ведь все мы взрослые люди и раз уж заплатили немалую сумму, то вряд ли будем специально игнорировать столь ценный источник знаний, а случится может всякое, ведь тренинг идёт три дня. Однако нет, корректировку правила категорически отвергли.

Ну и пошло-поехало. Сначала: встаньте те, кто согласен (встали все, кроме меня и ещё одной девушки); затем: все сядьте, встаньте те, кто против (все сидят, мы стоим, на нас все смотрят. Трансформационный коуч, оценив на ком будет проще показать силу своего воздействия и подавить аудиторию своим профессионализмом, взялся за юную особу:

– Это хорошо, что тебе что-то не нравится, если бы я тебе безоговорочно понравился, это означало бы, что я, как тренер, не доработал, я не должен нравиться. Вы должны быть в доверии к пространству и не пытаться что-то саботировать. Я понимаю, что, когда возникает слово «правило», мой образ превращается для тебя в образ отца, родителя. Просто доверься мне, у меня нет цели наказывать, вы мне ничего не должны. Всегда любое обстоятельство можно обойти. Ты пойми, что сейчас остаться здесь – это твоё самое главное решение в жизни.

Девушка растаяла и согласилась принять правило. Настал мой черёд…

– Ты умная, взрослая женщина и всё прекрасно понимаешь. Ты пойми, что «я даю слово», «я обещаю» значит, всё, что будет происходить после этого, – моя ответственность. «Я обещаю» – значит, я беру ответственность, чтобы это слово было выполнено. Ну, а если вдруг я нарушу, то я осознаю, что это значит, что я ничего не стою, и у меня появляется чувство вины. А «на фига» мне это ещё раз проживать? Ты изначально избегаешь ситуацию, когда можешь столкнуться с некоей болью. И «на хрена» тебе с ней сталкиваться, «на хрена» создавать опять такую ситуацию? Мы не всегда держим слово, нет ни одного человека в мире, который постоянно держит своё слово. Но тут вопрос в другом: готова ли ты в моменте поработать со своей болью? Если ты не отработаешь это сейчас, то тебе жизнь всегда будет подкидывать ситуацию, когда ты это слово будешь вынуждна давать, ты будешь жить в напряжении. Ты действительно не можешь предопределить своё будущее. Но твоё слово будет определять твоё будущее. Слово – это инструмент создания твоей реальности, мы здесь тренируемся работать со своим словом. Никто здесь не будет тебя бить или издеваться, критиковать, если ты нарушишь слово. Мне нужна твоя взрослая позиция, а не детская. Сопротивление – это всегда детская позиция, как будто тебя родители или учителя ограничивают. Мы с детства хотим свободы. Свобода – это избегание ограничений. Это попытка вырваться из рамок. Принимаешь правило?

– Нет.

Самое интересное, что во всём этом «спиче» меня больше всего поразило количество «до фига» и «на хрена», прошу прощения…

Потом, уже за приделами аудитории, администратор убеждал меня, что я слишком серьёзно отношусь к своим словам: «Ну сказали бы, что даёте слово, ничего не случилось бы, если бы не сдержали…»

Я, по их мнению, должна изначально наврать сама себе, и всё будет отлично? И такое слово будет определять мою реальность? А я как раз наоборот хочу уйти от такой «реальности», где приходится поступаться своими взглядами ради чего-то: будь то работа или личные отношения с людьми. Она же и так – кругом.

Возможно, дальше были показаны какие-то рабочие инструменты для применения в жизни, но это уже было без меня. Возможно, я просто до них ещё не дозрела. Или – наоборот».

Комментарии о. Прокопия

Комментируя эти заметки, здесь можно привести выдержку из одной книге, ведущей своих читателей по лыжне, натертой концептами созависимости и сепарации. «Читая ваши письма, – пишет автор, – я увидела, что насилие над детьми многолико и скрывается за фасадом как агрессии и равнодушия, так и жертвенной любви. Растете ли вы как трава или вам подают завтрак в постель, делают ли из вас второго Моцарта или “выковывают характер” пинками и оскорблениями – результат примерно один, плюсминус.

Так вот почему многие из нас, взрослых, несчастливы! Вот почему мы не знаем, в чем наше призвание, нездоровы душевно и физически, живем и общаемся с людьми, которые нас не любят, используют, унижают!»^[4]

Конечно, есть семьи, в которых творятся ужасные дела. Но у читателей книги может возникнуть ощущение, что семей, основанных на взаимной любви и уважении просто нет, что кругом, мол, – сплошь и рядом – одни маргиналы, от которых бежать и бежать.

Причем, как стать счастливым путем реализации бегства и жесткого разрыва отношений не объясняется. А счастье, все-таки, как предполагается, само собой не возникает. Оно обретается в ответ на созидательную деятельность человека. О счастье на данный момент длинное отступление делать не очень удобно, поэтому здесь будет упомянуто о беседах, в которых поднимался вопрос о счастье / радости.

Есть специфическое прочтение идеи счастья / радости, выражающееся, скорее в самонакручивании. Этот тип имеет место быть в контексте тренингов, коучинга, корпораций, различных форм восприятия себя как личного бизнес-проекта. Здесь речь идет, скорее, об экзальтации, которая быстро проходит и не дает человеку ни опоры, ни иммунитета перед лицом трудностей.

Другая идея счастья / радости, основана на реализации принципов Евангелия. Это счастье прочно, его не отнимают бедствия. Об этом счастье писал из ссылки, претерпевая гонения за веру, преподобноисповедник Никон (Беляев): «Радости моей нет предела».

3. «Как работает подмена?»

(Ниже приводится заметка читательницы Н.К., высказывания которой по поводу концепции созависимости уже приводились в приложении к части 3.7. Конечно, некоторые мысли читательницы могут вызвать дискуссию, но из ее заметки ничего не удалялось, заметка не делалась «политкорректной».

У автора данного цикла текстов могут быть свои соображения по поводу некоторых идей читательницы, но автор считает, что по-своему он изложит вопрос там, где будет говорить сам. А на данный момент пусть высказывается читательница, которая имеет право на слово).

«Сталкиваясь с теми или иными проблемами, каждый человек хоть раз в жизни задумывался: для чего нам посылаются трудности, имеют ли какое-либо значение наши страдания и что, вообще, придаёт жизни смысл?

О том, что отсутствие трудностей или получение удовольствий само по себе не может придать смысл бытию, писал австрийский психолог Виктор Франкл, прошедший войну и заключение в нацистском концлагере.

Как сказал поэт Сергей Шестаков: “Не услады проси, а отрады…”

Счастье не может, не должно быть целью, говорил он, оно – лишь следствие.

Очень часто, познав страдание, человек укрепляется, душа его возвышается. Порой при одинаковых обстоятельствах один человек озлобляется, а другой, наоборот, духовно возрастает. Это похоже на огонь и ветер – слабое пламя ветер гасит, а сильное – только разгорается ярче.

«Надо мукой очистить слух,
Чтобы слышен был чудный звук,
Веры требует небосвод
И терпенья невпроворот».

Эти строки поэта Владимира Корнилова, мне кажется, также перекликаются с идеей Франкла о посттравматическом росте: «Вставая на свое несчастье, я делаюсь выше».

Стресс, тяжёлые жизненные обстоятельства в психологии сегодня принято считать отрицательным фактором, оказывающим негативное влияние на всю дальнейшую жизнь человека. В связи с этим принято говорить о таком феномене, как психическая травма.

«Низкая душа, вышедши из-под гнëта, сама гнетет», – писал Фёдор Михайлович Достоевский. Поэтому имеют значение не сами обстоятельства, сколь бы тяжёлыми они ни были, а лишь нравственная позиция человека, его отношение к этим трудностям.

Понятие о травме тесно связано с теорией привязанности, в соответствии с которой человек строит отношения, исходя из того, каким образом к нему относились в детстве значимые люди.

Теория имеет массу слабых мест, она не раз была опровергнута в научном мире, тем не менее, на не опирается вся современная психология. У многих сегодня на слуху “избегающий” или “тревожный” типы привязанности.

Стоит сказать, что наша память не статична, она всегда как бы «перепрошивается», исходя из наших взглядов и предпочтений. Глубины памяти таят много неосознаваемого, полуистертого, это часто создаёт почву для манипуляций и самообмана.

Психическая травма как явление, как невротизирующий фактор вполне имеет место быть, но слишком часто под это понятие подпадают случаи, которые травмой можно считать с большой натяжкой. Или, вообще, травма часто измысливается пациентом, уверенным в том, что она есть – в силу имеющегося у него невроза, тут задача как бы подгоняется под ответ.

На практике единицы получают пользу при таком подходе, а большинство все-таки «находит» в глубинах подсознания травму, ведь для нашего сознания нет разницы, воображаемая она или реальная.

Люди приносят травму на обсуждение к психотерапевту из соображений пользы, а получается, что, препарируя прошлое, они судят и осуждают родителей. Мне кажется, только священник может принять это бремя травмы, потому что от психотерапевтических практик разного рода мы наблюдаем сегодня обратный эффект – отношения между людьми разрушаются.

Хам остался в нашем языке навеки только потому, что судил и осудил отца, в отличие от своего брата, поступившего противоположным образом, прикрыв его грех.

Святитель Василий Кинешмский рассказывает об одном юноше, у которого была злая мать. Когда ему захотелось уйти из дома, юноша попросил мать благословить его. В ответ в него полетело полено, которое мать достала из-под печки. Юноша вырезал из полена икону и всегда ходил только с ней, потому что от матери дорого любое благословение. Этот юноша впоследствии стал очень успешным во всех делах – строгое исполнение заповеди о почитании родителей было вознаграждено.

Если мы судьи своим родителям, к чему призывают нас психологи, то мы автоматически становимся судьями и Богу. Погружение в психологическую литературы по линии матери-дети, увы, как-то уж очень нарочито склоняет читателя в сторону отрицания самого института материнства[5].

Сегодня стало модным говорить о проработке травмы как предшествовании прощения, но тут можно наблюдать некую фантомность – люди прощают, бесконечно обнаруживая, что прощать, переделывая свои воспоминания под это желание прощать. Иногда нечего прощать родителям, а если и есть что, то надо этому попробовать найти оправдания и забыть, как это делают детдомовские дети, оберегая непогрешимость материнского образа. Кто-то скажет, что они на самом деле они не простили, а сделали вид, и живут с обидой, как волчата. Но я точно знаю, что это не так.

Моя мама воспитывалась в детском доме. Мать бросила еë трëх лет от роду – подкинула на ступеньки детского дома; отлучилась, сказав что-то для отвода глаз.

Ситуация вроде бы однозначная. Но мама всю жизнь её оправдывала, находила объяснения всем ее поступкам. Это нежелание видеть зла в близком человеке, мне кажется, дорогого стоит.

У мамы, естественно, были подруги из детских домов, с ними мы поддерживаем близкие отношения до сих пор. И я не знаю среди них ни озлобленных, ни травмированных. Это, мне кажется, и есть настоящая субъектность. Упорное желание видеть в матери или отце только хорошее – это настоящая сепарация, способствующая формированию опоры для дальнейшего существования. Сепарация от зла.

В советское время принято было брошенным детям говорить, что их отец-алкоголик на самом деле – герой.

Как же это было правильно, ведь такой положительный образ отца просто необходим ребенку для его психического становления, а степень значимости отца транслирует всегда мать, независимо от истинных качеств отца.

Даже если имело место насилие в семье, это, я уверена, нельзя нести в терапию, ведь будучи проговоренным и переосмысленным несколько раз, зло укореняется в человеке.

Сюда же…История про пару, которую рассказал мне отец Арсений Ананко из Беларуси, где пьющий муж пил и бил смертным боем жену-инвалида, и где потом всё наладилось, когда она однажды переборола свой страх и доверила жизнь Богу, как Авраам сына.

Лесков в “Соборянах” вывел формулу: «прощая насильника, жертва подчиняет его себе и тем самым вгоняет в окончательное рабство» [см. далее дополнительные материалы на тему изнасилования].

И ещё известная фраза про то, что, молясь за врагов, мы собираем угли на их голову [ср. Притч 25. 21].

Это касается людей чужих, что уж говорить о родителях… Теория травмы позволяет снять запрет на непочтительное отношение к родителям, на обсуждение и трактовку их действий.

Праведный Иов говорил: “Разве только доброе должны мы принимать, а злое не должны?”

Если мы принимаем от Бога только добро, то мы не доверяем Господу, а хотим, чтобы мир был устроен по нашему представлению.

Кроме того, понятие о травме как о причине наших страданий близко к буддистскому мировоззрению, в котором отсутствие страдания является благом.

Понятие о детской травме подталкивает человека к нарушению пятой заповеди, в которой не сказано: “Почитай отца и мать твоих, соблюдающих границы”, а сказано о любых родителях. Если мы отвергаем травму, которую якобы нанесли нам родители, где тогда наша вера? Нас не устраивают наказывающие родители, но ведь их посылает нам Господь. К тому же мы впадаем в грех осуждения, выискивая в своём детстве подходящую под наш невроз травму, тогда как причина невроза наша падшая природа и нежелание любить.

Уже много лет существует огромный запрос на проработку травм, на терапию, но отношения в браке, отношения между детьми и родителями всё хуже. Это, на мой взгляд, происходит в силу подмен.

Вот как работает подмена:

Исходя из концепции травмы, наказывать детей нельзя, это уже давно табу, хотя наказание как существующий издревле инструмент воспитания включает в себя довольно обширный перечень средств воздействия, в то время как мы можем наблюдать подмену понятия “наказание” исключительно телесным наказанием, причем, в крайней степени жестокости.

Послушный ребёнок является сегодня стигмой, называется «удобным». И у ребёнка укореняется доминанта на непослушание и капризы, поскольку дурные наклонности не пресекаются.

Проявлять гнев по отношению к ребенку родителям нельзя, тогда как ребёнок с точки зрения многих психологов может проявлять агрессию в силу того, что еще не научился управлять эмоциями. Родители призваны не препятствовать агрессии, ведь это «подавление» эмоций, поэтому нужно показать личным примером, как можно спокойно реагировать на недопустимое поведение.

У ребёнка закрепляется доминанта: «я могу гневаться – родители не могут».

Кроме того, столь популярное сегодня «безусловное принятие» и рекомендация хвалить ребёнка за любую творческую активность также приносят свои плоды. Не имея адекватной оценки своему творчеству со стороны родителей, не умея критически оценивать свою работу (ведь взрослые сказали, что это красиво), выросший ребёнок сталкивается с разочарованием в себе, ведь чужие люди не называют шедевром его каракули.

Вырастая, воспитанный в атмосфере полного принятия ребенок, получает адекватную обратную связь от общества, разочаровывается в себе и видит причину неудач в – родителях.

Поскольку справляться со своей происходящей из разочарования агрессией ребенок не научен, он ищет утешения, поэтому закономерно становится субстратом для аддикций.

А став зависимым, этот человек получает своего рода медицинскую индульгенцию от общества, ведь он не наркоман, игроман, не алкоголик, он – зависимый. Он – аддикт.

И если недавно зависимый человек в той или иной степени ещë принимал свою зависимость на свой счет, то сегодня при опоре на теорию созависимости он убежден в том, что это просто болезнь, к тому же в его болезни «виновато» окружение. Получается, что ресурса для преодоления зависимости у него почти не остается. Помощь – как будто должна появиться лишь после того, как семья осознала себя созависимой. Если семью удается убедить в собственной созависимости, то помощь зависимый уже почти не получает и часто гибнет. Получается, как в детском стихотворении: «Не было гвоздя, подкова пропала, не было подковы, лошадь захромала…»

Получается, что гуманистическое воспитание с опорой на теорию привязанности есть прямая причина огромного количества психологических проблем.

Проработка травм касается напрямую и такого важного компонента в системе ценностей человека, как отношение к матери. Одним из признаков шизофрении является ненависть к матери. Благоговение перед образом матери настраивает человека на нужный лад, рождает уважение к себе и к миру.

По исследованиям, те подростки, которые демонстрируют неуважение к матери, легче идут на совершение преступлений. Получается, трепетное отношение к матери – это залог психического здоровья и здоровья общества в целом.

Концепция травмы подразумевает оценку тех или иных материнских влияний как негативных, что немало дискредитирует материнский образ. С появлением теории привязанности участились запросы на терапию ненависти по отношению к матери.

Мне кажется, с учётом подобного психологического дискурса трудно ожидать сохранения трепетного отношения к матери и сохранения этого важнейшего социокультурного стереотипа. Именно – стереотипа, сформированного культурой, ведь вполне понятно, что во все времена существовали не самые лучшие матери. Но табу на обсуждение матери и ряд других факторов сдерживания позволяли семье выстоять.

Погружение в психологическую литературы по линии матери-дети, увы, как-то уж очень нарочито склоняет читателя в сторону отрицания самого института материнства.

Например, – И.В. Исаева и ее произведение «Девочка без имени». Она там пишет про катание на коленках и щекотку как о чем-то ужасном. Хотя много раз уже читала такое, а это же необходимо детям, это сенсорное насыщение, профилактика аутизма.

То, что сейчас с детьми происходит, – страшно. Все меньше нормотипичных детей из-за специфически понятого воспитания. Я работаю с малышами сейчас, и вижу, что мальчики ведут себя, как девочки, и наоборот. Девочки играют в машинки, а мальчики в косметику. Это так работает запрет на «девочковое» и «мальчишеское» воспитание.

Треть детей – с РАС [расстройство аутистического спектра] и другими нарушениями.

И пришли родители, воспитанные с уверенностью, что стыд – это плохо. И тем более дети давно не знают стыда. Они постоянно играют в смерть, в дочки-матери почти уже не играют. Аниме свою лепту внесли.

До революции человек мыслился в трëх ипостасях – христианин, крестьянин, семьянин. В советское время христианин выпал, но это место восполнил строитель коммунизма, а крестьянин видоизменился в труженика. Это говорит Анна Борисовна Теплова в своей лекции о материнстве.

Теперь убирают христианина и семьянина под видом помощи.

Сюда же…История про пару, которую рассказал мне отец Арсений Ананко из Беларуси, где пьющий муж пил и бил смертным боем жену-инвалида, и где потом всё наладилось, когда она однажды переборола свой страх и доверила жизнь Богу, как Авраам сына.

Одна матушка[6] очень хорошо говорит о прощении, но тут можно наблюдать некую фантомность – люди прощают, бесконечно обнаруживая, что прощать, переделывая свои воспоминания под это желание прощать. Я пыталась сказать матушке, что иногда нечего прощать родителям, а если и есть что, то надо этому найти оправдания и забыть, как это делают делают детдомовские дети. Она ответила, что на самом деле они не простили, а сделали вид, и живут с обидой, как волчата. Но я точно знаю, что это не так.

Моя мама выросла в детдоме, причëм еë мать бросила года в три, зимой подкинула на ступеньки, ситуация вроде бы однозначная. Но – мама всю жизнь её оправдывала. У мамы, естественно, были подруги из детдомов, с которыми мы общаемся всю жизнь. И я не знаю среди ни озлобленных, ни травмированных. Это, мне кажется, и есть настоящая субъектность. Упорное желание видеть в матери или отце только хорошее – это настоящая сепарация, способствующая формированию опоры для дальнейшего существования. Сепарация от зла.

В советское время принято было брошенным детям говорить, что их отец-алкоголик – на самом деле герой, как же это было правильно, ведь степень значимости отца транслирует всегда мать.

Например, – И.В. Исаева и ее произведение “Девочка без имени”. Она там пишет про катание на коленках и щекотку как о чем-то ужасном. Хотя много раз уже читала такое, а это же необходимо детям, это сенсорное насыщение, профилактика аутизма.

То, что сейчас с детьми происходит, – страшно. Все меньше нормотипичных детей из-за специфически понятого воспитания. Я работаю с малышами сейчас, и вижу, что мальчики ведут себя, как девочки, и наоборот. Девочки играют в машинки, а мальчики в косметику. Это так работает запрет на “девочковое” и “мальчишеское” воспитание.

Треть детей – с РАС [расстройство аутистического спектра] и другими нарушениями.

И пришли родители, воспитанные с уверенностью, что стыд – это плохо. И тем более дети давно не знают стыда. Они постоянно играют в смерть, в дочки-матери почти уже не играют. Аниме свою лепту внесли.

До революции человек мыслился в трëх ипостасях – христианин, крестьянин, семьянин. В советское время христианин выпал, но это место восполнил строитель коммунизма, а крестьянин видоизменился в труженика. Это говорит Анна Борисовна Теплова в своей лекции о материнстве.

Теперь убирают христианина и семьянина под видом помощи.

4. Заметка Н.К. о зависимости

Приводим здесь же о проблемах созависимости пост той же Н.К.

«Проблема зависимостей среди детей и подростков меня как педагога волнует довольно давно. Мы теряем по разным оценкам до 150 000 человек в год – и это только молодёжь; получается, практически целый город вымирает ежегодно. Молодых людей в репродуктивном возрасте. И это цифры только наркозависимых. Если добавить сюда ещё и игровую зависимость, ведь аспекты зависимости и для игромана, и для наркомана одни и те же, то цифры будут колоссальные.

Корни этой проблемы кроются, не в последнюю очередь, в воспитании.

Только ленивый теперь не интересуется психологией, которая регулирует сегодня все области нашей жизнедеятельности.

Включаешь радио классической музыки, а там вещает какой-нибудь журналист Андрей Максимов с советами, как правильно не воспитывать своих детей.

Вы можете не пить, не курить, подавать только положительный пример, но если ваш ребёнок, по-хазановски, “курит, когда выпьёт, если в карты проиграет”, вам скажут, что это вы не так его воспитали, вы, и только вы недостаточно святой.

Вы заставляли ребёнка доедать кашу? Ага, вот вам и лудомания. Разве вы не знаете, что от этого бывают травмы? Вы не обнимались сорок семь раз в день? Нуууу, батенька, чего же вы ждёте с такой родительской черствостью…

В игре под названием “психология” очень важно творчески подходить к делу.

Игры, которые играют в людей. Хомо люденс как символ придуманной им же самим игры, настоящей игры, игры вместо жизни, где для него самого уже почти не осталось места.

Геймификация ментального пространства. Невыносимая лёгкость бытия.

Если не срабатывает один метод, вам посоветуют другие. На это уйдёт ваша жизнь, ваши деньги, но, главное, ваше чадо вырастет и сделать - по большому счету - ничего уже будет нельзя. Он станет взрослым и продолжит страдать уже без вашей помощи. А вы будете умывать руки.

 В психологии, как и в медицине, сложно сказать, что от чего на самом деле происходит, поэтому любую проблему можно привязать практически к любой причине. Для этого существуют идеальные психологические клише, как то: треугольник Карпмана, недолюбленность, детские травмы и много других. Набор элементов – диагнозов – можно менять в зависимости от ситуации. Das Spielelement, как у Хейзинги.

Об одном таком диагнозе хотелось бы сказать особо: о так называемой “созависимости”. Именно о – так называемой, – потому что истинная созависимость всё-таки существует, но я сейчас о другом.

Тема созависимости стала весьма удобной почвой для манипуляций, учитывая всё возрастающее количество зависимых вокруг нас.

Идея созависимости, будучи манипулятивно поданной, сначала воспринимается как откровение, как избавление, но по-сути это – обыкновенная демагогия. Человеку в тяжелейшей жизненной ситуации предлагается симптоматическая терапия, не более. Если ваш ребёнок игрок, займитесь собой, ведь это ваше нездоровое поведение сделало его таким, ибо зависимый и созависимый “подходят друг к другу, как ключ к замку”.

Бедные женщины, матери и жены цепляются за этот лучик надежды, годами ходят на терапию, но проблема никуда не уходит, их лишь на время отвлекают, “освобождают от химеры совести”.

Позднее включается критическое мышление и порой осознание приходит, но бывает уже поздно.

Слишком часто работа с созой, как её называют те, кто в теме, разрушает семьи и калечит судьбы.

Созависимость, как я сказала, безусловно, существует, но не в тех масштабах, которые рисуют психологи.

Вообще, идея о созависимости пришла к нам из западной либеральной психологии, и на примере западного общества мы видим, что никого она не избавила от проблем, иначе бы мы наблюдали сегодня здоровое западное общество, а не общество, сидящее на игле психотерапии и медикаментов. Не секрет, что некоторые западные врачи, к примеру, наркозависимость лечат путем перехода на более лёгкие наркотики, с которых пациент “не слезет” уже никогда. Метадоновая долина, где обретаются такие люди, одно из самых страшных явлений.

В течение нескольких лет я изучала тему, читала видных специалистов, проходила обучение и могу точно сказать, что предлагаемое нынче избавление от созависимости это по большей части манипуляция, это ложный путь, на который психолог посылает людей, оказавшихся в уязвимой ситуации.

На сегодняшний день предлагается, если говорить утрированно, два пути борьбы с зависимостью близких: путь “настоятельного участия” в излечении и путь “отталкивания от дна” – то есть по сути вам предлагают бросить близкого человека на произвол судьбы, отказаться от контроля, предоставить самому себе.

В чем-то это напоминает притчу, где Ходжа Насреддин взялся за деньги падишаха выучить осла говорить: за семь лет или ишак сдохнет, или падишах, рассуждал он.

В нашем случае психолог выступает в роли Насреддина, только вот время уходит, а вместо ишака выступает близкий человек.

Немало случаев, когда, очарованные идеей созы, люди бросали аддиктивного, “приняв его выбор” и тот вскоре погибал.

И это – надо быть честным – ответственность психолога, открывшего пациенту его ”созависимость”.

Каждый такой психолог обязательно похвастает многими исцеленными, но дальнейшая практика показывает, что это был самообман – как со стороны специалистов, так и со стороны пациентов.

Подтверждение своим словам я находила на сайтах, где с зависимостью и созависимостью борются целыми семьями и сообществами, в которые погружен зависимый и где можно проанализировать все подходы в борьбе с аддиккциями. Это довольно проблематично при очной работе с отдельными клиентами, а вот анализ подобных пластов информации помогает увидеть реальность в несколько ином свете.

Надо сказать, что на сегодняшний день не существует действенного метода излечения от зависимости, это всегда поиск, движение по трудному пути, и горе, если родной человек, одурманенный ложной идеей созы, начинает думать о том, как ему “полюбить себя” и “выстроить личные границы”, вместо того чтобы помогать близкому в его болезни, ведь мы в нашей слабости, в нашей немощи друг другу даны не просто так. Только поэтому зависимый и созависимый и – “подходят друг другу, как ключ к замку”. Возможно, это и есть замысел Божий о нас.

Да, бросить мужа-алкоголика или наркомана жена имеет полное моральное право даже с точки зрения религии, но только принятие близкого человека как слабого, как не отдающего отчёт в своих действиях, несение с ним его, а значит, и своего, – креста помогает иногда свершиться чуду исцеления».

Раздел 19. Дополнительные материалы

На тему счастья

Цикл бесед «Современная компания и человек».
5.1 Спиральная динамика. Нью-Эйдж и русский космизм. Лицемерие и критика. Безостановочный труд. Счастье
5.2 Спиральная динамика. Современные компании и счастье как тренд. Счастье – два подхода к достижению
5.3 Спиральная динамика и Нью-Эйдж. Секта – личное меняется на стадное. Корпорация счастья. Музыка
5.4 Спиральная динамика и бирюзовая организация. Корпорация счастья. Миссия и прибыль. Man из компании Top-100
6.1 Манипуляция, квазирелигиозное, восточное – в компаниях. Отключение личного, этика – защита. Счастье
6.2 Вопрос о счастье. Разрыв с культурой, этикой. Накручивание персонала. Новая религиозность
6.3 Бирюзовая компания – пример. О счастье. Подавление и отказ от рефлексии. 5 уровней корп

1. В ответ на вопрос «Во всем виноваты родители?»

Разбор книги о т.н. «токсичной семье» вместе с иными идеями из иных источников совершается в цикле бесед «Проблема отклоняющегося поведения: родственникам, родителям, педагогам». Начиная с беседы 29 ставится такие вопросы как: приносят ли семейные конфликты фатальные последствия, действительно ли человек, выросший в трудных семейных условиях, становится травмированным навсегда и во всех случаях (начало публикации бесед данного сегмента – осень 2025 года)?

Ниже приводятся некоторые иные материалы, в которых показывается, что человек может изменить свою жизнь к лучшему.

– Ответ «Человеку, считающему (допускающему), что его травмировали родители».
– Текст «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты».
Часть 4.3. «Посттравматический рост. Примеры преодоления моделей поведения, сформированных под воздействием травматического опыта. Трудное детство и прощение родителей».
Часть 4.2. «Посттравматический рост и преодоление моделей поведения, сформированных под воздействием травматического опыта».
– Ответ «Женщина. Замужней мешает то, что в юности жила с пьющим папой, сформировалась определенная модель поведения».
– Статья «Детям – жизнь от родителей или родителям – жизнь от детей?»
– Ответ «Травма. Убежденность, что травмирован родителями».
– Ответ «Травма. Девушке, считавшей себя травмированной. О неустройстве и его преодолении, выборе пути».
– Ответ «Обида. Обида на родителей, что не додали любви, на Бога – что допустил. Считает себя травмированной».
– Ответ «Травма. Страх поездки за рулём (выходить из дома и пр.)».
– Ответ «Травма. Девушке, оставшейся без отца – о выходе из колеи травмы».
– Ответ «Общение. Перманентный конфликт с близкими, с мамой. Узкое место концепции созависимости»: Ч. 1, Ч. 2, . Ч. 3.

– Некоторые выдержки из нижеследующих бесед в тексте «Родители и дети».
Часть 6.1. «Родительская депривация, травма. Любовь “искупит всё”».
Часть 6.2. «Родительская депривация. Травматический опыт».

– Цикл бесед «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты».
20a. Стремление преодолеть кризис через ОБВИНЕНИЕ МАМЫ, признание собственной САМОЦЕННОСТИ (ж), воспитание МАСКУЛИНОСТИ (м)
20b. Упоение обвинением мамы. Катастрофа вследствие приобщения к ложной модели и узко-физиологической концепции
20c. Восстановил в кабинете психолога воспоминания о детской травме. Можно ли им доверять?
20d. Восстановил в кабинете психолога воспоминания о детской травме. Можно ли им доверять?
20e. Травма – и что все-таки делать? Все ли проблемы – от детских травм?
20f. Не только влияние родителей. Перестроить опыт, выбирать отношение к происходящему
20g. Если и было, что травма от родителей. Примеры деформации и примеры восстановления
20h. Если и было, что травма от родителей. Перестроить систему реакций. Прощение, исцеление
20i. Спекуляция на теме вины родителей, игнорирование иных причин. Институт детства
20j. СУТЬ. Если и было от родителей, выйти из колеи обиды. Картина мира, построенная не на ненависти
20k. СУТЬ. Если и было от родителей, преодолеть модели. История девушки, мама-психопатия
20l. СУТЬ. Если было от родителей, простить, строить жизнь. Ненависть сжигает, примеры
20m. Родители. Слом личности. Созависимость – ложность концепции. Иначе настроиться
20n. Родители. Спорность концепции вытеснения в бессознательное. Мозг. Тренинги, риски
20o. Родители. Спорность концепции т.н. внутреннего ребенка, техники стирания в бессознательном
21a. Стремление преодолеть внутренние проблемы с помощью психологических моделей и новый виток проблемы. О преодолении фатализма
21b. О преодолении травматического опыта (кратко)
21c. ГОРДОСТЬ И СМИРЕНИЕ. Горделивое самоуничижение и страх. Смиренное осознание ошибок и перспективы развития
21d. Трагедия гордости (живой опыт заслоняется моделями; закоснение в ошибках). Смирение и развитие
21e. Гордость и потеря адекватного взгляда на мир и себя
21ee. О преодолении травм. См. цикл «Доминанта жизни и самоубийство», пункт 3.3
21eee. О преодолении травм. См. ответ Мучительные воспоминания о прошлом (обиды на родителей и на Бога)
21f. История мужчины, считавшего, что ему нужно развивать маскулиность
21g. История о человеке, который хочет внутренним проблемам найти объяснение в психологической литературе и запутывается
22a. Через мечты о себе – к измененному состоянию сознания. Учение свт. Игнатия (Брячанинова) о состоянии самообольщения
22b. РАЗБОР ПИСЕМ О МАСКУЛИНОСТИ (заповедь о щеке, воины-христиане, вопрос о женщинах, вопрос о отношении к злу)
22c. РАЗБОР ПИСЕМ (о смирении, мешает ли смирение и христианство жить; о духовниках из монашествующих)
22d. РАЗБОР ПИСЕМ (о смирении, об отношении к женщинам)
22e. РАЗБОР ПИСЕМ (замкнутость на идее – начало расстройства, выход – услышать другого, выбрав любовь)
23a. Гордость как путь к регрессии и порабощению ложным образам. Смирение (самоукорение) как путь к развитию, перспективе
23b. Проф. Иоанн Корнаракис и его мысли о фантастическом человеке (живущим с ложным образом самого себя)
23c. Проф. Иоанн Корнаракис о постпатристическом богословии (измена Святому Духу)
23d. ПОСТ-КНИГИ, которые никуда не ведут (ложная картина мира, вместо стремления к подлинному – движение к психологической фикции)
23e. ПОСТ-КНИГИ (стандартизация проблем, которые индивидуальны, ложные интерпретации, шизофренизация сознания, взращивание эго)
24a. ПОСТ-КНИГИ. Упоение собой (ощущения подтягиваются к ложным мыслям). Замкнутая конструкция, в которой ты – прав
24b. Стремление освободиться от страха, вычитая из себя человеческое. Отчуждение. Не найти общий язык. Искаженное восприятие
24c. Чувство вины и его преодоление
24d. Правда ли, что осуждение других и их неприятие – от неприятия себя
25a. Групповая психотерапия и фильм «Бойцовский клуб». Не видно выхода – термины объединяют явления, которые в природе разделены
25b. Иеромонах Серафим (Роуз) о духовной жизни и ее подмене. Подмена – не к подлинным целям стремления, а к фикциям и сугубо земному

– Аудио-ответ: «Мучительные воспоминания о прошлом (обиды на родителей и на Бога, сожаление об упущенных возможностях и проч.)»

– О том, что неприязнь к родителям может стать началом душевной болезни, – примеры из жития преподобного Илариона Оптинского – в главе “Примеры освобождения от душевных заболеваний и нездоровых состояний. Причины их возникновения” из книги «“Победить свое прошлое”: Исповедь – начало новой жизни».

5. На тему преодоления последствий изнасилования

Изнасилование:

– Ответ «Девушка подверглась изнасилованию, тяжесть на душе, женское умерло»: Ч. 1, Ч. 2, Ч. 3: «Про прощение и вопрос “За что?”»

– См. главу «Последствия насилия сексуального» из части 2.1 текста «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты».

– См. лекции одноименного цикла «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты».
11o. ПТСР-РОСТ. Травматический опыт как доминанта. Изнасилование. Помогает ли стимуляция памяти?
11p. ПТСР-РОСТ. Спорные концепции работы с ПТСР, игра с воображением. Эйфория не есть исцеление
11q. ПТСР-РОСТ. Изнасилование. Самоконтроль еще не исцеление. Перестройка опыта через обогащение
11r. ПТСР-РОСТ. Горе, травма, боевая травма. Когнитивная переработка. Выход в конструктив. Покаяние
11s. ПТСР-РОСТ. Доминанта и перестраивание угрожающего образа. Помогает ли проговаривание, стимуляция памяти
11t. ПТСР-РОСТ. Помогает ли вообразить месть, прожить. Изнасилование. Ненависть поглощает. Гипноз
11u. ПТСР-РОСТ. Изнасилование. Месть родителям. Грани этики. Вслушивание в себя. Критерии исцеления

– Ответ «Страх (ч.7). На одной дороге было совершено нападение с целью насилия, теперь – страх ходить тем путём».
– Ответ «Девушке-медику о работе в военном госпитале (на вопрос о возможности изнасилования)»

^[1] Центр по контролю заболеваний и профилактики США.

^[2] Щелин П., Голуб Е. Проект «В поисках смыслах», эпизод «Поколение снежинок».

^[3] Там же.

^[4] Таня Танк. Моя токсичная семья: как пережить нелюбовь родителей и стать счастливым. М.: АСТ, 2021.

[5] К примеру, см. рекомендуемые статьи, сопровождающие публикацию «Не люблю свою мать. Советы психолога».

[6] Елена Триандофилова.